И по хлебным крошкам мы придем домой

В воскресенье Грег проснулся в состоянии счастья. Наверное, том самом, что бывает в детстве. Счастье и безмятежность — вот что это было. На секунду ему даже показалось, что он в своей старой детской, что сейчас войдет мама и скажет, что они с отцом уходят в город, а он может спать сколько влезет. И да, он будет спать, пока Райан не взберется на окно и не возьмет мамину лейку. Но пришла, конечно, не мама. Пришел Джерард. Точнее, постучал в дверь. Потом Грег стоял под холодным душем, ругаясь на чем свет стоит, а потом спустился вниз, в гостиную, где на столе, как и вчера, стояли закуски, только вместо графинов — чайник и кофейник. С террасы доносились голоса. Грег прислушался. — Если они примут эту программу, мы не получим ничего, — говорил Огастас. — Тогда, может быть, тебе не министра обороны нужно приглашать, а министра внутренних дел? — резко отвечал Джерард. От его вчерашней почтительности не осталось и следа. — Судя по всему, ты встал не с той ноги. Не исключай меня из уравнения, — сказал Огастас строго и властно. — Это же ненадолго. И потом, ты сам… Они замолчали. Грег завтракал, пытаясь ловить солнечные лучи бутербродами. Он вытер рот и сделал шаг к двери, когда снова заговорил Огастас: — То есть, по-твоему, я старый бесчувственный чурбан? — Я никогда не думал, что… — увидев Грега, который не хотел вмешиваться, но не успел затормозить, Джерард оборвал разговор. — Доброе утро, соня, — сказал он. Грег вышел на террасу, ощущая, насколько тепло на улице. У рубашки-поло Джерарда верхние пуговицы были расстегнуты, и в вырезе виднелась рыжая поросль. Короткие рукава обнажали бледные крепкие руки, все в шрамах. Грегу захотелось рассмотреть их поближе, но пялиться было неприлично, и он отвел взгляд. Огастас застегивал китель. Удочка стояла, прислоненная к перилам. Кресла были придвинуты друг к другу и сдвинуты к самой стене. — Рад, что нам удалось попрощаться, Грегори, — Огастас протянул руку. — Приезжайте в августе. Может, и вам захочется получить удовольствие от рыбалки, — улыбнулся он. — Джерард, возвращайся, как отвезешь его. Грег проследил взглядом, как Огастас спустился с террасы, пересек двор и скрылся за деревьями. — Ну, можем теперь заняться твоим делом, — сказал Джерард. Грег сходил за кофе и сел рядом с ним. — Что тебя заинтересовало? — спросил Джерард, раскрывая папку на коленях. — Я еще не смотрел. Грег опять невольно покосился на его руки, но потом велел себе не отвлекаться и приступил к делу: коротко перечислил несостыковки. — Да, шито белыми нитками… Дело вел Флетчер… — Ты что-нибудь про него знаешь? — Тихий коп. Звезд с неба не хватает, но старательный. Помощник у него бойкий, с обостренным чувством справедливости. В продажности оба замечены не были. — То есть ты думаешь, что это случайно? Или что я на воду дую? — Да нет, Грегори, это не случайно… Такого «случайно» просто не бывает. Вот что. Я разузнаю, где фигуранты на данный момент, копию мой помощник сделает, и там решим, что дальше. Пришлю завтра с записочкой кого-нибудь. Только, ради бога, никакой самодеятельности. Официальное расследование как идет, так пусть и идет. Диммок с Барнеттом там делают свою работу, вот пусть они ее и делают. Как наш чудо-мальчик, кстати? — Ну… — замялся Грег. — Понятно. Ну, ты тоже на него очень-то не дави. — Ты мне четко обозначил линию — вырастить его, вот это я и делаю: выращиваю, — буркнул Грег. Джерард улыбнулся. — Растить тоже, знаешь, можно по-разному. Ладно, что там