И по хлебным крошкам мы придем домой

Следующий раз вышел еще лучше, чем предыдущие. Все-таки, как Грег понял, эмоциональная близость значила для него многое. Чем больше он узнавал Питера, тем большим было желание дать ему что-то. А это желание окрашивало весь процесс. Сначала они ласкались – Грег сидел на кресле, а Питер у него на коленях, потом Грег выебал его на той же куртке. Холодно не было никому. И если Грег и был немного разочарован тем, что Питер не взял его, то потом они доработали этот недостаток в постели, в позе сбоку. Правда, Питер предупредил его, что утреннего секса может не быть, но Грегу было так хорошо, что он счел это сущей ерундой. Тем более что они договорились, что Питер приедет к нему в среду вечером, – продолжить приятное времяпрепровождение. Куда девать Деллоуэя, Грег не подумал, но, в конце концов, тот его не сдаст, а там оно все как-нибудь устаканится само. В принципе, даже и без Деллоуэя, просто с наличием охраны на территории, любой гомосексуальный половой акт в доме уже делал Грега преступником в глазах закона. С этим, наверное, можно было только смириться. В четвертом часу утра Грег проснулся от того, что его как будто под ребро толкнули. Питер, свернувшийся калачиком на углу кровати, продолжал посапывать как ни в чем не бывало. Грег пролежал еще минут десять, но сна не было ни в одном глазу. Такие ночи у него иногда случались, и он задумывался, что, может быть, ему и вправду достаточно трех-четырех часов. Его первый полицейский начальник (и первый настоящий учитель в полиции), инспектор Грэнджер, спал не больше и прекрасно функционировал много лет. Накинув халат, Грег вышел в кабинет и сел за стол. Оставленные Питером перчатки все еще лежали здесь. Грег надел их. Конечно, в будущем он мог списать все на то, что добыл эти тетради у информатора, но в таком случае следовало их сразу нести к Макманну, который передал бы их в наркотики. А это заведомый проигрыш. Даже если он подобьет к уликам анализ Пирсона, дело о наркотиках в Ньюкасле ему не отдадут ни в коем случае. А к кому оно тогда попадет? Правильно. Грег принялся листать тетрадь. По большому счету это, конечно, сейчас не имело никакого смысла. Имен он не знал, в наркотиках разбирался очень поверхностно, уж точно не на уровне названий этих непонятных длинных веществ состава. Названия же наркотиков, которыми оперировали сами копы, разнились от города к городу. Имена дилеров, разумеется, ему тоже ни о чем не говорили. Все, что Грег мог уяснить из этого быстрого просмотра, что в тетрадь были записаны и покупки на вечеринках, и индивидуальные покупки. Единственное, чего тут не было, – кокаина. Впрочем, это был первый год. Возможно, что Лора держалась целый год прежде, чем перейти к нему. - Ну, тебе пригодится это или нет? – спросил Питер, открывая дверь и выходя из спальни. Он был голым и даже в рассеянном свете, который был сейчас в кабинете, выглядел так привлекательно, что у Грега потекли слюнки. - Очень даже, - отвечал Грег. – Но может быть, ты мне дашь какие-нибудь пояснения? - Какие хочешь. Можем заняться этим вечером. - Нет, вечером я хочу заняться чем-то другим. Питер покраснел. - Я бы заехал к тебе на неделе. Пока оставим тетради у тебя. - Почему? – Питер явно хотел от них избавиться. - Потому что я не могу их забрать к себе. Расследование, которое я веду, неофициальное, оно связано с коррупцией местных, и меня уже начали преследовать. Нет никакой гарантии, что мой дом не обыщут. Мне надо посоветоваться с начальством, где хранить такое. Разумеется, я не буду тебя упоминать и где все сейчас находится, - заверил Грег. - Если сюда придут с обыском, тетрадей не