О дивный новый мир!

      Два долгих мучительных дня я отходил от той страшной боли. Точнее, мне так сказали, так как первые полтора дня я не помню совсем. К середине второго же я пришел в сознание, и уже к вечеру был в состоянии нормально мыслить. Тогда мне мать и сказала, что я провалялся два дня.       Вот только помимо того, что мама было рада моему выздоровлению, она была еще и крайне озадачена, и озадачила меня. Она хоть и не доктор, но видела разные ожоги, которые работники электростанции получали по неосторожности. И по ее словам такие ожоги за два дня не заживают. А еще… Она начала испускать из рук зеленую светящуюся дымку. Не постоянно, конечно, по желанию. Сначала она очень испугалась — кто бы на ее месте не испугался — но началось это, как мама выразилась, «светопредставление», когда она в очередной раз меняла холодное у меня на груди. Тогда она заметила, что мне от этого свечения будто становится легче, и продолжила «лечение руками», хотя она и сама тоже раньше в мистику не верила. И, кажется, у меня был источник информации, способный ответить на все наши вопросы. — Мам, только не переживай, я не сумасшедший. — Что случилось, сынок? — Я понимаю, как это может прозвучать, но у меня есть невидимый дух, с которым я могу общаться, и который помог мне выбраться из огня… — Теперь я могу проявляться в обычном мире, так как у меня есть тотем, хоть и очень дрянной… — Эйлин неожиданно заговорил где-то у меня за спиной. Туда же посмотрела и мама, и через мгновение ее глаза стали похожи на блюдца из бабушкиного сервиза. Обернувшись, я увидел там огненного геккона, стоявшего на столе (сейчас мы были на кухне), и… Постепенно прожигающего мамину любимую скатерть. Я быстро, но аккуратно схватил его за тельце, чтобы снять со стола, и только потом до меня дошло, что с моими руками он мог сделать то же самое, что и со скатертью, ведь я не знаю, что будет с духом, который, как выразился сам ящер, проявился в реальном мире. Скатерть же прожег, почему руки не может? Но нет, он хоть и был теплый, но мои руки были в целости и сохранности. — Отпусти — буркнул геккон. — А ты больше ничего не сожжешь? — Нет, я взлечу, если тебе так спокойнее… — Я отпустил Эйлина и еще раз осмотрел свои руки. — Не бойся, дух не может нанести вред своему патрону. — Правильно прочитал мои действия дух. — А столу ты зачем вред принес? — Огонь — моя природа, я и так постарался уменьшить вред. А постоянно летать утомительно, я не птица, я — геккон. — Сашенька, что это за говорящая штука? — Мама, не беспокойся, это тот самый дух, о котором я говорил. Он обещал, что расскажет, что здесь творится. — Ох, сынок, это слишком… — Мама действительно выглядела крайне потрясенной. — Я, пожалуй, пойду, валерьянки, что ли, выпью… — Да, конечно, отдохни, мама. — Когда мама вышла из кухни, я обернулся к духу. — Ну, рассказывай. — Ты сначала тотем найди, тотем всегда должен быть при шамане. — А, тотем… Не знаешь, куда он делся? — Знаю, твоя родственница положила его вон в то ведро. — Это же мусорка. Зачем она его выкинула? — Мусорка? Что это? — Ведро, куда мусор выкидывают. Ты разве не знаешь? — Пока говорил, я встал и пошел к ведру, нужно найти все-таки. — А, примерно понял. Самое ближайшее, что я знаю — это выгребная яма. Туда скидывали все, что нельзя было использовать повторно: испорченную одежду, остатки еды, использовали как туалет. — Пока он рассказывал, я таки нашел ту самую бывшую когда-то зеленой ящерицу. Ну, что могу сказать, либо Эйлин прав, и из резиновых ящериц плохие тотемы получаются, либо тотемы всегда довольно уродские. Ящерица обуглилась, ее хвост закрутился в кольцо, а на тельце тут и там появились маленькие пятнышки, немного выделяющиеся цветом. Кончики пальцев стали красноватыми и от них постоянно исходило небольшое тепло. Была у меня цепочка, на которую эту ящерицу можно нацепить, чтобы не потерять. Заметивший свой тотем Эйлин тяжко вздохнул. — Мне интересно, откуда ты взялся, раз такой дремучий? — Это как раз связано с рассказом о том, что вообще произошло с вашим миром. — Ну так рассказывай, не томи. — Ладно, слушай. Знаешь ли ты, что на самом деле ваш мир не единственный? — Ну, я слышал о теориях с мультивселенными, да. — Так вот, миров и правда бесконечное множество. — Дай угадаю, ты сам из другого мира? — Именно. — И как ты сюда попал? — А вот это самое интересное. Иногда с мирами случается Бедствие — катастрофа, что разбивает миры. — Разбивает миры? — Как бы тебе объяснить… Представь себе стеклянный шар. Что будет с ним, если он упадет? — Он