Одинокий дедушка

Удивительно, но в реализации их плана самым сложным оказалось поймать Рин-нее. Именно последние пару дней она сновала где-то по делам и ни ей, ни Шисуи не удавалось вычислить местоположение девушки. Это, если честно, немножко Сакуру раздосадовало. Ей казалось, что она очень удачно всё придумала. Даже Шисуи с этим согласился! – Где же она бродит, – пробурчала себе под нос девочка, отсчитывая шаги до двери родного дома. – Это же наверняка сработает! Да, идея подарить парочку сувениров, что лежала в посылке из Суны, была простая и очевидная. Но как интересно это могло обернуться! Но настало время обеда, а Сакура обещала быть вовремя. Потому, верная своему слову, девочка уже открывала дверь родного домика. Привычно звякнул колокольчик. С лёгким стуком скинулись сандали в коридоре, когда девочка спешно сменяла тапочки. – Я пришла! – окликнула она привычно родителей, оповещая о своём приходе. С кухни привычно доносился запах еды. Судя по всему, её ждали, разогрев обед. «Интересно,» – размышляла девочка, проходя украшенный гравюрами коридор, – «кто сегодня за прилавком? Мама или папа?» Для неё это бывало сюрпризом. Потому что родители придерживались какого-то своего графика, зачастую спонтанно подменяя друг друга в этом рабочем дежурстве. Чаще в магазине оказывалась мама. Просто потому, что папе постоянно нужно было решать какие-то дела, связанные с семейным бизнесом. Иногда даже удаляться в деловые поездки по поручению от дедушки! А порой и в свои личные, по исключительным проектам и договорённостям Харуно Кизаши. «Папа давно из-за кассы не выходил,» – размышляла розоволосая, – «может он дома?» Как обычно, девочка делала внутренние ставки. Просто ради интереса. Однако, на кухне её встретила интересная и неожиданная сцена. Её папа, с тем самым «торговым» выражением лица сидел за столом, разливая чай. Девочке не часто приходилось видеть его в деловой обстановке. Потому ей всегда казалось странными эти, словно приклеенная, улыбка, прищуренные оценочно глаза и вкрадчивый, словно льющаяся патока, голос. – Здравствуй, дочка, – прозвучал старший Харуно совсем не так, как он обычно звучал дома, – а тебе принесли посылку. Девочка было вдохнула поглубже воздух для радостного вскрика. Но в ту же секунду себя остановила, напоминая о втором человеке — неожиданном госте. «Наверное,» – тут же подумала она, – «это из-за него папа такой.» Но вслух она сказала только: – Здравствуйте, Мори-сан! И постаралась вежливо улыбнуться. Как она всегда делала, когда папа надевал своё «торговое» выражение. Её мама с детства этому научила. В такие моменты полагалось улыбаться и подыгрывать, говорить поменьше и ни в коем случае не рассказывать о личных делах клана. Потом, так было принято, всё обязательно пояснят и объяснят. Но только потом. Как сделка кончится. Смуглый мужчина, что удивительным образом оказался на её кухне, тонко улыбнулся. Он чуть прищурил свои тёмно-синие, почти чёрные, глаза. Словно изучал её этим самым пытливым взглядом. Не менее, а то и более оценочным, чем у её папы. – Здравствуй, Харуно-чан, – голос его был преувеличенно мягким. Ни капли угрозы. И девочка могла бы расслабиться, как тогда в чайной, но настороженный папа самим своим присутствием не давал такой возможности. Сакура решила на всякий случай быть осторожной, как учили в такие «деловые» моменты. А потом просто спросит. Папа всё расскажет, что было. Гость в административной форме, чуть похожей на форму папы Ино, продолжал: – Так вышло, что сегодня я стал курьером твоего получения… Только сейчас девочка обратила внимание, что на столе расположилась картонная коробка. На ней были совсем необычные штампы, как в книжках про Страну Молний, что она одолжила у Обито-нии. – … и мне стало очень интересно открыть его вместе с тобой, – закончил тем временем мужчина с тёмным ёжиком волос. Девочка захлопала глазами. Сейчас в ней боролись искреннее любопытство и выученные семейные правила. – А, – робко