И по хлебным крошкам мы придем домой

Джерард, конечно же, сразу перешел в режим «Грег-ты-идиот». Грег и сам себе не очень-то верил, и все же ведь так и получалось? Плохое выруливало к чему-то хорошему. Дэвид проделал с ним такое, но не будь этого, не наседай Дэвид со взяткой, Грег бы ни за что не пошел к Винни. Не напиши Дэвид рапорт, Винни, возможно, не стал бы советоваться с Майкрофтом… Ну а Майкрофт… Разве жизнь могла быть плохой, когда он в ней, пусть и недолго, но был? Наверное, Джерард все-таки разглядел в лице Грега что-то его удовлетворяющее, потому что включил едва заметную улыбку. — Значит, работаем дальше? — спросил Грег. — Работаем дальше. Хотел бы я, конечно, чтобы мне помогал какой-нибудь Таггерт — вот уж этот точно без мыла в любую жопу залезет, — но, к сожалению, никого постороннего в этот процесс включать нельзя. — И что это тебя так волнует жопа Таггерта? — заинтересовался Грег. — Боже, надеюсь, хоть его ты не присмотрел для себя, — с отвращением произнес Джерард. Грег рассмеялся. И вдруг ему пришла в голову не очень приятная мысль. — А дело у меня теперь не отнимут, если их связывает Лорример? — Ну, лучше кое-что подчистить, я думаю. Формально твои вещи не тронуты. Дом принадлежит Холстону. Вот то, что ты о пропаже трехсот фунтов заявил… Можешь дать показания, что ты их нашел? Завалялись где-нибудь. — Да конечно, напишу заявление, — вздохнул Грег. — Ну и напишем, что ты в доме уже не жил на тот момент, переехал в Амбл. Тогда формально вообще ни одной зацепки. Грег подумал, что у Бретта прибавится причин его ненавидеть. — Я тут думал про Диммока, — сказал он. — Местами собранные им показания очень дельные и цельные, местами напоминают отписки. — Потому что он очень хорошо достает информацию из тех, кого считает полезными, — пояснил Джерард. — И не церемонится и закрывает тех, кого считает неполезными. — И это, я так понимаю, не изменить? Это так и останется? — Скорее всего. Пока он не упустит что-то очень важное, и это важное не будет стоить ему продвижения в карьере или чего-то еще, что он ценит… — А что он ценит? — задумался Грег. — Свою семью. Но, надеюсь, до таких ошибок он не дойдет никогда. — А человеческую жизнь он не ценит случайно? Было бы неплохо, если бы он ценил человеческую жизнь. — Ну, не всем дано… Кстати, я докопался до финансов Флетчера. Года через полтора он начал стройку дома. — Хорошо ему занесли, видимо. — Ну, если членам банды выдали по десять тысяч, да даже если только Хейлу десять, а остальным по пять, то что про инспектора говорить… По тюрьмам поедешь сам или Барнетт будет?.. — Тут еще вопрос, как считать часы, — замялся Грег. — Формально у нас Хейл до сих пор ни в каких бандах не был. — Я вам запишу как работу для управления, — пообещал Джерард. — Тогда Барнетта пошлю. Скажи, а почему, когда говорят про эффект бабочки, всегда имеют в виду, что все изменится к худшему? — Не знаю, — удивился Джерард. — Почему не к лучшему-то? Почему не просто изменится? Ну так, чтобы стать просто по-другому, не лучше, не хуже. — Никогда не задумывался о таких вещах. Джерард смеялся, откровенно любуясь им, и этот взгляд грел Грега весь остаток дня. Дома в Амбле Грега встретило большое оживление. Во-первых, приехала Шинейд, а во-вторых, Дюран вернули кукол, и сделал это не кто иной, как Люси, которая через две истерики Дюран согласилась отложить свои дела в Лондоне и погостить несколько дней. В-третьих, Касси наняла настоящую парусную яхту (ну как настоящую, с двигателем, конечно), и во второй половине дня они уже выходили с детьми в море. Рована подташнивало, но он никак не мог успокоиться, и Грегу пришлось три раза подряд выслушать названия всех парусов на свете, хотя на яхте были только четыре. Три раза — потому, что Рован сбивался на середине перечисления и начинал заново. Если бы Грег не засыпал на ходу, то, наверное, задумался бы, отчего Рована, который занимался греблей и не один год подряд участвовал в соревнованиях, тошнит и почему у него так подозрительно горят щеки, но, к сожалению, все эти соображения пришли в голову Грега уже задним числом, сильно после того, когда Рован внезапно перегнулся через подлокотник и стал блевать ему на коленки. Почему на коленки? Наверное, брюки отцу было приличнее испортить, чем чужой ковер. Вторая порция рвоты пошла уже по прямому назначению — в унитаз. Грег, стоя рядом в одних трусах и рубашке, придерживал Рована за плечи, а память упорно относила его на десять лет назад, когда такое случилось впервые. Но тогда они с Глиннис переживали это вместе. Впрочем, не сказать, что Грег сейчас был растерян. Не сказать даже, что напуган или в ужасе. Сыну было плохо, Грег было больно от этого, и он знал, что ему необходимо как можно скорее сделать что-то, что эту боль прекратит. — Я вызвала Джеффри, — сказала Касси, когда Грег вывел шатающегося Рована из ванной. — Джеффри говорит, этот вирус сейчас повсюду. Она смутилась и отвела глаза. — Черт, прости, пожалуйста. — Грег