И по хлебным крошкам мы придем домой

Вторая половина дня, в отличие от первой, прошла более расслабленно. Грег вернулся домой и отправился со всей честной компанией в путешествие на яхте. Они доплыли до Ньюкасла и поужинали в ресторане. К этому времени Грег так устал, что всю обратную дорогу прокемарил, не обращая внимания даже на то, как сильно жаловалась его несчастная задница (Джерард действительно взял с него всю компенсацию), вынужденная сидеть на твердой лавке. Дома Грег уснул, едва добрался до своей комнаты. Приснился ему отвратительнейший кошмар, в котором переплетались все и вся – и Майкрофт, и Джерард, и Бретт, и Хелен, и коротышка со своим братом. И даже в конце концов появился Кромптон с охотничьим ружьем. Касси спросила, зачем ему ружье, и тот ответил: «Отстреливать свиней, которые гадят в мой огород». Почему-то это Грега напугало больше всего. Испугавшись, что Кромптон сослепу промахнется и застрелит Майкрофта, Грег в то же время вспомнил, что это сон – ну, по крайней мере, он надеялся, что это сон, и он изо всех сил стал заставлять себя проснуться. Удивительно, но это сработало: он и правда проснулся. Будильник на полу, куда Грег сослал его с целью, чтобы не было искушения дотянуться и прихлопнуть, показывал около двух часов. Во рту было сухо, а засыпать было страшно. Грег окончательно сполз с кровати, переоделся в халат и спустился вниз. Еще удивительнее было то, что он нашел там Касси: она лежала на многострадальном диване, потягивая вино и рассматривая альбом по европейскому искусству. - Нравятся импрессионисты? – спросил Грег, чтобы хоть что-нибудь сказать. - Нравится Моне. – Она усмехнулась. – До того, как я увидела его во Франции, я его ненавидела. «Кассандра Мортон, а расскажи нам, чем отличается Моне от Мане». - Это мама? - Это мама. Я сейчас скажу гадость, но хорошо, что она умерла, а то не миновать мне Оксфорда. - Чем так плох Оксфорд? - Нет, для того, кто хочет делать карьеру, он, конечно, не плох. Но я-то карьеру делать не собиралась. Найди в моем окружении хоть одну женщину, которой нужна карьера, и тогда поговорим, - сказала она вдруг несколько сердито. - Ты так говоришь, как будто я упрекаю тебя. – Грег сходил за бокалом и налил себе вина. - Может быть, проблема в том, что я сама себя упрекаю. Хотя это и совершенная глупость. Не помню, кстати, ни одного Хантингтона в наше время, который бы учился в Оксфорде. Из Мортонов в Оксфорде учился только Риччи Второй, на архитектурном, и то его вышибли, кажется, со второго курса. Хотя он рисует на досуге и, надо отметить, неплохо. Питер как-то брал его с собой на пленэр, и потом хвалил его, а чтобы Питер кого-то хвалил… Он скорее удавится, чем похвалит. - Питер знает его?! - А почему бы ему его не знать? - Все время забываю, что вы все друг другу родственники. - Ну, в этом ты прав - Питер даже не нашего круга. - Не джентльмен? – уточнил Грег. - Не джентльмен, - поморщилась Касси. – Но об этом почти не помнят. - Почти, - подчеркнул Грег. - Не думаю, что он сильно от этого страдает. Он не распространяется о своем происхождении, но втайне гордится тем, что всего добился сам. Его отец – алкоголик, бросивший семью и закончивший жизнь где-то в ночлежке Йоркшира. Это, конечно, секрет полишинеля. Но то, что другому бы не простили, ему прощают. - Из-за домов, которые он строит? - Из-за домов, из-за посредничества в инвестициях… хотя нет, это скорее минус. Но у него мирный характер и все знают, что он надежный. - Надежный в каком плане? - Ты когда-нибудь строил что-нибудь? - Нет, никогда. - Главные проблемы при строительстве – это то, как разбухает смета и удлиняются сроки. У Питера репутация, что он сделает все вовремя и за те деньги, на которые договорился изначально. Люди стоят в очереди годами, чтобы он принялся за их проект. Хотя он, конечно, работает не один - у него есть несколько помощников. Но он не хочет нанимать больше, так как считает, что тогда не сможет все контролировать. - И красивые он строит дома? - Разные. Думаю, все дело в том, что он чувствует, кому какой дом подойдет, даже если человек сам не понимает, что ему нужно. И он запросто может построить и дом с колоннами в колониальном стиле и что-нибудь под Корбюзье, и заказчик скажет: «Да, это то, что нужно». Если я когда-нибудь захочу построить дом и у меня будут деньги, я однозначно пойду к нему. - А с виду и не кажется человеком с фантазией, - задумался Грег. - Может, это и не фантазия. А просто знания. Он любит говорить, что ничего нового сейчас никто не изобретает, все уже есть, а если чего-то нет, то это можно найти в природе. Но я знаю, что стоит ему пообщаться с человеком полчаса, как он видит самый подходящий для него дом в мелочах, и ему нужно только перенести его на бумагу. Это Лора рассказала. Сам бы он, конечно, такое не рассказал. Он не любит рассказывать о своей работе, потому что это как если бы ему заглядывали через плечо. Лора называет его «Моцартом», потому что Моцарт писал без черновиков. И Питер тоже видит дом сразу весь. - А ты как с ними познакомилась? - На вечеринке в Лондоне. Очень давно уже. Кажется, лет восемь назад. Лора тогда и не