История одной деревушки

🌼🌼🌼

— Я не понимаю в чём смысл этого? — ворчливо бормочет Аня, теряя громкость голоса на фоне шума, издаваемого феном над головой. — Как ты собралась брать меня в невесты, если ещё не взяла добро от моей семьи? — на стуле рядом покачивается Саша, параллельно красуясь напротив огромного зеркала, откуда ловит негодующий взгляд своей возлюбленной, которая не привыкла мучиться по два часа в салонах красоты. За это время можно целый амбар починить. Там кстати дверь вчера скрипела. — Разговором, представляешь? Саша цокает языком, не увидев связь между пытками и сногсшибательной укладкой. Это же наоборот, антидот от повседневного стресса. — Благих намерений будет недостаточно, если ты им не понравишься. — Думаешь, что я смогу заполучить их расположение шевелюрой? — мастер пшикает на волосы Ани что-то холодное, в совокупности с затёкшими ногами, заставляя ту неприятно поёжиться. Ладно, быть может эти жертвы стоят того, раз её одаривают очаровательной улыбкой. — Красивой – да. Как минимум сорок процентов из ста, — примерно прикидывает Саша, наперёд осведомленная о том, что её родители ставят в приоритеты собранный и опрятный внешний вид, противоположный тому, что принято как норма в сельской жизни. Она не имеет в виду, что Аня в обычных условиях ходит вся заляпанная и с дырками в ботинках. Просто они могут позволить себе вольности в подборе гардероба и одеваться проще, в однотонных цветах и не очень сочетающимися элементами. Такое свободолюбие и безразличие не у всех вызывает желание к сближению. — Готово, — оповещает мастер, потрудившийся на славу. Аня осматривает себя в зеркале взглядом, перетекающим из досадного в смирившийся, а может и в слегка подобревший. С волнистыми, сияющими волосами она выглядит полностью обновленной, будто с рождения является коренной жительницей города и никогда прежде не слыхала о существовании охотничьих домиков в лесных зарослях. Совсем как своя. — Для фиксации советую применить спрей. — Чего? — хмурится в лице. — У нас в колхозе приветствуются спреи от комаров, но я впервые слышу, что есть для фикс… фиц… Короче, для причесона. Но внутренне она всё же самую малость не соответствует. — Аня-я, помолчи, милая, — нервно улыбается Саша, спешно оплачивает услуги и с нотками неловкости тащит девушку под локоть на выход. — Что это было? — Аня вскидывает брови с явным вопросом. — Знаешь, что мне нравится больше всего? — парирует Саша, одним движением: сплетением рук, пробив чужую невозмутимую броню. — Я? — широко улыбается Аня, чмокнув утонченную ладонь с нежным маникюром и роскошным колечком. — Долгий шоппинг! — заливается смехом Саша, щекочущим ухо шёпотом добавив: — От твоего варианта я тоже не откажусь. — Кто бы сомневался, — отвечают с доброй усмешкой. — Самолюбие у тебя на уровне облаков, как я погляжу. — Как я могу себя не обожать, если добилась тебя? — Аня без запинки притягивает довольную девушку за шею, растягивая удовольствие от медового поцелуя до окончания воздушных запасов в лёгких. — Не хочу от тебя отрываться, — сладко тянет Саша, потеревшись кончиком носа о гладкую шею Ани, — но нам нужно поторопиться в торговый центр! — и уходит вперёд, со спины давая знак следовать за ней. — М-да, — устало вздыхает Аня, в очередной раз за день выходя на поиски источника внутреннего терпения, который заключается в родной улыбке и сверкающих изумрудах. Приятно временами напоминать себе, что всё делается и меняется на девяносто градусов ради близкого человека. А ещё приятнее осознавать, что у тебя такой есть и всегда будет. **** — Выглядишь дурно. Отравилась? — обращаются к зеленеющей Саше, сидящей на диване в ожидании маминого прихода. — Может всё же не стоило кушать те чёрные шарики рисом? Я же говорила, что рыба была сырой, — с обеспокоенным видом Аня приносит из кухни стакан с водой. — Спасибо, — Саша отпивает глоток. — Это называется суши. Чёрная обертка – водоросли. Начинка с лососем может подаваться свежей и это никого не отравит. Саша не удивлена тем, что ей приходится растолковывать элементарные вещи. В адском королевстве вряд ли подают японскую кухню. — Тогда