И по хлебным крошкам мы придем домой

Проснулся Грег от жаркого шепота. - Грегори, это я, Майкрофт. Пожалуйста, проснись. Грег открыл глаза. Майкрофт сидел на кровати, покачивая ночником, и в тусклом свете казался удивительно схожим с привидением. Грег протянул руку, чтобы убедиться, что тот из плоти и крови. - У меня совсем немного времени, - сказал Майкрофт и облизнул губы. - Ты знаешь, что я не один в доме? - Да. У меня двадцать две минуты. - Тогда что же ты медлишь?! Грег подвинулся. Кровать была тесновата для двоих, но все же не настолько тесна, как та, на которой они спали в доме Винни. Майкрофт поставил ночник на подоконник и принялся раздеваться. Впервые на памяти Грега он не повесил свои вещи аккуратно, а навалил на кресло кучей. Грег, кое-как извернувшись, стащил с себя брюки с трусами. Расстегивать рубашку было выше его сил, поэтому он рванул ее вместе с пуговицами. Они вжались друг в друга так, как будто завтра мир должен был кончиться. Перевалив Грега на спину (Грег не ожидал от него ни такой прыти, ни такой силы), Майкрофт навис над ним и его губы нашли губы Грега. Грег вспомнил, что не чистил зубы, да и алкоголем от него должно было нести, но Майкрофту явно было плевать. Он ворвался в его рот и зашарил там языком, заставляя Грега извиваться от желания. И почти тотчас же, оторвавшись ото рта Грега, Майкрофт присосался к его шее, в то время как Грег бестолково шарил руками по его бокам. Он понимал, что завтра ему мало не покажется, но Майкрофт, похоже, хотел оставить метку и Грег дал это ему. Возбуждало ли его это? О да. Отпустив шею Грега, Майкрофт переместился вниз и занялся его членом, впрочем, как и все остальное, что он сейчас делал – ненадолго. - Хочу тебя, - облизав головку, сказал он. - Ну, за чем же дело стало? – Грег перевернулся на живот, давая Майкрофту полный доступ и права. – И можешь уже без подготовки. - Ах вот как? – с долей угрозы в голосе произнес Майкрофт. - Э-э-э, ну ты сильно-то не резвись, - на всякий случай предупредил Грег. В ответ на это его спину покрыли нежными поцелуями. Грег подался навстречу, когда Майкрофт вошел в него. «А наутро окажется, что все это дурацкий сон», - подумал он. Взаимодействие было кратким, но бурным. Майкрофт кончил, оросив его задницу спермой, и довел его рукой. Они легли рядом, обнимая друг друга. Из дремы Грега вырвал противный звук, похожий на верещание. Верещание, въедавшееся прямо в мозг. - Что это? – воскликнул он, отлепляясь от Майкрофта. - Это, Грегори, мой будильник, - вздохнул тот. - Будильник? Не могу поверить, что ты завел будильник! - Альтернатива была отсчитывать секунды в уме. Майкрофт издал долгий вздох и сел на кровати спиной к Грегу. Грег обнял его. Внезапно Майкрофт зашипел от боли. - Что это? – Грег схватил ночник, освещая его спину, поперек которой шли четыре круглых синяка. - А это, Грегори, моя новая реальность. Дерек упал на меня, а я на забор. «Дерек». Но он не мог позволить ревности разрушить встречу с Майкрофтом. Только не сейчас. - Ты придешь еще как-нибудь? – спросил он, наблюдая за Майкрофтом, который принялся одеваться с такой скоростью, словно его подгоняла смерть с косой. - Я хотел бы ответить «да», Грегори. - Но это было бы неправдой? – спросил Грег, ловя его за руку и целуя ее в ладонь. - Это было бы неправдой, Грегори. – Майкрофт отнял руку, поцеловал его в лоб и вышел. Грег лег на постель, разглядывая тени от ночника на потолке и раздумывая, не увидел ли он привидение. Задница, конечно, немного саднила, но она и так саднила после экзерсисов, которые были на днях. Проснулся он совершенно в другой позе – лицом в подушку, на животе, от боли внизу этого самого живота. Оказалось - лежит на пуговицах. - Так и импотентом стать недолго, - пробормотал Грег, выгребая их из постели. Пуговицы. Это сразу сделало ночной приход Майкрофта реальным. Даже ночник, все еще горевший на подоконнике, не делал его реальным, а пуговицы – да. Зацепившись за них, память размотала те десять минут из их свидания, вряд ли больше, пока Грег бодрствовал, хотя вполне возможно, что и всего пять. «Дерек». Майкрофт обозвал Кромптона просто «Дереком», не сэром – вот что беспокоило больше всего. Еще чуть-чуть, и Грег, возможно, сорвался бы, позволил бы обиде на то, что Майкрофт бросил его, охватить его. Но на этот раз здравый смысл и умение договариваться с собой пересилили. «Ты придурок, - сказал он себе. – Любимый человек подарил тебе такую ночь. Глоток воздуха. Любимый человек, который соглашается со всем, что ты вытворяешь, который приходит к тебе на двадцать минут, рискуя всем, который заботится о тебе, даже когда не может быть с тобой. Который заботился о тебе с первых минут, как увидел. Любимый человек, который настолько уникален, что, вероятно, умнее всех на этой планете. И этот человек был с тобой. И ты ни разу еще не получил доказательств, что он плохой человек. Мало ли почему он решил перейти на обращение без сэров со своим умирающим будущим тестем?! Но не верить ему, когда он говорит, что хочет, но не может быть с тобой, - чудовищная