И по хлебным крошкам мы придем домой

Касси была в кремовом брючном костюме с красными бусами в тон бабочкам на брюках-клеш. Забранные в хвост волосы и круглые красные клипсы довершали образ. — Здесь везде так? — спросил Грег, когда она подошла. — Из дома сэра Дерека открывается прекрасный вид, — покачала головой Касси. И рассмеялась: — Нет, это не намек. По крайней мере, пока еще не намек, инспектор. — Можно просто Грег. — Просто Грег. Чем же тебя не устраивает?.. — она огляделась. — Я голоден, хочу рыбу с картошкой и хочу смотреть на море, а не на дурацкие сараи, когда буду ее есть. Сидя. Касси рассмеялась. — У меня есть идея получше, но она хороша для меня, а вот для тебя… — Валяй, — разрешил Грег. Они купили два кулька рыбы и доехали до кладбища на берегу. Касси смело перелезла через низкую каменную ограду перед полуразрушенным церковным шпилем. — Церковь снесли два года назад, — сказала она. — Если я попадусь на непотребстве, меня уволят, — вздохнул Грег, следуя ее примеру. — Не уволят. Здесь лежат мои бабушка и мать. Могу я привести сюда своего парня, чтобы получить их благословение? Был солнечный вечер, но Грегу стало как-то жутко. Деревьев на кладбище почти не было. Ровный ковер травы говорил о том, что за ним ухаживали, но при этом оно все равно производило впечатление заброшенного. Могилы были разбросаны по пустырю абсолютно хаотично. Где-то густо, где-то очень далеко друг от друга. Некоторые памятники валялись на земле. — У меня здесь мороз по коже, — сказала Касси. — В детстве я его ненавидела, но мама тащила меня за руку. У нее были свои понятия о том, как отдавать семейные долги. Они дошли почти до самого края. Ограда была шагах в десяти. — Вот здесь. Надписи на белых надгробиях были почти неразличимы. Грег напряг глаза до предела. — «Мэри Энн Хантингтон Мортон. 12 июля 1960 года». Ей всегда надо было подчеркивать, что она из Хантингтонов. С другой стороны, мы родня с Кромптонами именно через Хантингтонов. Мне было двенадцать, когда она умерла. Отец то пил, то воевал. Если бы не сэр Дерек… Он просто приехал и забрал меня. Его сестра, Долговязая Шарлотта, конечно, была жутко недовольна. Даже орала на него. У них только что Эвелин умерла, они с Элейн-то не знали, что делать, а тут я еще. Но нам было весело. Мы делали, что хотели, целый год. Потом у майора Портера тоже жена умерла, и сэр Дерек еще Алека забрал. Мы называли себя Ветловская банда. Но нас с Элейн в конце концов отправили в школу. Алек часто простужался, и его дома оставили. Как мы ему завидовали! Ну а потом он внезапно в Африку уехал. В шестнадцать лет! Сбежал на торговом судне, представляешь?! Сначала никто вообще не знал, где он. Он только записку оставил, чтоб его не искали больше никогда. А потом нам открытки стали приходить. Грег честно признался, что думал — Касси младше. — Мне тоже нравится так думать. В двадцать пять уже все-таки начинаешь ощущать этот страх остаться старой девой. Все эти тетушки в родне без конца спрашивают тебя, когда ты уже подаришь внуков своему несчастному отцу. Сомневаюсь я, что мой отец чувствует себя несчастным оттого, что в его доме нет крикливых уродцев. — Хей. Ты же на самом деле так не думаешь? — рассмеялся Грег. — Я и правда так не думаю, — согласилась Касси. Она перелезла через ограду и прошла несколько шагов до спуска на пляж. Грег успел подстелить пиджак, сообразив, что она собирается сесть на кочку. Он устроился рядом и развернул кулек. Вид здесь и правда был хороший. — Элейн очень боится, — сказала Касси, запустив пальцы в его картошку. — Рожать? Грегу показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она ответила. — Да. Я так и знала, что ты догадаешься! Я вообще не понимаю, что теперь будет. Майкрофт, конечно, старается, но