История одной деревушки

☀️☀️☀️

Когда её вышвырнули из квартиры в городе и послали к бабушке, меньшим, что ожидала Саша было разнообразие в пробуждениях. Орущие петухи, чириканье ранних пташек, лесные кошмары, укусы мошек – покруче всяких будильников. Однако, это утро выделялось на фоне других тем, что она проснулась позднее обычного и снаружи было подозрительно тихо, а на небе пасмурно, будто погода нахмурилась, а летнее солнышко ушло в отставку. Саша придумала новое суеверие, относящееся к деревенскому стилю житья – если ты в спокойном режиме встаешь с кровати и никто не мозолит тебе глаза, значит жди беды. И как попала в яблочко! Но об этом через часа два, а пока Саша под музыкальное сопровождение из фильма с участием Эммы Уотсон делает зарядку, будит организм, желая находиться в тонусе, хоть тело за последние сутки с ущербным уроном одрябло. Раньше у неё была возможность пойти в ближайший спортзал с безлимитным абонементом, а в нынешней ситуации кардио-упражнения ей заменяют догонялки с кошкой, которая постоянно прыгает между деревьев, один раз вообще застряла в ветвях, потому что обкормили её так, что толстушкой стала, прямо рыжий пончик, и со страху промяукала всю ночь. А как её Саша доставала – вообще умора! Хотела залезть самостоятельно, но увидев, что по коре дерева лапками быстро-быстро передвигаются муравьи, а их никогда мало не бывает, она сморщилась как слива и охотно передумала. Вторым подходом была стремянка. У бабушки не нашлось, поэтому она выпрашивала у соседей, которые оказались добротными людьми, но любителями потрепать языком. Слушала их словоизвержение она мучительные двадцать минут, а когда ей всё же одолжили стремянку, умчалась прочь. Кошка не спустилась, но каким-то образом заснула, что в принципе сыграло хозяйке на руку и поспособствовало тому, чтобы Саша спокойно её достала и аккуратно прижала к себе, без сопротивления и в целом, операция по снятию прошла гладко. Но не стоит забывать о том, что единственное, что в жизни Саши гладкое – это чисто-выбритая и увлажненная сотнями японских масок кожа. Поэтому, что? Да, падает она, поскользнувшись (подножка от воздуха), и грохнувшись на землю, пугает мирно спавшую кошку, которая поддавшись инстинктам самосохранения, выпустила когти и царапнула по лбу. С тех пор миновали дня два, а след не исчез, хоть Саша его по совету бабули продезинфицировала в первый же вечер. Вот и ходит, помеченной, вылитая Симба из короля льва. Даже Алёна закатила театральную сценку, склонившись перед новым «лидером стаи», легонько получив ложкой по голове. — Что будем готовить? — с предвкушением облизывается Саша, рассматривая ингредиенты: крахмал, яйца, соль/сахар, молоко комнатной температуры, сливочное масло, а в углу виднелась недавно купленная форма для выпекания. Сложив два плюс два, мы получаем: пиццу! — Песочный пирог с черной смородиной. А, ой. Ошибка в вычислениях. Алёна сегодня напоминает не ангела, а истинную домохозяйку с фартучком в клеточку, собранными в пучок волосами и сдернутыми рукавами. Выглядела прилежной, идеально вписываясь в домашнюю и уютную обстановку, царившую в каждом сантиметре её собственной кухни. У неё она была побольше, чем у бабушки, можно было свободно передвигаться и открыть окно нараспашку. Прозрачные шторы, стены в пастельных оттенках, пушистый ковер под ногами. Столовые приборы очищены и расставлены по ящичкам, а в шкафу со стеклянными дверцами красовался фарфоровый чайный сервиз, напомнивший Саше персонажей из мультфильма «Красавица и Чудовища». Надо же как много она переняла из сюжета этого диснеевского продукта. Жила себе, училась и