И по хлебным крошкам мы придем домой

Утром Грег получил в подарок маленькую, 15 на 20, копию Ван Гога. Думаю, вы догадаетесь, что на ней было изображено. Сначала Грег дернулся было – от мысли, что Таггерт или кто там еще продолжает за ним следить, и хоть Грег и притворился вчера, что отправился на Мейда Эйв, чтобы зайти в дом Винни, и, собственно, зашел туда, а с платаном обнимался – ну причуда, ну с кем не бывает? Но потом сообразил, что копия вообще-то написана маслом, такое за ночь не делают, значит, заказана она должна была быть давно. Потом ему пришло в голову, что ведь Майкрофт мог ее не заказать, а просто купить у какого-нибудь художника, специализирующегося на копиях. Ну, хотя бы в том, что это был Майкрофт, можно было не сомневаться: на коробке, в которой лежала картина, красовалась надпись: «В подарок детективу-инспектору». Поскольку голова была активно занята построением версий, а сердце выписывало восьмерки по грудной клетке, Грегу стоило немалого труда переключиться на совещание. Немного помогло, что приехал Ганн – согласовывать розыскные мероприятия. После совещания Грег предложил доехать до собора. Взяли по стаканчику кофе и устроились за столиком в еще закрытом кафе на площади: день был сырой, и лавочки у собора приманивали туристов гостеприимными лужами. - Ты же понимаешь, что больше, чем пару недель, нам не дадут? – сказал Ганн, двигая стаканчик перед собой туда-сюда. - Тем более что если ты его так и оставляешь в статусе свидетеля. Если опасный убийца на свободе – это одно… - Опасный убийца на свободе, - напомнил Грег. – Убийца полицейского. - Ты понимаешь, тут какое дело… Конечно, убит полицейский. Но и убил его полицейский. А это уже представляет дело совсем в ином свете. И начальству невыгодно копать, потому что черт его знает на что можно наткнуться и с кем в конфликт вступить, и ребята сами видят, что дело мутное. - Мы точно знаем, что Лорример был на месте убийства, - сказал Грег. – Вопрос только в сообщниках. - А сообщником-то наверняка тоже окажется полицейский. - Почему ты так думаешь? – вскинулся Грег. - Потому что круг общения Лорримера – только полицейские? - Логично. «И этот кто-то либо у меня под носом, либо в Морпете». Опять всплыла фамилия Гривза – полная, конечно, глупость. Гривза не было при Монтгомери, и его перевели хрен знает откуда, кажется, с границы Шотландии. Но Гривз участвовал в налете на гараж вместе с Хейлом… Нет, полный идиотизм. - Они, возможно, поделают что-то еще пару недель по своей инициативе, - продолжил Ганн, - но я не смогу нагружать их посторонними вещами вечно. - Это-то понятно, - вздохнул Грег. - И, честно, зная Пирсона, не думаю, что будет какой-то результат. Это тебе не тот человек, который не сообразит, что мы его ждем. Грег был уверен в том же самом, а потому промолчал. Сейчас расклад был такой – люди Ганна караулили у церкви и на ферме, констебли из Морпета – у дома матери и по обе стороны от дома священника. Только идиот мог думать, что Пирсон попрется домой или ночевать в дом матери еще раз. С другой стороны, нельзя было исключать, что он не попробует увидеться с братом при такой сильной привязанности к нему. Дружески попрощавшись с Ганном, Грег вызвонил Диммока и отправился на следующую встречу – с Анной Майлз. Вообще день обещал быть насыщенным, а вечером вдобавок вечеринка намечалась, та самая. Конечно, это было несколько смешно – скоро уже отправляться назад, а тут приветственная вечеринка. Но Салли впряглась в ее организацию с присущим ей энтузиазмом, сняла коттедж на озере Деруэнт, и они собирались отбыть туда всем шалманом на такси после работы. Ну, или за какое-то время до окончания – Макманн не собирался к ним присоединяться по причине «крайней занятости», но на такую мелочь, как уход участка в полном составе на пирушку закрывал глаза. Зануднейшую же лекцию на тему: «Не отходить от Диммока дальше, чем на пять метров, купаться одному не