История одной деревушки

🌼🌼🌼

Саша повесила скотчем на стену календарь, чтобы делать пометки и пробуждаться с мыслью, что на один день до отъезда осталось меньше. Июнь она полностью вычеркнула, а следующий месяц ей пришлось торчать сутками в бабушкином доме, изредка выползая на свет, чтобы пройтись по знакомым локациям с Алёной. Она учила печь, подбирала из своего арсенала самые смешные шутки, уделяла особое внимание, пыталась излечить и прикрепить пластырь на разбитое сердце, но целым оно не становилось. Бабушка тоже прилагала усилия, поставила в комнату внучки горшки с лавандой, которые имели освежающий аромат с травянистыми нюансами, постирала постельное белье и наготовила тушеные овощи и рисовые шарики, чтобы побаловать вкусовые рецепторы. Всё бесполезно, аппетита не было, да и вряд ли заедание поспособствовало бы выходу из апатичного состояния. Ничего не хотелось; ни спать, ни кушать, ни бегать по полям, ни ездить верхом. Хотелось Аню. Её не было рядом, но она умудрялась напомнить о себе через общие точки соприкосновения: запахи, местности, слова, цвета. Саша видела её образ везде и во всем, из-за чего сама же и подвергалась эмоциональным пыткам. Наворачивала круги по дому, держалась за голову, отсчитывала секунды до отбоя и увлажняла подушку слезами, которые окончательно выплакала спустя две недели. Стало немного легче, раны медленно затягивались, она выходила гулять чаще и помогала бабушке с генеральной уборкой, даже удавалось иногда выдавать естественную улыбку, отвечая, что всё хорошо на вопрос «как ты?». Но хорошо не было. Ничуть. Да и не могло, если учитывать то, что пару раз с Аней они случайно пересекались и обменивались коротким привет-пока, а у Саши стучало под грудной клеткой как во время их первого поцелуя, который смог прочно засесть в памяти и мучил трепетными ощущениями во снах. В них Аня сидела в её ногах, согревала, парила, цепляла за подбородок и жадно целовала, после чего спускалась пониже, оставляя багровые следы на шее и блуждала руками под тонкой тканью одежды. Затем уходила, привязав Сашу к изголовью кровати. И так каждую ночь! Самое катастрофичное, что это не было похожим на бредовые кошмары, наоборот, Саше нравилось то, что с ней делали; осторожно прикасались, дразнили, опьяняли рассудок пронзающим через плоть взглядом. Просыпалась она в холодном поту, стараясь восстановить сбитое дыхание. Да уж, подсознание в переломные периоды играет грязно и выкидывает жестокие трюки. В субботу её с бабушкой Алёна позвала на вечерний ужин. Саша отнекивалась, но ей разъяснили по полочкам, что это старая традиция: звать семьи всех знакомых соседей в определенную дату и укрепить чувство сплоченности. Не приходить без веской причины выглядело бы крайне некрасиво с её стороны, поэтому Саша взяла себя в руки и потопала к просторному дворцу подруги, с темными мешками и бледной кожей притворяясь выздоровевшим человеком. Стол с едой поставили снаружи, накрыли белой скатертью с кружевами и украсили посередине бутылками крепкого алкоголя, чтобы симбиоз семейств прошел благополучно. Саша тихо со всеми поздоровалась и заметив играющих в догонялки детишек, последовала к ним, примеряя любимый образ развлекающего клоуна. До какого-то момента посиделки проходили без происшествий, у всех разболтался язык, из-за чего никто не стеснялся, не скучал, а их громкий хохот отбивался в ушах эхом, пока Саша улыбалась и таскала на спине годовалых детей. Однако, ближе к восьми подтянулся молодой пастух, который залпом осушил стакан с коньяком и поплелся к городской красавице познакомиться. — Как тебя зовут, чудо? — внешне не стар, но и не молод. Одет просто, свитер и широкие штаны. У него свой скот есть, поэтому живет неплохо. Завидный жених для здешних одиноких женщин. — Саша, — равнодушным тоном. Общаться с кем-то не было желания, но и прилюдно отшивать неприлично. Детей позвали кушать, они с измазанными ботинками побежали подальше, оставив Сашу наедине с подозрительным пастухом. Алёна же была одновременно занята сервировкой, мытьем посуды, готовкой и взяла роль девочки «принеси-подай», не успевая присматривать за подругой. — Надолго ты здесь? — обольстительно улыбался, взгляд флиртующий. — До конца августа, — Саша мысленно бьёт себя по лбу. Могла же приврать для своего душевного покоя, ни к чему хорошему её честный язык не приведёт. Пастух заискрился. — Значит, у меня есть шанс составить тебе компанию, — и подмигнул, вынуждая неприятно съежиться. — Ну, — Саша бубнила что-то под нос, выжидая момент, когда вернутся дети и можно будет побыстрее уйти, удачно оправдавшись. — У тебя вроде красные волосы были, да? — он незаметно сокращает расстояние между ними, глядя то ли очарованно, то ли с омерзительной сальностью. — Темный тоже очень красиво смотрится. В летние каникулы Саши не вписывались ненужные ухажеры. У неё собственных забот по горло. — Спасибо, — отвечает максимально сухо, надеясь, что от неё отступят с миром. Коньяк оказывает эффект раскрепощения и мужчина начинает напирать сильнее. — Как настроение? Саша потихоньку шевелится назад. Этот пастух какой-то слишком навязчивый, аж душно стало. Его персона не вызывает положительных эмоций. — Нормальное. — А ты здесь у кого остановилась? — Бабушка живёт. Саша не хотела, но ей приходится сморщиться, чтобы показать свое не очень дружелюбное отношение к нему, но тот непробиваемый. — Тут неподалёку речка есть. Красиво очень. И людей мало возится, — со смешком добавляют, — если захочешь, я могу показать. — Не думаю, — Саша смотрит с отстранённостью, чувствуя, что её определенно стараются склеить. — Зуб даю, тебе понравится в моей компании, — и без лишней скромности! Этого ещё не хватало. Она отдохнуть приехала, а на неё вешаются деревенские плейбои. Не на это она подписывалась. — Нет, извините, — на неё облизываются, а она умудряется сохранять вежливое обращение. Ну вот что за глупая привычка? Сама себя подставляет. — Я не заинтересована в этом. — Цену набиваешь? Горячая штучка, — с гадкой ухмылкой. — Харе ломаться, я тебя с первой минуты раскусил. — Вы о чём? — Саша вопросительно приподнимает бровь, вставая в закрытую позу. — Ты ж не отсюда, раскрашенная и специально одетая открыто, ярко, чтобы привлекать внимание. Так вот, моё ты привлекла, — довольно хмыкает. — Ночь бы я с тобой провёл с удовольствием. Может и не одну, — он с кривой ухмылкой подмигивает. — С экзотичными веселее. Сашу внезапно корёжит, похолодало. У местных так принято: воспринимать приезжих как уникальную забаву, чтобы разбавить повседневность и накинуть на верхушку интересную изюминку. Аня не является исключением. Потешилась, испробовала новинку, а когда наскучило – «чао и ариведерчи». Саша и вправду главный клоун своей жизни. — Мне уже надо уходить, — весь диалог ей неприятен, но возможность отдалиться у неё забирают, преграждая путь массивной фигурой. Это уже напрягает. — Мы ещё встретимся? — Сомневаюсь, — на небе облачно и пасмурно, под настроение. — Не заигрывайся в недотрогу, сладкая, — его небрежное лицо озаряет напыщенная улыбка. — Если ты со мной не поедешь – я буду ждать у твоего дома. Это называется преследование. Наказуемое законом. — Я же сказала, что не хочу, — Саша пугается чужого давления, не может отойти: пути для скорого отступления заблокированы. Она словно загнанный в клетку зверёк, прыгает туда-сюда, а выбраться чисто физически не в состоянии. — Судя по женской логике: нет значит да, — он бесцеремонно тянется к руке девушки, чтобы с дерзостью прижать, но в их телесный контакт встревает сам сатана, вызванный из глубины земель. Нет, серьезно, как она здесь оказалась? Саша не знает, что в ней преобладает. Презрение и обида к Ане или радость от того, что к ней больше не подпустят это похотливое существо. Она не самая сообразительная, но мотивы пастуха ясны как день – он хочет потрахаться. Особым умом отличаться не нужно, чтобы понять это. В деревне про раскрашенных девушек ходят не самые достойные слухи. Папочки за спиной нет, сама она внушаемая, лёгкая жертва. Ну и чёрт с ним! Пусть все будут продолжать думать, что она доступная. Ей уже всё равно. Никто к ней не прислушается. — Что происходит? — Аня горделиво выпрямляется, нахмурившись. — О, — пастух отвлекается. — Анечка какими судьбами? Думал, ты не придешь. — О чем вы говорили? — сатана на Сашу не смотрит, но нутром чувствует, что беседа у них развивалась не лучшим образом. — Просто болтали, — он заигрывающе усмехается, цепляя взглядом застывшую Сашу. — Знакомились, — и притягивает её к себе, положив руку на плечо, будто обозначает свою вещь. Как же тошнит. — Лапу убери, — грозно зарычав, Аня с нервным видом хватает его за свитер. — Ты чего зубки показываешь, Аннушка? — его хватка ослабевает, Саша выскальзывает, не поднимая головы. Она отходит, ей нет дела до чьих-то разборок. Пропади они все лесом. Хватит с неё унижений. — Тоже эту куколку хочешь? Я не жадный, могу поделиться. — Закрой свой рот, — злобно цедит Аня, стиснув челюсть. — Ну, а что? — пастух сбрасывает её руку. Сегодня желанная цель из его ловушки уплыла, настрой портится. — У меня в спальне есть место для двоих. — Она тебе не шалашовка, ублюдок, — Аня выглядит пугающе агрессивно, и еле сдерживается от того, чтобы не сорвать веселое единение соседей. — Куда ты лезешь-то? — взаимное метание молний глазами. — Я к твоей Камиле не совался, будь мила, не покушайся на мое. — Она не твоя, ясно, блять? — с желчью выплевывает Аня, второй раз подряд схватив за шиворот. — Уйди нахрен и не провоцируй меня. — Она тебе тоже приглянулась что ли? Говорят, что рыжие горячи в постели. Проверить хоче… Аня не стала дослушивать, перебила с раздраженным выражением лица. — Заткнись. Если ты тронешь её – убью. — Собираешься подраться со мной ради шлюхи? — пастух рассмеялся. — Не позорься. — Не выводи меня, — Аня дышала тяжело, сквозь сжатые зубы. — Чё ты так впрягаешься за неё? Тайком кувыркаетесь? — опять голимая усмешка. — Надо было сразу сказать, я чужое не трогаю. — Вали отсюда. — Я надеюсь, что ты просто пользуешься ей и не планируешь приводить в семью. Родителям будет стыдно в люди выходить, если к ним в невесты попадет потаскушка. У Ани удар не мягкий, обучилась и переняла от отца. Поэтому, когда её кулак прилетает пастуху в паскудное лицо, тот моментально отлетает, скривившись от жгучей боли. Мирные переговоры не прошли успешно, пришлось брать другим способом, чтобы через тумаки сразу понятнее стало и шестеренки в голове правильно вправились. — Я тебя предупреждала. Аня напрямую не заявляет, что Саша принадлежит ей, но и остальным прикасаться