И по хлебным крошкам мы придем домой

Приезд Питера Грега немного растормошил. Возможно, потому что тот привез нарисованный от руки и сшитый план Клэм-хауса. Тут были далеко не все помещения, но некоторые, судя по всему, были занимательные. - То, что они от меня хотели, - пояснил Питер, выложив на белую скатерть обеденного стола еще несколько листочков. - Построили ли они его именно так – это уже только Бенджамин может сказать. - То есть в скале под стоянкой – причал? – уточнил Грег. - И под стоянкой, и под главным входом в дом. Они хотели это, - подчеркнул Питер. – Но если ты, пока еще не стемнело, подойдешь к баллюстраде в месте левого изгиба и посмотришь вниз вправо, то ворота и сейчас видно. - Они – это кто? - Сатерсуэйт и его подручные. – Питер подвинул к нему тетрадный листок. – Вот список всех, с кем я контактировал тогда. - То есть ты не сразу отказался? – понял Грег. - Я могу взять проект, если в нем мало денег, но он мне интересен. - И как далеко ты продвинулся? - Не дальше этого. Грег рассматривал мелкие надписи, сделанные карандашом, вновь чувствуя себя гончей, идущей по следу. - Это проход в дом от причала? - Да. - Как много места внутри? - Сатерсуэйт хотел, чтобы туда свободно могли поместиться две яхты длиной 11 метров и три маленьких катера. - И все это используется? - Я уверен в этом. - Может, ты еще в чем-нибудь уверен? - В том, что из дома есть тайные выходы на соседний участок, тоже уверен. - На какой? - На какой-нибудь. И что в доме есть тайники, до которых полиции не добраться, уверен тоже. - И Бенджамин должен их все знать? - Скорее да, чем нет. Но не думаю, что он тебе об этом легко расскажет, даже если ты работаешь с его матерью. Его репутация будет уничтожена, а ему это не нужно. - Это понятно, - вздохнул Грег, у которого теперь появилась мечта: побывать в горе. Чувство, что ответы следует искать именно там, было очень, очень подзуживающим. - Местная полиция Сатерсуэйта не тронет никогда, - сказал Питер, отвечая на его мысли. – Ордер на обыск тебе тоже никогда не дадут. Если ты попытаешься проникнуть туда, это ничем хорошим не кончится, - сухо продолжил он. – Конечно, у тебя развод и тяжелый период, но не думаю, что твои дети заслуживают услышать, что их отец попал под винт. А ведь Грег Питеру про коротышку не рассказывал… - Они заслуживают знать, что я хорошо делал свою работу, - пробормотал он. - Они заслуживают живого отца. Потеря родителей в раннем возрасте - это тяжело, - сказал Питер. - