И по хлебным крошкам мы придем домой

Вечером, уже по темноте, приехал Джерард. Грег сидел со стаканом виски, опустив ноги в бассейн. — Слышал, ты удачно в Даремскую тюрьму съездил? Грег одарил его таким взглядом, что Джерард изобразил, как отпрыгивает. — Будешь? — спросил Грег. — Я не пил из него еще. — Настроения нет? — Настроения нет. Джерард сбросил ботинки, стянул носки, закатал брючины и, усевшись рядом с Грегом, вынул у него из руки стакан и, перекрестившись, выпил. Грег засмеялся. Он подумал, что Джерард специально сел так, чтобы касаться его плечом, и ему стало жарко. Нужно было говорить о деле, но воображение стало подкидывать ему варианты, как это будет с Джерардом и что, если бы в ванной тогда был не только Огги. — Дети спят? — тихо спросил Джерард. — Спят, но ты с ума сошел, — зашептал Грег, в то же время отчаянно желая, чтобы Джерард сейчас положил руку ему на коленку. — Что они подумают обо мне, если я вчера с Огги, а сегодня с тобой? — Это единственное, что тебя беспокоит? — в голосе Джерарда была ласковая насмешка. И он таки положил руку Грегу на колено. — Бля, — тихо сказал Грег. Сердце у него билось где-то в ушах. — Ты же понимаешь, каков план? — спросил Джерард. — И каков план? — выдавил Грег, у которого пересохло во рту. — Сначала мы ебем тебя по отдельности, а потом вместе. Грег на несколько мгновений закрыл лицо руками. Потом заставил себя опустить их. — И когда этот блестящий план пришел вам в голову? — поинтересовался он. — Вчера, — с тихим смешком сказал Джерард. — Это я его придумал. Я решил, что это лучшее, что мы можем сделать в текущих обстоятельствах. Ты влез в наши отношения, да еще флиртуешь со мной, так что за тобой должок. Он будто бы придумывал оправдания, но оправдания сейчас были не нужны. Грег и так сходил с ума, еле удерживаясь от того, чтобы не запустить руку себе в брюки. Он знал, что со второго этажа этого будет не видно. Окна спален детей выходили на другую сторону. Да и в любом случае бассейн освещался одним-единственным довольно тусклым фонарем. Нет, он не будет так над собой издеваться. — Я не знаю где, — зашептал он. — На территории охрана. — Значит, поедем в дом Огги на Тайне. — Сейчас? — Конечно. Там сейчас никого нет. Огги в Лондоне. У него в ближайшие дни одни сплошные совещания. Я отвезу тебя и утром привезу. По дороге туда поговорим, обратно можешь спать в машине. — Господи, — прошептал Грег. — Однозначно, — ухмыльнулся Джерард. — Возьми все, что нужно, с собой. — Мне нужно десять минут. — Конечно, — Джерард продолжал ухмыляться. Разумеется, он понимал, как Грег потратит эти десять минут. — А как ты справляешься с возбуждением? — спросил тот, когда они отъехали. — Ну, я уже не мальчик, — рассмеялся Джерард. — Хотя на тебя у меня встает так сильно, что порой трудновато. Но сейчас, например, можно думать о том, в какое дерьмо мы влипли. Хоть на что-то оно сгодится. Грег заржал. Он пересказал все, что выудил из Флетчера и Бейкера. — Мы в три головы с Барнеттом и Диммоком посовещались и решили, что бывшим дружкам Хейлу незачем мстить. Он их не сдал, всем им заплатили. Как только он из банды ушел, Чистилище передислоцировалось, никто с Хейлом не общался, так что сдал их точно не он. — А что Барнетт говорит насчет того, кто их сдал? — У него к этой информации доступа нет. Он всего лишь констебль все-таки. — Он детектив-констебль. С активной жизненной позицией. — Но тут нужен уровень инспекторов хотя бы. Так что я жду, что ты мне выдашь явки-пароли… — Ладно, я сам ими займусь. Если уж Флетчеру приказали валить все на Лорримера… — Я думаю, это его инициатива: услышал про него и понял, что могила все спишет. А вот коротышку он, как мне кажется, не знает. По крайней мере, мне так показалось, когда он смотрел на фоторобот. Он мне не кажется гениальным актером. — Мне уже все кажутся, — буркнул Джерард. Грег понял, что эта история начинает доставать того. — Так почему ты думаешь, что это инициатива Флетчера? — спросил Джерард. — Потому что мегамозг вряд ли пропустил бы такую деталь биографии, как увольнение из полиции. Я вообще думаю, что Лорример пришел к Монтгомери, уже когда восстанавливался. Если бы он был человеком Монтгомери, то его бы вообще не уволили. — Или Монтгомери решил, что тот теперь бесполезен. А у Лорримера не хватало средств давить на него с той же силой, с какой давил на него Монтгомери, — в голосе Джерарда слышалась усмешка. — Да, вообще-то возможно, — огорчился Грег. — А еще Лорример мог прийти к Монтгомери годом позже. Ты видел, что там про тринадцатое сентября? — Я еще не успел прочитать, а что там? — А непонятно, что там. «Снято» — и все. И номера протоколов, которых в архиве нет. — Захватывающе, — вздохнул Грег. — И я о том же! Радует, что хоть имя есть. — У тебя есть предположение, кто это? — У меня есть