И по хлебным крошкам мы придем домой

— Ну так что там насчет дезинфекции определенного места? — спросил Грег. Он сидел внизу, на том самом диване, читая Мелвилла — единственное, что нашел подходящим из всех книг на небольшой полке в гостиной. Жилище третьесортного адвоката на пенсии — так он бы его охарактеризовал. Приличное, но не так чтобы прям дорогое. Ковер уже был другой, из спальни. Тот Майкрофт отнес в кладовку. «Химчистка сделает на нас состояние», — сказал тогда Грег. Потом они перекусили сэндвичами, и Майкрофт пошел работать. Он не закрыл дверь, и Грег слышал стук печатной машинки, потом голос Майкрофта, который надиктовывал что-то на диктофон. Потом два часа прошло в полном молчании. Близился вечер, и вместе с ним расставание, и Грег читал, чтобы не думать об этом. А потом Майкрофт спустился к нему. — Ты же не всерьез? — спросил он. — Нет, я совершенно всерьез, — сказал Грег. — Я хочу попытаться оттрахать тебя языком. Ты против? Попытаться — потому что я не могу гарантировать, что у меня получится. Майкрофт опять покраснел. — Грегори, может быть, не стоит, — промямлил он. — Мой язык, так что мне решать. Правда, твоя жопа, — согласился он. — Ты, Майкрофт Холмс, хочешь, чтобы я засунул тебе в жопу свой язык? Это ведь должно быть нежнее, чем вчера. Хочешь? Теперь Майкрофт уже побледнел. Он стоял в дверном проеме гостиной, и пальцы его вжимались в косяк с такой силой, будто он их собирался раздавить. — Ну же, — Грег бросил книгу и подошел к Майкрофту, приобняв его за плечи. — Разве тебе делал кто-нибудь такое? — Нет конечно, — фыркнул тот. — Или тебе будет противно целовать меня потом? — Конечно нет! — возмущенно повторил Майкрофт. — Тогда разве ты не хочешь получить удовольствие? Майкрофт не отвечал. Грег опустился на корточки и потянул вниз домашние мягкие брюки. Он поцеловал член, потрогал губами яички, погладил каждое бедро Майкрофта в отдельности и покрыл десятками поцелуев колени и бедра с внутренней и внешней стороны. — Или тебе неприятно, потому что это опять будет вторжение в тебя? — Нет, нет, — слабым голосом запротестовал Майкрофт, член которого переживал очередной подъем. — Просто это слишком, это чересчур. И я никогда не представлял… — он замолчал, словно не в силах говорить. — Но ты хочешь? — снова спросил Грег, улыбаясь. — Да, хочу, — наконец признался Майкрофт, осоловело глядя на него сверху вниз. — Так действуй, — чмокнув его в губы, сказал Грег. — Подготовь свою попку для меня, чтобы я мог вылизывать ее изнутри так глубоко, как только смогу. Он совершенно не думал в этот момент, какое впечатление это могло производить со стороны или что бы о нем мог подумать Майкрофт. Он думал только о том, как доставить Майкрофту удовольствие, не сравнимое ни с чем. Он не был сейчас сильно возбужден, но предвкушение стонов Майкрофта захватывало его. Тот спустился через пять минут. Ни брюк, ни трусов на нем не было, только кофта, которая едва прикрывала живот и верх ягодиц. — Кажется, так тебе нравится? — спросил Майкрофт. — Испортим еще один ковер? — фыркнул Грег. — Если у тебя есть еще идеи, где это делать… — Самая моя грандиозная идея — сделать это прямо посреди площади, и чтоб вокруг нас была целая толпа и вся глазела на то, как я тебя… Он замолчал, обдумывая, что именно он бы хотел сделать с Майкрофтом посреди толпы. Член Майкрофта в очередной раз заинтересованно дернулся. — Что, Грегори? Что бы ты сделал со мной? — Я вижу две ситуации, — признался Грег. — В одной я тебя вылизываю, в другой трахаю. В общем, в любом случае кричу на весь мир, что ты принадлежишь мне. Он немного опасался, что Майкрофт возмутится тем, что его поставили на один уровень с вещью. И в конце концов, у них не брачные отношения, чтобы говорить о принадлежности… — Я принадлежу тебе, — повторил Майкрофт, словно бы пробуя это на вкус. — Я объявляю свое право собственности на твою задницу, — сказал Грег. — И на право, чтобы ее трахал только я. — Ну так где ты собираешься ее трахать? Языком, — подчеркнул Майкрофт. — Чтобы я мог, так сказать, передать тебе ее в собственность. Грег смотрел на бежевый диван. Будет это слишком, если они испортят еще и его? Майкрофт перехватил его взгляд. — Почему бы и нет? — спросил он с обреченным вздохом. Ну нет уж. На этот раз Грег решил проявить сознательность