неблагодарность и идиотизм». Отчитав себя, Грег заодно вспомнил, что забыл спросить, почему Майкрофт не возражал против переезда. «Может быть, ему все-таки проще, если я ближе?» Может быть, это была не самая умная мысль, но она давала надежду. Или, может быть, так было еще хуже? Может быть, то, что Майкрофт приходил и уходил, когда вздумается, а не бросил его раз и навсегда, действительно было в сто раз хуже? Решив, что он подумает об этом, когда это действительно станет проблемой, Грег пошел в ванную. Попутно обнаружив, что Майкрофт, как, собственно, и сам Грег до этого, не закрыл за собой дверь комнаты. И что, в принципе, любой, кто вошел бы через черный ход, мог лицезреть голую задницу Грега. Однако это оказалось наименьшей проблемой по сравнению с багровым пятном на шее. Нет, Грег, конечно, ожидал неприятностей, но чтобы такое… Очень захотелось позвонить Майкрофту и спросить, не перечитал ли он на ночь Стокера. Впрочем, это было даже забавно. Раньше засосы ему оставляла Глинис, стремившаяся досадить этим отцу в первые годы после свадьбы. Теперь вот Майкрофт утверждал права. «Потому что не надо было трахаться со всеми подряд», - хмыкнул Грег, рассматривая растекающегося по шее монстра в зеркале. По счастью, запасами пластыря в аптечке Кромптона можно было обклеить небольшой городок. Деллоуэй сидел за столиком у бассейна и читал газету. Перед ним стоял стакан молока, все еще полный, но, судя по следам на бакенбардах, не первый. Грег подогрел воду в бассейне и, с удовольствием опустившись в нее, сделал с десяток заплывов туда-сюда. - Это же не Салли? – уточнил Деллоуэй, когда Грег, завернувшись в полотенце, плюхнулся на нагретое солнцем сиденье напротив него. - Боже упаси, - пробормотал Грег. – Нет. Внезапно моя бывшая наведалась ночью, - небрежно сказал он. - Похоже, она тебе очень дорога. Да, кажется, и ты ей. «И почему Джерард называл его тупым копом?» - вздохнул про себя Грег. - Бывший, - отведя взгляд, признался он. - А я все думал, почему ты такой добрый, - ухмыльнулся Деллоуэй. - Потому что я в той же жопе, что и ты? - Не уверен, что смотрю на это как на жопу, - задумался Деллоуэй. – Даже сейчас я думаю, как мне невероятно повезло, что Мэтт был со мной эти два года. Мы запали друг на друга с первого взгляда. Я слышал, что такое бывает, но никогда в это не верил. Думал, что это романтические сказки. - А вот бывает, - вздохнул Грег. - Скажи, пожалуйста, как получилось, что он тебе никогда не рассказывал про знакомство с Лорримером или Пирсоном? Он пересказал последние новости, ну, насколько, конечно, мог. Деллоуэй потянулся за стаканом молока: - Ну, во-первых, он не любил рассказывать о том, чего стыдился. Потом, думаю, если там было что-то, что могло бы мне повредить, он бы точно рассказывать не стал. Ну и, выходит, что Лорримеру тоже. И вообще это был его девиз: «Меньше треплешься – крепче спишь». - Ясно. А из ребят тебе вчера ничего не удалось вытянуть? - Вчера нет. Но завтра мы собираемся дома у Тротта, а потом идем в бильярд. Вполне возможно, что я и отдельно встречусь с кем-нибудь. Грег задавил нотку ревности от того, что его не позвали. - Хотя не думаю, что могу тебе быть большим подспорьем. - И все же - а вдруг? Ну мало ли? - Хреново же у тебя дела с расследованием, если твои единственные зацепки – «мало ли» и «а вдруг», - грустно пошутил Деллоуэй. Он посерьезнел: - С лица Мэтта сняли повязки, знаешь? Он такой, будто сейчас глаза откроет и скажет: «Фрэнки, ты опять проебался». - А ты проебывался? – Грег поежился: голову пекло, но бока уже начали подмерзать. В то же время уходить не хотелось. - Ну тебе наверняка рассказали, - ухмыльнулся Деллоуэй. – Не могли не рассказать. - Это когда ты арестовал не того? - Ага. Мэтт обычно не орет, но тут мне так досталось, что я только сидел и молился, чтоб он меня не бросил. - То есть ты все это без него делал? - Ну конечно, я все без него делал. У него был отпуск, и он на побережье отдыхал. Самое смешное, что я понимал, что улик недостаточно, но мне хотелось побыть этаким героем для Мэтта. Побыл. Ну и показать, что я и сам могу справляться без него, куда без этого? - Э-э-э, но ты ведь как-то справлялся на предыдущих местах без него? - Ну, как-то справлялся, конечно. Но ты ведь знаешь, какой Мэтт. На его фоне все делают недостаточно. Это Грег вполне мог понять. Он задумался: а не мог ли кто-нибудь возненавидеть Хейла просто за эту компетентность? - А что ты думаешь о Гривзе? – спросил он. - О, очень хороший парень и способный. Ты знаешь, что когда ему было семнадцать, он спас из пожара двоих детей? И потом с ожогами в больнице лежал… - Нет, я не знал. - Потому что он это не афиширует и потому, что он просил убрать это из всех характеристик. - А ты как об этом узнал? - У меня сестра живет в той же деревне. Ну точнее, она в Норхэме, в соседней. Но это близко очень и деревни-то по пять улиц. В Нортумберленде вообще все очень близко. Из приоткрытой двери гостиной донесся трезвон телефона. Грег с сожалением оторвал задницу от стула и пошел в дом.