И по хлебным крошкам мы придем домой

Джерард занялся чаем, поставив на стол начищенный до блеска старый медный поднос с чашками, сахарницей и молочником, и это помогло разрядить обстановку. - Ты неправ, - мягко сказал Грег, - когда говоришь, что это не касается меня. Ты собирался сделать это для того, чтобы укрепить мою позицию. Тебе не кажется, что я имею полное право возмущаться той ценой, которая могла быть заплачена за это? - Во-первых, ты не берешь в расчет то, что мои позиции теперь также укреплены. Во-вторых, я никак не мог предположить, что мне придется оправдываться за это. А я ведь не сделал ничего, чего не делал бы раньше. За то, что я в прошлый раз спал с этим человеком и его друзьями для того, чтобы вернуться на службу, ты меня почему-то не винишь. Что же изменилось? - Да я и сейчас совершенно не имею права тебя винить, - вздохнул Грег. - Но, судя по твоим интонациям, тебе очень хочется. Джерард налил себе, пододвинул чайник к Грегу и сделал глоток. - Хороший чай – это большое дело, - провозгласил он. - Я не знаю, чего мне хочется. Кроме того, что мне так больно, что хочется орать, - сказал Грег. - Ну так иди обратно в рощу и там ори, - предложил Джерард. – Потому что мне уже надоело то, что ты считаешь себя вправе орать на меня. И тем более на Огги за то, что он якобы не так со мной обращается. Если уж на то пошло, я не рассказывал ему, что конкретно я собираюсь сделать. А о том, что Хендриксон очень болен, знают все. - Но он же знал, что этот человек может?.. - Да, Грегори, теоретически можно было догадаться, что мне могут предложить что-то подобное, и опять же теоретически можно было догадаться, что я могу с этим согласиться. Вот такого ужасного человека я люблю. Вот с таким ужасным человеком ты спал. И ты забыл, что в министерстве послали не только меня, но, хотя и косвенно, Огги тоже. Дальше будем делать что? Накажем его за то, что у него внезапно стало сильно меньше власти, и за то, что я решил, что быстрее решать проблемы моим путем? - Я не хочу никого наказывать. Я просто не понимаю. Я бы никогда не смог так… ничего не сделать, чтобы… - А что он должен был сделать, Грег? Вот ты у нас такой умный, расскажи мне, что он должен был сделать. А я послушаю. - Я не знаю, - растерялся Грег. – Но если бы ты предложил мне выбрать в такой ситуации, то я бы выбрал уйти. И ты мог бы уехать работать в Лондон. Ведь у тебя были разные предложения… - А я не хочу уезжать в Лондон, Грегори. Я хочу оставаться в Нортумберленде. Я люблю Нортумберленд, хочу жить здесь и умереть хочу здесь, и хочу быть здесь рядом с Огги. «Пока смерть не разлучит нас», и бла-бла-бла. И я хочу продолжать это чертово расследование, сколько смогу. Так что если тебя что-то капитально не устраивает, если мы тебя не устраиваем – выход вон там. Если тебе надо, я могу попросить Йейксов отвезти тебя прямо сейчас. Сам я, конечно, останусь: я и так с большим трудом освободил эти два дня. Что привело Грега в чувство окончательно – свойство его паранойи исчерпывать саму себя, усталое выражение лица Джерарда или едва уловимая интонация в его голосе, неизвестно. Но Джерарду было больно, Грег это знал, и вот теперь эта боль Джерарда наконец до него дошла, добралась до самого сердца. - Конечно же, я не хочу уезжать, - пробормотал он. Он встал, подошел к Джерарду и обнял его со спины, неловко, одной рукой – ну, как сейчас был способен. - Прости меня, - сказал. – Я знаю, что я не имею права судить ни тебя, ни его. И о том, что происходит между вами – тем более. Если ты счел, что иначе было нельзя… в этих обстоятельствах, то, конечно, ты взрослый человек… Джерард прижал его руку к своей груди, подался назад: - Я не знаю, Грег. Не знаю, нельзя было или можно. Я увидел выход – я им воспользовался. Можно ли было иначе, мы уже никогда не узнаем и думать на эту тему я не хочу. - Люблю тебя, - пробормотал Грег, целуя его в рыжеватую макушку. - Ну вот, совсем другое дело, - проворчал Джерард. – Все нервы мне измотал, подлец. Конечно, что могло произойти после такого? Ну понятно же что. А тут еще выяснилось, что к их приезду в доме вычистили еще одну, довольно большую комнату, поставив туда кровати и столы и занавесив окна только что выстиранными занавесками. И хотя одна кровать была узкая, а на второй вполне хватало места для двоих. Хорошо еще, что комната была совсем