тебе надо еще взять? Пошли, докину тебя до Морпета. — А в Кислингтон на ярмарку отвезти можешь? — Отчего бы и не в Кислингтон. — Ты на таких мероприятиях не бываешь? — Да я вообще, когда много людей, не люблю. Сразу начинаю думать про полицейскую безопасность. Завидую таким людям, как ты, которые могут ходить на футбол и смотреть футбол. Грег рассмеялся: — Когда ты на футболе с детьми, ты не можешь думать еще и о безопасности толпы. — А ты ради чего хочешь, на эту ярмарку? Грег задумался. И правда, помимо Майкрофта, зачем он туда хочет? — Люди, — с удивлением сказал он. — Мне нравится смотреть на людей. — Ты любишь людей, — констатировал очевидное Джерард. — И они любят тебя. И почему Грега это так удивляло? — Я тебе больше скажу: то, какой Огастас был вчера, то, как он сильно расслабился… Не то чтобы этого не бывает, но реже, чем мне хотелось бы. А чтобы с новым человеком — вообще в первый раз. — Да я ничего такого не сделал. Может, то, что рассказы слушал с удовольствием? — Нет, рассказы его многие слушают с удовольствием. Это что-то в тебе. И Джерард положил руку ему на колено. Грег вскочил как ошпаренный. — Нет-нет-нет, вот этого не надо! — воскликнул он. Пронесся пулей мимо Джерарда и пулей же взлетел на второй этаж. Куртка его была внизу, а не в спальне, но он просто куда-нибудь хотел сбежать. Грег захлопнул дверь, потом задвинул болт, потом закрыл окно и, только когда протянул уже руки к шкафу, которым хотел задвинуть дверь, остановился. Испуг схлынул, и в голове прояснилось. Грег сел на кровать, взлохмачивая волосы. Ну что за идиотизм?! Можно подумать, что Джерард сейчас приставит ему нож к горлу. Или позовет Огастаса, чтобы его держать. Ага, и, чтоб не видел ничего и не знал, куда бежать, ведро на голову наденут. Вместе с лососем. А Джерард, наверное, всего лишь узнал о том рапорте, понял, что Грег из таких, и решил попробовать. А он, Грег, придурок. Ну да, с учетом того, что он до сих пор не знает наверняка, не насиловали ли его… Он будто услышал голос Майкрофта: «В твоих обстоятельствах, Грегори, это совершенно нормальная реакция». Майкрофт! Майкрофт, который, к тому же, четыре дня не давал о себе знать. Грег вскочил, лихорадочно оглядывая комнату, потом заглянул в ванную, которая, кстати, была общая, а Грег даже не закрывал дверь со своей стороны на ночь, и если бы Джерард был негодяем, то они бы ему еще вчера подлили чего-нибудь… А теперь он как себя чувствует, с учетом, что Грег отреагировал так, будто это было преступление века? Грег спустился вниз, но Джерарда в доме нигде не было. И на террасе тоже. Потом он сообразил заглянуть за угол. Джерард стоял, прислонившись к стене дома, с сигаретой в руке. — Извини, я… — начал было Грег. — Это никак не повлияет на твою полицейскую карьеру, — жестко сказал Джерард. — Неважно. Я хотел извиниться за резкость. Я не… Просто я сам не такой, но я понимаю такие отношения и не осуждаю их, — выдал он, уже в процессе осознавая, как неприятно и глупо это может звучать. — Черт, я не знаю, как сказать, чтобы тебя не обидеть. — Не хочешь меня обидеть, значит, — все так же жестко сказал Джерард, подходя к краю террасы и стряхивая пепел с сигареты. — Не хочу, — подтвердил Грег, признавая за ним право на этот тон. — Но ты тоже должен меня понять. Я ничего не понимаю в отношениях такого рода, я никогда не сталкивался с этим, кроме как по работе. Джерард повернулся к нему. У него было такое лицо, что Грег на секунду подумал, что тот скажет: «Я ничего тебе не должен». — Ко