строила масштабные планы на яркое будущее, а потом бац и назрел на её пути мохнатый и зубастый злыдень, который всё время вставлял ей палки в колеса, но ближе к середине истории поменялся в лучшую сторону и начал идти на уступки. Делал приятные сюрпризы, защищал от огней и вил, сбросил шкуру и вернулся в человеческий облик. Очень символично получается. А как они с Бель танцевали и элегантно кружились с вечерними нарядами! Просто загляденье. Саша расплылась и пропиталась их чувственными репликами, плавным скольжением рук, влюбленными взглядами… Стоп, влюбленными? Это уже отдаляется от её реальности. Перемотайте назад. — Ты чего покраснела? Душно что ли? — переживает Алёна, не осознавая, что проблема не в высоких градусах, а в потаенных мыслях и вихрем пролетевших воспоминаниях. — Принести веер или холодную водичку? — Нет, всё нормально. Это особенности моего тела, — отмахивается Саша, предлагая приступить к самому интересному. — Что нужно делать? Алёна дает указания положить чуть-чуть подтаявшее сливочное масло в миску, всыпать сахар и хорошенько взбить, чтобы масса превратилась в воздушный крем. Сам шеф-повар занимается просеиванием муки с помощью сита, но эту кухонную идиллию разрушает внезапно слетевшая с уст Алёны нецензурная лексика. Она через окно видит, что возле них проезжает черный массивный пикап, который невозможно спутать с другими. — Приперлась, швабра драная! Ну я ей устрою! — ругнувшись, Алёна с мукой на лице и деревянной скалкой средней длины тащит под локоть обескураженную Сашу. — Постой, Алёна, мы куда? Что происходит? — из-за злобного бурчания и тяжелой отдышки, ответы преподносятся с опозданием, когда они уже доезжают на велосипеде до знакомых ворот. — Что-что? Вон в скромные хоромы Ани городская вертихвостка пожаловала. — Кто? — Курица безмозглая. — Понятнее не стало. Ты можешь хотя бы имя сказать? — Саша стряхивает с ладоней прилипшие песчинки сахара, стараясь принять то, что её совершенная подруга, как выяснилось намного эмоциональнее и со своими нервными закидонами. — Видишь тачку? — Саша с интересом оглядывает отполированный пикап, ничуть не дешевле того, что у её папы в гараже пылится. — Это её бывшая приехала. — Камила? — разинув рот, Саша получает очередную порцию шока. Камила приехала? Зачем? Будет просить прощение? Как станет оправдываться? Может у неё была веская причина? Или она поздно поняла свою ошибку? Сколько вопросов, упаси боже. Но больше всего Сашу волнует самое главное – состояние Ани. Человек, которого она оберегала от зла в мире, на руках носила и пылинки сдувала, снова в этой деревне. Человек, который кинул её на полпути, оставил пульсирующий шрам на сердце и заставлял проплакать не одну бессонную ночь, пришёл к ней. Камила, которую она безумно любила, вернулась. Саша не знает как она отреагировала бы, будь на месте Ани. Может быть разозлилась бы не на шутку, рвала и метала, а может села бы у порога и расплакалась, но в одном она уверена на сто процентов – предателю дверь в её душу закрыта на замок. Пусть это единственный раз, когда она ухватилась бы за чувство любви, но простить не сможет. Никогда. — Она самая, — Алёна громко кричит через калитку и стучится с дикой силой, а в зрачках у неё загорается испепеляющий пожар, будто с цепи сорвалась. Ангел тоже шкуру сбросил или как? — Я знаю, что ты там! Живо выходи. Аня не смей прикрывать её, иначе я вам обеим понадаю пиздюлей! Я считаю до трех, если вы не откроете, я разнесу всё здесь к чертям собачим! — ух, Алёна в гневе страшна до мурашек. Саша возьмет на заметку, что злить её не стоит и может обойтись ценою в жизнь. Ну, ангел свое