начала она, то и дело стреляя глазами в сторону папы, – какая именно посылка? Харуно Кизаши улыбнулся только шире. Он кратко кивнул дочери, позволяя вести беседу. Это заставило Сакуру приободриться и с большей смелостью шагнуть к столику. Мори-сан делано прищурился, изучая адрес на картоне. – Почти из Кумо, – протянул он, – пригород. С адреса нашего дипломатического представительства. И как она туда вообще попала? Задал он вопрос словно в никуда. Но юная куноичи посчитала нужным пояснить. – Это я отправила! – голос розоволосой был бодрым. – Это единственный адрес в Стране Молний, что мне удалось найти. Он в методичке есть, я взяла в библиотеке. Пожалуй, Сакура сама не представляла, как самодовольно и гордо она звучит со стороны. Потому что искренне гордилась тем, как она так сообразила с адресом. Тем более в страну, где ни у кого не было ни единого знакомого! Темноволосый гость прочистил горло. Было сложно сказать, подавил ли он смешок или просто откашлялся. – А зачем тебе вообще понадобилось писать в Кумо? – задал он вопрос. Не смотря на то, что тон его всё ещё оставался нарочито дружелюбным, в него словно просачивалось что-то, что Сакуре казалось непонятным. Настороженным. Чем-то, с чем она не хотела бы столкнуться, если бы папы не было дома. Ни в коем случае не встретить одной. Однако, она постаралась побороть это странное чувство. – Для доклада, – всеми силами девочка придавала голосу уверенности, – по Пяти Великим странам. Мори-сан чуть склонил голову набок. На лице его всё ещё была мягкая улыбка. – Вам разве задали туда написать? – прозвучало вкрадчиво. – Или тебе не хватило библиотеки? В этот момент юная куноичи забыла все свои странные ощущения. Их словно сдуло таким бесцеремонным вопросом. «Если бы мне хватило библиотеки,» – раздражённо подумала она, – «разве я бы писала? Что за глупые вопросы!» Но вслух она этого не сказала. Аккуратно покосившись на папу, девочка увидела его удивительно весёлую улыбку. По какой-то причине Харуно Кизаши считал ситуацию забавной. А значит, Сакуре переживать не о чем. – Нам не сказали «не писать», – упрямо ответила она, подбодрённая уверенностью папы. – А я хотела просто задать вопрос. Это исследование. Мори-сан моргнул. Задумчивый, он перевёл взгляд на картонную коробку. Истолковав его внезапную отрешённость по своему, девочка сделала ещё несколько шагов к обеденному столу. – Давайте откроем? – прозвучал бодро детский голос. А потом, под удивлённым взглядом гостя, она сорвала упаковочную ленту и открыла посылку. И розоволосая не могла не заметить, как темноволосый гость чуть вытянул шею. «Так и знала,» – победно решила девочка, – «ему было интересно.» Внутри, как и в предыдущих отправлениях, лежали разные сувениры, брошюры и даже какая-то книжка. Аккуратно, Сакура начала вытаскивать содержимое. Вот — несколько плиток шоколада с разными вкусами. Вот — упаковка какао с крылатым змеем. Вот — пачка с надписью «Солнечная терраса: мака, муньека, какао». Она берёт последнее и протягивает Мори-сану. – Вот, – девочка улыбается, невольно повторяя выражение папы, – вы же любите чай. Тот смотрит на неё с прищуром. Потом как-то тяжело вздыхает. Снова смотрит. И берёт пачку. – А письмо? – уточняет мужчина, очевидно, ни капли не забывший изначальную причину своих вопросов. Сакура возвращается к коробке. Там, в самом низу, лежит конверт с печатью Листа. На ощупь бумага не такая дорогая, как в послании дедушки Акиры или клановом письме от господина Баки. Но она всё ещё плотная и меловая. Бумажек внутри немного. Всего пара листов. Но начало у этих листков преинтересное: «Здравствуй, Харуно Сакура. Твоё письмо показалось мне очень увлекательным и крайне неожиданным. Признаюсь, мы здесь, всем дипломатическим отделом, не ожидали никаких писем по учебной программе. И даже не догадывались, что адрес нашего корпуса есть в общем доступе в главном здании библиотеки. Имя своё назвать я тебе не могу, как и какие-либо иные подробности. Если