И по хлебным крошкам мы придем домой

На этот раз Грег все-таки остановился покурить. Не в тот поворот повернул, что вел на ферму Берка, а в следующий. Но можно было притвориться, что Майкрофт где-то рядом. И в принципе лес на горизонте тот же самый, за которым «Ветлы». Нет, за которым речка, а перед ней мост, а перед мостом они… точнее, за мостом, потому что ехали оттуда. Грег вздохнул. И в чем смысл так себя растравливать?! В чем?! В чем смысл того, что он вспоминает свою руку на коленках Майкрофта и его члене, и свой рот на члене Майкрофта, и вообще все... А он еще переживал, что Майкрофта ушлют за границу или что они не смогут долго видеться из-за детей. И что будет тяжело во время расставаний. Ну вот тебе такое тяжело, которое гораздо прозаичнее — полюбуйся на себя, законченного идиота. Стоп. Но ведь Майкрофт был за границей, когда хоронили Уолли? Но так сказала миссис Майлз, не может же она все знать наверняка. Наверное, что-то перепутала. Вдруг она его просто не видела на похоронах? Но миссис Мэддокс сказала, что рядом с ней стоял доктор Лэнгтон, а про Майкрофта ни слова. Да может, он просто от нее отошел в тот момент? Но что, если — что, если… «Да нет, это бред. Я просто опять хватаюсь за соломинку, пытаясь оправдать его. Пытаюсь придумать, что он не негодяй. Для чего? Чтобы мне самому стало легче от того, что полюбил более достойного человека? Да какая разница! Какая разница, какой он человек! Я его люблю и не могу быть с ним!» Но, может быть, если знать наверняка, что Майкрофт женится на Элейн только из-за ее беременности, только чтобы помочь ей, может быть, существует способ уговорить его? Вовлечь его в отношения снова… Ведь Майкрофт даже младше его, у него нет опыта отношений, и, конечно, он боится рисковать… Он боится терять контроль. Может быть, его напугало такое стремительное развитие событий? Может быть, то, как много Грег от него хотел, напугало? «Нет, я не буду сейчас думать про это, нельзя. Касси уже скажет наверняка, женится ли он на ней потому, что хочет жениться, или потому, что хочет помочь. Если скажет». И вдруг Элейн вообще не беременна? Мало ли по каким причинам она там в обморок упала. Любимый брат умер, в конце концов. А он точно был именно любимым братом? По поводу того, в каких отношениях они были, кажется, вообще никто ничего не говорил. Грег подсчитал количество часов до встречи с Касси. Как дожить? Но в управлении его ждал сюрприз. Звонок Диммока, который переадресовали сюда. Похоже, нянька со своими обязанностями не справлялась. — Я его спрашиваю: «Ты в какое дело это собрался оформлять?! В поджог или в исчезновение человека, и каким образом?» А он только и может повторять: «Это же улика!» Тысяча фунтов улика! Ну, конечно! А если это его зарплата за четыре месяца, тогда что? — кипятился Грег, бегая по кабинету Джерарда и размахивая руками. — Ну, за четыре месяца — это если б без налогов, а так за семь. — Как будто это имеет значение?! — рявкнул Грег. — Ну и разбирайся теперь с жалобой на него, раз ты мне его подсунул такого! — С жалобой его папаша разберется, а я тебе говорил, что надо самому ехать. Кроме денег-то, он про что-нибудь узнал? — Только то, что Хейл заскочил на пять минут, оставил деньги и ушел. На трассе его тоже опознали на заправке, но только в одном месте. Но все это до Лондона, а дальше непонятно куда. Из страны по своим документам не выезжал. Тут надо по всем его контактам у скинхедов искать, но это когда Барнетт вернется. — По скинхэдам я тебе еще кого-нибудь найду. Есть хорошие ребята и в Ньюкасле, и в Тайнмуте. А к Деллоуэю поезжай сам, и Диммока пока не бери. — Внезапно он уставился на шею Грега: — Ты опять не дома ночевал. Рубашка несвежая. Грег издал восклицание досады. — Черт, я забыл переодеться. Она у меня в машине. Я схожу? — Подожди. — Джерард оглядел его критическим взглядом. — И так сойдет. Это твоя девушка? — Нет, это другое, — замялся Грег. — То есть ты все-таки пошел вразнос? — Ну, можно и так сказать. Джерард принюхался: — Это Хелен! Так ты с Хелен переспал! — Ну вот так, да, — вздохнул Грег. — Что там с моей полицейской карьерой? — Ну на Хелен и у меня встает, а у меня на женщин не встает в принципе. А она еще и не дает никому. Ты на моей памяти первый счастливчик. — Это должно что-то говорить обо мне? — Что Карнеги тебе не нужен, — хмыкнул Джерард. Он внимательно посмотрел на Грега: — Не поломай себя. Грег хотел ответить что-нибудь едкое насчет вмешательств в чужие дела, но в первые полминуты ничего умного не придумал, а потом их уже позвали на совещание. Прошло оно так себе. Ну то есть как первое знакомство с самым высшим начальством — нормально, и, наверное, в его ситуации нормально, но самый главный зам главного констебля Бартл оставил у него неприятное впечатление. — До вашего сведения уже довели, несомненно, всю деликатность ситуации с покойным инспектором Монгомери, — начал он. Глаза у него были как два бура, а голос как дрель. Вся дальнейшая речь его была полна витиеватостей, и, хотя сводилась к тому, что действовать надо тихо, но действовать надо, Грегу показалось, что стоит ему поднять малейший шум, и он вылетит из участка в первые же секунды. — Я ему не понравился, — констатировал Грег, когда они с Джерардом вышли из здания управления и пошли к стоянке. — Ты ему не просто не понравился, — заметил Джерард, — ты ему чрезвычайно не понравился. — А чем? — Ну, я бы тоже хотел это знать, — хмыкнул тот. — Может, тем, что от тебя воняет духами женщины, которой он хотел бы вставить. А может, тем, что проститутка не сделала ему с утра минет. — Вы давно вместе работаете? — Тут скорее вопрос, сколько я его знаю. Так-то мы работаем со времени слияния. Он из Тайнмута. И он занял место, которое изначально предназначалось мне. — Почему? — И это я тоже хотел бы знать, — улыбнулся Джерард. — Когда высшие посты занимают менее компетентные люди, всегда возникают вопросы. Но не всегда на них бывают ответы, — усмехнулся он. — Составишь мне компанию за ужином? — Я собирался поужинать с девушкой. — С девушкой — это хорошо. Если ты перед этим помоешься, конечно. — Спасибо за совет, — буркнул Грег. Интересно, если все чувствуют этот запах, у него есть шанс отмыться вообще? Он подозревал, что Касси это вряд ли обидит, но все равно не хотел рисковать. С другой стороны, где ему умываться теперь? В туалете на заправке? Конечно, он решил оставить все как есть. — Когда поедешь к Флетчеру, меня, вообще нас, светить нельзя. — Это понятно. Грег подумал, что он, в конце концов, ничего не теряет, и поделился своими соображениями насчет кого-то из управления. — Ну, это логично, разве нет? — Ты знаешь об этом, — догадался Грег. — Я не знаю об этом в связи с Хейлом. Но смешно было бы полагать, что коррупции в управлении нет. Но, видишь ли, что меня особенно беспокоит, это то, что тем, кого я знаю, проворачивать такое без надобности. Грег смотрел на задумавшегося Джерарда, и до него медленно доходило то, что не доходило до сих пор. — То есть это как контролируемый ущерб, что ли? — Принцип меньшего зла, — согласился тот. — Но есть какая-то черта? — Конечно, есть. — Но если они ее переступят, ты можешь и не узнать? — Разумеется. — Как ты с этим живешь? — Это моя любимая работа. И я не умею делать ничего другого, да и не хочу уметь. Так что где хватает сил бороться — борюсь. Где не хватает — закрываю глаза и жду подходящего момента. — Который может никогда не наступить? — Который может никогда не наступить, — улыбнулся Джерард. — Но, как показывает опыт, всегда найдется кто-то, кто будет делать это после меня. И это придает бессмысленности осмысленность. — Наверное, то, как я веду себя, для тебя дико? — Нет. Просто узнаваемо. Я сам когда-то был таким. — И что же случилось? — спросил Грег, уже зная ответ. — Случилось то, что кто-то из моих коллег решил свести со мной счеты и сдал меня и операцию, которую мы проводили, ИРА. Предваряя твой следующий вопрос — я так и не узнал, кто это. И такие люди, как ты, тоже придают бессмысленности осмысленность. Потому что, когда ты с ними сталкиваешься, это очень яркое напоминание, что прямо здесь и сейчас ты не один такой идиот. Джерард улыбался, и Грег невольно улыбнулся тоже. — Ты ведь не считаешь, что в Лондоне мне стоило закрывать глаза? — Я не знаю, какая у тебя ситуация была в Лондоне, Грегори, а потому не могу судить. Но сейчас она у тебя опасная. И в то же время пока что самая удобная позиция для того, чтобы выяснять, что же происходит на самом деле. Это Грег уже понимал и сам. Они попрощались, и он поехал в Амбл. «Как можно иметь такой характер?» — думал он. Но, с другой стороны, разве он сам не прощал одно, другое, третье, пока не стало совсем поздно? А если бы у него не было Винни, то что бы он сделал? Точнее, если бы рапорта Дэвида не было, что бы он сделал? Терпел бы или уволился. Другого тут не было дано. Конечно, он все сделал чисто, и никто бы не понял, что это именно он залез в тайник Дэвида — Дэвид, во всяком случае, не знал, что он знал… Если только за ним не следили. Но Грег, как мог, в те дни петлял по городу — просто на всякий. А город он знал очень хорошо. Ну и конечно, Дэвид мог его просчитать. Просчитал же он, как нужно с ним обращаться. И если бы не Винни и не Майкрофт… На этом месте Грегу захотелось побиться головой о руль, но одновременно он почувствовал, насколько благодарен Майкрофту за все, что тот сделал для него. Он отыскал в папках чистый лист и, умирая от боли и желания, написал печатными буквами: «Благодарю тебя. Люблю тебя». Потом в Уидрингтоне купил конверт, потом, на всякий случай еще две дюжины и три открытки и бросил письмо в почтовый ящик в Хадстоне. «Это уже немного похоже на преследование, — подумал он, возвращаясь к машине. — Отчаявшаяся бывшая, вот я сейчас кто». Проехав еще пару миль, он снова остановился, написал на открытке с маяком: «Я хочу тебя», запаковал в конверт и бросил его в почтовый ящик в Амбле. Потом стоял на набережной, если ее можно было так назвать, смотрел на приближающуюся тоненькую фигурку Касси и думал. «Я, конечно, идиот. И действия, наверное, я тоже сейчас совершаю идиотские. Но если мне кто-нибудь об этом скажет, то я пошлю его. Потому что сейчас я делаю, что хочу».