И по хлебным крошкам мы придем домой

Все бы ничего, но у Тротта и понедельник, и вторник, и даже среда были выходными за переработки, образовавшиеся на неделе, когда ловили и не поймали коротышку, и еще раньше, когда только исчез Хейл, и Тротт, взяв отгул еще и на четверг, внезапно укатил со своим семейством к родственникам на море в Уайтхэвен и должен был вернуться только в четверг вечером. В связи с этим договорились, что Фрэнк поменяется на работе дежурствами и останется до утра пятницы, а раскрутить Тротта они попробуют сразу, как тот вернется. Несмотря на эту досадную задержку и на то, что Фрэнк во время разговора с Троттом в воскресенье был такой упитый, что совершенно не мог вспомнить, о чем, собственно, был этот разговор, сейчас ничто не могло испортить настроения Грега: он наконец почувствовал себя гончей, идущей по следу. Проснувшись за двадцать минут до будильника, он спустился вниз, мурлыкая: «All you need is love», и тут раздался звонок. К гигантскому удивлению Грега, это оказался Питер, который едва поздоровавшись, спросил: - Ну, ты мне собираешься возвращать мой пиджак, или нет? В первые мгновения Грег опешил, потом вспомнил, что и вправду же – был пиджак, который он вроде как собирался сначала передать через Касси, но о котором потом забыл начисто. - Э-э-э, когда ты хочешь, чтобы я тебе его вернул? – неловко спросил Грег. - Я сегодня один, - быстро сказал Питер. – Дети у бабушки, а Лора в клинике. Кажется, его целью был вовсе не пиджак. А Грег еще толком не проснулся, чтобы оценивать его сегодняшнее предложение. - Я подумаю, - сказал он. - Хорошо. Запиши адрес. Я объясню, как проехать. Грег положил трубку в чувствах весьма растрепанных. Похоже, Питер пережил то, что он оказался полицейским, и интерес его это не убавило. В то же время со стороны Огги и Джерарда не было ни слуху, ни духу, хотя Джерард должен был вернуться на днях. Грег пытался дозвониться Огги вчера по всем телефонам, которые у него имелись, включая рабочий и телефон в поместье, но у него не получилось. На работе ему сказали, что у мистера Мюррея выходной, миссис Йейкс ответила, что он не приезжал. С другой стороны, пока все равно не было ничего существенного. Пока Тротт был зацепкой, ниточкой, не более. Он еще не признался, чтоб было что предъявлять как результат. И мало ли что там с пьяных глаз Фрэнку почудилось, который, по его собственному признанию, пить не умел. Хотя в глубине души Грег знал, что не почудилось. Он знал, что наступил перелом. Так бывало, когда он вкладывал много сил в дела, казавшиеся уже всем безнадежными. Не каждый раз, конечно, но в некоторых случаях это срабатывало. Он знал, что если не отступать, а думать и думать, в конце концов произойдет прорыв и дело пойдет само собой. Не всегда также ему удавалось выкроить время для этого «думать», и из-за нехватки времени и ресурсов, и значительности дела его заставляли сдавать дела прежде, чем он выходил на финишную прямую. Но в целом его тактика давала результат – и раскрываемость выше 60% была одним из них. А вот другие дела его сегодня не порадовали. В участке, помимо Барнетта, который его привез, были только Хелен, Пимлоу и Филдинг. Хелен с Пимлоу опросили всех потенциальных фигурантов в деле убийства свиней – и тупик. Грег перебирал материалы в папке, а Хелен и Пимлоу стояли в его кабинете, вполголоса перебрасываясь словами, когда внезапно случилось странное. - Ну давай, предложи еще какую-нибудь блестящую идею! – воскликнула Хелен. – Что еще ты можешь?! Водить не умеешь, опрашивать свидетелей кто тебя учил?! Классический образчик полицейского, еб твою мать! За двадцать секунд она выдала столько отборных гадостей на тему некомпетентности Пимлоу, что ошарашенный Грег едва сообразил ее одернуть: - Офицер Трэйл! - А? – Хелен замолчала. – Да идите вы все! – сказала она и ушла. - Да она же сама завела машину в грязь, - растерянно пробормотал Пимлоу. - Она с этими экзаменами совсем с ума сходит, - Филдинг, заглянувшая в дверь, покрутила пальцем у виска. Грег выбрался из-за стола, протолкнулся между ними. Обернулся к Пимлоу. - У нее нервный срыв, не обращай внимания. Ты молодец, - похлопав его по плечу, сказал он. Хелен стояла на углу, тщетно пытаясь зажечь на ветру сигарету. - Не подходи! – ощетинилась она. - Ладно, - Грег поднял вверх ладони и остался стоять там, где стоял. - Нет, извини, я… - У тебя экзамены, я понимаю. Я бы тоже нервничал. - Не только, это еще Собака Баскервилей позвонила вчера, долго говорила мне, что у меня ничего не получится. Черт, я не знаю, что на меня нашло. – Она выбросила незажженную сигарету. – А мальчик же способный на самом деле. Пойду извинюсь перед ним. Было душно, но ветер гнал на городок тяжелые тучи. Грег сделал круг по двору, на котором сейчас стоял «Плимут» – Диммок вчера умудрился проколоть колесо. Механик, щуплый валлиец в засаленном рабочем комбинезоне, стоял на улице и через открытое окно ругался со снабженцем, объясняя, что ему прислали не те колеса. - Какая разница, колеса как колеса, - доказывал снабженец. – Возьми сейчас, следующую партию им отдадим. - Это патрульным, а не нам! «Кто бы еще проверил патрульного…» - Как я, скотина ты, возьму чужое?! – кипятился механик. - Мне потом за это отвечать?! Может, ты будешь за меня отвечать?! Мне до пенсии четыре года, а они только и ищут повод уволить, ироды! На лицо Грега упала капля, и он решил, что прогулку пора сворачивать. - Вот такой бардак у них всегда, - механик, напоследок обозвав снабженца «коровой безмозглой», заступил Грегу путь. – И ведь знает, что они воруют, не стесняясь, целые колеса списывают, чтоб через Билла потом загнать. И мне говорит, что все воруют, что ничего в этом такого нет! «И ты, говорит, воруй!» «Лучше б уж ты, действительно, воровал», - подумал Грег, аккуратно обходя продолжающего бухтеть механика, у писклявого голоса которого, кажется, было особое свойство въедаться прямо в мозг. Когда он вернулся к себе, инцидент был уже улажен. Хелен сидела на столе у Пимлоу, а тот что-то ей пояснял с большой охотой, между ними стояли кружки с чаем. Филдинг что-то искала по их заданию и периодически отвлекала их вопросами. Они наперебой отвечали ей со всем возможным дружелюбием. В двенадцатом часу началась гроза. Грег забился в архив и принялся перебирать дела, которые были в конторе в месяцы вокруг отставки Роджерса. В основном мелкие кражи, хулиганства, драки, несколько ножевых, которые не закончились ничем серьезным. Выделяющихся дел было три – священник из деревушки Хэмилтон сбежал с деньгами, собранными на новую крышу для церкви, в те же дни в той же деревушке муж зарезал жену, а потом себя, и наконец закрыли дело о серии ограблений, которым подверглись три поместья. К облегчению Грега, «Ветел» среди них не оказалось. Раздумывая, что из этого могло быть связано с ультиматумом Монтгомери, Грег склонился к третьему номеру. Вполне вероятно, что связь между священником и зарезанной женой тоже существовала, но эти дела казались довольно простыми. Третье же местами выглядело слишком гладким, особенно в части признательных показаний от фигуранта, а значит точно требовало изучения. Во второй половине дня Барнетт повез его к Маверику. Тот отметил удовлетворенное состояние руки и велел ее разрабатывать. Грег уже стоял на пороге кабинета, выслушивая последние рекомендации, когда внезапно секретарь клиники позвала его к телефону. Звонила Филдинг. Выяснилось, что его искал Ганн и ждал теперь его звонка. Грег набрал его номер. - А новости у нас нерадостные, - с ходу сказал тот. - Нашли тело? – догадался Грег. - Нашли тело. - Где? - Всплыло сегодня в заливе. Попал под винт и его, сам понимаешь, перемолотило, так что с экспертизой будет очень нелегко. - Вот задница, - выругался Грег. Нет, он, конечно, подозревал, что этим кончится. После того, как там прибрали другие концы, было бы странно не подозревать. - Честно говоря, предпочел бы, чтобы он сбежал куда-нибудь, - подавленно сказал Ганн. - Ну, если выбирать между этим и побегом, однозначно склонен с тобой согласиться, - вздохнул Грег. – А точно это он? Документы нашли? - Кольцо на пальце с гравировкой «Люблю. Айви», туфли, сделанные на заказ, и уже взяли снимки у зубного. Труп с раннего утра нашли. Договорились, что с Айви для разнообразия поговорит Ганн, а Грег сообщит викарию, которого он считал более перспективным. После этого они с Барнеттом заехали к Бланту, и Грег, наконец получивший свою вылеченную детку обратно, испытывая щенячий восторг, очень похожий на тот, который был у него, когда он сел за ее руль первый раз, провел ее по городу до своего гаража. Возвращаться к нормальной жизни было немного непривычно. С другой стороны, правило «никуда без Диммока», ну то есть в данном случае «никуда без няньки Диммока», никто не отменял. Так что в ближайшее время Грегу в любом случае предстояло ездить на чужих машинах и не одному. В доме викария викария не оказалось. Он нашелся в церкви, в кабинете. Рабочее место его было сплошь захламлено книгами, они даже лежали на подоконнике, по-видимому, мешая окну открываться. Викарий сидел за письменным столом, гипнотизируя взглядом откупоренную, но все еще полную бутылку вина. Очевидно было, что он уже знает. Грег присмотрелся к книгам, лежавшим под окном. Соседки их на полке были в пыли, да и по побитым обложкам было видно, что книги с подоконника падали. Причем свезенная в одном месте грязь говорила, что падали совсем недавно. - Вы ведь виделись с ним в эти дни, не так ли? – спросил Грег. Викарий даже головы не повернул. Он извлек из ящика письменного стола стакан и наполнил его вином. Потом выпил залпом. - Приезжайте завтра, у меня, возможно, будет что-то вам рассказать, - сказал он. Выйдя из церкви, Грег попросил Барнетта высадить его у телефонной будки. Проводил взглядом сине-серый «Консул Капри» и набрал номер Питера.