чем вызван твой кипиш? — Я хочу, чтобы моя мама тебя приняла, — с тяжелым вздохом. — А папа? — Если на него надавят две любимые женщины, он не будет сопротивляться. Но если мама откажется мириться с нашим обручением в будущем… — Что будет? — с предельной напряженностью спрашивает Аня, нервно покусывая нижнюю губу изнутри. — Не утешительный исход, — уголки рта Саши стремительно сползают вниз, и это тягостное, омраченное чувство, неожиданно поселившееся в душе, передаётся и завладевает Аней тоже. Любовь – это суперсила, доступная для каждого открытого сердца. Однако, она не может сделать двух юных подростков, напрямую зависящих от родителей, всемогущими. Поэтому, Аня не имеет право увозить Сашу, если её мама выскажется против их отношений. Но и сдаваться с такой лёгкостью она не собирается. На кону стоят её чувства в наикрасивейшем своем проявлении. — Послушай меня, — она мягко поглаживает руками обе щеки поникшей Саши, долго всматриваясь в завораживающие глаза с горящими искорками. — Я не буду давить на тебя и гонять между двух огней. Если ты отдашь предпочтение своей семье, я приму это. Саша отрицательно мотает головой, нахмурившись, словно в её уши залили несносный бред. Меньшее, с чем она хотела бы столкнуться – это необходимость выбирать между дорогими ей людьми. — Ты тоже моя семья, Ань, — Саша бодро подпрыгивает с дивана, окольцовывая руками шею девушки и блаженно улыбается, ощутив дорожку массирующих прикосновений от своей талии к спине. — Мы справимся, ты мне веришь? — шепчет, но не как обычно, а более уверенно и смело. Доверие залог длительных отношений, так что ответ лежит на поверхности: — Я не могу не верить. Саша улыбается, наклоняясь ближе к любимым чертам лица для поцелуя, но леденеет как в разгар зимы, услышав звук вставленных в скважину ключей и открывающейся входной двери. Метнув взгляд на настенные часы, пробившие отметку шести с половиной вечера, Саша с ужасом осознаёт, что мама приехала с работы намного раньше, а стол ещё не накрыт и заранее подготовленные реплики с Аней толком не отрепетированы. Выдуманный колокол в голове уже пробил тревожный звон, хоть и вечер шокирующей правды не успел обрести своё начало. — Ма, я пригласила к нам Анну, мою подругу, — встретив разувающуюся маму в коридоре, Саша с нервным смешком представляет Аню, молясь кому-то сверху, чтобы первое впечатление было воспроизведено благоприятное. Судя по тому, что женщина с миловидной наружностью улыбается, с крайней внимательностью оглядев Аню, которая сегодня блеснула неузнаваемым преображением, отчаянные мольбы Саши всё же были выполнены. — Светлана, — закрепляет женщина знакомство рукопожатием, не подозревая, что её дочь слегка приврала, когда назвала свою истинную пару «подружкой». Да, слегка. Саша торопливо проходит на кухню, заодно прихватив с собой Аню, потому что а) нужна помощь с сервировкой ужина, б) пока что рано оставлять будущую невестку с тещей наедине. Мало ли что может случиться. — С каких пор ты готовишь, Сашуля? Я приятно удивлена, — после мытья ладоней антибактериальным мылом, Светлана садится на стул со спинкой, закатив рукава. Она откусывает крохотный кусок малинового пирога, рецепт которого в переписке всунула Алёна, и заваливает дочь похвалой, что не бывает частым событием в белоснежных стенах этого дома. Тесто пропеклось, поднялось и нигде не подгорело. Прям как на картинке в гугле. — Лето с бабушкой даёт свои плоды, — настороженно отвечает Саша, параллельно разрезая овощи для свежего салата. — Как ты и хотела, деревенский образ жизни приучил меня к труду. Изменения пошли в лучшую сторону, — с тонким намёком она настраивает маму на хороший лад, отвлекается и шикает от того, что случайно порезалась. Аня вскакивает с места (наверное со скоростью Флэша) и роется в шкафах, отыскав аптечку. — Будь осторожней, душа моя, — произносит она с небывалой концентрацией нежности, наклеив на кровоточащий палец пластырь. Саша с великим трудом удерживает себя от резкого желания попросить повтор услышанного и потянуться за ласками, стыдливо краснея перед мамой. Светлана не упускает из виду этот занятный момент, учуяв