И по хлебным крошкам мы придем домой

Воскресенье прошло мирно. Чемоданы и сумки собирали еще с пятницы, так что суеты не было никакой. Обедать поехали на ферму, но перед отлетом вернулись на час домой. Когда вещи выставили к порогу, обнаружилось, что Рована нет в доме. Грег вышел наружу и нашел сына внизу: закинув спортивные туфли на плечо, тот босиком бродил вдоль кромки воды. - Мы можем когда-нибудь еще вернуться сюда? – спросил Рован, когда Грег присоединился к нему. - Не исключено, - отвечал Грег, у которого противно ныло в груди. - Я бы хотел вернуться… Как ты думаешь, я буду счастлив, когда вырасту? - Конечно, - улыбнулся Грег. – Кто же, если не ты? Рован усмехнулся. - Но ты же не счастлив, - сказал он. - Но я и не несчастен, - возразил Грег. - Принимается. Грег вспомнил недавний разговор с Дюран. - Не думаю, что у нас есть какая-то обязанность быть именно счастливыми, - заметил он. – А в жизни, помимо постоянного счастья, есть сиюминутное счастье, радость, удовольствие, удовлетворение, покой, примирение с чем-то плохим, наконец. Это мы получаем от работы, от путешествий, от музыки, от книг, от заката, от моря. От друзей. - Но у вас с мамой не было друзей, - нахмурился Рован. - Нам хватало друг друга. Теперь у меня есть. А ей будет хватать Майкла или, если будет не хватать, она заведет себе подругу. - Подругу, ага, - хмыкнул Рован. - Или друга, да. В любом случае, это ее дело. Все люди разные и всем в жизни нужно разное. У всех в голове свой образец, каким человек должен быть, но в реальности соответствовать этому образцу иной раз все равно что пытаться влезть в прокрустово ложе. Твоя мама не мошенница и не убийца, чтобы ее осуждать. Да и то тогда бы это было дело суда, а не наше с тобой. - Шинейд сказала, что совсем недавно ее могли бы судить. - Да, и вас бы у нее отняли, - сказал Грег, немного сердясь. – Вот представь себе, что это произошло, и как тогда? Ты предпочтешь что? – Он заставил себя говорить тише. - Раньше и без скандала развестись вообще было невозможно. Мне пришлось бы брать вину на себя или мы бы просто разошлись, вместо того чтобы разводиться по-настоящему. А теперь мы всего лишь соврем, что не жили два года вместе и все. - Без вранья никак не получится? - Ну, либо вранье, либо мне придется говорить в суде о личной жизни твоей мамы. Других вариантов нет. - Понял, - вздохнул Рован. - Вообще любители залезть в чужую постель находятся всегда. Главное, чтоб самому таким не становиться. Ну а если врешь – главное, понимать к чему все это. Вредит это вранье другим, вредит тебе или на самом деле оно лишь спасает тебя от тех, кто лезет в твою жизнь – туда, где им делать совершенно нечего. - Ясно. - Мне, например, приходится врать на работе, чтобы я мог нормально продолжать вести расследование. И не только мне, но и всем остальным, кто со мной работает. И иначе не получится. - Бабушка любила говорить: «Все имеет две стороны», - вспомнил Рован. - Да, именно так она и говорила. Пойдем? Рован бросил последний взгляд на море и пошел к лестнице. Перелет прошел хорошо. И встреча с Глиннис, которая, впрочем, заняла не больше десяти минут, тоже. Всем было некогда, нужно было еще прямо в ночи срочно примерять форму для Рована, чтобы портниха успела дошить ее ко вторнику. Грег вышел на улицу, глотая лондонский воздух, и ощущая, как разительно тот отличается от нортумберлендского. Он собирался пройтись пешком, потом вспомнил, что мало того, что время неспокойное, так он еще и однорукий. Он вернулся в особняк – расщедрившаяся Глиннис выдала