звание оправдывает. Если захочет, на небеса отправить может. — Чего расшумелась? — из калитки высовывается темная макушка, а затем и сама девушка. В синем костюме с золотыми запонками, на высоких каблуках, с часами от люксового бренда и красивым макияжем от профессионального визажиста. Ох, зря Саше обо всем этом напомнили. Она уже скучает по салонам красоты и выщипанным бровям. — Может не будешь мешать взрослым говорить? — несмотря на привлекательную обложку, голос у Камилы гнусавый, а взгляд острый и отталкивающий. — Ты у меня погоди, я тебе на кулаках покажу разговор взрослых, — Алёна грубо хватает её за шиворот, обжигает распаленным дыханием и так у неё ярость в котле забурлила, что даже венка на шее вздулась. Саша зуб даёт, что Алёна эту бедненькую свела бы в могилу одним нокаутирующим ударом, если бы Аня не отсоединила их вовремя. — Хватит, Алёна. Отпусти её, — оторвав руки подруги от одежды Камилы, Аня сдвигает её назад легким толчком в грудь. Но Алёна не унимается. — Ещё чего! У тебя совесть есть? По ночам нормально спится? — ей не нужно, чтобы Камила что-то отвечала. Пусть слушает и мотает на ус. — Аня открылась тебе, полюбила и приняла, чёрт возьми, в невесты захотела! А ты, сука этакая, не смогла смириться с тем, что после семейной жизни нельзя шляться по клубам и заводить романы с кем попало. Свободы захотелось, да? Оставила со слезами, сердце в клочья, а теперь приехала и делаешь вид, что ничего не было? — у Алёны слишком много накопилось и это надо высвободить, а ещё у неё раздутое самомнение, раз она считает долгом встревать в чужие разборки и диктовать свои правила. Вот такой она может быть: чересчур переживающим другом. — Прямо сейчас ты садишься в машину, нажимаешь на педаль и съебываешь куда-то в сторону края света, если заскучаешь по дороге, можешь подраться с лилипутами в конце радуги за мешок золота, но сюда маршрут из своих крохотных мозгов выбей, ясно? Не сделаешь, засуну скалку в глотку, — звучит очень убедительно, Саша давно сверкнула пятками и спряталась бы под столом у бабушки, вымаливая пощаду. Этот адский монолог посвящен не Саше, но боязливо поджала хвост и спряталась за спиной девушки почему-то она. — Тоже мне, гроза района, — фыркает и держит лицо Камила, которую внутри нещадно лихорадит от испуга. Как после такого не видеть Алёну с мукой на щеке и мамином фартуке в кошмарах? — Перестаньте вести себя так, — разорались на всё село, теперь от слухов отбоя не будет. Здесь если один узнает, что ты споткнулся, другой разнесет, что ногу сломал. А с невестой беглянкой навыдумывают такого, ого-го, — Алёна шуруй домой, а ты, — Аня грозно тычет пальцем на расфуфыренную Камилу, — дуй ко мне. — Не в мою смену, Ань, — Алёна цепляет её за кисть. — Я не позволю тебе опять пригреть эту змею на груди. Ты забыла как мерзко она с тобой поступила? Таким дают не вторые шансы, а пинок под зад, — враждебно зыкрнув на незваную гостью, Алёна заталкивает в себя желание раскатать вместо песочного теста Камилу. — Алёна… — тихим голоском зовет Саша, ощущающая себя посторонней в этой личной перепалка, — думаю, не стоит вмешиваться. Нам пирог нужно приготовить, пошли, — неуверенно подзывает девушка, сцепив пальцами рукав Алёны и осторожно за него потянув. Все соседи повыбегали из домов. Глазеют, шушукаются и наблюдают, словно это оживший сериал с клишированными сюжетными поворотами. Всё это «чёрное» внимание слишком сильный стресс для нервной системы Саши, она же просто хотела покушать… — Эта замухрышка всё правильно говорит. Идите и пеките свои тортики, — цыкает Камила, перекинув идеальные уложенные волосы на правое