в воздухе подозрительные флюиды, которые ей однозначно не нравятся. Слишком приторные. — А где вы познакомились, девочки? — с опасливым предчувствием интересуется женщина, складывая руки в замок. Саша видит её заострившийся взгляд и в ту же секунду понимает, что вечер правды стартовал с оглушающим свистом. Ну, поехали! — В деревне. Аня является частью близкого окружения бабушки. Её семья занимается бизнесом в сфере сельского хозяйства и владеет крупной фермой. Ещё они являются главными поставщиками сена, — без запинки тараторит прописанную час назад речь Саша, с натянутой улыбкой презентуя Аню с таким преувеличением и пафосом в словах, словно выставляет на аукцион как бриллиантовый товар. Вопрос в том, готова ли мама этот бриллиант оценить? Светлана дожевывает кусок пирога, вытирает губы салфеткой, которую аккуратно складывает перед тем как выбросить в урну. С первого взгляда может показаться, что у неё развивается обсессивно-компульсивное расстройство, но со второго становится ясно, что это особенности её воспитания. Правила таковы: никаких крошек на одежде и болтовни с набитым ртом. Слева от тарелки должны быть разложены вилки, справа – ложки и нож. Класть локти на стол нельзя, а сидеть нужно не близко, но и не слишком далеко. Аня придерживается этого столового этикета, к соблюдению которого не была склонна с детства, но повзрослев, ей не удалось противиться воле Саши. Поэтому, она постоянно поправляет себя, стараясь не потерять бдительность и прямую осанку, умеренно разжевывая ужин, будто снимается в слоу-мо. Это, бесспорно, приносит ей ощущения, противоположные наслаждению от ужина, выглядя скорее как отмотка испытательного срока. Но она терпит. Всё ради неё и Саши. — Думаю, что ты очень ответственная и зрелая девушка, раз помогаешь родителям вести семейный бизнес. Это похвально для твоего возраста, — на данный момент сканер женщины показывает зелёный свет. — Спасибо, — скромно благодарит Аня, словно по указке выпрямляясь и расправляя плечи. — Да-а, она невероятная! — восклицает Саша, чуть привстав со стула. — Всё умеет: и от болезней вылечит за один день, и рыбу в течении получаса словит, и от плохого прикроет собой. Не человек, а мечта наяву! Мама жестом опущенной руки усмиряет заведенную дочь, прося сохранять самообладание. — А какое у тебя образование? — снова обращается она к гостье, глотнув лимонного чая из кружки. — Ну, — Аня тихо сглатывает, — у нас в школах другая система. Кроме базовых знаний не… — Она решила не поступать в университет, поскольку не захотела улететь из семейного гнёздышка, — перебивает её Саша. — Но если бы она сдавала экзамен, набрала бы максимальную сумму баллов, потому что читает столько, что ученики Когтеврана могут лишь позавидовать, — она волнуется, натягивает неестественную улыбку и скрывает под скатертью дрожащие колени. — Умная девочка из семьи с достатком. — Видимо вы тесно сдружились, — подперев рукой подбородок, Светлана отзеркаливает улыбку и ритмично постукивает по поверхности стола ногтями, мысленно анализируя взбудораженное состояние дочери, которая обычно ведёт себя более сдержанно. — Небось биографию друг друга успели изучить. — Конечно! — и снова вскакивает, как ошпаренная, прикладывая ладони поверх столовых ложек. — Аня родилась двадцать восьмого марта в Москве. В одиннадцать лет она… — договорить ей не дают. — Может она расскажет о себе без постороннего вмешательства? — задаёт прямолинейный вопрос её мама с проскочившим в голосе раздражением. Саша перегибает палку и не похоже, что осознает это в полной мере. — Да, если вам интересно, я с детства увлекаюсь верховой ездой. — Когда она садится на лошадь, это напоминает сцену из «Спирита». Очень круто выглядит, — восхищенно присвистывает Саша, которая решила брать если не скачками от стула, так громкими возгласами и словами поддержки. Выглядит она как преданный болельщик, машущий помпонами с трибун. Только вот проблема в том, что Аня не игрок и ей в этом нелепом перфомансе участвовать не хочется вообще. — Мхм, — она прокашливается, через ментальную связь пытаясь донести просьбу не добавлять частые комментарии. Саша