И по хлебным крошкам мы придем домой

Прошло около двух часов, а Грег все не мог уснуть. Роскошная перина казалась слишком жесткой, свет соседского окна, пробивавшийся сквозь щели в жалюзи, — и зачем им свет так поздно?! — нещадно лез в глаза. Мысль о том, что Дэвид в самом деле мог сделать это с ним, не шла из головы. Лучше бы уж Майкрофт не рассказывал. Но как он мог не рассказать? Нет, лучше быть подготовленным. А что, если?.. Господи, что, если узнают дети? Грег закутался в халат, сполз с кровати и сел на пол, обхватив себя руками и пытаясь сжаться в комок. И Майкрофт… Может, он поэтому и счел его легкой добычей? Да вообще из-за всего. Из-за его мягкотелости. Но Грег и правда не представлял, как можно было по-другому. Майкрофт был прав. И хоть он умел и рявкнуть, когда надо, и заставить людей работать, он словно бы не мог собрать их в одно целое. Раньше он списывал это на текучку кадров, но теперь становилось понятно — это что-то в нем, что-то дефективное. Что-то с самого детства — потому что только Винни и Райан и могли с ним дружить, а Глиннис поэтому и вышла за него замуж — потому что у нее был период запоздалого подросткового бунта, а Грег на тот момент был социально неуклюжим провинциалом без связей в столице, который смотрел ей в рот, то есть воплощал в себе все прямо противоположное ее отцу. Но он хотя бы всегда знал, чего хочет. Или ему казалось, что он знал. Сейчас он не мог себе представить, как вернется в родной отдел. Если, конечно, вернется. Если Майкрофт не позабавится сейчас с ним, а потом не бросит на произвол судьбы. Но войти в общую комнату и думать, кто из них еще знает, что Дэвид сделал с ним… Грег застонал и стукнул кулаком по тумбочке, и еще раз, и еще. Потом закрыл лицо руками, чувствуя влагу в глазах. Как это могло случиться с ним?! Как?! Как может происходить такое, что Болтон все еще работает там? Смеется над ним? Дверь слегка приоткрылась. — Могу я зайти? — осторожно спросил Майкрофт. — Ну заходи, — бросил Грег. Майкрофт поставил на тумбочку чайную чашку и осторожно, словно приближаясь к раненому животному, опустился рядом. — Не думаю, что он зашел так далеко, — сказал он тихо. — Откуда ты знаешь? Ты даже выяснить это не в состоянии! — выкрикнул Грег. Он знал, что был не прав, но не мог остановиться. — Потому что он не стал бы рассказывать, что сделал такое с тобой. Тогда бы его собственная репутация оказалась под угрозой. Он не мог бы тебя шантажировать этим. В словах Майкрофта был резон. Для шантажа изнасилование действительно не годилось, потому что работало в обе стороны. Если не думать о том, что Дэвид мог сделать это просто из желания получить удовольствие или хотел бы морально раздавить, чтобы заставить уволиться. — Болтон ничего не делает просто так. Судя по той информации, которую я получил от Винни и его людей, он предпочитает таскать каштаны из огня чужими руками. Грег вспомнил, что Дэвид и вправду старался никого не бить сам. Он отходил, давая дорогу сержанту. Но именно сейчас Грег понимал, что Дэвид мог. — Он ненавидел меня, — сказал он. — А я этого не замечал. — Что ж, теперь ты это знаешь, — мягко сказал Майкрофт. — И ты вовремя остановил игру. Переждешь какое-то время и вернешься. Я сделал тебе ромашкового чаю с медом. Он поможет тебе заснуть. Грег взял из его рук чашку и под внимательным взглядом покорно выпил. Ну какая теперь уже разница, в конце концов? — Эвелин всегда делала его, когда меня мучила бессонница. — Кромптоны заботились о тебе? — Они были людьми, которые от меня ничего не хотели, — сказал он со вздохом. — Они, если уж на то пошло, даже от Уолли ничего не хотели. Редкие люди. — Я знаю, что сэр Дерек ездил в школу, чтобы разбираться с каким-то конфликтом? — Да, паре примитивно мыслящих особей из старшего класса показалось забавным, если я отсосу кому-нибудь из них, — Майкрофта передернуло. — Но прибежал Уолли, и забава превратилась в не совсем то, чего они ожидали. Я его никогда, ни до, ни после, не видел в такой ярости. Он вырвал из стены бра, ударил им о стол так, что плафон раскололся надвое, и бросился на одного из этих идиотов. Порезал ему ногу и живот. Не сильно, но