ходить и в кустики одному не ходить» Грег выслушал от Джерарда и Огги еще в понедельник. На Анне Грег остановился, когда раздумывал, кто мог бы навести его на подходящего работника банка. Хотя, конечно, он знал ее меньше всех и видел не то что даже в официальных ситуациях, а в очень напряженных, но она показалась ему разумной, осторожной и не болтливой. Кроме того, просмотр счетов должен был помочь делу Хейла. Как оказалось, Грег не ошибся. - У меня есть такой человек. Я все устрою, - заверила Анна. – Приходите в понедельник, - она задумалась, - к четырем двадцати. Грег пообещал прийти, и они с Диммоком отправились к бывшему суперинтенданту, который жил в просторном белом доме в Оуквуде, деревушке под Хексемом. На Грега Рождерс, все еще очень моложаво выглядящий мужчина пятидесяти пяти лет, произвел скорее приятное, хотя и несколько смешанное впечатление. Выше Грега сантиметров на десять, то есть под метр девяносто, он должен был бы казаться внушительным, но нескладные руки и ноги и чрезвычайная худоба… У Грега возникла нелепая мысль, что этот человек очень хотел исчезнуть и заранее готовил себя, чтобы поместиться в какой-нибудь багажник или чемодан. Кроме того, пока они шли через гостиную до кабинета, Роджерс все время оглядывался и вертел головой по сторонам, как будто вот-вот ожидал нападения. Однако решеток на широких окнах не было нигде и заборов вокруг дома тоже, в отличие от соседского коттеджа, который прятался за непроходимой, по крайней мере, на первый взгляд, живой изгородью. С другой стороны, после ухода из полиции Роджерс занимался охранными системами для банков. Вполне вероятно, что дом был оборудован по последнему слову техники. Хозяином Рождерс оказался радушным: предложил выпивку, чай, кофе, перекусить. Грег, прикинув, что еще только середина дня, решил воспользоваться щедростью. На кухне мебель была белая и современная, как и в гостиной, а вот в кабинете преобладали темные тона, шкафы же явно застали еще прошлый век. - Мой дом – моя крепость, - похлопал Роджерс по внушительной столешнице, после того как выставил на нее тарелки с восхитительно пахнущими сэндвичами и чайный прибор. – Итак, Джерард сказал, что вы ведете расследование, связанное с делами Монтгомери? - Я веду расследование, связанное с покушением на моего сержанта, - вздохнул Грег. – И заодно приходится копаться в том дерьме, который оставил после себя Монтгомери, да. И еще хотелось бы найти того, кто в нашем участке работал с ним заодно, потому что у меня большое подозрение, что без них не обошлось. - Да ведь мне совсем нечего вам рассказать, - Роджерс чуть суетливо потер руки. – Я с Монтгомери, по большому счету, никаких дел не имел. - Ничто из этого не пойдет дальше меня и Джерарда, - пообещал Грег. - И я все равно скажу вам то же самое. Я о делах Монтгомери ничего не знал, - уперся тот. - Для меня подойдет любая зацепка, - пояснил Грег. – Вас ведь в любом случае привлечь не к чему. Если вдруг что возникнет, просто отречетесь от своих слов и все. И тогда в дурацкое положение попаду я. Это во-первых. А во-вторых, вы ведь знаете, что никто не станет пересматривать закрытые дела. - Дел-то было! – фыркнул Роджерс. – Дела-а… - Ну сколько бы ни было, а сейчас, тем более на волне реформы, их никто поднимать не будет. - Может, в связи с реформой как раз и подняли бы, чтоб кого-нибудь убрать… - Да кого убирать-то? – возразил Грег, начиная думать уже, что Джерард поторопился описать Роджерса как мягкотелого. – Макманн и так на пенсию скоро выйдет, его не будут выгонять. Или вы знаете, с кем Монтгомери был связан в Морпете? - Не знаю и знать не хочу. - А в участке? Вы ведь можете сказать, с кем он был близок в участке? - Да с кем Монтгомери мог быть близок?! – удивился Роджерс. – Он на людей наезжал как асфальтовый каток. Ему ни один человек не решался слово поперек сказать. С этой своей улыбочкой… - Хоть одну фамилию. Один случай. Хоть