И по хлебным крошкам мы придем домой

- Ты с самого начала мне подсунул его с этим прицелом, да? – спросил Грег, когда они уже подъезжали к Амблу. - Про что ты? – не понял Джерард. - Про Диммока. Ты с самого начала мне обеспечивал дополнительную защиту. - Ну нет. Мне бы хотелось быть настолько провидцем, конечно, но нет. На тот момент я больше думал о Диммоке, чем о тебе – кто способен с ним справиться и не сломать. - И ты решил, что я могу? Но ты меня совсем мало знал! - Я и сейчас тебя совсем мало знаю! Ты вон каждый день сюрпризы преподносишь, то в одну, то в другую сторону! - А, все-таки не только плохие! - Не только, - заверил Джерард таким тоном, что Грегу захотелось как щеночку порезвиться от восторга. – Тем не менее сейчас Диммок очень кстати. - Ты же понимаешь, если что-то с ним случится, я никогда не смогу этого простить ни себе, ни вам? - Грегори, а если ты вместо Диммока возьмешь кого-то другого из своих, вот Гривза, например, или Донован, или Трейл, и с ними что-то случится? Или ты что, намерен всю работу теперь исключительно в одиночку делать, чтобы обезопасить всех от себя? Может, еще и в монастырь удалишься на всякий случай? Ну так, чтобы совсем наверняка? Звучало и вправду бредово. - Риск - естественная часть полицейской работы. И Диммок на нее тоже подписывался. У них семья – полицейская династия. Они в полиции были еще до основания собственно полиции. И неужели ты думаешь, что члены их семьи никогда не гибли? - Я понимаю. Но все равно это как-то мерзко. Единственный ребенок? - И Трейл тоже единственный ребенок. - Но ей уже пятьдесят. Джерард фыркнул: - Даже удивительно, насколько мало ты ценишь женщину, с которой спишь. А ведь погибни Хелен, для ее ребенка-инвалида это будет катастрофа. - Но, блядь, Джерард, живой щит! - Что в твоем случае однозначно лучше, чем мертвый. Любой другой человек с тобой рядом окажется под большим ударом, чем Диммок. И я уверен, что ты это понимаешь. - Умом – да. - Ну вот и поторгуйся с собой, или что ты там обычно делаешь, чтобы понять еще и чувствами. На этом месте они распрощались, и Грег потом торговался с собой (исключительно безуспешно) до рассвета примерно, когда спать оставалось всего ничего. На работу он в итоге приехал злой и невыспавшийся. Руку дергало так, будто кто-то взялся ее пилить. Да и в рукав рубашки она с трудом втиснулась, что правда то правда. Но совещания и поездку в Уитли Бэй нельзя было откладывать. Грег как раз продирался сквозь пятиминутку похвал и разочарований, когда внезапно в участке произошло явление Христа народу. В общий зал вошел сэр Дерек Кромптон, баронет, собственной персоной. Несмотря на то, что одет он был вполне цивилизованно, в темно-серый костюм, и волосы его были приглажены, со своей широкой размашистой походкой и палкой, на которую он опирался при ходьбе, и с лихорадочными розовыми пятнами на щеках, сэр Дерек так сильно походил на пирата, что ему не хватало только попугая на плече. Вместо попугая за правым его плечом маячила Касси, за левым – у Грега дрогнуло сердце – Майкрофт. - Где этот человек? – вопросил Кромптон таким тоном, что, Грег был уверен, половина его сотрудников вжала голову в плечи. Сначала он решил, что «этот человек» относится к нему, но Кромптон, отыскав его взглядом за кучкой констеблей, кивнул ему: - Старший детектив-инспектор, - и спросил: - Где суперинтендант? Я хочу перемолвиться с ним парой ласковых. Обомлевшая Филдинг показала ему дорогу. Разговор Кромптона с Макманном – при открытой двери – был коротким (хорошо если две минуты), но эффектным. Летели пух и перья, периодически до Грега, стоявшего позади всех, долетало: «Полное неуважение!», «Традиции этой земли!», «Если вы так отвратительно относитесь к собственным сотрудникам, то как вы должны относиться к городу!», «Вся полиция движется к прогрессу, и только участок суперинтенданта Макманна к дикости средневековья!». Примерно к этому моменту констебли вокруг Грега начали давиться хохотом, да он и сам еле сдерживался. Внезапно