плечо. Вот кто здесь является высокомерной дивой, а Саша – пародия. Замухрышка? Повторите-ка. Саша признаёт, что выглядит не очень опрятно: растрепанные волосы, масляные ладони, царапина на лбу, тапочки с зайчиком, которые она не успела снять из-за спешки Алёны, но разве можно так неприятно обзываться о ком-то, с кем ты только увиделся? Это же вверх бестактности. — Что ты вякнула про мою подругу, селёдка тухлая? — бычит Алёна, встав в готовую для атаки позу. Да что ж такое! В чем животные-то виноваты? Алёна сегодня только ими и раскидывается, даже смешно. — Я чётко сказала: за-мух-рыш-ка, — по буквам поясняет Камила, нисколько не смущаясь перешёптываний местных. — Уши почисти, — ещё и с наглой ухмылкой, вот мелкая заноза. Алёна с играющими желваками делает шаг ближе к ней. — Всё, запарили, — Аня встает между ними, одаривая суровым взглядом поочередно. — Ты, — указав на подругу, — не разводи шумиху. Спасибо за заботу, но я сама разберусь. А ты, — переметнувшись к бывшей, — следи за словами. Камила возмущенно пыхтит. — Ты на полном серьёзе эту девчушку защищаешь? Кто она тебе? Любовница? Суженная? Пока я была в отъезде, ты изменяешь мне что ли?! — на высокой громкости истерит Камила, размахивая руками. Даже Лили в свои пять лет такие сценки не устраивает. Какая любовница, алё? Саша вообще тут ни причём. Она просто стоит себе тихонечко, на пироги с черничной начинкой слюни пускает и уйти поскорее хочет, но всё равно попадает под горячую сковороду. Её привели без предупреждения, так что не надо вешать на неё эти грязные ярлыки и провоцировать. — В измене её обвиняешь? — Алёна удивленно выпучив глаза, поражается тому, что претензии и обвинения в неверности в адрес Ани для Камилы уместны в данной ситуации. Это же ненормально, приходить к человеку, которого бросил ты, и внушать ему вину за то, что он захотел вступить в отношения с кем-то новым и не сдохнуть в одиночестве от скорби. Ками нужно обследоваться, она похоже вдоволь надышалась воздухом с токсичными выделениями и вышибла себе башку. — Ты совсем оборзела? — Алёна вновь напирает на незваную гостью, но её отталкивают и придерживают на приличном расстоянии. — Ну ёклмн, нашли время сраться, — Аня тяжело вздыхает и растирает переносицу, обдумывая дальнейшие действия. Ей тоже не нравится то, что Камила пытается обсудить и выдвинуть на всеобщее обозрение то, чего между ними больше нет и не будет. Особенно в присутствии Саши, такой робкой и ошарашенной. Это шоу погорелого театра не предназначено для её растерянных изумрудов и ушей, в которых влили тонну осквернений. Аня и сама не святоша, дурила, глупила, но начиная со вчерашнего дня, никто не в праве опускать Сашу и мешать с дерьмом. Она не заслуживает этого. Аня не позволит. — Алёна, я понимаю твою настороженность. Ты боишься, что я наступлю на те же грабли дважды, но я могу гарантировать тебе, что не собираюсь никого прощать и принимать обратно. Камила от меня не отстанет, если мы не поговорим. Просто дай нам минутку наедине. Спасибо, — выпаливает она перед тем как утащить с собой раздраженную Камилу в дом. — Нет, ты это видела? — Алёна просто не верит услышанному. — Она выставляет Аню так, будто та ей рога наставила. Что за идиотка? — помотав гудящей головой, Алёна прогоняет всех собравшихся, поздравляя с окончанием представления, а в титрах: продолжение следует. — Это не наше дело. Садись, поехали, — Саша поднимает велосипед и устремляет взор на Алёну, видя как девушка не жалея сил, замахивается скалкой на боковое зеркало пикапа. — Алёна! — с ужасом подбегает Саша, вырывая из ладоней подруги весьма опасный предмет кухонной