(feat. Jimin)

BTS — Lost

Если и есть то, по чему Юнги не скучал со времен своего айдольства, так это длительные перелеты. Agust D иногда выступает в Японии и Китае, но в основном он торчит в Корее, так что добираться до пункта назначения ему не так уж сложно. Однако путешествие из Сеула в Нью-Йорк — это совсем другое дело. Один только полет длится более четырнадцати часов, а ведь есть еще регистрация багажа и куча рамок, окошек, залов, а сам самолет к тому же задерживается на полчаса из-за технического обслуживания. Он совсем один, с ним даже нет его менеджера, которая могла бы помочь с большинством неприятных вещей, поэтому к началу посадки он изо всех сил пытается удержать расползающееся по швам самообладание. К счастью, одиночное путешествие имеет и свои плюсы — это позволяет ему, не заботясь о вежливости, просто заткнуть уши музыкой. Часто сам факт того, что он был в айдол-группе с еще шестью буйными мальчишками, составлял как минимум половину от причины, по которой он ненавидел путешествия. Его все время кто-то пихал, будил, хотел показать ему что-то за окном. Теперь он, по крайней мере, сможет вздремнуть. Только вот четырнадцать часов сна — это слишком много даже для него, и на полпути ему приходится открыть глаза и смириться с тем, что в ближайшее время он больше заснуть не сможет. Конечно, он захватил с собой книгу, но она осталась в его ручной клади на верхней полке. Бизнесвумен на сиденье, отделяющем его от прохода, крепко спит, и он не хочет утруждать себя попытками ее разбудить. Он откидывает голову назад и борется с желанием издать громкий стон. Он мог бы поиграть в игры на своем телефоне, но заряд хочется сэкономить на случай, если он еще понадобится ему позже. Юнги сталкивается с неизбежной скукой — пока мимо не проходит бортпроводница. — Извините, — он говорит это достаточно громко, чтобы привлечь ее внимание. Та останавливается и оборачивается, стараясь не удариться о полку головой. — Чем я могу вам помочь, сэр? — спрашивает она. Это американская авиакомпания, и в ее глазах, когда она смотрит на него, нет ни малейшего узнавания. Но это также означает, что ему придется говорить по-английски, с которым ему никогда не было комфортно. — Можете дать мне что-нибудь почитать, пожалуйста? — спрашивает он, сопровождая слова неопределенным жестом. — Какой-нибудь журнал? — Конечно, сию минуту, сэр, — с привычной легкостью она удаляется по проходу. Юнги не придется долго ожидать ее возвращения.  — С вас пять долларов, сэр, — стюардесса протягивает ему толстый глянцевый журнал. Услышав цену, Юнги поджимает губы, но все равно достает бумажник, радуясь, что догадался обменять немного денег. Он отдает пятерку баксов и в благодарность слегка кивает, когда бортпроводница протягивает ему журнал. Не утруждая себя оглавлением, он просто распахивает его на случайной странице и небрежно пролистывает. По большей части он считает журналы скучными со всеми их светскими сплетнями и претенциозными советами о том, как стоит жить, но иногда в них скрываются редкие жемчужины. Он пробегает глазами статью о новой модели Audi, затем просматривает еще одну — о влиянии европейского рынка на американскую экономику. Все это на английском, и более сложные понятия ускользают от него, но он сваливает это на отсутствие интереса к теме. На страницах чуть далее обнаруживаются несколько советов по моде, но только для женщин. Там же читателя ждут маст-хэв стрижки этого сезона. Юнги фыркает. Его волосы — черные и растрепанные — спрятаны под шапкой-бини. Он не красил их со времен их прощального тура и ни секунды об этом не жалеет. Он читает что-то о новой онлайновой RPG — описание звучит довольно многообещающе; пытается решить судоку в уме, потому что у него нет ручки. Также находит кроссворд, но его знание языка для этого слишком ограничено. Он вздыхает и возвращается к началу, которое пропустил раньше. Фотография, раскинувшаяся на обе страницы разворота, обескураживает яркостью цветов и шелка, и она такая кричащая и отвлекающая, что на мгновение Юнги не замечает больше ничего. А затем его взгляд падает на заголовок.

Сила жевательной резинки! Пак Чимин рассказывает об искусстве, отношениях — и кошках!

Гляди-ка, усмехается Юнги. Какое совпадение. На фотографиях Чимин предстает на бархатном диване в окружении плюшевых мишек и других мягких игрушек, словно малыш-переросток в своем личном раю. Он выглядит юно, моложе, чем есть на самом деле, но это, вероятно, и есть часть концепта. Хотя, возможно, это просто разум Юнги играет с ним злую шутку, учитывая, что волосы Чимина выкрашены в мягкий пастельно-розовый цвет, как это было во времена их эры «You never walk alone». Альбом вышел восемь лет назад. Боже, время действительно пролетело незаметно. Если фотографии — со всем этим макияжем и ретушью — мало полезны для определения того, как у Чимина дела, то само интервью, как выясняет Юнги, немного более поучительно.

________________________________________

Сила жевательной резинки! Пак Чимин рассказывает об искусстве, отношениях — и кошках!