и принес полотенце. Должен же кто-то из них быть взрослым. Ну, хоть иногда. Он стал целовать раскорячившегося Майкрофта, начиная с середины бедер, и одновременно нежно гладил пальцами между ягодиц. Майкрофт постанывал почти беззвучно. — Я смотрю, ты вернулся в немой режим, — заметил Грег. — Где же у тебя кнопка, что включает звук? — Смотря какой звук, — протянул Майкрофт. Грег заржал. Потом наконец дотянулся до сжимающегося кружочка губами. — Какое же у тебя все тут нежное, — сказал он перед тем, как начать движение языком по кругу. — Ты еще скажи «хрупкое». О-о-о-о-ох. — Вот именно. — Давай уже. Что ты там копаешься? Кто заявлял права на мою попу? О-о-о-о-о-о-ох. Когда Грег ввинтился языком внутрь, Майкрофт заорал, пытаясь заглушить себя подушкой. — Твои соседи точно не слышат? — спросил Грег. Фраза получилось не очень разборчивой — похоже, все волоски Майкрофта, росшие непосредственно вокруг ануса, оказались у него во рту. Вытащив их, Грег немного утешил себя, выцеловав по узору на каждой ягодице. Потом решил, что попа — это, конечно, хорошо, но промежность Майкрофта тоже требует внимания. Полизал и там, втянул в рот и пососал аккуратные яички. Майкрофт изворачивался как угорь, пытаясь дать доступ ко всему, что требовал Грег. Тут Грегу снова пришлось отплевываться. — Да ты просто фабрика по производству волос, — пробурчал он. — Есть ли у тебя хоть одно место без риска для жизни? А, знаю! — «вспомнил» Грег. Он вернулся к анусу Майкрофта и через пару минут снова уже шарил языком внутри, отрываясь и снова засовывая язык обратно. Внезапно он осознал, что стонет громче Майкрофта, и остановился. — Тебе правда это нравится? — задыхаясь, спросил тот. — Мне это очень нравится, — отвечал Грег, снова возвращаясь к сжатому розовому колечку и целуя его, и всасывая, отпуская и снова выпуская язык и дразня им самую серединку. — И мне нравится твой вкус, — признался он. Внезапно он подумал, что даже если они больше никогда не встретятся, он всегда будет помнить эти два дня. Эту свободу быть собой и ни перед кем не отчитываться. Свободу говорить, чего ты хочешь и что тебе действительно надо. Да он готов был боготворить Майкрофта за одно только это. — Я слышал, что лучше не делать этого долго, — сказал Майкрофт. — Почему? — Мне говорили, что может быть сухость в анусе после слюны. Но я не проверял, естественно. — Тогда я просто тебя еще поцелую туда, можно? — Можно, — фыркнул Майкрофт. — Тебе все можно. Грег в конце концов не выдержал и все равно засунул язык ему в попу еще раз. — Потом скажешь, был этот раз лишним или нет. Он потрахал Майкрофта языком еще пару минут, потом отстранился. То ли это всегда так должно было быть, то ли конкретно Майкрофт рефлекторно сжимался, но язык у Грега устал порядочно. Правда, стоны Майкрофта были такими сильными, животными, продирающими насквозь, что ему очень хотелось продолжить. Жаль, что он не мазохист. — Майкрофт, ты там хотел немного попробовать, — напомнил он. — О, ты думаешь, ты готов? Майкрофт сел на диван в позу нормального человека. Вид у него был измученный. — Ты похож на наркомана, — сказал Грег. — Я думаю, секс с тобой — куда хуже наркотика. С наркотиков можно слезть. — А зачем тебе слезать? Грег подумал и полез на него. — Рано или поздно это кончится, — сказал Майкрофт. — Ты устанешь от такой жизни и захочешь чего-то нормального. — Может, это ты устанешь от меня. Майкрофт немного подумал. — Я — вряд ли, — наконец сказал он. — Тогда попробуй еще один вид наркотика, — он потерся попой о Майкрофтов член. — Что бы я ни пробовал, мне все будет мало, — вздохнул тот. Они поменялись. Грег уткнулся в подушки. Внезапно он осознал, что это последний раз, когда они сегодня… ему захотелось разрыдаться. Последний раз он рыдал, когда после шестнадцатичасового ада Глиннис родилась Дюран. Сейчас… было так много чувств. Майкрофт поцеловал его между ягодиц. — Нет, нет, — запротестовал Грег. Майкрофт легонько провел по его анусу пальцами: — Я пока не такой умелый, как ты. — Вот и не надо. Пальцами, это ты уже умеешь, и немного члена, только не возись слишком долго, а то я… Я хочу кончить с твоим членом внутри, — сознался он. Да, он хотел этого, и это было так просто и понятно. Немного унизительно — да, когда он подумал, что бы сказали про него все эти бывшие