не разрешает. — У тебя кукуха поехала? — он расправляет широкие плечи, придерживаясь за кровоточащий нос. — Ещё раз сунешься к ней, ты труп. Аня не поддерживает проявление насилия, но как ей молча терпеть весь мусор, который выходит наружу из его помойки? Она не настолько вынослива. — Ненормальная, — пастух плюет на землю, смотря с неприкрытой ненавистью. — Больно сдалась мне твоя дешевка, — и уходит в куда-то в личную нору, заточив на них зуб. Саша не устремляет взор на побитого мужчину, стараясь стереть из памяти последние минут десять, пока к ней не подлетает беспокойная Аня. — Ты в порядке? Саша не отвечает, притворяясь, что её тут вообще нет, специально подливает масло в огонь. Аня устало вздыхает, сводя брови к переносице. — Ты могла пострадать, — ой, ну прям героиня нашлась! Над Сашей таким образом насмехаются, мол, погляди какая заботливая и смелая, только вот в тебе не нуждается. — Тебе какая разница? — Саша срывает молчание. — Ты мне кто? Подруга? Возлюбленная? — и глядит в прищуренные глаза с вызовом. Она прекрасно осознает, что без Ани не справилась бы, но её присутствие тоже не вызывает восторг. У них всё слишком сложно, как бы сатана не пытался упростить уравнение. — Я понимаю, что ты рассержена на меня, — мягким голосом. — Но если тебя кто-то будет доставать, переступи через свою гордость и позвони мне, — совесть проснулась? — Ох, ты обо мне волнуешься? — спрашивает Саша с язвительным смешком, которой ни капли не верится в чужую правдивость. — Или снова захотелось попробовать экзотику? Аня переваривает услышанное некоторое время, поняв смысл с опозданием. Теперь её переполняет чувство вины и жалость. — Это не так, Саша, — ладонь, потянувшаяся к задетой девушке, застыла в воздухе. Аня одёрнула себя, видимо вспомнив, что они больше никем друг другу не являются. Все красные ниточки давно оборвались. — Мы же поговорили в прошлый раз. Поговорили? Это когда хрупкие чувства Саши втоптали в грязь, послав её на все четыре стороны? Замечательное, конечно, обсуждение было. Саша до сих пор отходит от него. — Разве мы не сошлись во мнении, что у нас нет общего пути? Зачем ты пытаешься играть в спасателей? — она больше не поведется на эти уловки и не позволит делать из неё публичное посмешище. Нет, ни за что. — Просто будь осторожна, — шепчет напоследок Аня, видя в какое избитое состояние вогнала невинного человека. Она не должна была забывать о возможных последствиях, когда на горячую голову совершила то, что захотела. — О себе позаботься. **** Начало августа в деревне приветствуется как лесной праздник. Мужики собираются и на большом лугу разводят костер. Тут угощают домашними винами, раздают сладкие булочки. Молодые девушки кучкуются вместе, чтобы холостые юноши приглашали их на танец, и если повезет, находят среди них будущих мужей. Саше там делать нечего было, но под уговорами бабушки она всё же прогнулась, точно зная, что всегда занятая Аня с высокой вероятностью не объявится. Значит, можно будет обойтись без встреч. Вырядилась Саша не примечательной особой с одноцветным платьем и распущенными волосами, сзади прикрепленными миленькой косой. По ней уже прошелся слушок, что она пытается соблазнить Марка (что за вздор!) и высосать бабло из его кошелька, поэтому приезжая постоянно крутится вокруг их дома. Саша этому нелепому вранью соответствовать не хотела, но как назло, её втянул в энергичный пляс именно Марк, который подошел с такой очаровательной улыбкой, что сказать нет было практически нереально. Танцевал он близко, как требовалось по правилам, но не прижимался, желая не причинять партнёрше какой-либо дискомфорт. Он шутил, смеялся, наклонялся к её уху и бархатом голоса вызывал щекотку, элегантно кружил и ловил за талию мягкими на ощупь руками. Было видно, что за ними он ухаживал, но Сашу всё равно необъясним влечением притягивало к шершавым и жестким ладоням, которые умели держать так, что никогда не пропадешь. Марк воспитанный парень, он умный, открытый, перспективный, ещё и с этим взъерошенным гнездом на голове выглядит симпатично. С его подачи чувствуется искренняя заинтересованность в Саше, он украшает её прическу венком из желтых одуванчиков, дарит светлые улыбки, уделяет всё свободное время, даже не обращает никакого внимания на то, что за ней стоит дурная слава. Марк хороший человек, в такого не страшно влюбиться и впустить в растерзанную душу. Саше в жизни нужен такой, как он. С ним ей будет спокойно и безопасно. Но она не может пойти против желаний своего сердца. Оно у неё с мазохисткими наклонностями. Хочет гореть в адском царстве. Поэтому ускользнув из его поле зрения, Саша подошла к костру, согревая замерзшие пальцы, и вздохнув, присела на бревно, которое упало на замену скамейки. Кто-то поднёс ей стаканчик с вишневым содержимым, она глотнула, слишком поздно поняв, что горло обжигает далеко не сок, а потом расселась развязнее, глядя на огонь философично. Шумиха вокруг поутихла и остался лишь водоворот углубленных рассуждений. В последнее время она многое осмысляла и часто критиковала себя за пребывание в сказочном мире. Больше не хотелось мечтать о принцах, строить воздушные замки, витать в облаках. Нужно было смотреть на жизнь трезво, по-взрослому, и ставить перед собой масштабные цели, пробиваясь через