станет быстрее, чем до них доберутся, - спокойно сказал Питер. – Я никогда бы не стал подвергать опасности себя и Лору. По этой же причине, конечно, никто из нас никогда не даст никаких показаний. - Любая покупка кокаина - уже опасность, - заметил Грег. - Этого я не мог избежать, но умножать ее не собираюсь. - Разумеется. – Грег поколебался, не предложить ли Питеру уничтожить тетради. С расследованием по наркотикам, скорее всего, все равно ничего не выйдет, но в принципе доля угрозы для Питера и Лоры в этих тетрадях имелась. Что, если кто-то из взятых дилеров сдаст всех клиентов? С одной стороны, это слова против слов, но что, если у дилера найдут деньги с отпечатками или дилеров, которые назовут имя Лоры, будет уже несколько? И не только Лоры… Конечно, за обладание давали большей частью штраф, но много доказанных покупок уже могли потянуть на что-то. Представить Питера в тюрьме… Пусть даже на короткий срок… Грег снова взглянул на него, такого сексуального, такого целеустремленного и в то же время уже пережившего столько. Хотелось защищать его и уж ни в коем случае не подвергать дополнительной опасности. - Ты ведь тоже покупал для нее, да? – спросил Грег. - На вечеринках – нет. В первой и второй тетрадях – почти только то, обладание чем было ненаказуемо. Далее и наркотики становились тяжелее, и наказания тоже. - «Акт 1971 года»*, - вздохнул Грег. - «Акт 1971 года», - согласился Питер. – В последней мало записей. Лора весной пыталась заменять кокаин и экспериментировала очень хаотично. Но там есть сводка, как утяжелялись таблетки в последние полтора года. Ты ведь уже это знаешь, да? - Получил представление, - вздохнул Грег. - Там есть еще географический анализ по Ньюкаслу и пригородам. Возможно, это будет для тебя новым и ты сможешь проследить разные линии поставок. Хотя допускаю и то, что моя информация тебе не даст вообще ничего нового. На этом моменте у Грега возникло подозрение, что такой полнотой сведений, какой обладал Питер, не обладали и наркотики Ньюкасла. - А кокаин? Как она его покупает? У нее один поставщик? - Кокаин ей закидывают в сад. В обычный сад, который ты еще не видел. У него стена общая с дорогой. В первой тетради есть адрес, куда она пишет. - «Трэйдинг Сэнчури», Ньюкасл? – спросил Грег. - Ну вот ты и сам все знаешь, - в голосе Питера проскользнула нотка разочарования. Грег посмотрел на него, и ему очень захотелось его выебать. Прямо здесь, прямо сейчас. - А Риччи тебя ебал на столе? – спросил он. - Мы не делали этого в кабинете, - облизывая губы, сказал Питер. – Но я бы предложил зимний сад. Это оказалось хорошей идеей. Грег выебал его и на бортике фонтана, и на лавочке, и потом даже в самом фонтане. А потом еще раз на лавочке, но уже Питер садился на него сам. И все за какие-нибудь двадцать минут. Что ни говори, но Питер с его кошачьей грацией и небольшой попкой, которая ощущалась под руками так приятно, был просто создан для ебли. И хорошо, что все это случилось до того, как он спросил Питера, знал ли тот Пирсона. Произошло это уже на кухне. Питер решил, что спать до отъезда Грега смысла нет, и сварил кофе. И тут Грег задал тот самый вопрос. - Только визуально, - отвечал Питер. – Я знаю, что он занимается поставками на мероприятия, кое-кто из моих клиентов договаривался с ним о еде на новоселье. Но мы не представлены. Подожди, ты сказал «знал»? - «Знал», ага, - сказал Грег. - Это одно из убийств, которые ты расследуешь? – догадался Питер. Грег промолчал. Начнем с того, что была еще большая вероятность, что убийством это так и не станет. Тело, порубленное винтом… Каковы шансы выяснить, что послужило причиной смерти, если уж, конечно, нет