смущенно опускает голову и прочищает горло. — Кроме этого, я вкладываюсь в благотворительные фонды по защите животных. Недавно присутствовала на мероприятии в Минске, где вместе с организаторами помогла найти каждому породистому котику заботливого хозяина. — Звучит замечательно, — наконец смягчается Светлана, которая втайне от всех питает слабость к пушистым комочкам. Это и доказывает то, что Ане не нужно преумножать заслуги, чтобы добыть бонусные очки. — Ага, — но Саша то ли отказывается это понимать, то ли чересчур перенапрягалась от постоянных переживаний. — У неё доброе и героическое сердце. Её сентиментальность по отношению к животным – ну просто прелесть! Повисает неловкое молчание. — Давай отойдем на минуту, — извинившись перед Светланой, Аня забирает её дочь в комнату для уеденного разговора. Видок у неё сердитый, точь в точь как в день первой встречи. — Что ты творишь? — Саша недоумевает, тихо переспрашивая. — Цитирую: «она мегамозг, зоо-активист, лекарь и опытный всадник» – это что вообще? Пытаешься всунуть меня матери как товар с приукрашенной стоимостью, м? — Аня вскидывает подбородок, недовольно зыркнув. — Это унизительно. — Аня, — Саша придерживает паузу, глупо моргая по несколько раз, — Ты не так меня поняла… — она не ожидала, что сегодня между ними может вспыхнуть серьёзное недопонимание, поэтому на уместную формулировку мыслей ей требуется подольше времени. — Достаточно сложить два на два, чтобы понять то, что ты пытаешься слепить из меня кого-то идеального, чужого для меня, — Аня брезгливо морщится. Она никогда не думала, что ей придется подстраиваться и притворяться фальшивой версией себя просто ради того, чтобы провести эту жизнь со своим человеком. Не так она представляла вечер. — Эта укладка, элегантное платье, побрякушки, манеры за столом – всё не про меня. Это не я! Скажи честно, ты стыдишься меня настоящую? Саша впадает в ступор, растерянно умолкнув. У неё сердце сжимается как бумага в кулаке из-за того, что она почти сразу замечает краснеющие глаза расстроенной и задетой Ани. Только не это… — Нет, боже, — прильнув к ней, принимается оправдывать совесть Саша, — какой ещё стыд? Мы состоим в отношениях, где принимаем индивидуальность друг друга и без всяких перевоспитаний под себя. Я тобой горжусь, ты же знаешь! — в перерывах между признаниями она успевает покрыть щёки Ани нежными чмоками, чтобы точно заверить в искренности. Вроде бы помогает. — Просто я боюсь, что если мы не угодим маме, у неё будет возможность разлучить нас. А я не хочу терять тебя, — и от одной такой мысли Саше настолько страшно, что она вздрагивает и пытается не заплакать, растирая подушечками пальцев влажные веки. — Никто тебя не отберёт у меня, не бойся, — Аня не разрывает затянувшиеся объятья, поглаживая обеспокоенную девушку по спине с целью подбодрить. Ей тоже приходится трудно с завоеванием родительского благословения, но суть их с Сашей отношений в том, что они разделяют волнения, тревоги и страхи друг друга, делая всё общим. На двоих, чтобы ощущалось и переживалось легче. — Всё будет хорошо. Я обещаю. — С этим я бы поспорила, — не постучав, Светлана бестактно проходит вглубь комнаты, сдавливая свободное пространство строгим взглядом. Саша, как по щелчку, отскакивает от такой же потерянной Ани. — Я не собиралась подслушивать, но зацепила концовку вашей увлекательной беседы краем уха, когда пошла вас проверять. Судя по «не отберёт у меня», дружбы здесь и в помине нет, — топнув ногой, женщина обостряет внимание на дочери, наконец поняв её скрытые мотивы и причины взбалмошных поступков. Саша впервые за всю жизнь натыкается в мамином спектре эмоций на темное пятно, в котором распознает разочарование. — М-мам… — её будто в мгновение холодной водой окатили, от чего немеет язык и стучатся зубы. Она с рождения обожала маму, возносила её и делала всё, чтобы не огорчить и не ударить в грязь лицом. Всегда слушалась! Не перечила, над оценками работала, знаниями голову пропитывала, друзей с дурной славой отсеяла, жертвовала своими приоритетами и всё это ради одобрения. А что теперь? Мама никогда не смотрела на неё так