эту битву мы выиграли. Конечно, скандал замяли, но для меня самое главное было, что нас перевели в другую школу. Мама сопротивлялась, но сэр Дерек убедил ее. — Сопротивлялась? — изумился Грег. — Считалось, что я должен научиться справляться с конфликтами сам. — Справляться с конфликтами?! Блядь, тебя там чуть не изнасиловали! — Ну это, положим, ей никто не рассказал, — пояснил Майкрофт со странным смешком. — Сэр Дерек сказал, что это была драка. — Да даже если драка… — Ну что ты, Грегори. Если была драка, значит, я неправильно себя повел и спровоцировал бедняжек, которые всеми способами пытались защитить себя. — Не поверю, что ты когда-либо был хулиганом. — Я им и не был. Я не делаю нецелесообразных вещей. Бестолковое унижение других или вандализм нецелесообразны. — А, ясно, — сообразил Грег, стараясь не думать, значило ли это, что в мире Майкрофта существует целесообразное толковое унижение других и он считает его приемлемым. — Ты, наверное, старший и потому самый ответственный? Майкрофт ничего не ответил, но Грег понял, что попал в точку. Сам он привык наблюдать это в детстве на примере Винни. Миссис Тонкс шпыняла его так сильно, без конца возвеличивая Райана на его фоне, что Грегу казалось, будто она задалась целью сделать их смертельными врагами. Да она готова была кусок изо рта Винни вырвать, чтобы отдать его Райану. А ведь казалось бы — оба ее сыновья, оба от одного мужа, с которым она вроде бы жила в полном ладу. И разница между ними была меньше трех лет. И это Райан как раз был шебутной злой малявкой и везде лез, а Винни любил заниматься и был добродушным и спокойным. Грег всмотрелся в лицо Майкрофта. Тот сидел с прикрытыми глазами и, казалось, немного дремал. Лучик света пересекал его большой нос, будто ломая надвое. Грегу захотелось погладить его по лицу, он потянул пальцы к его щеке, но остановился и убрал руку. — Почему ты поверил мне до того, как поверил Винни? — спросил он. Майкрофт встряхнулся и заморгал, снова напомнив Грегу сову. — А, — сказал он, сообразив, о чем речь. — В моем случае опираться на веру неприемлемо. Это Винни может позволить себе такую роскошь. Но в моей работе разбираться в людях — жизненно важная необходимость. Изо всей информации, которую я получил в тот вечер, было ясно, что ты мог бы стать жертвой Дэвида Болтона, а он твоей жертвой — нет. Так что это не одна из тех глупостей, которые я уже совершил во имя тебя. — Одна из глупостей — это секс в машине? — И секс в машине тоже. — Неужели средства слежения дошли до того, чтобы можно было подслушать разговор в машине на ходу? — Грегори, американцы уже создали камеры, замаскированные под стрекозу, которые могут пролететь двести метров. И я тебе этого не говорил. — Понял. Но тогда зачем так рисковать?! — А как ты думаешь, зачем, Грегори? Грег протянул руку и все-таки погладил Майкрофта по лицу, сначала пальцами, потом, когда тот не отстранился, — всей ладонью. И стоило Грегу ее отнять, Майкрофт притянул ее обратно к лицу и стал водить его пальцами по своей щеке. Грег выдохнул. Майкрофт опять возбуждал его. — Ляжем? — осторожно спросил тот. Вместо ответа Грег откинул одеяло. — Только не в брюках, — сказал он. — В трусах? — уточнил Майкрофт. — А, давай без. Полчаса назад ему казалось, что он больше никогда не сможет прижаться к Майкрофту, ну, во всяком случае, долгое время и уж точно не в эту ночь, и вот пожалуйста: стоит тому предложить, как он, Грег, не способен думать ни о чем другом. Он стянул трусы и закинул их куда-то через всю комнату. — Не знал, что ты танцуешь стриптиз. — Для тебя — танцую. И только для тебя. Они забрались в постель, сплелись под одеялом в один многорукий и многоногий клубок и принялись обжиматься, как малолетки, которым наконец удалось скрыться от надзора родителей. Целоваться так, правда, было не очень удобно, и Грег перекатился на спину, увлекая Майкрофта за собой. Ощущать его на себе было тяжело, но бесконечно приятно. «Потому что это то, что я хочу. То, что я выбираю сам. Этот ублюдок не отберет у меня право выбора. Он не заставит меня развалиться на куски». Грег вытянул руки и позволил им скользнуть ниже спины Майкрофта и