рядом с кухней и, кажется, какой-то шкаф еще или стол из коридора убрали, потому что Грег с Джерардом были так увлечены друг другом, что продвигались к своей цели, не обращая внимания на то, что попадалось по пути. Бокам Грега в очередной раз досталось, но он, не в состоянии оторваться от рта Джерарда, едва это заметил. В комнате же Грег и брюки толком не успел снять – хорошо, что ботинки сбросил, как Джерард завалил его на кровать, развернул лицом от себя, и почти сразу вошел. И только когда втиснулся уже до конца и Грег застонал от распирающего ощущения, такого неприятного и такого сладкого, и задвигался навстречу первым толчкам – только тогда уже сообразил, что на этот раз они обошлись совсем без подготовки. В целом получилось недолго: на один раз Грега пришлось два раза Джерарда, но вышло очень хорошо. Грег полежал еще немного потом в блаженном тумане, пока Джерард в благодарность обцеловывал его попу, а потом тот его и шлепнул – легко, явно для проверки реакции, но Грега эмоции предыдущего часа все-таки подвымотали, так что легкое шевеление он почувствовал, а больше ничего. Потом снова пили чай – ну англичане же, в конце-то концов, затем наконец приступили к делам. Грег рассчитывал, что Джерард будет читать дела вместе с ним, но тот принес из машины две коробки своих собственных. - Теперь у меня зато есть доступ к наркотикам, - сказал. – Но скопировать я все это не мог, потому что тогда мне пришлось бы там бегать между архивом и ксероксом целую ночь, и уж явно моей деятельностью кто-нибудь бы заинтересовался. - То есть ты взял такие дела, а не личные? – изумился Грег. - Ага. Такие под видом личных, - ухмыльнулся Джерард, явно очень довольный собой. – Ну, личные тоже, конечно, для прикрытия. Мы в пять утра с Диммоком вывезли. И, конечно, сам понимаешь, я не мог взять их много. И завтра ночью мне их надо будет вернуть. Большей частью это совсем старое старье, но поновее тут тоже есть. Вот это вот полгода назад было закрыто. - А ты брал все подряд или тебя интересовали какие-то особенно? Джерард подвинул ему три папки: - Дело, на котором погорела Энн Доггерти, очень заинтересовало, например. И дело в отношении нее тоже. Ну а это ее личное, то самое, что я на прошлой неделе брал, хотел, чтобы ты его тоже просмотрел. - А они все в одном архиве? - Нет, дело по ней я по дружбе во внутренних расследованиях взял. И еще стопку дел по другим наркотоварищам тоже. Грег, я пока и сам не знаю, что ищу. Есть, например, фирма по импорту, про которую я кое-что слышал -против них возбуждали дело семь лет назад, но оно развалилось. И я хочу посмотреть, как именно оно развалилось. А вот это, - он довольно похлопал по другой стопке, - дела Картера и Роуза, и лучше не спрашивать, как я их достал. На секунду Грег испугался. На секунду, но Джерард заметил. - Да комнату взломал с архивом, - ласково сказал он. - Все, теперь ты мой соучастник. - Я твой соувсе, - усмехнулся Грег. Он растянулся на своей кровати. - И провокатор тоже, - заметил Джерард. - И провокатор. Но не прямо сейчас. Хотел немного отдохнуть, прежде чем убивать спину об стул. Джерард сел рядом и принялся расстегивать его рубашку. - Ты собирался сегодня работать, кажется, - слабо запротестовал Грег. – А трахаться не собирался. И вообще я только что вспомнил, что не запер дверь на засов. Вдруг войдет эта, как ее, миссис Йейкс? - Огги попросил нас не беспокоить. А на ужин мы пойдем к его тетушке. Грег в очередной раз порадовался своей привычке брать даже в очень короткие командировки запасную одежду. - А сам Огги, кстати, где? - С Бартлом в Лондоне. - А те встречи, которые у него были в воскресенье?.. - Пока ничего не понятно, Грег. Иногда это долгие ходы. Пальцы Джерарда легли на грудь Грега и принялись проходиться по ней туда-сюда, не забывая уделять особенное внимание соскам. Грег выгнулся дугой, в то время как другая рука Джерарда полезла расстегивать его ремень. - Открою тебе один секрет, - ласково усмехаясь, сказал Джерард. - Хороший трах обостряет ум? – ухмыльнулся Грег, закрывая глаза и позволяя руке Джерарда проникнуть в трусы и погладить член, который, конечно, тут же откликнулся. - Ну вот, ты сам все знаешь. Да, Грег, - и Джерард наклонился, чтоб слизнуть каплю смазки, выступившую на розовой головке, - мы будем сегодня много-много работать и часто-часто обострять ум.