испуганно, отрешенно и с непониманием одновременно. Она разочаровала единственного члена семьи, за кем следовала по стопам, кем вдохновлялась и ставила в пример. Всё напрасно… Если она не смогла стать хорошей дочерью, то какая из неё выйдет спутница? Никудышная. — Я понимаю, что для вас это неожиданность, но я готова сделать всё возможное, чтобы вы дали нам согласие быть вместе, — вставляет слово Аня, преградив собой путь к морально подавленной Саше. — Быть вместе? — Светлана саркастично усмехается. — Это вам сейчас кажется, что у вас вселенская любовь. Но поверьте мне, когда розовые очки спадут, вы в любом случае разбежитесь. У вас нет будущего, девочки. Так что, давайте мирно разойдемся и не будем бунтовать. В данную секунду она не злится, потому что не воспринимает происходящее всерьез. А это ей ещё и про предстоящую помолвку не рассказали. — Хорошо, — вдруг кивает Аня. — Что? — синхронно спрашивают изумленные мать и дочь, не ожидав, что она так просто и быстро пойдет на уступки. — Мы не будем устраивать истерики. Мирно, так мирно, — спокойно отвечает Аня, незамедлительно направившись к коридору. — Что ты делаешь? — Саша перехватывает её на моменте с обуванием, крепко вцепившись в плечо. Аня с улыбкой целует её в висок, прошептав: — Не волнуйся, у меня есть план. Я ещё вернусь за тобой, — и без сопротивлений выходит за дверь, захлопнув её бесшумно. — Умная девочка, — радостно вздыхает Светлана, в успокоительной манере проводя рукой по чужому предплечью. — Запомни, крошка, это временный этап. Потом забудется и ты будешь смеяться над своей наивностью. Временный. Саша отказывается в это верить. Она обязательно дождётся дня, когда обещание вернуться будет выполнено. И что-то теплое внутри неё подсказывает, что этот знаменательный момент наступит очень скоро. Буквально завтра, когда Аня встретит у подъезда Светлану в пять утра перед выходом на работу и будет прижимать к груди букет небесных гортензий. — Доброе утро! Саша сказала, что это ваши любимые, — протягивает она не дешевые цветы пораженной женщине, растекаясь в солнечной улыбке. — Ты где ночевала? — Где-то на третьем этаже, — прикидывает Аня, скрывая под кепкой взъерошенные волосы. — Зачем? — прибывает в ярком недоумении Светлана, подобрав из ладоней девушки букет с распустившимися лепестками. — Как вы и просили, бунта не будет. Но я не могу уйти, пока мы не придём к компромиссу. Мне нужна ваша дочь, а вам что? Никогда прежде не попадавшая в столь абсурдную ситуацию Светлана прыскает со смеху, прислонившись к входной двери. — Видите, я могу вас позабавить. Это уже первый шаг к примирению, — оживленно напевает Аня, подключая весь свой шарм. — Мы не ругались, чтобы мириться. Послушай, — потеплевшим голосом. — Я не имею ничего против тебя. Ты была бы достойной парой Саше, но у вас просто не получится. Возвращайся к себе домой, — напоследок по-хорошему просит Светлана, и подбадривающе похлопав Аню, спускается по лестнице к выходу. — Подождите! — спешит за ней девушка, проследовав с попытками установить контакт до самой машины. — Дайте нам шанс, пожалуйста. Мы… — замолкает Аня, зацепившись беспокойным взглядом за проткнутое переднее колесо. — У вас запасная шина есть? — М? — поймав зрительное направление, устремленное к спущенному колесу, Светлана закатывает глаза, раздраженно цокнув языком. Она порядком опаздывает, ещё и неполадки с машиной тормозят. Вот неудача. — Минуты две и я поменяю, — уговаривает её Аня, достав из багажника запаску и инструменты. Все по инструкции отца: она подбирает несколько крупных камней для опоры, выкручивает ниппель и болты, спускает запаску, ещё пару махинаций с применением физической силы и вуаля. — Готово. Удачной поездки, — смахнув тыльной стороной ладони пот со лба, широко улыбается Аня, в очередной раз ошарашив неофициальную тещу своими спонтанными выходками, мастерством и невероятной выносливостью. — Спасибо, — коротко благодарит женщина, постепенно формируя благоприятное мнение. Ей пока не хочется признавать, что Саша не ошиблась и выбрала себе умелого на все руки человека, который сумеет выручить в любой неприятности. Если