лечь на его ягодицы. — Ах-х-х, — сказал Майкрофт. — Нравится? — шепнул Грег, водя пальцами по пушку, который покрывал их. Ответом ему стал поцелуй, который можно было назвать неистовым. Грег позволил Майкрофту нападать на свой рот и захватывать его снова и снова, пока не попросил пощады (перевести дыхание), хотя отчаянно хотел еще. Майкрофт слез с него, пытаясь подтянуть уползшее одеяло, и Грег прижался к нему сзади, лаская его член и ноги. О, ноги Майкрофта. Грег снова лег на спину и снова потянул Майкрофта на себя, показывая, что хочет, чтобы Майкрофт оседлал его. На этот раз его ягодицы оказались ближе. Грег не просто положил руки на них, но потянул их в разные стороны. Он представил себе, как выглядит сейчас анус Майкрофта, который тот четыре часа назад продемонстрировал с такой щедростью, и застонал и от возбуждения, и от разочарования, что не может это видеть, одновременно. — Я бы хотел тебя видеть в зеркале, — прошептал он. — Я учту… твои… пожелания, — ответил Майкрофт, прерываясь на вылизывание его рта. Грег скользнул руками дальше, нащупывая точку ануса. Майкрофт замер. Грег прошелся по точке вверх и вниз. Майкрофт был неподвижен, но не делал никаких попыток помешать происходящему. Грег повторил свои движения снова. Майкрофт реагировал только еле слышным дыханием. Боясь спугнуть его, Грег поднес палец ко рту и облизал его. Майкрофт как загипнотизированный смотрел на него. Грег скользнул по его ягодице, засовывая самый кончик пальца в анус. Майкрофт чуть дернулся, откидываясь, и палец Грега скользнул глубже. Он шевелил им как мог в этой тесноте, жалея, что его рука была такой короткой. Наконец Майкрофт дернулся так сильно, что палец выскользнул. Майкрофт заерзал на нем. — Хочешь, чтобы я вернул его обратно? — догадался Грег. Майкрофт не отвечал, но и не говорил «нет». — Тогда попроси. Скажи: «Я хочу твой палец в моей заднице». — Я хчу твй плц в моей зднце, — пробормотал Майкрофт. — Громко и отчетливо: «Я хочу, чтобы твой палец трахал мою задницу». Майкрофт застонал. — Я хочу, чтобы твой палец трахал мою задницу, — сказал он. Негромко, но вполне отчетливо. — Громче, — потребовал Грег. — Я хочу, чтобы твой палец трахал мою задницу, — громко сказал Майкрофт. — Будь ты проклят, давай уже! Грег вернул палец в его тесноту, которая, казалось, стала еще более сжатой. — О-о-о-ох-х, — выдохнул Майкрофт. — Молодец. Так нравится? — спросил Грег, поворачивая палец. — А так? Майкрофт отвечал короткими стонами. — Тебе нравится, как я тебя трахаю? Нравится? Скажи: «Мне нравится, как ты трахаешь мою задницу». — Мне нравится, как ты трахаешь мою задницу, — буркнул Майкрофт. Похоже, он был уже в изнеможении. Пот тек с него ручьями. Колечки волос намокли и прилипли ко лбу. Грег сильно жалел, что нельзя было засунуть второй палец. Он никогда не пробовал такого с Глиннис, но шутки про разработанную попку слышал и понимал, что поначалу там, должно быть, все очень нежное. А уж попа Майкрофта должна была быть нежной вдвойне. Сейчас она благодаря тому, что Майкрофт извернулся, сместилась так, что палец Грега утопал в ней до основания. Рука Майкрофта легла на член и принялась двигаться по нему. Грег убыстрил движения насколько мог без риска сломать или вывихнуть палец. Но этого было ужасно мало. — А хочешь, чтобы это было что-то побольше? — спросил он. — Нет, — в испуге пискнул Майкрофт. Сотрясшись, он излился ему на живот и лег рядом с Грегом, дыша так, словно его только что заставили пробежать стометровку. Грег представил свой член в нежной попе Майкрофта и кончил в несколько движений руки. В последние мгновения Майкрофт попытался присоединить свою руку к его, но опоздал. Отдышавшись, Грег повернулся к нему. Майкрофт полусидел на подушках и, слегка расставив ноги, задумчиво водил пальцем по полоске света на своем боку. — Ты правда не хочешь, чтобы я трахнул тебя в задницу не пальцем, а членом? — спросил Грег. — Думаю, я смогу примириться с тем, что ты трахнешь меня в задницу не пальцем, а членом, — сказал Майкрофт с легким вздохом. — Правда, не прямо сейчас. Закинув руки за голову, Грег растянулся на постели. — Уикэнд определенно удался, — хмыкнул он.