мне даже никто не приставал… Черт, я имею в виду, что это первое в моей жизни предложение такого рода. Я понятия не имею, как принято, как не принято, какие слова нужно при этом употреблять. Джерард напряженно рассмеялся. — Слова… — хмыкнул он. — У нас из этих слов целые законы, а не слова… Поехали в твой чертов Кислингтон. В машине с ним Грег чувствовал себя неуютно. Как будто сразу исчезли все темы для разговоров. Когда выехали из леса, а молчание продолжилось, Грег не выдержал: — Почему ты вообще решил, что я?.. Почему ты так решил?! — Дурак потому что, — ответил Джерард. И опять молчание. — Нет, ну почему? Я так выгляжу? — испугался Грег. — Никак ты не выглядишь, — буркнул Джерард. — Можно подумать, я тебя изнасиловал. Я тебе руку на коленку положил, а ты развел тут… — Ну, то есть для тебя это нормально? Класть руку на коленку первому встречному? Он снова завелся, он понимал, что так делать нельзя, но не мог остановиться. — Для меня, Грегори, нормально искать партнера для встреч, — с тяжелым вздохом сказал Джерард. — Хочешь, поклянусь тебе на библии, что никогда не буду к тебе приставать? — Он потянулся открыть бардачок, и оттуда на коленки Грегу в самом деле вывалилась библия. — Ну вот, опять колени… — Ты читаешь библию? — изумился Грег. — А что? Может, я в священники готовлюсь. Непохож? — мрачно продолжал Джерард. — Не очень, — хмыкнул Грег. — Это брата. Он викарий. Очень рассеянный викарий. Я его отвозил в церковь перед тем, как ты приехал. — Ясно. И большая у него семья? — спросил Грег, радуясь тому, что ему удалось раскрутить разговор. До Кислингтона они уже больше не молчали, и даже под конец поспорили по поводу одной правительственной инициативы. — Ну пока тогда? — спросил Грег, когда Джерард проводил его до места. — Давай, — тот протянул руку, и Грег пожал ее, стараясь вложить в это рукопожатие всю свою приязнь. — Жди завтра гонца. Грег замешался в толпу, тут же забыв о Джерарде. Все его существо было подчинено идее найти Майкрофта. С запоздалым сожалением он подумал, что они не обговорили, где встречаться. Но два места — представление и навесы с чаем — стоило проверить наверняка. Людей здесь, однако, было больше раз в двадцать. И чай с бутербродами и пирожными продавали, а не просто каждый клал сколько мог в большую жестяную банку на столе. Выпечка здесь вообще была не от местных, а из «Кислингтонских пекарен», как гласила большая фирменная полотняная вывеска, пришитая к навесу. Она задиралась от ветра, и Грег расправил ее, чтобы прочесть. В очереди стояло десять человек, но Майкрофта среди них не было. Грег вытянул шею, пытаясь разглядеть его в толпе. — Пекарня у них, на самом деле, одна, — звонко сказал голос Касси у самого его уха. — Да и та похуже, чем у миссис Майлз. Грег чуть не подпрыгнул. — Ну-у-у, не стоит так реагировать, детектив-инспектор, — она взяла его под руку и торжественно повела сквозь толпу, которая расступалась перед ней, как Красное море перед Моисеем. Он чуть не спросил: «Где Майкрофт?» — но потом смог выдавить нейтральное: — Вы тут не одна? — Мы в полном составе. Даже майор не поехал на скачки. И торжественно пообещал, что до конца года больше никаких соревнований. — У него закончились деньги? — Он их отдал сэру Дереку, и тот будет выдавать ему по чеку в неделю. — Жестоко, — хмыкнул Грег. — Но действенно. Раньше все было еще хуже. Он проиграл так много, что его дом чуть не достался банку. Сэр Дерек ему помог, но поставил условие, что майор будет жить под присмотром. И вот