начистоту, это даже подкупает. — Почитайте на работе, — через окно Аня всовывает ей тетрадку с заголовком «сто причин почему я её люблю» и провожает с наилучшими пожеланиями, топая в квартиру к заждавшейся Саше. **** — Почему ты до сих пор здесь? — вяло интересуется Светлана, развалившись на диване после тяжелого рабочего графика. — Я же не уйду без вашего благословения, — Аня очаровательно улыбается ей и съёжившись, шикает от прохладного компресса, который ей на кисть приложила Саша. — Что случилось? — приподнимается женщина, с округлившимися глазами рассматривая слабое покраснение. — Во время прожарки я забыла закрыть сковороду крышкой и вскипяченное масло начало каплями брызгаться. Вот Аня случайно и обожглась, пытаясь оттолкнуть меня в сторонку, — с деталями объясняет Саша, всё ещё не осмеливаясь переглянуться с мамой. — Сильно болит? — встревоженно шепчет она Ане, по привычке макушкой уткнувшись ей в район плеча. — Жить буду, — посмеивается девушка, втянув в лёгкие сладкий запах шампуня, исходящего от вновь перекрашенных в рыжий волос. Теперь Светлана глядит на эту парочку по-другому, с ноткой смирения в перемешку с удивлением. Они выглядят в близкой компании друг друга умиротворенно, словно переносятся в свой комфортный мирок, отделенный от окружающего беспорядка и суматохи. И это кажется немного… милым? — Я прочитала твои откровения, — сообщает она с мягкой улыбкой, расползающейся всё выше от девяносто девяти пунктов в духе: «она набивает щеки едой как белочка», «верит в детские страшилки», «с каждым днём она становится красивее» и заканчивающей строчкой – «на самом деле, мне не нужны причины, чтобы любить Сашу. Она просто мой человек». — И что вы думаете? Ваша точка зрения поменялась? — привстает Аня, придерживая компресс. Светлана отыскивает в её сосредоточенном взгляде серьезность и искренность намерений, затем смотрит на нервно жующую губу Сашу, добравшись до осознания, что они обе дорожат тем прекрасным, что между ними возникло за проведенное вместе лето. Эти девушки на мизинцах сплетены красной нитью, и если не сегодня, так через парочку лет снова сойдутся по законам притяжения. — Сколько ты будешь ночевать в подъезде при моем отказе? — Я пойду до конца, не сомневайтесь. На протяжении всего года буду встречать вас со цветами ежедневно, — ставит окончательную точку Аня, настаивая на том, что хочет разделить остаток своих дней только с Сашей. Она никогда не обидит её и будет заботиться, беречь, защищать от кроликов и кипящего масла. — Ладно, с тобой не пропадет, — глубокий вздох. — Можете встречаться до её выпуска из школы, а дальше посмотрим, — всё-таки разрешает голубкам воссоединиться Светлана, но с условием, что если эти воркования повлияют на успеваемость и прилежность дочери, второго шанса им не видать. — Ты не шутишь? — искрится Саша, неверующе проморгав пару раз, и набрасывается на хохочущую маму, стискивая в ликующих объятьях. — Спасибо, спасибо! Ты лучшая! Как много эмоций. Давненько Саша не была такой счастливой. — Ну всё. Ужин остынет, идём, — прихватив обоих девушек с собой, Светлана тащит их на кухню для подробных обсуждений дальнейшего развития событий. Возможно в душе она не приняла их союз, подумав, что это несерьезная игра, но главное ведь то, что в данную минуту она их поддерживает. **** Когда наступили весенние каникулы торжеству Саши не было предела. Она набила свой кожаный чемодан до такой степени, что он чуть ли не лопнул, и под понимающий взгляд матери помчалась к Ане, которая хоть и не была электронным романтиком, но в переписках каждый день писала одно теплое сообщение: «я скучаю по тебе», усиливая желание встретиться. Саша её будущая невеста… Ещё не закончила школу, а уже дала обещание. И не какому-то простому человеку, а «суровой и холодной» фермерше с огромным клубничным урожаем. Во дела! До сих пор сложно поверить в реальность её незавершенной истории. Она изучающе смотрит на кольцо, красующееся на её безымянном пальце, которое зачастую прячет от взора остальных, тем самым вызывая у будущей супруги недовольство. Аня понимала, что Саша, которая приехала к ней в деревню