Тема: Рождество.
26 марта 2022 г., 23:15
Украшать ёлку — это впопыхах увешивать дом искрящимися лентами — гирляндами — и сотнями маленьких игрушек. Красивых, простых, пестрых, из стекла и неизвестных материалов. Развешивать их на тонкие и широкие ветки колючей душистой ели.
Это танцевать в снегопад — как можешь, под незримую мелодию, но осязаемую телом, под кожей дрожью бьющей.
Это играть в людскую игру — снежки — и лепить забавные шарики из снега, кидать ими метко и четко — в чужие спины и длинные пальто, в закрытые капюшоны и, порой, лицо. Это извиняться и сцеловывать опавшие снежинки на покрасневшей от удара кожи. И смеяться — много-много.
Это так же лепить маленькое милое чудище из снега, кажется, его зовут снеговиком. Его небольшой нос из угля забавно торчит, и кто-то из детей вешает собственный шарф ему на импровизированную шею.
Это падать спиной в высокие сугробы и вырисовать в них «снежных ангелов». Сяо думает, без крыльев рисунок смотрится фальшивым и пустым на белом полотне, но его личный ангел выглядит самым потрясающим из всех — его глаза, цвета холодного осколком льда, поблёскивают на солнце подтаявшей снежинкой, и бесчисленное количество снега заваливается за шиворот. И смех его — трель нежных птиц, вернувшихся с юга в самый разгар зимы — в приятный сердцу смертный праздник.
Сяо думает — смертные праздники не такая уж и глупость. Они — роскошь.
***
Кэйа безумно сонный, застывший собственной статуей в дверях с зубной щёткой в руке и маленьким пятнышком пасты на щеке. Он в растянутой длинной футболке, прикрывающей достаточно худое тело и ноги по бёдра. К слову, голые ноги. — Какого хе.. — говорит он чуть хриплым после сна голосом, и Сяо бесцеремонно впихивает его обратно в квартиру. За спиной захлопывается дверь. Кэйа сонно протирает глаза и переминается с ноги на ногу — босые ступы мёрзнут на полу. — Да, конечно, проходи не стесняйся, — закатывает он глаза, и вялым шагом топает до кухни. Кэйа до безумного домашний и тёплый, как разливающееся по горлу медовое молоко. Где-то сбоку мигает гирлянда, кажется, золотистого оттенка, да только взгляд Сяо однозначно прикован не туда, и чужой голос окликает с кухни. — Кофе будешь? — У тебя дома нет омелы? — произносит Сяо быстрее, чем успевать обдумать слова, — Хотел повесить дома, — оправдывается он поспешно, и сует руки в карманы кожаной куртки. В такой ходить зимой холодно — и Кэйа вздрагивает от одного только взгляда на нее. — Я тебя понял, — тянет он, и Сяо напряжённо сглатывает. И Кэйа не может сдержать смеха — чистого и чуть усталого.***
— Я не Санта, но ты можешь сесть мне на колени, — Кэйа сдерживает смешок. — Ты не Санта, — фыркает Сяо. — Только не говори, что до сих пор в него веришь, — Кэйа чуть хмурится, когда Сяо прикладывает к его спине несколько бантов из разноцветных лент. — Главный подарок он мне уже подарил. Этого достаточно для веры.***
Свечи пахнут сладко — душистыми розами и пионами, их нежными лепестками и мягкими сердцевинками. Их бледный свет украшает все вокруг — и небольшую стойку с утренней газетой, и высокие полки открытого шкафа с книгами и мелкими статуэтками. Сяо сомнительно вскидывает брови. — Ты решил сжечь всю квартиру? — больше для констатации факта произносит он — практически без эмоций. И Кэйа замирает со спичками в руках в миллиметрах от высокой свечи цвета спелой вишни. — Умеешь испортить момент, — только и бурчит он. — Это попытка удариться в романических вечер, или у тебя разбились все лампы? Сяо, обычно немногословный, сейчас чуть смеётся одними глазами — его узкие и в то же время огромные глаза забавно щурятся. — Не угадал, — обрывает его Кэйа, — Проводка сгорела, — и все же зажигает последнюю свечу, — Но знаешь, идея с ужином мне нравится.***
У Кэйи никогда руки не мёрзнут — элемент Крио заботится о своих детях. Но Кэйа до безумия всегда волнуется об остальных — он по сотни раз спрашивает каждого: не холодно ли? Сяо холода не чувствует, но что-то чужое теплится внутри, когда человек отдаёт ему свои перчатки и заботливо надевает на тонкие кисти рук.***
Кэйа смеётся и хватается за чужие плечи. — Перестань пытаться затащить меня под омелу, — и когда в чужих глазах плещется удивление, он склоняет голову в бок, — Ты правда не знаешь, что это? И Сяо отрицательно качает головой. Интерес искрится в его глазах и он медленно моргает, стараясь ничего не упустить. — Хорошо, — тянет Кэйа, — Придётся объяснить наглядно.***
— Я думала тебя больше не увижу, — взволнованно шепчет Ноэлль, и поспешно добавляет, — В этом году. — Я не могла оставить тебя в праздники одна, — Гань Юй стягивает перчатки с чужой руки и сплетает пальцы, — Работа чуточку подождёт. Чуточку.***
— Это точно горячий шоколад? Такой душистый.. — Гань Юй прикрывает глаза и делает ещё один глубокий вдох. — С зефирками, как ты любишь, — улыбается Ноэлль и усаживается напротив, — Садись ближе к огню, — и укрывает свои и чужие плечи покрывалом. — Ты знаешь, что в коробке? — больше утверждает она, чем спрашивает. — Только не говори, что всё-таки купила те мягкие пижамы, — и Ноэлль не может сдержать выступивших слез то ли смеха, то ли радости. — С лягушечками, — добавляет Гань Юй, — И шапочки тоже.***
— Ты мой рождественский ангел, — Ноэлль выдыхает горячий пар, и еле стоит на коньках, — И просто ангел. — Это.. так мило, — Гань Юй придерживает ее за талию и плечи. — Пожалуйста, прими этот комплемент, и дай мне уже упасть, — она чуть дрожит и сдерживает накативший смех. — Только если со мной.***
— Из тебя вышел бы потрясающий рождественский эльф, — Ноэлль подпирает щёчку рукой и всматривается в чужое лицо — невероятно красивое, чуть бледное в контрасте с покрасневшими щеками. И Гань Юй чуть испуганно касается руками рогов, а после вытянутых ушей, скрытых за длинными волосами. — Они прекрасны, — Ноэлль чуть взволнованно хватается за чужую ладонь, — Как и ты сама.***
— У тебя снег на ресницах, — и Гань Юй касается чужой щеки, — Выглядит очень мило. Тебе идёт. Ноэлль смущается до безумия, и переводит взгляд на недолепленого снеговика. — У тебя же есть морковка или пуговица? — чуть хихикает она. — Ты лучший подарок, который я могла получить.