к нему пробился Майкрофт, расчищая дорогу: - Старший детектив-инспектор, идите к старшему суперинтенданту. - Мистер Холмс. Грег, стараясь придать себе серьезности, прошел за ним, и Майкрофт аккуратно закрыл дверь за его спиной. В кабинете Макманна остались только сам Макманн, Грег и Кромптон. Вид Макманна ясно говорил, что ему хотелось бы оказаться где угодно, только не здесь. - Ну? – взревел Кромптон. «Они с Огги точно из одной песочницы». Макманн мялся. - Ну? – повторил Кромптон. - Инспектор Лестрейд. - Старший детектив-инспектор Лестрейд, - резко одернул Кромптон. На этот моменте у Грега возникла мысль, что тот просто наслаждается текущей сценой и производимым эффектом. - Старший детектив-инспектор Лестрейд… Вы же подтвердите, что я никакого отношения к этому не имею, правда? - Ну… хм… - Грег посмотрел в лицо Макманну, пытаясь просчитать, наживет ли он врага в его лице, или это действительно приструнит Макманна. Но рядом с Кромптоном он действительно чувствовал себя уверенней, так что решился: – Видите ли, старший суперинтендант, я понятия не имею, имеете вы отношение к этому или нет. Я отправил жалобу на действия инспектора Бретта и ваши. На то, что вы позволили инспектору Бретту проводить грубый допрос меня с неустановленными лицами, которые вообще не имеют отношения к расследованию. Я уверен, что в бюро во всем разберутся. - Но я только… Он мне только сказал, что вам надо поговорить. - А тащил он меня через весь зал, как преступника, на ваших глазах?.. - Все ясно, - объявил Кромптон Макманну. – Вы некомпетентны. Я лично буду хлопотать о вашем снятии. Если уж только старший инспектор Лестрейд за вас заступится… - Старший инспектор Лестрейд, ну вы же понимаете… Макманн перевел на Грега такой взгляд, что Грегу показалось, что Макманн будет сейчас заклинать его больной женой и голодными детьми. - Старший инспектор Лестрейд подумает, - пообещал Грег. - Я лично прослежу, чтобы это дело было расследовано как полагается, - подчеркнул Кромптон. – И жду от вас, что вы приведете городской участок в соответствие с высокими стандартами современной полиции. - И обратился к Грегу с чрезвычайным радушием: - Инспектор, ждем вас на чай в четверг. Они пожали друг другу руки, и Кромптон, кивнув на прощание, вынес себя из кабинета. Макманн смотрел на Грега. Он снял было трубку, видимо, чтоб позвонить кому-то, но потом бросил ее на стол. Грег в ответ на его взгляд пожал плечами и вышел. Между ним и Кромптоном, а точнее между ним и Майкрофтом уже была толпа. Макманн тоже вышел: - Ну что столпились?! Работаем! И ушел курить. - Слышали, что он сказал? Работаем! – подтвердил Грег. – Совещание никто не отменял. Хотя давайте вот что – через пятнадцать минут возобновим. Все-таки он тоже чувствовал себя выбитым из колеи. Макманн курил за углом, роняя сигареты. Взглянул на него зло: - Вы и ваши друзья из управления… Грег вздохнул: - Мы с моими друзьями из управления пытаемся навести порядок, который вы не соблюдаете. Я попрошу сэра Дерека не хлопотать о вашем снятии, если вы больше такого, как с Бреттом, не выкинете. И мне эта история приятна не больше, чем вам. Он хотел сказать, что не просил Кромптона заступаться за него, но, во-первых, это было не совсем правдой – ведь он хотел этого и Касси не отговорил, а во-вторых, какая в самом деле была разница, что о нем думают. Пусть думают, что у него тоже есть свои ресурсы. Раз по-другому нельзя, а делать что-то надо и уж точно нельзя допустить того, чтобы что-то повредило Майкрофту, значит, пусть это будет такой путь. Он закурил, выжидая, что скажет Макманн. Например, что Кромптон просто сумасшедший старик или что у него кишка тонка, но Макманн сказал только: - Восемь месяцев до пенсии. Работаешь себе честно столько лет, и потом приходит какой-то придурок вроде.., - он не сказал кого, но выразительно посмотрел на Грега, - и все псу под хвост. Бросил окурок на асфальт, махнул рукой и ушел. Неожиданно Грегу стало мерзко (мелкий противный дождь тоже способствовал). Так