он не господь бог. — Сейчас такие вещи нелегко скрыть, — заметил Грег. — Да проще простого! — отмахнулась Касси. — Можно было уехать за границу. В Америку. В Италию. Куда угодно. Она знает пять языков! Не Уолли, конечно, который двадцать знал… — Но она не хотела оставлять отца? — Я не знаю, чего она хотела! Когда Уолли умер, мы были в Париже. А сэр Дерек… Он не сразу позвонил. Видимо, надеялся. Хотя там с самого начала было все бесполезно. Позвонил уже, когда все кончено было. Мы вернулись, и она как с цепи сорвалась. Я ее три дня не видела! И она вообще мне не рассказывала ничего. А потом — бах! — и токсикоз! — То есть ты не знаешь, кто отец? — замирая от надежды, спросил Грег. — Они меня убьют! — спохватилась Касси. — А Майкрофт так прямо дважды убьет! Но ты ведь не расскажешь никому, правда? — Не расскажу, конечно! Считай, что ты на исповеди, — заверил Грег, еле удерживаясь, чтобы не заорать во все горло: «Майкрофт не отец ребенка Элейн!» — Не поверишь, я с ней чуть не ебнулась за эти два месяца, — пожаловалась Касси. — У нее истерики, и настроение меняется каждые пять минут, но доктор Петерсон запретил ей пить таблетки, чтобы не повредить малышу. Слава богу, Майкрофт достал ей какие-то китайские порошки. Она вообще в его присутствии успокаивается на раз-два. Просто как тумблер переключают, — Касси для наглядности щелкнула пальцами. — Он и на Уолли так действовал. «И на меня», — подумал Грег. Касси наконец развернула рыбу с картошкой и набросилась на них так, будто не ела сто лет. Грег подставил лицо морскому ветерку. Чувство счастья охватило его. Майкрофт не обманывал его. Он не спал с Элейн. Господи, как же хорошо! — И теперь она получит фамилию Майкрофта, — протянул он, надеясь продолжить разговор. — Да там дело не в фамилии, — отмахнулась Касси. — Хотя и в ней тоже. Грег, только вот это вообще-вообще никому. Ни врачу, ни священнику, никому! — Считай, что я могила на этом кладбище. — Сэру Дереку осталось полгода максимум. В прошлые выходные мы нашли его на полу в гостиной. Джеффри… доктор Лэнгтон заподозрил, ну и как Майкрофт вернулся, мы сразу же поехали в Лондон, и к воскресенью уже все подтвердилось. Сэр Дерек, конечно, все переносит с обычной стойкостью. Касси доела рыбу и заглянула в кулек к Грегу: — У тебя там не осталось ничего? — Немного осталось. Бери. — Беременна она, а за двоих ем я, — пожаловалась Касси. — Потому что ее тошнит? — Ну, в основном по утрам. На меня и на Майкрофта, — хихикнула она. — Она вчера его заблевала с головы до ног. Сначала утром, а потом вечером. Грег только вздохнул, мечтая о том, чтобы она его заблевала вместе с Майкрофтом. — А сэр Дерек считает, что ребенок от Майкрофта? — Нет конечно! Ну что ты думаешь, он совсем дурак, что ли?! — обиделась Касси. — Он очень даже умный человек. И он Элейн, между прочим, даже и слова не сказал. Но все дело в этом дурацком завещании ее деда. Ограниченное право собственности… Или урезанное… Кажется, так это называется. В общем, Элейн, потому что она женщина, а завещание было составлено с учетом отмены майората, может наследовать поместье и капитал, только когда ей исполнится тридцать пять лет. А до этого ее состояние будет в руках опекуна — родственника мужского пола. Но если она выйдет замуж за того, кого одобрит отец, то опекуном будет ее муж. — Это какой-то идиотизм, — не поверил Грег. — Неужели сейчас такое возможно?! — Представь себе! Майкрофт сказал, что это можно оспорить, из-за всей этой борьбы против дискриминации, но суды могут растянуться на годы. Лондонский дом тоже туда входит, кстати. Ну а ни сэр Дерек, ни Майкрофт, ни я этому опекуну, как бы помягче выразиться, ну совсем не доверяем. У него собственный дом заложен, Грег. Я его видела лет