порог престижного университета. Она не вундеркинд, но куда-то со своими знаниями и родительскими доходами пристроиться сумеет. Сколько можно жалеть себя и беспомощно рыдать из-за невзаимности чувств? Пора совершить обновление и доказать, что из неё выросла отличная дочь. Пьяные мужчины хромали с расплывчатыми картинками в голове, принести дрова было выше их предела, поэтому быть девочкой на побегушках проявила инициативу Саша, одна теряясь в глуби уже знакомого леса. Видимо вишневый стаканчик сделал из неё осмелевшего борца, потому что на неопознанные звуки и шорох она не реагировала, подбирая палки, сухие ветки, абсолютно всё, что может пригодиться. У возвышающего к небесам дерева она притормозила, задумчиво просканиров окружающую среду. Вся растительность одета в ярко-зелёное убранство, на траву выпадает свежая роса, цветы распускаются, а в воздухе жужжат дикие полосатые пчелы, на которых сплетая между кустов паутину, охотятся пауки. Саша не визжит, зарываясь в прелестные воспоминания о том, как её нежно успокаивали, кормили корзиной ягод, окружали изобилием заботы и пригревали у себя на груди. Она хочет обратно в те незабываемые и теплые дни, когда рядом был человек, с которым хотелось делить одну маленькую койку и терпеть его несвязные бормотания во сне. Вынуло из внутренних размышлений её легкое прикосновение к спине. Саша вздрогнула, обернувшись рефлекторно. К сожалению, перед ней сейчас красовался вечный холостяк, похоже удачно напавший на её след. Не мог же праздник завершиться на хорошей ноте, правда? — Я тебя долго искал, сладкая, — прошептал пастух, с довольной ухмылкой растирая ладони. — Мне любопытно, где твоя защитница? Или она тебя постыдилась и кинула? — Не знаю. Мне всё равно. Саша не опустится до его уровня оскорблений, пусть думает, что хочет. — Чем я хуже? У меня просторное жилье, удобная кровать, я опытный и тебя не обижу. Давай ко мне. — Я не хочу с вами разговаривать. Саша кривится в лице. У него всё сводится к одному – интиму, а она в эпицентре обсуждений. Она не заигрывала с ним, а её всё равно видят как мишень для плотских утех. Вот же зараза. — Не надо так поступать со мной, сладкая, — Саша его игнорирует, информацию пропускает мимо ушей и собрав достаточное количество дров, убирается прочь. Он в резвом темпе идёт за ней, продолжая выливать свой словесный понос. — Я мог бы щедро заплатить, но судя по тебе, ты не из бедной семьи. Признайся, тебе ведь хочется развлечься с кем-то? — пастух становится напротив, опасно сверкнув глазами. — Ничего подобного. Я просто хочу уйти, — Саша обнимает себя руками, в очередной раз пытается найти невидимую опору. Она не надеется на то, что сейчас кто-то выскочит из угла и спрячет её за собой. Сил, чтобы отпираться самой нет, Аня давно отобрала у неё всё, что отвечало за живые эмоции. Всего лишь месяц назад Саша смеялась из-за феномена с названием «любовная депрессия», как сама же спустя короткий срок этим заболела. Теперь это забавным не кажется. — Поехали ко мне. Нам обоим будет хорошо. Я умею доставлять удовольствие, — самодовольно усмехается мужчина, у него с самооценкой очевидно проблем нет. Кроме того, что она завышена до небес. Какой же он скверный тип. Смотришь на его не побритую рожу и чувствуешь рвотные позывы. Таких истреблять нужно, а не коровами обогащать. — Я не шлюха, сколько можно повторять? — Саша тяжело вздыхает, с трудом держась на ногах. Она чёртовски вымотана, хочется просто остаться с собой там, где никто не сможет достать. — Если ты не пойдёшь, я всем растреплю, что ты спишь за деньги. Подумай о бабушке. Её хотят шантажом затащить в постель? Это уже полный абсурд. Имя опорочили, использовали и бросили, ещё и относятся так, как будто на трассе подобрали. Хуже быть не может. — Мне плевать. Пастух ловит уходящую девушку, зажав ей правую кисть. — Отпустите меня, — Саша его толкает, но он до боли сжимает её запястье. Секунда и он наклоняется к губам, ещё одна – целуется с гусеницей, застрявшей в траве. Саша не успевает моргнуть, как видит его скорчившуюся от подступившей боли гримасу. Сначала проехались по его щеке, затем пнули ниже пояса. Встанет не сразу. Заслужил. Саша очень любит экшн в фильмах, но не когда в главных ролях выступает она и женская версия Джона Макклейна. — Подонок. Думаешь, я пошутила, когда сказала, что убью? — Аня снова на него замахивается, но пастух отбивает, перевернув их местоположениями, и схватив за шею, душит. — Сука, ты доигралась. Аня быстро ориентируется и кусает его руку, высвобождаясь из хватки, после чего берет лидерство и наносит на чужую физиономию серию ударов: в челюсть, по скулам, к сломанному носу и рассеченным бровям. Бьёт, ещё раз и ещё. Не останавливается, пока пастух не начинает захлебываться. Девушки в физическом плане уступают мужскому полу, но не в том случае, когда твой оппонент – повелитель ада. Такие не щадят. Ни в драке, ни в любви. — Если я тебя увижу рядом с ней ещё раз, выйду с ружьем. Это последнее предупреждение, — Аня встает с побитого, ищет сосредоточенным взглядом Сашу, которая придерживаясь за стволы деревьев, направлялась к выходу из густого леса. — Подожди! — опять пытаются остановить, но теперь не хватают грубо, а нежно сплетают ладони, переполняя мягкий взгляд переживаниями. — Почему ты ушла в