честно, был большой риск, что на твоё письмо ты бы ответа не получила. Но, посовещавшись с коллективом, мы решили что это станет хорошим разнообразием в дипломатических переписках и работе наших коллег по ту сторону границы. Потому в ответ на твой вопрос «Как в Кумо дети проводят лето?» мы направляем местную печатную литературу, откуда ты можешь почерпнуть ответы для твоего школьного доклада. А так же, каждый из нас, скинулся по небольшому сувениру на свой вкус. Лично от меня ищи значок от нашего дипкорпуса. Потом обязательно познакомимся. От развеселившихся шиноби в Стране Молнии, крайне упорной ученице Академии…» Девочка несколько раз пробежалась глазами по загадочной приписке. – А что значит, – задумчиво протянула она, нахмурившись, – «Постскриптум: коллегам привет, удачи в отчётах об этом»? Улыбка на лице Мори-сана почти пропала. У него на лице было престранное выражение. Что-то похожее бывало на лице Обито-нии, когда он раздражался на Какаши-сана. Когда он не был злым или грустным, а словно неимоверно уставшим от чужих выходок. – Это значит, – мужчина вздохнул и встал с кухонного стула, – что нам действительно понадобится удача в отчётах. Тебе же уже из четырёх стран пришли письма? Девочка кивнула. Она удивлённо вскинула брови, когда увидела, что гость оставил на столе пачку чая. – Ребятам с постов влетит, – пространно пробормотал Мори-сан. – И не только им. Он потянулся и хрустнул плечами. Повернулся к Харуно Кизаши и вежливо кивнул, пожимая руку. – Простите за внезапный визит, – голос гостя с тёмным ёжиком волос зазвучал обычно, без каких-либо наигранных тональностей. – Понимаете, работа. Именно сейчас он стал похож на того человека, что Сакура встречала в чайном магазинчике. Розоволосый мужчина лишь понимающе кивнул. Попрощавшись, Мори-сан было направился к выходу. Но девочка его догнала, не давая сделать и лишнего шага. В руках её была та самая упаковка чая из Кумо. – Возьмите, пожалуйста, – она звучала упрямо. Смуглый мужчина улыбнулся. Теперь просто устало, а не тонко или еле заметно. – Ты зачем раздаёшь подарки? – его тёмно-синие глаза смотрели открыто и прямо, без капли чего-то, что тогда заставило девочку поёжиться. – Хочется, – насупившись, протянула ему упаковку Харуно. Ей в ответ тихо хмыкнули. Однако, упаковку из рук взяли. Мори-сан было развернулся, но его снова задержали. – А как вы проводили лето в детстве? Он застыл. Лицо молодого мужчины ничего не выражало. Обернувшись, он долго и внимательно смотрел на юную почти-куноичи. Молчал. А потом снова хмыкнул. Как-то грустно-грустно. И, вместо ответа или прощания, лишь сказал: – Как закончишь свой доклад, я бы очень хотел его прочитать.

* * *

Умино Ирука никогда не думал, что простые школьные доклады могут вызвать такой интерес. Особенно то, с каким креативом его ученики могут подходить к сбору информации. Потому что не только про Сакуру интересовались. К нему успели заглянуть по поводу Наруто, Ино, Кибы и даже Шино! Если честно, то от такого его брала гордость. И немного веселого пакостного чувства. Как в детстве, когда он хулиганил и пририсовывал усы статуям Хокаге. То же самое ощущение сделанной безобидной пакости, от которой поднимается суета, способная взбаламутить самое застойное болото. «Дети должны немножко баловаться,» – удовлетворённо размышлял он. – «Это заставляет окружающих шевелиться и сбрасывать плесень.» Тихо хихикнув про себя, юноша свернул в сторону торговой улицы. На ней, неподалёку от лапшичной, он увидел одну из своих ребят. Харуно Сакура, широко-широко улыбаясь, стояла подле трёххвостой джинчурики. Нохара Рин, не скрывая своего любопытства, изучала красивый шёлковый платок и упаковку с, кажется, сладостями из Ветра. Рядом с ними, с невероятно хитрым выражением лица, находился Учиха Шисуи. Это выражение лиц Умино Ирука знал. «Шалят,» – с гордостью подумал он. – «Молодцы.» И, придавшись ностальгии, он направился дальше, усиленно делая вид, что ничего не видел. Ещё чего.