предположение, сколько работы мне и Огги придется проделать, чтобы сузить круг. Во-первых, этот Ник-Джерри может быть и внебрачным отпрыском, которого воспитывали около семьи отца. Во-вторых, его уход из семьи мог скрываться весьма тщательно. В-третьих, нам придется проверять пересечения с каждым должностным лицом достаточного уровня… И все это непонятно даже пока, ради чего. Ради смутных догадок… — Ну, Бейкер немного его описал. Вытянутое лицо, длинные темные волосы, очень худой. — Очень смешно. Половина детей аристократов попадет под это описание. — Ты знаешь, что делать, — улыбнулся Грег. И не удержался от: — А я уж скрашу тебе эту страшно рутинную работу, чем смогу. — Ты сейчас доиграешься до того, что я трахну тебя еще в дороге. — Какое заманчивое обещание! А ты знаешь здесь безопасные места? — Как минимум два, но они нас не достойны. — Какая-нибудь glory hole? — Ого, какие слова ты знаешь! — Представь себе, знаю, — улыбнулся Грег. — И откуда же? — Да так, одно дело было… Или не одно… — И что же это было за дело? — А вот такое дело… Подпольные бордели, понимаешь ли. — И в качестве кого ты там был? Грег не успел ответить: «А в качестве кого ты меня хотел бы там видеть?» — Ну нет, я больше так не могу! — Джерард резко повернул, и машину стало подбрасывать. Грег разглядел слева какие-то кусты. — Что это?! — воскликнул он. — Ферма. Сгорела в позапрошлом году. Сейчас здесь никого нет, только лисы. Мы с Огги здесь трахались пару недель назад. — Вы что, ездите по всему Нортумберленду, присматривая места для траха? — изумился Грег. — Боже, да заткнешься ты наконец?! Джерард повернул еще несколько раз, и машина въехала во двор, окруженный, насколько Грег мог рассмотреть в такой темноте, полуразрушенными строениями, и наконец остановилась. Вынув из-под сиденья фонарик, Джерард выскочил наружу и тут же скрылся из виду. Грег вылез, вздрагивая от ночного холода… Двор был мощен булыжником, и в свете фар Грег разглядел юные деревца, пробившиеся тут и там, а в углу двора, слева от каменной арки сохранившихся в целости ворот — колонку. Джерард напугал его, войдя в эти самые ворота. Грег шарахнулся назад, споткнулся обо что-то и пребольно шлепнулся на попу, чудом еще не ударившись головой. — Ну вот, я еще ничего не сделал, а задница у тебя уже болит, — сказал Джерард, помогая ему встать. — Вот будешь язвить — и не будет ничего, — обиделся Грег. — Завез меня черт знает куда, бросил… — Ну, должен же я был провести рекогносцировку. Мало ли где тут мог притаиться враг, который сдаст нас потом в полицию. — Да? А я-то думал, что ты поссать ходил. Грег взял у Джерарда фонарик и навел луч света на провалы окон сгоревшего дома. — Там внутри все завалено, и опасно ходить, — сказал Джерард, отбирая у него фонарик. — Так что я проверил сараи. Грегу было сильно не по себе. — Здесь погиб кто-нибудь? — Нет, и выбежали вовремя, и скотину увели. Потом продали, решили, что хватит уже с них. Я смотрел эту землю для племянника, он пока думает. Так что у меня, если что, есть прекрасное оправдание: заехал приятелю показать будущий дом. — А какое оправдание будет, если ты и приятель оба будете стоять со спущенными штанами и ты будешь его трахать? — Не дотерпел, — хмыкнул Джерард. — По-моему, это прекрасное оправдание. Он разыскал на заднем сиденье куртку Грега и надел ее на него — тот и не заметил, как сильно успел замерзнуть в эти несколько минут. — Если хочешь, я отвезу тебя домой, — сказал Джерард. — О боже, — застонал Грег, — ты тоже любитель нотаций в стиле «я не хочу тобой пользоваться»? Джерард рассмеялся, но затем посерьезнел. — Я выманил тебя напором и давил на твое чувство вины. Это не слишком… — О, заткнись и начни уже делать что-нибудь, — воскликнул Грег. — Ты хотел сатисфакции, так приступи к ней прежде, чем мои яйца лопнут. Он врал — сейчас он был почти не возбужден, но он чувствовал, что заняться сексом с Джерардом будет правильно. Не из-за чувства вины. Но это было бы то самое действие, которое расставляло все по местам. Джерард, однако, медлил, даже несмотря на громкое заявление. Грег шагнул к нему сам и поцеловал сам. Джерард ответил, но без особого энтузиазма. — Подожди, — сказал он, отстраняясь. — Ты потом тоже сможешь. — Это было бы неплохо, но я не настаиваю. — О, ради бога, перестань носиться со своей жалостью ко мне, — воскликнул Джерард. — А ты сейчас с чем носишься? — ухмыльнулся Грег. — Вы с Огги друг друга стоите. Он меня целый час уговаривал, что мне не нужен секс. Целый час! Внезапно ему стало очень обидно. Он что, какой-то не такой для них? Его нельзя сильно хотеть? Сначала крышу сорвало, а потом, через пять минут, все уже остыли?! От огорчения он отвернулся и шлепнул руками по капоту. — О, вот так и стой! Прекрасная поза для того, чтобы я тебя трахнул! — раздалось за его спиной.