лес без сопровождения?! Где Алёна? Я же просила тебе позвонить, если к тебе начнут приставать! Этот тебя тронул? Что он наплел? — Аня впервые повышает голос, он у неё ломается на половине речи, выдавая как открытую книгу. Саша не думает о том, что её чуть ли не вынудили уехать вместе, о том, что её предали и выкинули в категорию «негодных для совместного будущего», заставляя терзать себя и искать недостатки в характере, её просто радует то, что они с Аней держатся за руки. Вот такая она влюбленная дура, которая готова простить и дать второй шанс, лишь бы не отпускали. Она правда готова, но делать этого не будет. Чтобы изменить свою жизнь, ей надо вычеркнуть из неё Аню, которая делает её чувствительнее и намного восприимчивее. Вопрос один: почему её продолжают спасать, если относятся безразлично? Этого вот Саша понять не может, хоть бейся лбом о стену. — Что случилось? — Аня смягчается, коснувшись чужой щеки, и устанавливает долгий зрительный контакт, всматриваясь в стеклянные глаза. Саша её не отталкивает, но и не отвечает. Она уже запуталась в себе, своих чувствах, в этом мире. Нигде нет верного указательного знака. — Я начинаю паниковать, Саша. Скажи, что он сделал. — Просто звал к себе. — Я его… — Ружьем отгонишь? — Могу и топором. Саша улыбнулась, затем тихо засмеялась. — Аня, не надо меня всё время спасать. Беспокоиться или охранять. Между нами ничего не может быть, я поняла. Не чувствуй вину и забудь о нашем поцелуе, ладно? Это была ошибка. До этого молчала, а теперь по порядку озвучивает всё, что крутилось на уме. Саше нужно высказаться и отпустить. Аня взамен одаривает не самым радостным взором. Слегка раздражённым. — Я не хочу притворяться незнакомцами из-за того, что произошло, — Саша вздрогнула. — Мы близкие люди, и если какой-то урод будет приставать к тебе, я не буду стоять в стороне. Потому что ты дорогой для меня человек. Мой хороший друг, о котором я хочу позаботиться. Не избегай меня, прошу, — с жалобной надежной. — Как скажешь, — Саша слегка поклоняется и разворачивается в попытке закончить этот болезненный диалог. — Он ничего не сделал, я хочу домой. — Не ври. Я же вижу, что ты дрожишь, — указывает на мурашки, пробежавшиеся по телу Саши из-за смеси прохлады, страха и нервов. — Догадаешься из-за кого это? — и самый главный фактор, разумеется. — Прости… — звучит она глухо и винно, это уже в край подбешивает. — Хватит извиняться. Никто ни в чем не виноват. Не надо видеть во мне нездорового человека, — Саша сердится, но сдерживает скачущие импульсы, чтобы не наговорить лишнего. — Что за ерунду ты несешь? Я не считаю, что ты выглядишь больной. Забудь обо всех мерзостях, что я тебе говорила, хорошо? — Аня делает шаг вперёд, проводит аккуратными пальцами по скуле, приподнимая за подбородок. Их глаза оказываются на одном уровне, вызывая волнующий трепет и… плачь. Как много эмоций. — Не верь никаким слухам. Ты замечательная. И заслуживаешь самой чистой любви. Совсем скоро появится тот, кто докажет тебе это. Веришь мне? — Саша кивает, глотая слёзы. — Так бывает в жизни, что мы влюбляемся не в тех. Эта чёрная полоса обязательно придет к своему финишу, и ты встретишь любящего человека, который тебя оценит по достоинству и никогда не предаст. Если я не смогла, это не значит, что не найдется кто-то другой. Всё у тебя будет, слышишь? — Аня стукается лбами, слабо улыбаясь. Саша снова кивнула. Услышала. Они вышли к остальным, к ним сразу выбежала растерянная Алёна. Сашу передали на её попечение и ушли по делам, перед этим прошептав успокаивающим голосом всякие слова поддержки. Обычно говорят, что с бывшими иногда можно нормально общаться и даже дружить, но Саше такое развитие отношений представляется не очень подходящим. Она ещё не расставалась с кем-то по чужой инициативе. Да и Аня ей не бывшая. У них всё слишком непонятно. Она сидит возле костра, слушая живое исполнение на гитаре, и в какой-то момент чувствует на плечах накинутый Аней плед, возможно совершая очередную глупость, когда улыбается с теплотой, но ничего с этим поделать не может. Она любит девушку, которая не любит её в ответ. Так сложились карты. У них с Аней они не совпали. Пора это принять. **** Время летит, и как бы не хотелось, его не словишь. Саша чертит крестик на предпоследнем дне до отъезда, понимая, что будет скучать по этому необыкновенному и родному месту, пусть оно и усложнило многое для неё, проверяя нервы на прочность. Тест сдала. Выстояла – галочка. Половину дня она посвятила походу в местную библиотеку, откуда достала бестселлер «Год в Провансе», увлекая себя туристическими описаниями Франции часами. На финальной главе глаза слипались, и с неохотой пришлось книгу вернуть на старую полку, пообещав дочитать электронную версию. А затем она зашагала к Алёне, откровенничала, в шутку дралась подушками, стискивала в объятьях и поклялась, что через бабушку отправит новинки из модных журналов и множество золотых подарков, взамен попросив одну услугу: одолжить велосипед. Алёна согласилась, будто бы наперёд догадавшись о том, куда именно собирается поехать Саша. Было ожидаемо, что её угораздит припереться к до боли знакомым воротам, чтобы исподтишка взглянуть на них и насладиться цветастой кинопленкой событий, которыми это пространство наполнено до каждого