отвари. — Порча чужого имущества наказывается законом. Тебя засудить могут. — Всего лишь царапина, подумаешь. Не окно же выбила, — мило улыбнувшись, Алёна с успокоившейся душой возвращается к велосипеду, похлопав по заднему сиденью. — Поехали, зайчик. — Тебя тапочки забавят, да? — неверующе усмехается Саша. — А ничего, что ты обещала научить меня готовить, а в итоге сделала соучастницей преступления? — Сломанная запчасть машины это мой подарок, а не преступление, — невероятное алиби, десять из десяти! — Запрыгивай давай, будем выполнять обещание, — по-доброму посмеивается Алёна, становясь прежней, спокойной и уравновешенной версией себя. Но то, какой она может быть, Саша будет ещё очень долго вспоминать, а пока она устраивается сзади, приобнимает девушку за талию и едет в их маленькую пекарню. **** Саша же просила судьбу не подкидывать ей неожиданности, так почему ближе к вечеру у бабушки её поджидает Камила? — Думаю, мы с тобой начали не с той ноты, — Камила натянуто улыбается, придав интонации больше дружелюбия. Выглядит она как и утром, изысканно, но ей точно не жарко в этом костюмчике в разгаре лета? Саша неловко чешет затылок, вокруг никого нет, а встречаться лицом к лицу с той, кто назвал её замухрышкой, не очень-то и хочется. — Я не таю обиды, — проверено на практике с Аней. — Зачем пришла? Интересно сколько раз Камила успела услышать этот вопрос от трех разных людей. — Хочу загладить свой проступок. Может посидим у меня в машине? Поболтаем, — призывает к мирной беседе Камила, сверкнув глазками. — Ну… — застенчиво мнется Саша, откашливаясь. Она умеет прощать грубиянов и хорошо ладит с ними, но сейчас чувствует себя не в своей тарелке и хочет побежать к бабуле. — У меня батончики есть. Батончики? — Я не очень люблю, — Сашу так легко за нос не обвести. — Шоколадные. Нет, нет. За кого Камила её принимает? Думает, что если поманит вкусностями, за ней послушно последуют? Так даже детей уже не крадут. — Пошли, — ладно, вранье, она надавила на слабую точку в сознании Саши. Бабушка практически не балует её конфетками, только вымытые овощи и мясо на пару. Поэтому, сегодня можно. Салон пикапа – услада для чистюль и перфекционистов. Пятен нет, крошки внизу не валяются, сиденья мягкие и удобные, окно затонировано, а на зеркале заднего вида подвешена ёлочка-ароматизатор, прибавляющая свежести. — Держи, — Камила достает из бардачка два злаковых батончика с шоколадным наполнением. Да, подкупает. — Спасибо, — сдержанно благодарит Саша, приказывая улыбке не расширяться на радостях. — Кстати, ты не видела кто мое зеркало сломал? Саша давится откушенным батончиком, похлопывая себя по груди. — Нет, — гулко сглотнув и дожевывая сахарный кусочек, — не видела, — как правдоподобно! С таким умением лукавить на допросе в суде можно сидеть со спокойным лицом. — Алёна, значит, — шикает Камила, наверняка мысленно проехавшись по виновнице не самыми лестными словами. Ёмае, это она как определила вообще? Аня не упомянула, что её бывшая невеста имеет телепатические способности. Жуть какая-то. — Не волнуйся, я заслужила. То, что я разорвала помолвку было непростительно. Это же я не подумав, на дурную голову приняла решение, о котором очень сожалею. Я убежала не от Ани, а от сложной семейной жизни. Такая большая ответственность иногда пугает, понимаешь? — Саша молча кивает, но не считает это достойным объяснением. — Тогда было рано думать о помолвке, но когда я жила в городе, каждый день просыпалась с тоской, чувствовала, что-то мне чего-то не хватает, скучала и переживала. Это время, проведенное вдали от Ани дало мне осознать, что я люблю её. Я