разлетится на осколки. — Вот ваш мир — это тот самый стеклянный шар, а Бедствие — пол, о который он ударился. — То есть… Ты хочешь сказать, что наш мир… Разбился на осколки? Подожди, но как такое возможно? — Я понимаю, что тебе трудно это осознать, но так и есть, ничего с этим не поделаешь. — Но… Откуда ты все это знаешь? — Думаешь, ваш мир первый, что столкнулся с Бедствием? Однажды и мой родной мир постигла та же участь. Тогда я был духом одного злобного шамана, что подчинял нас черными и грязными ритуалами. Когда мой мир «разбился», мне удалось сбежать от него через блуждающий портал. О них позже. — Видя, что я хотел задать вопрос, сразу ответил геккон. — Я не понимал, что произошло, но был рад тому, что смог сбежать, перемещаясь по осколкам с помощью блуждающих порталов. А потом меня нашел другой шаман, и предложил выгодный контракт — я стал управляющим духом в магическом конструкте. Големы, кажется. Меня отправили в один из таких осколков в качестве важной боевой единицы, защищающей тамошних аборигенов от гигантских насекомых. Насколько я понял, они заключили какую-то сделку с Библиотекой, и взамен за защиту создавали какие-то специфические зелья для нее. На счет Библиотеки тоже позже. — Опять опередил он мой вопрос. — Но вот, контракт закончился и в моих услугах больше не нуждались, а потому я просто решил отправиться дальше. И вот, запрыгнув в первый же блуждающий портал я оказался у тех кустов, что уже горели до моего прихода, а потому я решил ими полакомиться. Но там оказался ты, и вот теперь я тут. Что до блуждающих порталов: они появляются время от времени в осколках, в местах, где они «сталкиваются». Все осколки «плавают» в Великом Ничто, и когда один наползает на другой — образуется блуждающий портал. По крайней мере, мне так рассказывал тот шаман, который заключил со мной сделку. А Бесконечная Библиотека — это главный осколок Конгломерата. Ох, сейчас объясню. — Видя непонимание в моих глазах, сказал геккон. — Блуждающие порталы бывают крайне опасны. Они могут появиться прямо на твоем пути, и ты можешь туда случайно провалиться, не успев выйти. Точка выхода из него может находиться где-то высоко в небе, что для существ материальных и нелетающих может закончиться печально, они могут закрыться в момент перехода, и тогда одна часть тела останется с одной стороны, а вторая — с другой. Но не это их самая главная проблема. Самая главная их проблема в том, что они открываются случайным образом и ведут неизвестно куда. Конечно, как я понял, осколки, находящиеся «близко» друг к другу сталкиваются чаще, но это все еще крайне непредсказуемо и опасно. И потому над этой проблемой бились множество магов, волшебников, шаманов и так далее, и спустя несколько столетий таки изобрели способ, с помощью которого можно связывать между собой осколки. Это были стабильные порталы, которые назвали вратами. И вот тогда они и основали Бесконечную Библиотеку — место, где царствует разум и знания. Они и основали Конгломерат — союз огромного числа осколков, которые связывались через врата. — Это… То есть, ты хочешь сказать, что наш мир разорвало на маленькие кусочки? Но… Как это все возможно? — Огненный Владыка… Я, конечно, слышал, что в мирах без магии люди намного хуже воспринимают эту информацию, но никогда раньше с таким не сталкивался. Вообще, честно говоря, не думал, что бывают миры без магии. — Так, ладно, а почему люди сознание потеряли? — Потому же, почему ты стал видеть меня, а твоя мама стала потенциально неплохим лекарем. Если мои ощущения не врут, ваш осколок удивительно мал, размером с ваш город примерно. А во время Бедствия энергия мира перемешивается с энергией Великого Ничто. А так как ваш мир был магически истощен, а ваш осколок еще и столь мал, то на него обрушилась целая волна энергии, что могло подтолкнуть у людей появление различных способностей. Обычно появление способностей — явление довольно редкое, но ваш случай тоже большая редкость, и я думаю, что чуть ли не у каждого разумного и у многих высокоразвитых животных могут появиться разные магические способности. Такие типы осколков, кстати, представители Бесконечной Библиотеки очень любят, так как там они могут навербовать множество людей с различными интересными навыками. — Хорошо, а что может влиять на развитие способностей? — Тут не знаю, я таким никогда не интересовался. — Хм… Хорошо. Говоришь, наш осколок размером с наш же городок? А что находится за осколком? — Барьер, разделяющий ваш осколок и Великое Ничто. — То есть, туда можно будет съездить и посмотреть? Хочется хоть что-то из твоих слов проверить, знаешь ли. — Какой недоверчивый… Но ладно, я понимаю, это, наверное, действительно довольно обескураживающая информация. — Так, а теперь расскажи-ка мне, что со мной произошло два дня назад, и что там с моей матерью. — Это… Я виноват. Я совсем забыл, что прежде, чем шаманы заключают свой первый союзнический контракт с другим духом, они очень долго тренируют свое тело и разум, чтобы быть к этому готовым. Иначе последствия могут быть крайне неприятными, что ты и прочувствовал на себе. Что же касается твоей матери — тебе очень повезло, что она пробудила в себе дар целителя, иначе восстанавливался бы ты, хоть и при моей поддержке, минимум с недели две. — Ладно. Но я надеюсь, такого больше не будет? — Ну-у… — Что ну? — Самые сильные шаманские практики как раз основываются на частичном или полном единении с духом, или с несколькими духами. Но сейчас, без тренировок тебе это противопоказано, потому сначала ты под моим контролем будешь тренировать свои тело и дух, и только после этого мы начнем тренировки в единении. На этом все, или еще какие-то вопросы? — Ты говорил, что существуют другие духи. — Я посмотрел в окно, там уже потихоньку вечерело. А посмотреть, правдивы ли слова Эйлина хотелось. — Давай ты мне по дороге расскажешь, мне интересно посмотреть на этот твой барьер. Только стань опять невидимым. — И я пошел одеваться и выкатывать свой велосипед, который не доставал уже лет сто. Надеюсь, кататься на нем я не разучился…       Как оказалось, не разучился. Эйлин направил меня к ближайшей по его ощущениям границе барьера, по дороге рассказывая о духах. Те шаманы, с которыми работал геккон, делили духов на пять категорий: Низшие, духи Низкого Предела, духи Среднего Предела, духи Высокого Предела и Высшие. Низшие — слабые неразумные духи, чей максимум — подогреть стакан воды да комаров отогнать. Духи низкого предела — это те, кто уже обрел какой-никакой разум. Грани их сил уже куда более оформились, будь то дух огня, жизни или еще какой, ведь от духа к духу их способности отличаются. Духов низкого предела часто использует в домашнем хозяйстве, либо как Эйлина например — делают его оператором големов и магических механизмов. Сам Эйлин во время своего бытия тем самым оператором перешел на следующую ступень — он теперь дух среднего предела. Это те духи, которые получили вторую грань силы, или усилили основную. По словам Эйлина именно с этими духами шаманы имеют дело чаще всего. Духи высокого предела уже настолько редки, что часто контракты с ними передаются в семействах шаманов по наследству. Если хороший шаман за свою жизнь имеет в своей свите пять-семь духов среднего предела, а заключал контракты с сотнями, то тот, у кого в свите есть дух высокого предела — особенно если этот шаман сам смог заключить с ним контракт — он считается великим шаманом. Ну и высшие духи… Если переводить боевой потенциал каждого из духов на современное оружие, то по описаниям геккона выходит примерно так: низшие — рогатка, низкого предела — пистолет, среднего предела — гранатомет, высокого предела — танк, и высшие — ядерная боеголовка. а потому, если какое-то племя шаманов, или шаманский род умудряется заключить контракт с таким духом — они стараются всячески ему угодить и передавать этот контракт из поколения в поколение. О тех, кто самолично заключал контракт с высшими духами Эйлин только слышал, их считают легендарными шаманами       Что касается свиты и того, сколько в ней духов может быть — это уже зависит от силы шамана. Чей-то удел — всю жизнь провести в окружении духов низкого предела, и не продвинуться дальше, кто-то имеет в своей свите пять-десять духов среднего предела, потомственные шаманы могут иметь духа высокого предела в своей свите, доставшего по наследству, а бывают шаманы, потенциально способные заключить контракт и с высшим духом. Они редки, правда, очень редки. Но по словам Эйлина, потенциально, если я не загублю свой дар от Великого Ничто, я могу стать таким шаманом.       Барьер было видно издалека. Мутное нечто, идущее высоко в небо, и там изгибающееся в сторону города, видимо, образуя некий купол. Прикоснувшись к нему, я не почувствовал ни холода, ни тепла. Просто сопротивление, не дающее продвинуть руку дальше. Что же, это действительно правда. По крайней мере это правда. А раз тут геккон не соврал — зачем ему врать в остальном? Тем более, что я и сам видел людей со сверхъестественными способностями, один пример моей матери чего стоит.       Что же, да здравствуй, о дивный новый мир!