сантиметра. Нет ничего зазорного в том, чтобы прощаться с домом несостоявшейся возлюбленной. Саша не лукавила, когда сказала, что не будет подбиваться к Ане в пары, но процесс разлуки в любом случае дается нелегко. Всё, что её мучало до сегодняшнего часа — это временная преграда. Она в этом уверена. Но вот когда видит, что это временное – в свисающей белой футболке, серых штанах и тапочках выходит под ручку с Лили, уверенностью и близко не пахнет. Как вовремя! Саша не знает куда деться и прячется за велосипед, откуда её сразу вылавливает меткий взгляд ребёнка. — Лисёнок? — удивленно хлопает округлившимися двумя блюдцами Лили, потянув за одежду сестру. — Она не ушла? Ура! — и с пляской подбегает к Саше. Незваная гостья осознала, что отсиживаться поздно и сократила между ними дистанцию, подхватив девочку, которая щупала её шелковистые волосы, потерявшие свой красный цвет. Ну ничего, будет тёмным лисёнком. Лили ждала её не для того, чтобы так просто отказаться от любимого друга. — Ты останешься у нас? — ох, вопрос-то проблематичный. — Не смогу, прости меня, принцесса. Мне нужно домой. — А наш дом – не твой? Ты одна, моя сестра одна. Мы все можем жить вместе, — невинно глаголит девочка, крепко прижимаясь к тонкой шее. Саша розовеет кажется до кончиков пальцев. И почему в жизни всё не может быть так же просто, как и в воображении детей? — Перестань, Лили. У неё есть своя семья и она живёт далеко, — Аня ругающе тычет в неё указательный палец, стаскивая из чужих объятий. — Аня злая. Она на меня всё время ругается, — надув щёки, Лили прячется от сестры за ногами Саши. — Не выдумывай. — Так я правду говорю! — восклицает девочка, показав язык хмурой Ане. — Когда лисёнок ушёл, ты стала плохой букой. У них напротив дома есть мини-площадка с качелями, сделанными из подручных средств. Аня указывает в ту сторону, подталкивая болтушку Лили вперёд. — Иди, покачайся, — девочка слушается и топает ножками к качелям, раскачиваясь с ветерком. — Что это было? — Детское представление, — отмахивается Аня, зарывая в глубинах души смущение. Младшая сестра сама того не зная, подставила её и вогнала в неловкую ситуацию. — Лили меня не искала? — Первую неделю истерила, но я её утешала и она почти забыла бы о тебе, если бы не этот случай, — Аня не возмущается, натягивая маску спокойствия. — Извини, я случайно, — Саша стыдливо прячет взгляд. — Ничего, как привыкла, так и отвыкнет. Да, Саша временная фигура в их семейной жизни. Они в любой момент могут вытолкать её куда подальше и стереть из памяти. Но принять этот факт, будто нанести разрез на сердце. Она-то к ним привязалась прочными узлами. — А ты? — Что я? — загнанная в недоумение, Аня задает вопрос повторно. — Тоже отвыкнешь? — не в то русло зашел их спонтанный разговор, но Саше хотелось бы услышать ответ. Это важно. — У меня есть выбор? — Аня смотрит вопросительно. Был. — Забей, — Сашу передёргивает. Опять иголками колется под грудью. Лучше быстро сменить тему, чтобы прекратить это чувствовать. Она же и заплакать такими темпами может. — Какие планы на будущее? — Жить и искать счастье, — Аня беззаботно пожимает плечами, она просто плывет по течению, наслаждаясь тем, что дают. — Не позавидую я человеку, который станет причиной твоего «счастья», — тихо усмехается Саша, с нотками сарказма. — Почему это? — У тебя требований выше крыши. — Вот как, — Аня растягивает заинтригованное «о», кивая головой. — Например? — Кухарка, доярка, домохозяйка, посудомойка – тебе всё нужно в совокупности, чтобы вставали в шесть утра по приказу и соблюдали солдатский режим, — фыркает Саша, размахнув руками. Ей повезло, избежала диких супружеских обязательств. — Эти бедные не знают, что ты ходячая претензия. Аня пропускает забавный смешок, не отрывая взгляд от злобно пыхтящей девушки. Неосознанно запоминает детали и очертания приятного лица. — Я разве тыкала в тебя претензиями? — Ну конечно! Даже над тем, что я рыбу не умею чистить прикалываешься, — тут же идёт коронное: надутые губы и заломленные брови. Как Лили и говорила, Аня бывает настоящей букой. Саша все её издёвки помнит, хоть обид давно не таит. — Окей, твоя правда, — Аня смиряется с проигрышем, растянув уголки уст в улыбке. — С вариантами мне придётся поломать голову. А вот какие планы у тебя для меня загадка. Поделишься? — Ну, закончу школу и поступлю в университет. — Какой? — Не знаю, я пока что думаю. — А профессия какая? — Что-то в сфере маркетинга. — Такое ощущение, будто у тебя сбит ориентир, — и чего это она улыбается? В жизни есть два главных выбора, которые нужно сделать правильно: выбор профессии и супруга. Для первого Саше надо немного подумать, а что касается второго… Ну, посмотрим. — Всё нормально. Я не пропаду. — Что ж, тогда удачи тебе, — Аня с улыбкой совершает очень странное действо: ласково растрепывает шоколадные волосы, смущая их обладательницу. Что у неё за прилив нежности? — Эм, — Саша набирается решимости, сжимая трясущимися пальцами край блузки, — будешь провожать меня? — смотрит на задумчивую Аню исподлобья, задержав дыхание. — Во сколько уезжаешь? — Водитель заберет к восьми утра. — Я приду, — звучит как не просто подтверждение, а прям целое обещание. Эта серьёзность в тоне вызывает у Саши солнечную улыбку. Всю нервозность мигом отпускает. — Буду ждать. Уже