ему ключ, вызвал такси и поехал к себе на квартиру. Можно было ночевать и в доме Винни, но Грегу хотелось побыть в меньшем пространстве. А может быть, ему просто не хотелось соприкасаться с воспоминаниями о встрече с Майкрофтом. С утра за ним заехал Линней, и они отправились на место, где стояла машина Пирсона. - Появились еще показания, - сказал Линней, когда Грег подсел к нему в машину. – Может, они не понравятся тебе, может, наоборот понравятся. - И что же это за показания Шредингера такие? – заинтересовался Грег. - Похоже, Пирсон лично участия в покушении на Хейла не принимал. Есть два свидетеля, которые утверждают, что Пирсон все время оставался в машине или возле машины. Одному он даже давал прикурить в то время, когда Хейла били. Зато в машине был еще человек, похожий на Лорримера, а потом к ним на другой машине подъехал еще человек, и вот тогда уже этот человек с Лорримером куда-то пошли. Грег присвистнул: - Хейл? - Нет. Другой комплекции. Среднего роста и худой. - То есть был еще третий, и этот третий с Лорримером пошли убивать. Значит, Пирсон заказчик? - Вот тут я не знаю, Лестрейд. С одной стороны – да, это первое, что приходит в голову. С другой свидетель утверждает, что этот третий как раз и вел себя, как будто он главный, и что Пирсон с Лорримером явно не рады были его видеть. - То есть он слышал разговор? - Он слышал, что третий сказал: «Ты остаешься в машине». На что Пирсон ответил: «Не много ли вас?» А третий сказал ему: «В самый раз». - А фоторобот составили? - Нет. Один свидетель видел этого третьего только издалека, а тот, который слышал разговор, со спины. Но говорит, что двигался как молодой человек и голос явно молодой. И когда он ушел, Пирсон с досады стукнул ногой по колесу. И, видимо, тоже нортумберлендец, потому что, по словам свидетеля, «северный акцент и говорили похоже». - А когда они вернулись, свидетель их видел? - И видел, и слышал. У него стол прямо рядом с окном, за которым машина стояла. - Ничего себе. Ну и место они выбрали! - Ну, машина – черная «Кортина». И номера залеплены грязью так, что ни одной цифры не различишь. Отследить «Кортину» без номеров нереально, ты сам знаешь. - Так что он услышал? - Вернулся один Лорример. Пирсон спросил его: «Передали?» И тот ответил: «Да, передали. Поехали». - О-о-о как! – протянул Грег. - Вот и я о том же. Да, это может быть о том, что били, чтоб передать некое послание, но кому? Тебе? Грег едва воздухом не подавился. - Мне? Ну, знаешь ли, если это было послание мне, то я его точно не понял, - фыркнул он. – Как минимум странно отправлять послание мне, избивая до смерти того, кто меня доставал. - Ну вот и я думаю, что может, - Линней пожевал своими красивыми губами, - речь шла всего лишь о передаче паспорта. Ведь паспорт они зачем-то сделали. - Сделали, но что-то пошло не так. – Грег задумался. - Что если Лорример действительно хотел только отдать паспорт, но вмешался этот третий? И кто этот третий? - Не знаю кто, но явно он где-то с вами рядом в Нортумберленде. На, - Линней опустил на колени Грегу пухлую папку, - сделал тебе все копии. Поизучай на досуге. На узкой улочке со зданиями, построенными явно не в этом веке, оказались одни сплошные склады. Почти все окна были заложены кирпичами, два окна на первом этаже конторы свидетеля торчали среди своих собратьев как бельмо на глазу. Сейчас они были закрыты покореженными жалюзи. - Свидетель говорит, что потому так и запомнил хорошо, что здесь ничего никогда не происходит. Железнодорожники иногда по этой улице ходят в контору