И по хлебным крошкам мы придем домой

Вначале Грег хотел поехать погулять куда-нибудь на берег моря под Ньюкаслом и потом наведаться в участок к Ганну, но утренняя прохлада его отговорила. Он вернулся домой, напялил самый толстый свитер, который только мог найти, сделал себе кофе и бутерброд, захватил одеяло и отправился к лестнице. В принципе, утро было не самое поганое. Ночью прошел дождь, но ветер успел высушить лестницу. В то же время он не был таким сильным, чтобы сидеть на берегу становилось неприятным. Телу все еще было очень хорошо, хотя задница и ныла немного после вчерашнего издевательства, благо, что благодаря Питеру, недолгого. Так-то Грег подставил бы ее заново хоть сейчас. Перспектива прожить всю жизнь «с каким-нибудь Питером» уже не казалась такой мрачной. Возможно, что именно на фоне этой мысли мысль о Майкрофте была особенно болезненной. А еще скоро отъезд в Лондон. Грег, который только что хотел отделиться от Майкрофта, всерьез опасался, что Лондон отдалит его от Майкрофта навсегда. Зевая, на лестницу выполз Фрэнк. - Почему ты не уволишься? – спросил Грег. - Работа - это единственное, что меня сейчас держит на плаву. Мне нечем будет себя занять настолько, чтобы думать постоянно о Мэтте, - ответил тот, садясь на ступеньку чуть выше. - Я бы сидел с ним все время, но там сейчас мать. А она злится на меня, считая, что Мэтт уехал из-за меня, что я сбил его с толку, и что его избили именно поэтому. Ну и, я думаю, она догадывается уже о чем-то. Она просила меня не пускать, но доктор, зная, что мой телефон нашли у Мэтта в ботинке, уговорил ее, что если Мэтт считал меня близким человеком, то ему может быть на пользу, что я прихожу. Не без того, конечно, чтобы я не пообещал больнице оплатить кое-какие штуки, - усмехнулся он. – Но она не оставляет меня одного с ним ни на минуту. А уж то, что я предлагал в частную клинику его перевезти, ее вообще взбеленило. Хотя не будет же она с ним сидеть целую вечность. Доктор говорит, что он может в таком состоянии годы провести. - А если действительно годы, то ты же тоже не будешь с ним сидеть? У тебя же должна быть какая-то своя жизнь… - Да мне и не нужна была до него своя жизнь. И после него как на других смотреть? Вообще-то я пришел сказать тебе, что звонил Барнетт и что он через пятнадцать минут перезвонит. С учетом того, что Барнетт должен был сидеть дома до звонка Грега, а Грег сказал ему, что дома ночевать не собирается, пришлось идти наверх. Уж если тот его разыскивает в такую рань, значит, это точно срочно. Ну и да, ничего хорошего, доброе утро началось. - Я сейчас еду к сестре Дрейка, - сказал Барнетт, позвонив ему уже с дороги. – У нее ночью пытались сжечь дом. Она потушила огонь, но попала в больницу с ожогами. Дети сейчас у соседки, но она боится за них. Старшему сыну уже угрожали. - Что вы собираетесь делать? - Договорился с сыном, что дети побудут у него на ферме, пока она не поправится. - Возможно, это не самое лучшее решение. Не обвинят ли нас потом в давлении на свидетеля? - Я так думаю: шансы, что дело Дрейка когда-нибудь будет пересмотрено, - нулевые, а если дети ее попадут в систему, их могут и отобрать, как обещали. Наши-то в сговоре с даремскими и йоркширскими копами тут. - Ты же говорил - она крепкая, - напомнил Грег. – И, если детей отберут, она вряд ли станет молчать. - Да кто там знает, как дело обернется, - резонно заметил Барнетт. – А сейчас девочке надо помочь. Скрепя сердце Грег дал ему добро и позвонил Огги. Тот оказался дома. Услышав его голос, Грег понял, как сильно по нему скучал. - Ситуация действительно неоднозначная, Грегори, - сказал Огги в ответ на рассказ Грега. – Поэтому лучше вас отсюда по максимуму исключить. Сделаем-ка вот что: скажи Барнетту, как позвонит в следующий раз, чтобы вез детей в имение. Миссис Йейкс и тетушка позаботятся о них. Оттого, что теперь и Огги подставлял себя под удар, дело, конечно, легче не становилось, но зато Огги сказал, что Джерард возвращается завтра днем, и они ждут Грега в Морпете. От телефона Грег отошел с весьма смешанными чувствами – с одной стороны ситуация была неприятная, а сейчас еще предстояло ехать к Бьюэллу, с другой - мысль увидеть Джерарда уже завтра приводила в восторг. Ганн порадовал его своей жизнерадостной физиономией, но совсем не информацией. Как Грег и предполагал, патолог из трупа ничего особенного не вытащил. - В воду он попал еще живой, под винт уже мертвый. Умер самое раннее в ночь на субботу, самое позднее – в ночь на воскресенье, - с энтузиазмом доложил Ганн, выходя встречать Грега на порог участка, который выглядел куда задрипаннее его собственного. - Ну и разброс! – присвистнул Грег. - Есть рана на голове, от тупого предмета, в ней остатки ржавчины. Может быть как труба, так и металлический поручень яхты. – Он развел руками. – Установить, убийство это или несчастный случай, невозможно. - А что насчет места, где он попал в залив? - Тоже