что-нибудь, - практически взмолился Грег. Роджерс вздохнул. Выражение лица у него было страдальческим. Кажется, он понял наконец, что Грег не отстанет. Впрочем, отчего то же он согласился его принять. - Уитлок ему платил что-то, - вымучил из себя Роджерс. – Уитлок. И больше я не знаю ничего. - Как вы узнали, что Уитлок ему платит? - Жалоба пропала. Или две. Да, пожалуй, две. Жалобы рабочих. Про одну я думал еще, что случайно положили не туда. Но вторая уже… Пошел спрашивать… - И? Роджерс усмехнулся: - Между мной, вами и Джерардом, говорите? - Между вами, мной и Джерардом. Там Диммок в машине. Он мне помогает в расследовании, а сюда я его не взял. - Младший? - Младший, конечно. - Ну да, старший бы скорее попросил кого-нибудь «поговорить», - скривился Роджерс. – Ну да бог с вами. Все равно мне, действительно, нечего уже терять. Я уже все потерял тогда. Помню этот день как сейчас. В тот день в участке были Тротт, Броун, Сеймур и Тимвелл. У Монтгомери был выходной. Я спросил про жалобу и спросил, что происходит. А через час ко мне заявился Монтгомери. Роджерс остановился, теребя в руке салфетку. Грег молчал, понимая, что его ждет что-то стоящее. - Ну и человек был! - фыркнул Роджерс. - Вот так с ходу заявляется в кабинет и говорит: «Вы слишком зарвались, суперинтендант Роджерс. Теперь мы будем работать по моим правилам». И ультиматум выставил: если я не закрою глаза, то дело об убийстве в участке поднимут, а его люди дадут показания, что я участвовал в избиении лично. - Да он не мелочился! – вырвалось у Грега. - Представляете, что у него было на них, чтобы они согласились на такое? - И вы уволились… - Конечно, я уволился, - сердито сказал Роджерс. – У меня дети. От Джерарда Грег знал, что Роджерс женился двенадцать лет назад на женщине на двадцать лет моложе его. - Он пытался заставить меня вернуться. Я устроил так, что его угрозам нашлись свидетели, и ему пришлось уйти ни с чем. – Роджерс налил себе бренди из графина, стоявшего между цветами на подоконнике, и выпил. – Хотите? - Да уж, пожалуй, - согласился на этот раз Грег. Дальнейший разговор состоял в попытках выудить из Роджерса хоть какую-нибудь важную мелочь, но тот упорно держался линии «я ничего не знаю», в том числе и относительно того, кто именно сдал его Монтгомери, и ответил разве что на вопрос про тетрадку. - Я ее видел. Он мне ее показал. Закрыл всю страницу, оставив только имя Стерджиса и год – 1957, и показал. Только она зеленая. Такого насыщенно зеленого цвета. - Стерджис – это кто-то из ваших людей? - Кто-то из людей Монтгомери, служивших под моим началом, да. И, - Роджерс поколебался, - возможно это из области полного бреда и теорий заговора, но я бы не стал считать сумасшедшей идею, что в моем участке специально убили человека, чтобы перевести меня и чтобы Монтгомери получил лояльного ему начальника. Перевод предлагался как единственный вариант. - А кто вам его предлагал? - Главный констебль. Грег присвистнул. Впрочем, это могло означать многое, а могло не означать ничего. Больше ему из Роджерса ничего не удалось вытянуть. И только в машине Грег понял, насколько же он за эти полтора часа вымотался. - Мягкотелый-то мягкотелый, а кровь пьет ого-го как! – буркнул он. - Что-нибудь полезное? – недоуменно нахмурился Диммок. - Если бы, - вздохнул Грег. Его не покидала уверенность, что Роджерс знал гораздо больше, и что либо жалобы были той мелочью, которая сломала спину верблюду, либо речь шла вовсе не о жалобах, а о чем-то другом, гораздо более серьезном и грозившем потопить всех участников событий. - Вот что - надо просмотреть все дела, которые участок закрыл во время ухода Роджерса, - сказал Грег. – И чем черт не шутит… Получить у телефонной компании список звонков в дом Хольстона на дни перед днем увольнения Роджерса. - Просмотрим, - меланхолично отвечал Диммок. – Получим. Он отправил в бардачок «Ключевые исследования в криминологии» и завел машину.