не хочу терять свою любовь, — Камила говорит и говорит, но Саше не верится в её искренность и бескорыстность. Она будто зубрит выученный текст и вешает лапшу на уши своим красноречием. Во всем, что с ней связано есть фальшь. Саша не сможет это доказать, но она это чувствует на подсознательном уровне. — Не могу с этим помочь, я не сводница, — с каким-то снизившимся тоном сообщает Саша, не желая контактировать с нелицеприятными показушниками. — Я не прошу нас свести, — закатывает глаза Камила, съежившись, — просто ответь мне на кое-что. Кто вы друг для друга? Ого, вопрос на миллион. Но если подумать, то Саша их отношения с Аней внятным образом передать и поместить в одну определенную категорию не сможет. Они недавно помирились, пока рано называться лучшими подружками. Однако, есть ещё кое-что, что Саша вчера поняла и от чего знатно шуганулась. Она слишком много думает об Ане (даже сейчас!), это словно заезженная пластинка, которая крутится, выдавая одинаковую мелодию. Саша ведомая, ранимая, ей нужен человек, который будет держать в её жизни всё под контролем. Аня сильная, доминантная, чуткая и в совершенстве подходит под все требования. Саша просто не может в ней развидеть свой идеал, а ещё эти странные размышления подкрепляются воспоминаниями из лесного домика. Они лежали в обнимку – и всё впритирку! Непередаваемые эмоции. — Она моя, — и почему так хочется сказать «просто моя», ничего толком не разъяснив? — Подруга. Наверное. Это же правильней звучит, да? Как может быть иначе? — Хорошо, — сразу видно, что Камила расслабилась, заулыбалась и довольствуется раздобытой информацией, — а с кем она тогда встречается? — и вновь на Сашу направлен хищный взгляд. Вот же стервятница у Ани бывшая, уж очень сильно настораживает, словно ещё минута и выпустит коготки. — С чего ты взяла, что у неё кто-то есть? Аня с кем-то, кроме коров, семьи и Алёны общается? Да ладно. — Когда я говорила с ней, она призналась, что испытывает чувства, но не ко мне. Аня влюблена в кого-то? Под грудной клеткой неприятно колется, словно самыми острыми иглами пронзают центр сердца. — Если не ты, значит – я, что ли? Странная логика, — тут Саша уже язвит, надеясь выплеснуть хоть какую-то малую часть яда, в которой плещутся её внутренности. — Просто она смотрит на тебя так… — Камила пытается подобрать подходящее слово. — Как? — Нежно. — Оу. Аня правда смотрит на неё с трепетом? Саше вдруг становится очень тепло, будто её окутывают мягким одеялом и укладывают на воздушное облачко. Улыбается. Удивительно, что детали, связанные с Аней могут кардинально менять погоды её настроения, щелчком переключая одну на другую. — Мне наверное показалось. Какая из вас пара, хах, — громко усмехается Камила, словно даже в фантазиях представлять рядом с Аней кого-то такого, смешно. — Что ты имеешь в виду? — Саша хмурится и это общение колкостями начинает щекотать её нервы. — Не принимай близко к сердцу, но ты выглядишь простофилей, — да уж, прямолинейностью так и прёт. — Ане нужна хозяйственная и трудолюбивая спутница, которая будет дополнять её образцовую семью. А ты не такая. Не такая. Плаксивая, наивная, легкомысленная и ветреная. Вот кем она останется для всех, пустышкой. Аня тоже не раз давала это понять с первой встречи. Вау, а это больно. Но правда не бывает сладкой, верно? Алёна, вышедшая в магазин, замечает их издалека, долго раздумывает и достает мобильник. — Так, Ань, ты просила не лезть. Поэтому, я вижу, что твоя бывшая расстраивает твою будущую, но пытаюсь стоять смирно. Будешь что-нибудь предпринимать? — нервно тараторит Алёна, не сводя внимательного взгляда с