растерянно перевел взгляд с нее на свои голые ноги и на Рована, который тряпочкой висел у него на руке. — Я поддержу его, — пообещала Касси. Рован, кажется, даже и не заметил, что перешел из рук в руки. Грег метнулся в ванную, натянул халат, на ходу завязывая пояс, и они отвели Рована в одну из комнат для прислуги на первом этаже. Шинейд, отфыркиваясь от черных кудряшек, которые лезли ей в рот, принесла таблетки активированного угля и на всякий случай тазик. Таблетки тут же ушли в него все. В конце концов Рована просто уложили на узкую постель, перестав тревожить. Шинейд выгнала их: в маленькой комнате для троих взрослых не было места. «Ему сейчас нечем будет дышать!» — сердито сказала она. В гостиной Грегу бросилось в глаза рыжее шелковое покрывало с кисточками — Шинейд набросила его на пострадавший вместе с Грегом диван, сняв светлый ситцевый чехол, и голубые цветочки на остальной мебели смотрели на внезапно вторгнувшегося в их слаженное пространство самозванца с немым укором. Грег принялся ходить туда-сюда, благо свободного места было достаточно. Касси следила за ним, обхватив ладонями чашку чая. «Может быть, это бог меня наказывает? — думал Грег. — Я попросил у него, чтобы он соединил меня с Майкрофтом, а сам сплю со всеми подряд, да еще и наслаждаюсь этим. Что, если это мое искупление, моя плата. Что, если Рован умрет за то, чтобы я мог быть с Майкрофтом? А вдруг это вообще плата за то, что я гей? Вдруг ад действительно существует?» На несколько мгновений Грега охватил такой ужас, что он замер абсолютно парализованный. Он не сразу понял, что Касси пытается что-то сказать ему. — Что? — Чаю тебе сделать? — переспросила она. — Хотя нет. Я даже спрашивать не буду. Я просто сделаю тебе чаю с бренди. Или еще лучше — с коньяком. Она встала. — Кас, — жалобно спросил Грег. — Может быть, его в больницу, а? Прямо сейчас? — Джеффри не велел его трогать, если состояние не будет ухудшаться. Больница же в Морпете. — Но мы туда доберемся за полчаса максимум, — возразил Грег. — И через полчаса Джеффри уже будет здесь, — деловито сказала Касси, очевидно стараясь его успокоить. — Но что он может один, когда там целая больница?! — Грег, в целой больнице им все равно сначала будет заниматься один врач, — уверенно отвечала Касси. — И насколько я помню, у них нет нормального приемного покоя для экстренных случаев. Это не Лондон, дорогой. — Но что, если мы упустим время? — вскричал Грег. — Что, если?!. Касси подошла к нему и положила руку на его плечо. — Если его рвет сейчас, ему еще тяжелее будет в машине. — Мы можем позвонить 999, — сказал Грег. — На скорой есть все эти специальные штуки. — Дорогой, это не Лондон, — повторила Касси. — К нам пришлют каких-нибудь бедолаг, которые тренировались несколько недель, и только. Уверена, что у тебя знаний, как оказать первую помощь, больше, чем у них. И прождать ты здесь можешь час или два. Тем более, если ходит вирус, у них полно вызовов. — Хорошо, — покорился Грег. Дождавшись, когда Касси выйдет на кухню, он несколько раз ударил рукой об стену. Боль ничуть не отрезвила. Грег бросился в ванную и сунул голову под кран. Холодная вода лилась струйками за шиворот, но тоже не помогала. Быстрыми шагами Грег пересек гостиную и вышел к бассейну, щурясь от лучей вечернего солнца, ударивших по глазам. Он уже подошел к лестнице, когда мысль о том, что в таком состоянии немудрено и утонуть, а если он утонет сейчас, то точно будет бесполезен и Ровану, и Дюран, остановила его. Подходя к кухне, он услышал, что Касси разговаривает по телефону. — Это Джеффри? Он не сможет приехать?! — воскликнул Грег. — Нет, — быстро сказала она, положив трубку на рычаг. — Я узнавала, где здесь круглосуточная аптека. — И где же? — В Ашингтоне есть аптеки, которые закрываются в одиннадцать и в полночь. Еще есть в Кингстоне и в Кислингтоне аптеки, которые работают до часу ночи. Грег бросил взгляд на часы. Было еще только начало восьмого. — В округе все закрывается до шести, — правильно истолковав его взгляд, сказала Касси. — Что нам может понадобиться в аптеке? — пробормотал Грег. — Антибиотики, да? — догадался он. Касси смотрела на него теперь с еще большей озабоченностью, чем раньше. — Антибиотики не лечат вирусы, — сказала она. — Жаропонижающее у нас есть, но сбивать температуру пока рано. И еще, — она поколебалась, — я позвала Майкрофта. — Майкрофта? — ужаснулся Грег. — Зачем Майкрофта?! Нечего ему здесь делать! — почти выкрикнул он. Конечно, первая мысль его была, что она каким-то образом узнала о его связи. Вторая — что если болезнь Рована это наказание, то если Майкрофт появится здесь, тогда Рован точно умрет. — Затем, что нам нужен глас разума. Нам нужен человек, который не теряет голову ни при каких обстоятельствах, — весомо разъяснила Касси. «Господи, я обещаю, я на него даже не посмотрю, — мысленно взмолился Грег. — Я обещаю тебе, что я больше никогда не прикоснусь к нему, только прошу тебя, вылечи Рована. Больше никогда!»