мерзко, что даже мысль о том, что он только что видел Майкрофта и еще раз увидит его в четверг, не могла его радовать. Да, Кромптон заступился за него, но чем это отличалось от того, как действовал тот же Бретт? Да, Макманн был не очень компетентен, и не очень-то старался таковым быть. Но для этого и существуют официальные жалобы. Публично унижать человеческое достоинство при этом совсем не обязательно. А он еще тоже сам повелся на это выступление Кромптона… Да, Огги, пожалуй, был прав. С Кромптоном он не стал бы спать. Грег вернулся к подчиненным. - Прошу вас не распространяться о том, что сегодня здесь случилось. Равно как и о том, что случилось вчера, - сказал он, после того как совещание закончилось. – Независимо от того, как ведут себя другие, мы должны обращаться друг с другом, с начальством, с подчиненными, а также с жителями города, который мы защищаем, уважительно. Мы хранители общественного порядка. Мы подаем пример, задаем тон и не должны ни на йоту отступать от него. - Вот за это тебя и любят, - сказала Хелен, войдя к нему после совещания. Она посмотрела на Грега, потом подняла жалюзи и закрыла дверь. - Я что-то не заметил, чтоб меня любили, - хмыкнул Грег. – Ты хочешь поговорить о чем-то секретном? И кстати, где ты была во время совещания? И куда исчезла вчера? - Вчера я отпрашивалась у Макманна по личным обстоятельствам. Я думала, что тебе сказали. - Что-то случилось? - Нет, нет. Надо было просто уладить кое-какие дела. Так что ничего секретного, просто не хочу шума зала. - Мне очень понравилось гулять с вами в воскресенье, - сказал Грег. – Правда понравилось. Я бы мог еще съездить, если ты захочешь. И я бы взял Дюран с собой. - О нет, это совершенно не нужно, Грег. Спасибо, но я как раз отправила Иди вчера на Сент-Мари. Решила, что время, когда я готовлюсь к инспекторским экзаменам, должно быть совсем спокойным. - О. – Грег и сам не знал, почему почувствовал себя немного разочарованным. Может быть, потому, что показать Дюран больного ребенка показалось ему в какой-то момент хорошей идеей. Но конечно, Хелен было лучше знать, как поступить. - Ты ей тоже понравился, Грег. Это очевидно. И поэтому тоже. В любое другое время я была бы рада, если бы мы гуляли втроем. Я обожаю гулять с ней в парке, несмотря ни на что. И мне тяжело думать, что до ноября я ее не увижу. Но в эти месяцы у меня мало времени и я не хочу отвлекаться. - Когда у тебя? - Последний – 4 октября. - Хочешь, я помогу тебе подготовиться? - Нет, спасибо за щедрое предложение, но я люблю учиться сама. Для меня это важно. - Ну что ж… Удачи тебе тогда и, если это все?.. - Спасибо. Нет, не все – теперь уже по работе. Морпет сделал вскрытие, Ньюкасл - баллистику. Все пули из одного ружья. И это еще не все. Мы с Пимлоу обзвонили соседей. В Хексеме недавно были два похожих случая, только корова и гуси. И в Торби один. Ну не может быть, чтобы никто ничего не видел. Я хочу съездить в Хексем, потому что они нас там не очень-то любят, а Пимлоу послать в Торби. Грег улыбнулся. - Хорошо. Поезжай в Хексем. Вечером жду отчет. Он заглянул к Макманну, сообщил ему последние новости, в очередной раз подумал о его некомпетентности – Макманн руководил участком в Торби тоже - и сказал, что едет в управление. - Да делайте как хотите, - безразлично сказал Макманн, разглядывая что-то в окне и не обращая на Грега никакого внимания. Грег не стал гадать, хороший это знак или плохой, а просто вышел из участка и пошел за «Плимутом». Рация в нем работала, а телефон нет. Впрочем, Грег сомневался, что телефон работает даже в машине у Макманна. Рука отваливалась, но Грег решил, что заедет в аптеку уже в Уитли Бэй. Он полез проверять, все ли на месте, и вдруг в кармане пиджака обнаружил сложенный вдвое листок, вырванный, явно наспех, из записной книжки. На нем стояло всего две буквы с точками после них. Не нужно было быть величайшим детективом века, чтобы догадаться, что записка была от Майкрофта и что буквы Л и Т обозначали: «Люблю тебя».