машины. — Что? — недоумевают на той линии. — Ты можешь поконкретнее. — Саша сидит в машине Камилы. И на ней лица нет. — Ничего не делай. Я выхожу. **** Саша однажды потеряет рассудок, особенно из-за её «чудовища» из сказок, который пугает так, что не далеко до того, чтобы начать заикаться. — Вылезай, — Аня выталкивает потерянную Сашу из машины, и подносит папино охотничье ружье ко лбу Камилы. Узелок накаленной атмосферы затягивается, вызывая напряжение. — Ты не выстрелишь. Дурдом какой-то. Что-то из разряда «приключения с колхозами». — Могу поспорить. — Хватит дуться, Анюта, — глубоко вздыхает Камила. — Я люблю тебя. Как мне исправиться перед тобой? Вот Аня и услышала «я люблю тебя» от девушки, с которой стремилась обрести счастье и обручиться. Но в ней это больше не отзывается. — Никак. Я тебе подробно разъяснила, что мы не будем вместе. Меня от тебя тошнит, ясно? Если ты сейчас же не уедешь, я нажму на курок. — Ты не сможешь. — Хочешь проверить? — сквозь стиснутые зубы проговаривает Аня, почти зарычав. — Ладно! — Камила когда-то с этим человеком жила, и понимает, что она серьезно настроена. Сказала, значит сделает. — Твоя взяла, но когда ты приползешь ко мне с прощением, я тебя не приму. Ха-ха, как иронично звучит. Камила не имеет и малейшего представления о том, что выглядит глупо и жалко. — Вот и славно, — ухмыляется Аня. — Надеюсь, ты навсегда исчезнешь из моей жизни, — и со всей силой захлопывает дверь, помахав ручкой отъезжающему водителю. — Чао и ариведерчи! — пританцовывает Алёна, взбодрившись. — Давно надо было вышвырнуть её. А это я конфискую, — она забирает ружье, которое на самом-то деле, не было заряжено. — Как ты? Она тебе что-то ляпнула? — встревоженная Аня не сразу понимает, что крепко схватила Сашу за руку, которую следует отпустить. — Со мной всё хорошо, — Аня в этом ответе вылавливает смутное «вроде бы» и потребность в обсуждении, поэтому предлагает погулять, на что Саша утвердительно кивает, прощается с Алёной и не спеша плетется за Аней, пытаясь убрать беспорядок в голове. Столько всего произошло за один день, попросту не умещается внутри. — Ты не жалеешь, что прогнала Камилу? — ей нужно всё постепенно выкидывать в виде вопросов, чтобы не забивалось в кучку. — По-твоему я должна была встретить её с распростертыми объятиями? — вопросительно приподнимает бровь Аня. — Я не знаю. Может у тебя остались к ней чувства… — с каждым словом голос Саши становится всё тише и тише. Ей не хочется залезать в душу Ани и нагло осмотреть что там творится. Ну, возможно совсем немножко. — Любовь была, но она прошла. Люди влюбляются и расходятся. Ничего удивительного, — она пожимает плечами, демонстрируя абсолютное смирение с обстоятельствами. Аня смогла отпустить любовь всей своей жизни. Саша улыбается. А может и не смогла. Потому что ту, которая на всю жизнь, встретила этим летом. — Камила сказала, что ты положила на кого-то глаз. — Не совсем. Есть один человек, который вызывает у меня влечение, но это временно. — Почему? Саша спрашивает потому что она от природы любопытный человек. А почему ей от этого же грустно и жжется в глазах, не знает. — Потому что ты скоро уезжаешь. — Что..? — Саша почти не моргает, почти не чувствует землю под ногами и почти не дышит. А вот теряется ли в пространстве, это да, — Я тебе нравлюсь? — если это признание, то Саша была не готова. Ей часто признавались в любви, в день Святого Валентина заваливали парту письмами и шоколадками, но все они – не Аня, их подарки не сравнятся с её словами. С ней это ощущается по-другому. Трепетно, щекотно внизу живота, дрожь по спине и легкое головокружение. — Ты