двадцать назад, и он уже тогда пил так, что с ним даже мой отец отказывался пить. — И опекуна нельзя поменять? Есть же наверняка еще какие-нибудь другие родственники? — Майкрофт говорит, что опекуна тоже можно попробовать поменять по суду, но непонятно, что быстрее. И если сэр Дерек умрет раньше, то опекун получит сразу все в полное распоряжение. И сможет тратить сколько влезет и выдавать ей денег по своему усмотрению. А если докажет, что с Элейн что-то не так, то опека вообще может быть пожизненная. Ну, или если мальчик родится, то он получит остатки состояния, когда ему исполнится то ли восемнадцать, то ли двадцать один год. — Нехило. Но опекун же обязан как-то отчитываться? — Если бы! Отец сэра Дерека, судя по всему, был еще той скотиной. Или дед. Я, если честно, не очень вникала. Мы все были шокированы, когда сэр Дерек нам рассказал. — То есть вы не знали об этом? — изумился Грег. — Нет конечно. Кого это волновало?! Все знали, что все получит Уолли. Да и сэр Дерек умирать как-то не собирался, знаешь ли. Деньги были. Сэр Дерек очень щедр и по отношению к Элейн, и ко мне заодно. Только не говори никому, я уже скопила с его чеков лет на пять безбедной жизни. — Неудивительно, что тебе так есть хочется, — хмыкнул Грег. — Ну. Я же сказала тебе, что я чуть не ебнулась. Элейн, конечно, сказала, что черт с ними с деньгами и с домами. Она все равно получит деньги матери. Но их, по сравнению с деньгами Кромптонов, совсем немного. И я с ней тогда жить не смогу. Ну, или это будет не слишком комфортная жизнь. Если не трогать капитал, на няньку, скорее всего, не хватит. А я не могу представить, как она будет растить ребенка без няньки. Только не она! — Да-а-а-а, — протянул Грег. — Нелегко людям, которые никогда не работали. — А ты, конечно, как всякий выходец из рабочей среды, нас презираешь, — хмыкнула Касси. — Мне кажется, ты сама это делаешь. Презираешь сама себя. Разве нет? — Есть немного, — согласилась Касси. — Но работа и я — мы просто не созданы друг для друга. — А Майкрофт, значит, предложил выход? — Ну да. Ты же знаешь, какой он гениальный. Если честно, я тут больше всего рада за сэра Дерека. Ему не придется в последние месяцы жизни волноваться о судах. Но мне так жалко его, Грег. Он еще от смерти Уолли не оправился, а тут самому уже умирать. — Каким он был? Уолли? — Работал. Без конца. Приезжал раз-два в год. Без остановки рассказывал про Восточную Европу. — Она прыснула. — Если они были с Майкрофтом в одной комнате вдвоем, слушать их было невозможно. Потому что они начинали переходить с языка на язык или говорили о каких-то совсем непонятных вещах. В конце концов я установила штраф. Но даже это не помогло. Уолли предпочитал платить штраф. — А у него были собственные деньги? Касси нахмурилась. — Им от Эвелин досталось поровну с сэром Дереком. Но он залез в капитал, хотя и непонятно, на что он тратил. Он вроде совсем скромно жил, не так, как мы, понимаешь? Майкрофт вот костюмы меняет и вообще о внешнем виде заботится. А Уолли… Он мог в одной и той же кофте ходить хоть год. — Как вы с Элейн? — спросил Грег. — А. Точно, как мы. — Касси вытянула ноги. — В таких брюках они длиннее. В платье они не так впечатляют. — В платье они вполне себе впечатляют, — хмыкнул Грег, вспомнив короткое платьице, в котором она была на ярмарке. — Но я тебе не нравлюсь, да? — У меня есть девушка, — честно сказал Грег. И подумал о Майкрофте. Касси даже не моргнула. — Майкрофт мне вчера то же самое сказал, — засмеялась она. — Что у тебя кто-то есть. — Прям так и сказал? — подначил Грег. — Ну. Как Майкрофт. «Если ты рассчитываешь сделать инспектора предметом своей коллекции «А ля провинция», то, уверяю, тебя постигнет самое жестокое разочарование». Грег почувствовал, что