он уже шесть лет в «Ветлах». Да мы все приживалки, — рассмеялась она. — Неужели все так плохо? — Ну, у меня нет своего дохода, и работать я не хочу. Отец — скряга и, прямо скажем, выделяет мне не слишком много. Они дошли до площадки, огороженной для представления. В обоих концах ее стояло по пестрому шатру. Пока Грег разглядывал их, Касси отлепилась от него с тихим вскриком и исчезла. Грег завертел головой по сторонам, но отыскать ее не смог. «Ну что ж такое-то?!» — расстроенно подумал он. Майкрофт был совсем близко, и Грег не мог его найти. Ну, хотя бы он близко. И он никуда не уехал, напомнил себе Грег. И Касси как будто бы дала ему законный предлог подойти к ним снова. Мысль о ней, как и она сама, подействовала на Грега оживляюще. Он хотел пробиться сквозь толпу и обойти площадку по периметру, но это стало уже невозможным. Затрубил рог, объявляя о начале представления, и ряды сзади и по обе стороны от Грега сомкнулись. «Ну потом, — решил он. — В конце концов, какая разница, где я смотрю представление. Здесь или рядом с ним». Действо ему понравилось. Реконструкторы всех возрастов играли вдохновенно, костюмы казались самыми настоящими. Речь щедро приправлялась староанглийским, но не настолько, чтобы ее не понять. Объявили перерыв, пообещав во второй половине дня и вторую, и третью части. Грег пошел бродить по ярмарке, высматривая Майкрофта. Но ему не везло. Оно обошел все навесы. Опять неудача. Грег попетлял между ремесленниками, из которых его больше всего привлек кузнец, и пошел на взрывы хохота. Это оказалась гонка в мешках. Зрителей здесь тоже было много, но из-за размеров поля все они были рассредоточены вдоль периметра. Здесь Грег застрял как минимум на полчаса, начисто забыв о своей цели. Сначала была детская гонка, и он думал о том, как было бы здорово, будь здесь сейчас Рован с Дюран. Потом началась взрослая, и он выбрал себе фаворита и даже сделал ставку, а когда тот выбыл из гонки, переключился на его соседа. С началом парной гонки стало еще веселей. Вдоль рядов зрителей ходили помощники организаторов, предлагая попробовать, и Грег как раз раздумывал, не поучаствовать ли ему, и как это будет звучать, когда его имя объявят чуть ли не на всю ярмарку, как рядом раздалось вкрадчивое: — Здравствуйте, инспектор. Грег вздрогнул. — Да что ж вы все подкрадываетесь сегодня?! — воскликнул он. — Вы предложили бы мне выйти на поле, уподобившись кому-нибудь из идиотов, которые так вас смешат, и кричать вам оттуда? — скривился Майкрофт, разглядывая очередного неудачника, который свалился в каких-нибудь пяти метрах от них. Что-то было не так. Грег огляделся, но в непосредственной близости от них никого не было, а Майкрофт говорил в таком тоне, будто… они не то что любовниками не были, а будто Майкрофт его презирал. Грег уставился на него, разглядывая с недоумением. — Я не понимаю твоего тона, — сказал он. — Это не обязательно, — ответил Майкрофт еще более высокомерно. — Не подходи к нам сегодня. Я позже все разъясню. Всего доброго, инспектор. Было приятно повидаться, — оглянувшись на идущую мимо парочку, сказал он ошеломленному Грегу и ушел. «Ни хрена себе. Ну просто ни хрена себе», — подумал Грег. — Вы хотели в следующий забег? — переспросила его жизнерадостная брюнетка с планшетом, к которому был прикреплен список участников. — А давайте! — воскликнул Грег. — Инспектор Грегори Лестрейд. Старший инспектор Грегори Лестрейд, — поправился он. — Ну и объявите так погромче. И он пошел к началу поля, где раздавали мешки.