и наоборот, но чаще по соседней. Эта короче, но на той паб. - Но утром паб закрыт? - Нет, они открывают на пару часов – для тех, кто идет с ночной смены. - Знаешь, я что не могу понять? В конце улицы вообще какой-то пустырь, разрушенная стена, то есть явно не то место, где люди будут тусоваться, а места для машины там гораздо больше, чем здесь. А здесь склады, то есть теоретически в любой момент может подъехать грузовик, и вот Пирсон ставит машину не на тротуар, а так, что она может помешать проезду, и под единственные окна. Но ведь Пирсон не дурак. - Не дурак, - согласился Линней. – Может, и в самом деле хотел обеспечить алиби? - Тогда, значит, он сговорился с обоими свидетелями, и они его знают. И это нужно доказать. Линнею его идея явно не понравилась. - Возьму работу со свидетелями на себя, - пообещал Грег. Сошлись на том, что Линней их вызовет в Ярд завтра с утра. Расставшись с ним, Грег поехал в Гайд-парк, где встречался со Стентоном. Тот был в шарфе, несмотря на теплую погоду. Скрывал засосы? Светлые волосы разметались во все стороны, но вполне вероятно, что тот выложил за укладку не меньше пары фунтов. Разговор не клеился. Обменялись приветствиями и «а как там тетушка?» и «а как дети?», но дальше дело не пошло. - Да, дурацкая была идея, - после нескольких минут неловкого молчания признал Грег. - Ну, я за тебя, конечно, не выскажу, что у тебя на уме. Но зачем ты меня позвал, примерно представляю. - И зачем я тебя позвал? – напрягся Грег. - Затем, что до тебя наконец дошло, - хмыкнул Стентон. Кажется, он бесил Грега еще больше, чем раньше. И на секунду Грег почувствовал такой непереносимый стыд, что ему захотелось либо ударить Стентона, либо уйти прямо сейчас. Он отвернулся и пошел к озеру, надеясь то ли на то, что Стентон догадается уйти сам, то ли на то, что тот пойдет следом. Стентон поплелся за ним. - Это отвратительно, - сказал Грег. – Отвратительно. - Что именно? Я? Ты? То, что у тебя не получается трахаться, с кем хочешь? Еще что-то? Грег молчал. Желание ударить накатывало снова. - Ну ты спрашивай, че спросить-то хотел? – не отставал Стентон. Сделав глубокий вдох, Грег остановился. - Как ты понял, что я… ну в-общем, понятно что. Я что-то сказал? Как-то посмотрел? Что-то сделал? - Хм, - такого вопроса Стентон явно не ждал. Он задумался: - Да ничего конкретно не сделал. Это просто чувство такое, что перед тобой свой. Может, это какие-нибудь гормоны-феромоны… Я не знаю, я не химик, - беспечно сказал он. - Чувство? - Ну да. Не свои это обычно не чувствуют. Ну, я имею в виду, когда человек одевается обычно и ведет себя обычно, ничем не выделяется. Когда драг-квин, тут все и так понятно. Неожиданно Грегу стало смешно: - То есть я, по-твоему мнению, выделяю в твоем присутствии что-то такое, что тебе сразу становится ясно, что я свой? - Да откуда я знаю, что ты там выделяешь?! По-моему, ты вообще придаешь этому слишком много значения. Все же просто. - Ну да, пиздец как просто! – сказал Грег. – Просто что пиздец! - Ну а что сложного? Не ищи приключений, не связывайся с людьми, которым ты хоть насколько-то не доверяешь. И будет все то же самое, как с женщиной. Проблем-то! - Ну, у тебя, конечно, нет проблем. У тебя есть деньги. - Ну, уедешь куда-нибудь. Что, стран, что ли нет, где к нам нормально относятся? Пфф! У Грега было собственное мнение по этому вопросу. Распрощавшись со Стентоном (вероятно, не слишком вежливо), и стараясь задавить чувство гадливости, оставшееся от этой встречи, он поехал к доктору Вудброку, который ждал его к четырем.