завтра… **** Бабушку внучка заобнимала, поцеловав по двум щекам и дав обещание, что подумает над скорейшим возвращением. Если что, в городе тоже будет ждать в гостях. Из бабушкиных оков она вывернулась просто, а когда дело дошло до дружбы… началась суета. — Саша-а-а, я не хочу, чтобы ты уезжала. Мы же два сапога пара, ты не можешь щеголять голой на одну пятку, — тоскливо завыла Алёна, вцепившись в подругу так плотно, что кажется их супер клеем прикрепили между собой. Саша посмеивалась, обнимала её и ласково поглаживала, проходясь ладонью по позвонку. Алёна скрасила скучные будни, подавала плечо в трудный этап жизни, радовала и была самым лучшим другом, о котором можно только мечтать. Саша хотела поблагодарить её на всех языках мира, но посчитала, что русского и пропитанного абсолютной искренностью голоса будет достаточно, чтобы донести всю любовь к этому человеку. — Спасибо за всё, мой ангел. Алёна на эмоциях заливается слезами, пока Саша разрешает ей использовать себя в качестве жилетки и утешает тем, что передаст такие блестящие украшения и стильные шмотки, что все будут глядеть в след и локти кусать. — Алёнушка, ты мою очередь отбираешь, — Аня сдержала слово, ещё и пришла раньше назначенного, но подойти и попрощаться первой духу не хватило, вот и стояла в наблюдателях сопливо-романтичных сцен двух сапогов. — Отойдем? — она уводит Сашу в сторонку, где никто не увидит их. Она кладёт руки за спину и не сразу нарушает умиротворенность тишины. Саше комфортно просто ходить бок о бок, чувствовать присутствие друг друга и бросать многозначительные взгляды, дожидаясь того, что кто-то первым признается в том, чего хочет. А если нет, то это тоже неплохо. Главное, они проводят последний день и минуты вместе. — Я буду скучать, — шёпотом. Вот как Аню из мыслей выкинуть, когда она одной фразой тормошит там всё, переворачивая с ног на голову? — Будешь..? — Саша сталкивается с её чарующей карамелью (боже!) в глазах и тонет, тонет, тонет, в придачу ещё и без спасательного круга. Но ей не хочется отрываться от открытого любования таким любимым, тоскливым лицом, а больше всего, Саша не хочет расставаться. Может она и наткнется на милейшего парня, но так, как было с Аней – не будет ни с кем. Это несравнимые и особенные ощущения первой крылатой влюбленности. Неважно, что она оказалась односторонней, зато самой запоминающейся и головокружительной. Аня медленно притягивает её за затылок, давая возможность уткнуться макушкой ей в плечо, щекоча носом кожу шеи. Саша обвила её руками. Не знает зачем – просто повело. Так стало намного спокойнее, будто все проблемы и переживания перестали существовать. Саша немножечко тоже. — Прощай, — Аня целует её в лоб, растянув невероятные губы в грустной улыбке. Вот и всё. Их история подошла к своему концу. Саша отрывается от неё, делает глубокий вздох и со стучащим сердцем, разворачивается к машине, оставив позади человека, которого всегда будет безоговорочно любить. Помахав всем на прощание, она садится на пассажирское сиденье, и прислонившись головой об окно уезжающей машины, ловит вспышки воспоминаний. Вот она приехала первого июня в это захолустье, где её выводило из себя абсолютно всё: антисанитария, уличные туалеты, изоляция от современного мира, коровьи лепешки и будильники-петухи. Но со временем она привыкла к этим небольшим недостаткам, обрела небесного друга, стала частицей пазла одной большой семьи, обзавелась рыжим пончиком, научилась быть трудолюбивой, самостоятельной, отважной и побывала главной героиней динамичного деревенского фильма. Теперь в титрах: «официальный the end». **** Вернувшись в город, Саша первым делом записалась в спа-салон, где мило поболтала с работниками три часа, а после тараном забежала в самый огромный торговый центр, заставляя водителя с пакетами таскаться за ней от одной примерочной к другой. Когда из осенней коллекции она забрала всё брендовое, запостила в социальные сети фотки с отметкой любимого японского ресторана, завершила свой омолаживающий тур в салоне, сонно завалилась в заправленную кровать, где могли свободно уместиться человека четыре. В таком же темпе пролетела неделя, она спала, гуляла, отдыхала, тусовалась у хороших знакомых, но каким-то образом это ей надоело и не приносило былого удовольствия. Она хандрила под одеялом и скучала по бабушкиным заготовкам, по дурачеству с Алёной и детишками, по зелёным лугам и закатам как с картинки. Особенно её разрывало от желания увидеть Аню. Трудно забыть того, кто посещает твои фантазии, сны и мысли каждый день, напрочь отказываясь освобождать законное место в сердце. В отправленных Алёной сообщениях было сказано, что Аня с недавних пор начала чудить, работала заторможенно, порой опаздывала и разумом находилась где-то в другой вселенной, постоянно зевая и спотыкаясь. Сашу это хорошенько потревожило и теперь она думала о состоянии Ане чаще прежнего, ходила сама не своя и нервно кусала губы, решив, что не может это так оставить. Аня человек с военной закалкой, если она в последние дни плохо справляется со своими обязанностями – значит произошло что-то очень важное, созрела катастрофичная беда. И Саша никогда не смогла бы простить себя, если бы не удостоверилась во всем лично и справедливо не отплатила бы Ане за всё, что она для