      Еще очень раннее утро, когда я встречаю Пак Чимина в маленьком кафе нижней части Манхэттена, но мой собеседник яркий и жизнерадостный, как само солнце. При этом он не успел заказать ни капли напитка с кофеином, поэтому я не могу не спросить бывшего к-поп айдола о его секрете.       Я всегда стараюсь позитивно смотреть на жизнь, даже если дела идут не очень хорошо. Когда встречаешь проблемы с улыбкой, то это часто оборачивается улыбкой в ответ. Может быть, мне просто везет, но я обнаружил, что многие из моих сожалений и упущенных шансов в конце концов превратились в благословения. Поэтому я стараюсь использовать это в своей работе.       Относится ли это и к вашей личной жизни?       Еще как! Конечно, моя личная жизнь и карьера всегда были тесно связаны. Поэтому мне всегда было важно избегать предубеждений и быть полным энтузиазма.       Вы живете в США уже почти два года. Были ли с этим связаны какие-либо проблемы?       У меня есть хорошая квартира в Нью-Йорке, но она слишком большая для одного, и иногда мне становится немного одиноко. Так что некоторое время назад я завел кошку. Вообще, раньше у меня была аллергия, но я ее вылечил. Я все еще не привык жить сам по себе, так что приятно возвращаться к кому-то домой.       Вы несколько лет жили в одной квартире со своими приятелями из BTS, верно?       Да! А потом я служил в армии, где тоже не так уж много уединения. Мне нравится, что мне не нужно ни с кем делить ванну, но для меня это определенно новый опыт.       Каковы ваши планы на будущее? Не планируете найти себе девушку, чтобы заполнить пустоту в квартире?       [смеется] Нет, не в ближайшее время. Американский шоу-бизнес сильно отличается от того, что я знал в Корее, поэтому я очень усердно работаю над тем, чтобы интегрироваться. Я понял, что мне еще многому предстоит научиться, и мне повезло, что у меня здесь есть друзья и наставники, которые помогают мне на этом пути.       Есть ли у вас конкретные идеи относительно того, над чем вы хотели бы работать дальше?       Я сейчас слишком погружен в моделинг, поэтому хотел бы сосредоточиться на создании музыки. Однако я никогда не блистал в продюсировании, так что в этом мне приходится полагаться на других людей. Надеюсь поучаствовать в каких-нибудь коллаборациях, но пока у меня нет определенных планов. Посмотрим, что мне преподнесет жизнь!

________________________________________

Что ж, думает Юнги, удерживая большой палец на месте, чтобы отметить страницу, а затем заглядывая на обложку журнала. Выпуску уже три недели, он был отпечатан всего за несколько дней до звонка Юнги. Похоже, что позитивный настрой Чимина действительно сработал, и его надежды на сотрудничество с кем-то уже оправдываются. Они еще мало что обсуждали — просто сошлись на том, что Юнги прилетит в США, а затем они поплывут по течению и вместе поглядят, что можно будет придумать. Юнги никогда не любил долгое висение на телефоне или в видеозвонке, и он совершенно точно не собирался писать таким образом музыку. Его менеджер была удивлена столь внезапным решением, но не возражала. Она тоже понимала, что Юнги нужно попробовать что-то новое. Или, в некотором смысле, что-то старое. Чувствуя некоторую надежду в связи с этим коллабом, Юнги даже воображает, что работа с Чимином будет похожа на обнаружение старой любимой куртки, каким-то образом оказавшейся на дальней полке шкафа — куртки, которую он носил много раз, близко ему знакомой и все еще идеально подходящей по фасону. Хотя, возможно, ее не лишним будет немного починить. Но для этого нужно немного подождать и посмотреть. За шесть часов до посадки он откидывает голову на спинку кресла и закрывает глаза. Журнал с кричаще крупным именем Чимина, напечатанным на первой полосе, лежит у него на коленях, словно обещание.

***

Добравшись, наконец, до вестибюля аэропорта, Юнги хочет не то спать, не то умереть. Умереть, решает он, когда ему приходится слегка пнуть свой чемодан, потому что все его колесики снова оказываются повернуты не в ту сторону. Определенно умереть. Его бесят яркие флуоресцентные лампы, которые режут глаза, бесят резкие запахи и шум вокруг, бесит суматоха во время доставания с полок ручной клади, в которой он посеял свою шапку, и он терпеть не может потерянность — потому что понятия не имеет, куда ему теперь идти. Чимин пообещал, что забронирует ему номер в хорошем отеле и пришлет водителя, как только его самолет приземлится, но ни названия отеля, ни имени водителя Юнги так и не получил. Вытягивая шею, он оглядывается в поисках информационной стойки и уже тянется в карман, чтобы отправить Чимину сообщение. Но не успевает. — Хён! — раздается нежно запавший в память голос, и Юнги чуть не роняет от удивления телефон. Неподалеку, рассекая струящееся вокруг людское море, к нему шагает Пак Чимин во всей своей розововолосой красе. На нем солнцезащитные очки, обтягивающие джинсы и выглаженная шелковая рубашка. Юнги в своей удобной дорожной одежде и с щетиной чувствует себя немного грязным и помятым по сравнению с ним. Но Чимина это, судя по всему, не волнует. После двух лет, прошедших с их общего сбора, спустя два года с официального распада BTS, через два года после их последней встречи, после которой между ними оказались океаны — Чимин обнимает Юнги так, что от нежности этих объятий сдавливает сердце. — Хён, — выдыхает он — уже мягче и в самое ухо Юнги. Он все такой же невысокий, и пахнет от него так же, а дыхание кажется чуть неверным. — Я по тебе соскучился. Мин Юнги, в кои-то веки лишенный дара речи, просто сглатывает комок в горле и отвечает на привычное, но полузабытое объятие так же крепко. Он никогда особо не любил Штаты, но, если быть честным, этот момент ощущается как возвращение домой.