не могут сказать, кроме того, что утонул уже в морской воде. - А место, где его нашли? – пришло вдруг в голову Грегу. Он чуть было не ляпнул про Клэм-хаус, но не ляпнул. - Залив Короля Эдварда. Мне это ни о чем не говорит, я побережье не знаю, - пожал плечами Ганн. - Ты там был? - Нет, из наших там никто не был, только ребята из Ньюкасла с коронером доехали. Я уже в морг ездил только. - Довезешь? - Да пожалуйста. Крошечный залив, куда вынесло тело Пирсона, оказался пустынным. Под скалой, на которой стояла крепость, по узкой песчаной полоске бродила стайка туристов, да и все. До домов на холме было не меньше двухсот метров. Место, где нашли тело, было отмечено двумя палками, но если там торчало что-то еще, то прилив с этим уже расправился. Как далеко отсюда находился Клэм-Хаус, Грег понятия не имел, но о направлении теперь получил представление. Перекусив по дороге рыбой с картошкой, доехали до коронерского офиса. Коронера не было, зато его помощник оказался бывалым моряком и просветил их насчет течений. Становилось ясным, что сам по себе от Клэм-хауса, сколько бы миль тут ни было, труп никак не мог доплыть. А сбросить его, с учетом того, что непонятно было, сколько часов он действительно провел в воде, могли в округе где угодно. Жена, по словам Ганна, видела Пирсона в пятницу. И больше он ничего от нее не смог добиться, не потому что она продолжала упираться, а потому, что вправду ничего не знала. Теперь стоило послушать, что скажет викарий. Того, правда, нигде не оказалось. Грег с Ганном объехали последовательно два дома, церковь и ферму, но викария не было и следа. Грег решил навестить Фрейзера, но в школе шли уроки, так что пришлось несолоно хлебавши убраться и отсюда. Они вернулись в участок, и Ганн предложил чаю. - Это Лорример присылал, - сказал он, показывая на пеструю жестяную коробку, расписанную синими и красными восточными узорами. – В Англии такого не найдешь. - Контрабанда? – уточнил Грег. - Ну, - Ганн смутился. Засуетился, выставляя на стол чайник, - мне-то неизвестно, контрабанда это или нет. - Ладно, мне тоже, - покладисто согласился Грег. Чай оказался и вправду хорош. Может быть, вязал немного, но Грег обратил на это внимание уже после того, как выпил три чашки одну за другой. Пока они предавались радостям жизни, приехал Диммок. - Я нашел «Кортину», - тщетно притворяясь, что не лопается от гордости, сказал он. - Молодец, - похвалил Грег. – Рассказывай. - Уважаю, - хлопнул его по плечу Ганн. Диммок запунцовел до кончиков волос. Оказалось, он решил пойти от звонка в дом викария вечером двадцать седьмого числа. Известно было, что звонили из автомата в Ньюкасле. - Мне хотелось понять, почему именно этот автомат. Если это Лорример, то что он делал так далеко от дома. Если кто-то еще, конечно, шансов мало, но… - Но всегда все лучше видеть своими глазами, - согласился Грег. Диммоку повезло, и в квартале оказался сервис проката. Его владелец знал Лорримера, был ему «хорошенько должен по старым делам», а Пирсона в глаза не видел. - Постой-постой, - сказал Грег. – Лорример, что, дал ее Пирсону, а сам поехал на станцию на такси? Что за бред?! - Это и по времени бред, - отвечал Диммок. – Лорример должен был передать ее Пирсону лично. В этом месте и в это время машину и без ключей-то лучше не оставлять, а уж с ключами… В любом случае, Лорример тогда никак не успел бы на поезд. - Если только тут не действовал кто-то третий, - вмешался Ганн. – Лорример дал ему ключи, поехал на станцию, тот дождался Пирсона. - Но зачем так множить сущности? – вздохнул Грег. – Если у Лорримера была машина, зачем ему ехать на поезде? Зачем ему ехать с таксистом, который может его опознать? - Потому что он не ехал с таксистом? - предположил Диммок. – Потому что таксист соврал, а по билетам Лорримера ехал кто-то другой. - Если вообще кто-нибудь ехал. Особой проблемы взять у кого-то билеты сейчас нет. Тем более когда они в третий класс. - Съезжу-ка я в компанию такси, - сказал Диммок. Вернулся он через час с неутешительным известием: таксиста, который вез Лорримера на станцию, и след простыл. Уволился и переехал, куда непонятно. Зато выяснилась одна прелюбопытная деталь – двадцать шестого числа таксист не должен был быть на смене, но в седьмом часу вечера неожиданно позвонил товарищу и уговорил поменяться – мол, жена больна и надо будет везти ее в Лондон ко врачу. - А жены у него нет, - вставил на этом месте Ганн. Грег и Диммок уставились на него. - Ну должен же я был прочитать дело – честь участка все-таки, - пожал плечами тот. - Вот даже не буду спрашивать, как ты его достал, - буркнул Грег. - Правильно, не спрашивай, - жизнерадостно отвечал Ганн. Как бы то ни было, но выходило, что избиение Хейла было совсем не спонтанным решением. Тот, кто избил его, планировал это с самого начала. И более того, видимо, с самого начала планировал подставить Лорримера. - Ребята, я вам не завидую, - ухмыльнулся Ганн.