чего-то совсем вопиющего типа пуль? На пули Грег совсем не надеялся – Лорримера эти ребятки отработали чисто. Возможно, в Мете экспертиза выпотрошила бы этот несчастный труп, или что там от него осталось, вдоль и поперек и нашла бы, за что зацепиться, но Ньюкасл с его тремя убийствами в год на все графство оптимизма не внушал совсем. - Я его не знал, - сказал Питер, поставив перед Грегом кружку с кофе. – Но вот Риччи совершенно точно его знал. - Вот как? – спросил Грег. - Не знаю только, насколько близко. Сейчас, - Питер сорвался с места и вернулся через пять минут. В руках его была пухлая папка. - Риччи так и не забрал их у меня, - пояснил он. Под нос Грегу лег портрет, нарисованный ручкой на тетрадном листке. Кажется, Питер не погрешил против истины, расхваливая талант Риччи Второго. Лицо Пирсона выглядело так натурально, что казалось, тот вот-вот заговорит. Да и характер его был схвачен – искривленные губы складывались в гаденькую усмешку, но в ней таилось страдание. Грег похвалил портрет. - Я же говорил! – сказал Питер. – Хочешь другие рисунки посмотреть? Тут Кассандра есть. - Вот как? Грег потянулся к папке, втайне надеясь, что там есть еще и Майкрофт. И да, его портрет тоже там был. Воспользовавшись тем, что Питер отвернулся налить себе кофе, Грег погладил рисунок пальцами, представляя, что гладит по лицу самого Майкрофта. На портрете оно выглядело усталым, да что там – таким, будто Майкрофт нес на себе всю тяжесть мира. Грег задавил желание броситься в «Ветлы» прямо сейчас и принялся перебирать другие рисунки, пока Питер ничего не заметил. Похоже, Риччи наведывался в «Ветлы» регулярно. Некоторых обитателей (в том числе и слуг) он нарисовал не по одному разу. Под рисунками стояли даты, но самые недавние были подписаны «Весна 1973 года» и в лицах Касси и Элейн на них четко прослеживалось горе. Самый старый портрет Касси, семилетней давности, был написан акварелью в зеленых и розовых тонах. На рисунке она пыталась притягивать к себе цветущую вишневую веточку. Лицо ее было очень нежным. В глазах девятнадцатилетней Касси, нарисованной ручкой год спустя, был вызов. На двух карандашных портретах, от ноября позапрошлого года и декабря прошлого, в ее лице прослеживались разочарование и усталость. Элейн на рисунках того времени, наоборот, выглядела очень уверенной. Брат ее вышел у Риччи трогательным и беззащитным. А вот Кромптон-старший… Чем-то он Риччи явно не угодил. Грег надеялся, что сэр Дерек не видел этого портрета. В отличие от остальных, этот был не натуралистичным, а карикатурным. Лицо сэра Дерека, очень узнаваемое, было искажено злобой. Грег сложил портреты из «Ветел» в отдельную кучу и перебрал их еще раз - конечно, только для того, чтобы снова взглянуть на Майкрофта. У него возникла мысль своровать рисунок, но Питер больше не отходил от него до того, как забрать папку. Пока он относил ее обратно в кабинет, Грег бросил взгляд на часы – была еще только половина пятого. Он задавил вздох и, когда Питер вернулся в кухню, попросил его вызвать такси. Сейчас ему просто необходимо было побыть одному. ------------------------ *«Закон о злоупотреблении наркотиками» 1971 года, разделил наркотические вещества на четыре класса, ужесточил наказание за хранение и распространение, а также впервые вел наказание за хранение некоторых веществ. Хранение кокаина или ЛСД «для себя» как веществ класса A по этому закону каралось вплоть до срока от шести месяцев до семи лет тюрьмы, хранение конопли в готовом виде – вплоть до срока от трех месяцев до пяти лет. На практике все выглядело не так страшно и большинство «хранителей» отделывались штрафами в 50 фунтов.