на недельку, не сможет с бухты-барахты заявить о том, что они уже находятся в серьёзных отношениях. О помолвке тоже никто из них официально не афишировал, по большей части элементарно стесняясь. Всё-таки это для (наверное) обеих в новинку. Только вот вся семья Ани была в курсе и со вчерашнего дня с нетерпением дожидалась момента, когда парочка признается. Но информации никакой не поступало, поэтому сидя утром за столом, они молча переглядывались, еле сдерживаясь от того, чтобы не «спалить контору». Саша причину этих хихиканий не поняла, хотя в одно мгновенье насторожилась всем телом, ощутив чей-то острый, пытливый взгляд. Глава их семейства, скорее негативно воспринявший неожиданную новость, махнув рукой, подозвал в дальнюю комнату избранницу своей старшей дочери на тет-а-тет. Никого не впустил, предупредив, что вести беседу они будут наедине. Это личный разговор. — Ты не серчай, девочка, но я против вашего союза, — зазвучал низкий и слегка пугающий отцовский голос, отзываясь по коже мурашками. Саша смотрит на него, на его прямую спину, на его накаченные руки, на его заломленные брови и волевой подбородок, делая вывод, что этот человек – совокупность той выделяющийся мужественности, что принята в деревенском обществе как стандарт. Надёжный, сильный, небрежный. Как там говорят, настоящий русский мужик, да? Вот отец у Ани такой. — Я-я… — Саша давится воздухом, не сумев вымолвить и слова. Хочет казаться взрослой, уверенной перед ним, но вместо того, чтобы твёрдо заявить о себе, стоит. И молчит. И даже дрожит. Мужчина видит девушку насквозь; она боится, что поторопилась с решением, терзается в сомнениях и не знает нужна ли ей эта непростая, однообразная семейная бытовуха. Молодая, глупая, ветер в голове. Он знает и всё понимает, поэтому пытается направить её на правильный путь. Не на тот, который ведёт к сеновалу со скрипящей дверью. — Дитя, не переживай ты так сильно! — вдруг меняется тон голоса, становясь ласковее, мягче. — Влюбленность – это далеко не бабочки и цветочки. Это любимая шутка дьявола, — он просит смотреть ему в глаза, внимательно вслушиваясь в слова. — Чувства затуманивают твой разум, проникают в мысли, подчиняют, обманывают. Сейчас ты думаешь, что сможешь бросить вызов злодейке-судьбе, но это лишь иллюзия, — мужчина медленно улыбается уголками сухих губ. — Давай будем честны, где-то в глубине ты ведь осознаешь, что находишься не на своем месте. Зачем плыть против течения? Иди домой, отдохни. Саше хотелось бы последовать его совету. Уйти, выбрав беспечную жизнь. Оставив все заботы и ответственность позади. Забыть. Потому что страшно, потому что устала. — Не… могу — вырывается шёпотом. — Я люблю её. И сколько бы не было причин отказаться, есть единственная вещь, которая всегда будет удерживать – любовь. И только это имеет значение. — Я смогу приспособиться, поверьте, — она выпрямляется, воодушевившись и осмелев. — Мое место здесь. Рядом с вашей дочерью. — Ох, дитя. Ты не понимаешь о чем говоришь, тобой движут эмоции, — он качает головой, вздохнув также, как это делает Аня: глубоко и полной грудью. — Семью нужно строить с человеком, в котором ты уверен настолько, что готов доверить ему свою жизнь. И я очень сомневаюсь, что в вашем общем будущем Аня сумеет на тебя положиться. — Я на всё готова ради неё. Мужчина кашляет в кулак, метнув на замечтавшуюся девушку жалостливый взор. — Прости за то, что огорчаю тебя, но иногда просто слов недостаточно. Хочешь получить мое одобрение – действуй. Она усмехается с ноткой безнадёжности. Успокаивает себя тем, что раз Аня проверку от будущей тещи прошла, значит и Саша сможет переубедить её неприступного и непреклонного отца. Но на следующее утро её увозят на чёрном пикапе и по-деловому приказывают: — Установи палатку. После чего вся её уверенность улетучивается в лесном воздухе и смешивается с сероватым дымом полыхающего костра, а надежды на победу в противостоянии с чужим отцом, беспощадно сжигаются вместе с сухими дровами, рассыпаясь через пальцы порошковым пеплом. Саше кажется, что совсем скоро ей придется поднять белый флаг. Она знает. Бой заранее проигран.