Страж | Усмиритель душ | Guardian | 镇魂

Это были боковые ворота, и вели они в университет. Лунчэнский университет был старинным престижным заведением. Хотя скоро начинался учебный год, людей вокруг было мало — в основном туристы, студентов было немного. Лунчэнский университет, как и многие другие вузы, практически переехал в пригород. В старом кампусе остались кое-какие административные отделы и аспирантуры нескольких факультетов. Чжао Юньлань с котом на руках чуть ли не вечность ждал Го Чанчэна около входа в общежитие. Стажёр оказался удивительно невзрачным — Чжао Юньлань как-то упустил это прошлой ночью — и издалека напоминал качающийся на ветру тонконогий гриб. Был одет во всё чёрное, словно на похороны, горбился и низко держал голову, а чересчур длинные волосы почти закрывали глаза. Чжао Юньлань прищурился. — Интересно, что же ему сказала Ван Чжэн, — пробормотал он коту. — У него такое лицо, будто его отправили на панель. — Мамуля Чжао, — зевнул разомлевший чёрный кот, — вы утрируете. Го Чанчэн опасливо приблизился, словно украденная горными разбойниками девица. — …Прибыл сопровождать на место преступления, — пискнул он. — Кто направил? — нарочно спросил Чжао Юньлань. — Говори громче, за громкость денег не берут. — Ва… Ва… Ва… — заикаясь, словно пролаял он. — Мяу, — отозвался Да Цин. Чжао Юньлань несколько разочаровался. В прошлый раз он спешил, встреча была короткая, поэтому и не успел заметить, что у новенького сложно с выражением мыслей. — Тебя же примерно ввели в курс? — с притворной лёгкостью спросил он. — Здесь общежитие, где жила убитая. Пойдём, посмотрим. Чжао Юньлань развернулся и вошёл внутрь. Позади было тихо, и он обернулся. Го Чанчэн, застыв перед сердитой комендантшей, безмолвно на неё пялился. Чжао Юньлань с трудом сдержал гнев. — Да что ты там топчешься, — собравшись, сказал он и поманил его как бестолкового пса. — Я уже всё сделал, не надо регистрироваться, просто заходи. Напрасно он так сказал. Заслышав его слова, Го Чанчэн немедленно выпрямился. — Я пришёл… Зарегистрироваться! — крикнул он, а затем мгновенно осознал, какую глупость сморозил и покраснел до корней волос. «Вот же дурень», — таково было первое впечатление Чжао Юньланя о стажёре. Девушка жила в стандартной общажной комнате на двух человек под номером двести два. Чёрный кот спрыгнул с рук и, внимательно обнюхивая, всё обследовал: под кроватью, около шкафа и на подоконнике. У окна он вдруг отвернулся и громко чихнул. Прошлой ночью Го Чанчэн испугался до полусмерти. В общежитии его отпустило — он приметил у красавчика-шефа тень. Набравшись смелости, он даже украдкой его изучил. Определённо живой человек, пускай и слегка помятый из-за бессонной ночи. Го Чанчэн заметно приободрился и словно прилип к нему, везде следовал по пятам. Нащупав в кармане пачку, Чжао Юньлань ловко вытащил сигарету и, закусив зубами фильтр, прикурил. Затем подошёл к подоконнику, легонько похлопал кота по заду, чтобы тот отодвинулся, и сощурившись, выпустил струю дыма вверх. Аромат был лёгкий, с привкусом мяты и каких-то прохладных трав, но смешиваясь с едва различимым запахом мужских духов, опьянял. Чжао Юньлань, несмотря на неряшливый вид, был весьма привлекателен. — Взгляни, — внезапно услышал Го Чанчэн. Он повиновался — и вздрогнул всем телом. На пустом подоконнике отпечаталась ладонь! Чжао Юньлань невозмутимо наклонился принюхиваясь. — Не пахнет. Человек не почует. — Не оно? — отозвался чёрный кот. Го Чанчэн резко обернулся — аж шея хрустнула — и бездумно уставился на говорящего кота. Он чувствовал, как по всему телу растекается странное онемение. — Боюсь, тварь пахнет иначе, — покачал головой окутанный дымом Чжао Юньлань. Распахнув окно, он зацепился взглядом за Го Чанчэна, отметил его бледный, отсутствующий вид. Мир его, очевидно, перевернулся с головы до пят, нервы свернулись узлом. Чжао Юньланю невыносимо захотелось его поддразнить. — Малыш, — сказал он, — а ну-ка, глянь, что там за окном. — А… — Что «А» да «А»? Молодой человек, одна нога здесь, другая там! Го Чанчэн громко сглотнул. Вытянув шею, он бросил взгляд в пустоту со второго этажа. Колени тотчас обмякли. Чжао Юньлань явно испытывал его мужество. Он не мог отказаться, а ведь надо было просто сказать: «Нет». Несчастный ребёнок оказался в безвыходном положении. Медленно, точно улитка, он взобрался на подоконник. Долго не решался встать с карачек на корточки. Наконец, с отчаянным усилием он заставил себя посмотреть наружу. Пока он осматривался, всё тело одеревенело — двигалась только шея, и голова едва заметно подрагивала. Внезапно он зацепился взглядом за отражение в приоткрытой створке окна. Волосы на теле встали дыбом. Он с ужасом осознал — в стекле отражался не только он! Подле ног, глядя в комнату, лежал человеческий