неё сделала. Нельзя не оказать ответную помощь человеку, который вытаскивал тебя из лесных лабиринтов, защищал, поддерживал и заботился. Это золотой принцип. Поэтому, Саша предупредив маму о временном выезде из города через телефонный звонок, обувается в прихожей и торопливо запихнув в сумку нужное, испуганно подпрыгивает от неожиданного стука в дверь. Что за неудобное время для гостей? Она слишком спешит, чтобы кого-то впускать в квартиру и обхаживать до вечера, но повернув ключ в замке, Саша всё же с добродушной улыбкой готовится встретить пожалевшего. И увидев кто это, теряет дар речи. Какого дьявола?! — Я не вовремя? — Аня улыбается ей широко, щелкнув шокированную Сашу по носу, чтобы та вернула способность поддерживать связь с реальностью и прикрыла рот. — Что? — пока что, провал. Саша чересчур обескуражена, дыхание распирает и в глазах двоится. — Ты похоже куда-то собиралась. Я тебе помешаю, если займу минутку времени? — Аня невозмутимо переступает через порог, закрыв за собой входную дверь. — Нет, но что ты тут делаешь? Как ты вообще достала мой адрес? Саша разглядывает её полностью, неверующе проморгав пару раз. Если её галлюцинация настолько реалистичная, то у неё скорее всего едет крыша. — У твоей бабушки выпросила. Мне нужно было поговорить. — Ладно, — Саше ещё потолкует с бабушкой о правилах приватности, — я не против. Саша забирает у неё пальто, повесив в шкафу, и проводит в гостиную, пристально наблюдая за действиями непредсказуемой гостьи. Вопросов много и они сбивают последовательность друг друга, что уже давно неудивительно. — Как тебе дома? Лучше? — присев на кожаный диван, Аня начинает издалека. — Немного скучаю по бабушке, а так, нормально, — коротко проговаривает Саша, сразу переходя к делу. Рубить нужно с плеча. — Так зачем ты приехала? Это из-за того, что мне рассказала Алёна? — А что она тебе обо мне говорила? — удивленно уточняет Аня, не ожидавшая, что её персона будет упоминаться в чужой беседе. — Ты поздно просыпаешься, постоянно витаешь в облаках, фермой не занимаешься. Что тебя тревожит? — Ты. — Я? — недоумевающе переспрашивает Саша. — Прости меня за то, что оттолкнула тебя. Я помню тот день, когда ты меня обняла, а я… — Аня правда раскаивается. По невероятным глазам видно. — Думаешь, мне всё равно? Я ненавижу себя за это. И мне потребовалось много времени, чтобы понять, что я не хочу тебя отпускать, — она поднимается с дивана и сокращает расстояние, встав напротив. Саша смотрит на неё сквозь туман, потеряв соединительную нить с настоящим. Кажется, она даже всё прослушала, потому что шумело в ушах. Аня выглядит серьёзно и настроена так же, а ещё она очень крепко её держит, выуживая из своего заднего кармана… Белую коробочку. — Ничего не было ошибкой. Ни наш поцелуй, ни наша связь. Мы хотели этого. Потому что смогли увидеть друг в друге особенных, родных. И это не то, что должно вот так просто забыться. Коробка открывается, а там колечко с камушком, гармонирующим с блеском в зелёных глазах. — Я не предлагаю тебе руку и сердце. По крайней мере, не в данный момент. Свадьбу и официальное заявление отложим позже, когда обе будем готовы. Это лишь подтверждение того, что ты хочешь быть со мной. Саша не берёт кольцо, улизнув из объятий. Покрылась мурашками и молчит, пока возле глаз наполняется влажность. Она больше не поведётся на это. Не совершит ошибку во второй раз. — Если пожелаешь, ты отучишься в городе. Я не буду давить на тебя и дам время определиться с направлением, в котором ты хочешь двигаться, — Аня совершенно спокойна, что ещё больше выталкивает из равновесия Сашу. — Ты с ума сошла?! Что подумают жители, а наши семьи? Они никогда не примут нас! — И что? Я должна прожить единственную свою жизнь так, как мне велит общество? Даже если весь мир ополчится против нас, я не оставлю тебя. С момента твоего согласия, мы станем новой, крепкой и любящей семьей. Никто нас не разлучит. — Я ужасная партия для тебя! Все будут смеяться и издеваться над тобой! — Чего ты стыдишься, господи? Ты самая красивая девушка в мире. А те, кто перешептываются у нас за спиной – просто завидуют. — Мы очень молоды для того, чтобы принимать такие решения, — Саша мотает головой, им же ещё взрослеть и взрослеть. Куда до свадьбы? Хоть и отложенной. — Ты снова поступаешь опрометчиво. — Нет. — Да. — Я люблю тебя. Вдох-выдох. — Я не верю тебе, — мелкая дрожь по телу. — Если ты ответишь утвердительно, я докажу тебе это. Буду доказывать на протяжении всей своей жизни. — Ты… — Саша мнётся, растерянно осматривая комнату. — Если причин для отказа больше нет, я жду твоего кивка. Мы влюбляемся лишь раз, а дальше ищем похожих. История Саши про это? Истинная ли это любовь? Можно ли вообще полюбить сущего дьявола? Она не знает. Аня уверяет, что всё у них будет хорошо. В любом случае, у Саши есть вся жизнь, чтобы найти ответы: кто она, чего хочет, о чем мечтает и куда ей следует идти. Чёрт, уговорили! Саша смотрит прямым взглядом: да, действительно, чайный сервиз намекнул на суть. Она – Бель, а предложение ей делает чудовище, которое перевоплотилось в долгожданного принца. Саша надевает кольцо на палец, улыбается. — Я тоже люблю тебя. Моя правительница адского царства, моя невеста из деревушки и моя единственная любовь на всю жизнь. Мой ответ – да!