приближалась к наркотикам, и она была очень добрая, а мне… мне нужна была старшая подруга. Я решила, что она подходит. - А сейчас она недобрая? - Сейчас она безразличная. Ну, по сравнению с тем, как было раньше. Но она хотя бы пытается слезть. Вечеринки иногда помогают ей не принимать. Поколебавшись, Грег рассказал ей о предложении Питера и Лоры. Правда, реакция Касси оказалась весьма далека от той, какую он представлял себе. - А что? Может, тебе в самом деле попробовать? – спросила она. - Ты серьезно?! – изумился Грег. - Ну да. Вдруг найдешь для себя новое. Вряд ли они с ходу предложат что-то рискованное. Скорее будут предлагать дозированно, чтобы не спугнуть тебя. Успеешь отказаться, если не понравится. - Э-э-э. И почему ты считаешь, что я хотел бы?.. - Ты мне кажешься человеком, которому секс помогает расслабиться. - А тебе нет? Касси издала смешок: - А я не знаю, Грегори. Я не пробовала. - Что-о-о? Касси развеселилась: - Это я такая, или это нравы теперь такие, что, узнав, что я девственница, ты в ужасе восклицаешь: «Что-о-о?» - Нет, ну просто… у тебя же коллекция, - выкрутился Грег. – И этот, как его там, с которым ты на вечеринки ходила?.. - Да, Грег. Вопрос только в том, почему ты все это сразу связываешь со словом «секс». - Потому что я озабоченный, - хмыкнул он. – Вот почему. Потому что ты права – если бы не секс, я бы к этому моменту уже с ума сошел. Они помолчали. - Люси тебе ничего не рассказывала? – осторожно спросил Грег. – Мне показалось, что она знает больше, чем говорит. - Ну, возможно, она не готова рассказывать едва знакомому мужчине, да еще полицейскому, о том, что ее сестра проснулась голой между двумя голыми мужчинами, а в ее… эмм… филейной части торчала пробка размером со стакан. - Охуеть. - В работе это тебе все равно не поможет. А Люси и так уже досталось со всех сторон. - У Люси что-то еще случилось? Помимо Линн? - Случилось. Брат не мог отобрать деньги у Линн, потому что она его шантажирует чем-то. Поэтому он сорвал злобу на Люси и перекрыл ей доступ к трасту. Почему-то считается, что она должна была что-то сделать, чтобы предотвратить все это. - Но ведь это же Линн старшая? - Да, но почему-то с детства считается, что Люси должна присматривать за ней. А Линн, конечно, за нее не вступится никогда. Она будет только рада, что Люси так не повезло. Теоретически Люси может попросить денег у матери, но мать тогда сразу узнает, что брат ей денег не дает и почему он их не дает. Хотя мне кажется, что она еще боится, что мать согласится с этим. Потому что, конечно, мать тоже думает, что Люси должна была присматривать за Линн. - Бред какой-то, - сказал Грег. - Да, бред. Но только мы в таком бреду живем. А Люси, как и я, никогда не работала. По факту у меня сейчас даже больше денег, чем у нее. Она сейчас думает, что из драгоценностей продавать и что делать с лондонской квартирой. Брат ее не отбирает, конечно, иначе тогда это будет совсем уж скандал, но ведь Люси содержала ее на свои деньги. - Господи, как я это ненавижу, - пробормотал Грег. - Почему он вообще распоряжается ее деньгами? Касси посмотрела на него как на свалившегося с луны. - Грег, ну что ты хочешь от времени, в которое женщины не могут открыть счет или в которые их могут не обслужить где-то, если они придут одни? Мы же такие глупые, такие дуры, мы же не способны позаботиться сами о себе. Мы с Элейн два года назад ездили смотреть старые церкви на окраину графства и на обратной дороге застряли, машина сломалась. Дошли до ближайшего паба переждать, пока за нами приедут. Так нас вежливо попросили выйти. Хорошо, что мне пришло в голову сказать, чья она дочь. Тогда – да, тогда они засуетились уже. Испугались. А сэр Дерек потом реально туда съездил и сказал им пару ласковых, но все равно - так противно было. Мы в ту сторону теперь по умолчанию не ездим, чтобы не напороться. - Это просто отвратительно. - Ты думаешь, я этого не понимаю?! Если б не сэр Дерек, у меня бы даже счета сейчас не было. Майкрофт говорит, что формально это должно измениться в ближайшие два-три года. Но только формально. Это как с черными. Запрет на сегрегацию вышел сколько? семь? восемь лет назад? но я тебе с ходу назову три паба здесь, где черных откажутся обслуживать и полиция не сделает ничего. Да, это не в Лондоне, а в провинции, но сути это не меняет. Майкрофт говорит, что и полвека не хватит, чтобы все выровнялось. А он обычно точен в прогнозах. И на нас тоже через полвека все еще будут смотреть, как на второй сорт. Ты знаешь, что в Швейцарии женщины могут голосовать только в нескольких кантонах? - Нет, я не знал. Не поедем в Швейцарию, - улыбнулся Грег. - Не поедем. – Касси тоже улыбнулась. – Вообще-то там красиво. - А как там обстоят дела в отношении?.. Неважно. – Он отвернулся и притворился, что его ужасно заинтересовала этикетка на бутылке. Через полчаса, закончив с распитием спиртных напитков, Грег вернулся к себе и еще полчаса лежал на кровати с блаженной улыбкой на лице, прижимая к груди вторую подушку и думая о Майкрофте. От того, что Касси о нем заговорила, он сам казался чуточку ближе, а жизнь не такой поганой, как какой-нибудь час назад.