многим нравишься. Разве ты как-то не заявляла, что являешься самой популярной личностью в школе? — удачно парирует Аня, не проявляя особо заметных изменений в лице. Может где-то между строк проглядывает паника, но Саша плоха в чтении людских эмоций. Поэтому, не видит ничего, кроме равномерного дыхания и спокойного выражения. А жаль, потому что у Ани спрятанные в карманы пальцы предательски трясутся. — Нет, то есть, да, — Саша прочищает горло, собираясь с мыслями. — Я имею популярность среди учеников, но я спрашиваю про твою симпатию ко мне. — А есть разница? — Конечно! — восклицает девушка, будто это всё элементарно. — Им я нравлюсь из-за статуса, а тебе, если я правильно понимаю, я нравлюсь в романтическом плане. — В романтическом? — распахнутыми глазами и изумленным «о» протягивает Аня, улыбнувшись краем губ. — Это не так? — Саша уже совсем запуталась. — А ты как думаешь? — Блин, хватит пудрить мне мозги. Если у тебя есть чувства ко мне, ты должна хотеть пригласить меня на свидание, ухаживать, касаться и цело… — Саша неловко запинается. — Ну ты поняла. — Нет, не поняла. Что за слово такое «цело»? — наигранно прищуривается Аня, прося повтор. Ой, ну прям актриса. — Целовать, — выговорить это более или менее ровным тоном Саше удалось с третьей попытки. Просто смущает эта обстановка. — Не прикидывайся дурой. — Так ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала? — выдержав минутное отступление, озвучивает добивающий вопрос непоколебимая Аня. Что за бред. Ничего подобного. — Когда это я сказала, что хочу? — Тогда остановимся на том, что ты нравишься мне как человек. Без подтекста. Это тебя устроит? — Ну… наверное, — так и должно же быть, да? Они друзья и импонируют друг другу как люди. И почему теперь «друзья» ощущается чужеродно? — Прозвучало неуверенно, — видите? Эти все провокации начинает первой Аня, сама же давит и отнекивается. — Ты выдумываешь. И вообще, мне надоел этот бессмысленный разговор, — бесится Саша и топчется на одном месте, заломив брови. Уже девять вечера, пора ложиться спать. Деревня вам не город, где можно бодрствовать в час ночи. Тут свое тиканье часов. — Ты права, — Аня тоже тормозит, оборачивается к удивившийся Саше и проводит теплой рукой по её шее, слегка притянув. — Время переходить к действиям, — если спросят, Саша вряд ли вспомнит как так получилось, что вот – она фыркает на собеседницу и складывает руки к груди, а в следующую секунду – чувствует на губах мимолетное прикосновение. Она в этот молниеносный момент забывает обо всем, даже имя родное, так что в том, чтобы просить описать её эту вспышку – смысла не будет. Потому что невозможно рассказать о том, что ты не можешь объяснить в первую очередь, себе. — Т-ты меня поцеловала? — у Саши горят щёки, а пульс отбивает самое настоящее танго, бросая тело в жар. Чувство такое, будто её сердце вынули наружу, посадили в кресло и катапультировали куда-то в галактику, где оно ненормально бьётся с сигналом о помощи. Двести ударов в секунду, точно. — Не стоило? — Аня нервно кусает губы (которые такие залипательные) и покрывается очаровательным румянцем. Она смущается. И это вдвойне усиливает все химические реакции в голове Саши, затуманивая голос разума. Может Саша торопится, совершает необдуманную ошибку, из-за которой завтра будет ненавидеть и карать себя, но в это важное и сумбурное мгновение, ей становится всё равно на все запреты мира. — Стоило, — и она целует в ответ, с тягучей нежностью и неощутимым напором, пока закат отливается на их коже золотыми полосками, а напротив стоит купидон, улыбается и прячет свои любовные стрелы за спину.