скелет. Рука его проходила сквозь лодыжку, и ладонь соприкасалась с отпечатком на подоконнике… Го Чанчэн резко посмотрел вниз — никого! Он не знал, кто лжёт: глаза или стекло. В груди похолодело, дыхание затрепетало. Скелет внезапно обернулся и посмотрел на своё отражение. В пустых глазницах отразился человек — с головы до ног, как в чёрное облако, укутанный в мантию. А в руках он держал… Го Чанчэн не успел разглядеть, что. — Эй, студент, ты что там делаешь? — окликнул снизу мужской голос. Возглас был столь внезапен, а нервы так напряжены, что Го Чанчэн испуганно дёрнулся и переступил ногами. К несчастью, подоконник местами порос зелёным мхом. Го Чанчэн поскользнулся и влекомый силой тяжести рухнул вниз. Чжао Юньлань прытко кинулся к нему, схватил за волосы. Го Чанчэн взвыл. Чжао Юньлань, вздрогнув, разжал пальцы. Чёрный кот на подоконнике дёрнул хвостом. — Мяу. — Блядь! — ругаясь на ходу, Чжао Юньлань бросился вон из комнаты. — Вот же бестолочь! Го Чанчэну повезло. Окликнувший оказался человеком добросовестным — поймал, не дал упасть на землю. Мужчина был стройным, опрятным и утончённым. В руках держал папку с планами лекций. Несмотря на летнюю жару, был одет в безукоризненно-отглаженные брюки и белую рубашку с длинным рукавом. На прямом носу поблёскивали очки без оправы. Неподдельный интеллигент. — Ты в порядке? — спросил он. — Зачем так рисковать собственной жизнью? Не обращая на него внимания, Го Чанчэн посмотрел наверх — подоконник был пуст. Судя по всему, ему привиделся и скелет, и чёрный человек в глазницах. Ноги ослабели, и Го Чанчэн осел на землю. — Подвернул ногу? Осторожнее, — мужчина слегка наклонился и терпеливо добавил: — В университете запрещено лазить по стенам. Если поймают, вычтут баллы. Го Чанчэн повесил голову. Какой же он неудачник. На роду ему написано жить за чужой счёт — так опростоволоситься в первый рабочий день. Примчавшись из общежития, Чжао Юньлань схватил Го Чанчэна за шиворот и, словно щенка, поднял. Как же ему хотелось снять ботинок и от души отхлестать придурка-стажёра по щекам. Однако он понимал, если пойдёт на поводу чувств, то разрушит в глазах посторонних образ спокойного и приятного человека. Он заставил себя отвернуться, как говорится: с глаз долой — из сердца вон. — Привет, — он протянул руку. — Я — Чжао, мы из полиции. А вы кто? На миг мужчина будто испугался, на лице его что-то стремительно мелькнуло. Мелькнуло — и пропало. Померещилось, не иначе. Он опустил взгляд и вежливо ответил на рукопожатие. — Шэнь. Шэнь Вэй. Я здесь преподаю. Прошу прощения, я подумал, что ваш коллега — студент, оставшийся на каникулы. Рука его была ледяная, как у трупа в морге. Чжао Юньлань растерялся и, невольно вскинув голову, впервые заглянул в глаза за стёклами очков. Шэнь Вэй немедленно отвёл взгляд, но Чжао Юньлань успел заметить, что тот смотрел как-то не так… Не так, как на незнакомца. Чжао Юньлань был следователем угрозыска, пусть и не совсем обычного, поэтому отлично запоминал лица. В его работе иначе было нельзя. Он помнил всех, даже тех с кем свиделся в спешке. Он был уверен — он никогда прежде не встречал Шэнь Вэя. А чёрный кот словно обожрался крысиной отравы. Покачиваясь, он подошёл к Шэнь Вэю, внимательно обнюхал, несколько раз усердно потёрся упитанным бочком о ноги, а затем нежно и ласково мяукнул. Дедуля-кот был обжорой и лентяем. К людям относился равнодушно и смотрел на них свысока. И никогда… Никогда не вёл себя так по-кошачьи. Чжао Юньлань обомлел. Потеряв всякий стыд и совесть, кот тёрся о Шэнь Вэя. А затем неожиданно встал на задние лапы и, прижавшись к ноге, смешными короткими лапками обнял колено. Шэнь Вэй наклонился, поднял его на руки. Ледяные ладони ничуть не расстроили кота — наоборот, он нежно мурлыкнул. Вольготно развалившись в объятиях, он взглянул на Шэнь Вэя. Чжао Юньланю показалось, что они словно поприветствовали друг друга, а не просто обменялись взглядами. Как старые друзья. Долгое время спустя Шэнь Вэй неохотно передал его Чжао Юньланю. — Умненький, — сказал он и погладил кота по голове. — Как зовут? — О да, — согласился Чжао Юньлань. — Это — Да Цин. Он же «Толстяк». Он же «Жирдяй». Кот сердито рыкнул и, пробуждаясь из дрёмы, встрепенулся. Вздыбив шерсть, он вцепился когтями в Чжао Юньланя. — Ах, так ты царапаешься, — Шэнь Вэй засмеялся и поймал мягкие лапы в ладони. Кот тут же невольно втянул когти. Шэнь Вэй почесал его по голове. — Я слышал, что кто-то погиб за территорией. Почему вы решили, что он из нашего университета? Под взглядом начальника Го Чанчэн, собравшись с духом, вытащил из сумки для документов фотографию и билет студентки. Весь дрожа, он вручил их Шэнь Вэю и с трудом проговорил: — Профессор… Профессор Шэнь… Здравствуйте. Посмотрите, пожалуйста. Вы её знаете?