или нынешние коллеги, но не пошли бы они в чью-нибудь жопу, только не его. Дэвида, например. Но про этого ублюдка он не собирается думать. Много чести! И Грег сосредоточился на тех ошеломляющих ощущениях, которые дарили пальцы Майкрофта внутри него. Потом Майкрофт стал тыкаться в него головкой. — Расслабься, — шепнул он. Грег попробовал впустить его и вдруг почувствовал это так сильно. Член Майкрофта словно въехал в него. — О боже! — воскликнул Грег. Майкрофт замер. — Как? Ты на сколько? — пробормотал Грег, чувствуя яйца Майкрофта у самой задницы. — На все, — потрясенно отвечал Майкрофт. — Грегори, я сейчас выну. Только постарайся расслабиться, иначе я могу повредить тебе. — Нет. В смысле не вынимай. Ох. Грег застонал в подушку, сходя с ума от этого распирающего ощущения. Майкрофт в нем. Его ебут. О мать. — Грегори, я не знаю, что делать, — растерянно сказал Майкрофт. — Аккуратно вынуть и вставить опять. Или подвигать. Делай что-нибудь. О господи. — Тебе больно? — испугался Майкрофт. — Терпимо. Я все-таки блядский мазохист. Мне неприятно. И я не хочу, чтобы ты его вынимал, а хочу, чтобы ты меня выебал. Так понятней? — Кажется, да. Майкрофт осторожно вынул член и так же осторожно стал вводить его обратно. Ну хоть вопросов больше дурацких не задавал, и то хлеб. Грег попытался расслабиться, впуская его, и у него получилось. Майкрофт ввел член неглубоко и снова вывел. Потом опять ввел. Было неприятно, и как-то туго, и хорошо до звездочек только от одного осознания, что Майкрофт входил в него. — Больно? — Да. Попробуй глубже. Пожалуйста, — умоляюще попросил Грег. — Кажется, право собственности вручили мне, — пробормотал Майкрофт. — Глубже, — скомандовал Грег. — На всю длину. «На всю длину» оказалось куда неприятнее, чем в первый раз. Намного неприятнее. Но когда Майкрофт потянул член обратно, Грег сказал: — Еще раз. «Интересно, это у всех так или я такой особенный? Когда тебе больно, но ты, как полный идиот, хочешь, чтобы было еще больней?» Майкрофт снова вошел на всю длину. Грег застонал и стукнул кулаком о спинку дивана. Это было очень неприятно. Это было так неприятно, что хотелось повторять и повторять. — Грегори? — Бля. Еби меня уже. Просто еби меня, — сказал он. — Я тебя сейчас пристрелю, если ты этого не сделаешь. Майкрофт стал двигаться, но не быстро, он явно все еще боялся. — Сильнее, просто сильнее, — сказал Грег после пятого раза. — Грегори, если я продолжу, я не смогу остановиться, — замялся Майкрофт. — Вот именно так и сделай! Ну представь уже, что трахаешь подушку! Подушке же ты не можешь повредить! — Не могу такое представить, — усмехнулся Майкрофт. — Офигительно, — сказал Грег. — Трахаешь ты меня, а я должен всем управлять. Ну, ты не маленький, справишься как-нибудь. Майкрофт, конечно, справился. На все, можно сказать, сто. Так выжал, что у Грега чуть искры не летели из глаз. И все равно не хватило. Все равно, когда Майкрофт член вытащил и кончил, частью на бок Грегу, частью — на несчастный диван, потому что полотенце почему-то задралось, оказалось, что мало. Даже когда Майкрофт опрокинул его на спину и накрыл его член ртом, и Грег толкался в него, а Майкрофт давился, но сосал упорно, и Грега наконец накрыло оргазмом, и он выжимал себя на лицо и шею Майкрофта - все равно было мало. Потом Майкрофт подвинул его на диване и обнял его и Грег положил ему голову на грудь и уснул. Проснулся уже в сумерках, слушая мерное дыхание над ухом. В прихожей горел свет, а в гостиной была темнота. У Грега затекла половина тела, и задницу на самом деле поламывало, но лежать так хотелось вечно. Потом он заметил, что дыхание Майкрофта сбилось. — Как думаешь, у меня есть шансы найти трусы? — Я больше думаю о твоих шансах остаться еще на одну ночь и потом ехать домой с больной жопой. — Ну, жопа у меня в любом случае будет болеть, — печально возразил Грег. — Или ты планируешь оприходовать ее еще раз? — Выдам инвентарный номер, — угрожающе пообещал Майкрофт. — Нет, Грегори, я больше не способен на подвиги. И мне за эту ночь нужно прочитать множество документов. — А можно я посмотрю, как ты работаешь? — спросил Грег. — Зачем? — изумился Майкрофт. Наверное, это был максимум признания, который Грег был способен на данном этапе извлечь из себя: — Потому что мне нравится на тебя смотреть.