краснеет. — А у тебя есть коллекция «А ля провинция?» — быстро спросил он, чтобы увести внимание. Касси засмеялась. — Ну, Джеффри однозначно в нее попал. Потом был еще его кузен, тоже врач, он помладше лет на пятнадцать. Еще есть Тодд в Уилнмуте, это где отец живет. Но он адвокат, и немного скучный. Хотя и очень симпатичный. Юристы вообще скучные. Вот врачи, особенно хирурги, — это другое дело. Полицейские тоже ничего. У них всегда найдется страшная история. Если поднажать, конечно. — И много у тебя было полицейских? — Пока ни одного. Но у папы есть друг, полицейский в отставке. К сожалению, он женат и не интересуется даже случайными связями. Мне нравятся мужчины постарше, что в этом такого? В идеале — выйти бы за какого-нибудь графа старичка лет семидесяти, и потом р-р-раз — и вдова. Но так не получится. — А как насчет сэра Дерека? Тогда бы и Майкрофту не пришлось жениться? — Ну, фамилия-то все равно нужна. И Майкрофту сэр Дерек точно больше доверяет в плане финансов, чем мне. — Касси погрустнела. — Вот честно, не представляю, как мы будем без сэра Дерека. Мне кажется, он был всегда. Я помню, когда у папы были какие-то проблемы с военной пенсией — так папа ему даже не говорил, а сэр Дерек сам узнал и помог. Это будет как изгнание из рая, наверное. — Но вы же останетесь здесь? — Я не знаю. Своди меня на танцы в субботу? — Здесь? — ужаснулся Грег. Касси засмеялась: — Я знаю. В Ньюкасле есть хорошие места… Доехав до дома примерно через час, Грег остановил детку перед воротами, вышел из нее и ахнул. Дело в том, что там на самом деле были ворота. И калитка, пахнущая свежим деревом. И в палисаднике никаких горелых досок не было и в помине. Гараж весь внутри был расчищен и гостеприимно распахивал новые железные двери. Пока еще не крашенные, да и крыша еще не была сделана, но детку туда однозначно можно было ставить. Миссис Мэддокс закричала ему, чтоб забрал ключи. — Хорошую бригаду вы наняли, — сказала она. Ошеломленный Грег взял ключи и пробормотал слова благодарности. Всего этого было слишком много для него для одного вечера. Назавтра рабочее утро началось со звонка Гривза, бывшего еще «в полях»: гостиницу, где жили лондонцы с крепкими кулаками, тот нашел. Вот только съехали они оттуда еще в начале недели, и никаких следов их, конечно, не осталось. Даже отпечатки пальцев были со всей тщательностью вытерты. Ну, собственно, что Грег хотел? Чтобы Майкрофт ему оставил улики, по которым его можно было хоть как-то к делу Хейла привязать? А зачем? — Меня вот что напрягает, Донован, — сказал Грег, когда та зашла к нему. — Зачем Хейлу, если у него уже был мотоцикл, покупать еще один? — Может, не хотел, чтоб опознали, сэр? — Съездим-ка посмотрим. Мотоцикл Хейла стоял в гараже у родителей, черный с рыжим Kawasaki H1, увешанный кожаными финтифлюшками. Шлем, причем, насколько Грег мог судить, довольно дорогой шлем и ухоженный, стоял на полке с одного края, еще один, попроще, — с другого. Рядом на крючке висели кожаная куртка и кожаная сумка с бахромой и серебряными заклепками. — А купил он какой? — «Кавасаки» тоже. Cиний Z1 900. — А шлем где он купил новый? — Надо посмотреть, сэр. — Найдите, в общем. Грег возвращался в участок, ругая себя за то, что дался ему этот шлем. Ну какая разница? Что, люди шлемы не меняют, что ли? Он вообще, может, собирался начать жизнь с чистого листа. Отчего бы не поменять шлем? Может, тот ему не нравился. Может, у него еще третий был, и он его и взял. Когда Грег подошел к стоянке, к нему внезапно подъехал мальчишка-келлер на велосипеде. — Это вам, сэр! — воскликнул он и тут же уехал. Грег развернул записку и прочитал написанное знакомым почерком с наклоном влево: «Когда поедешь к Деллоуэю, зайди в детективное агентство Таггерта. М».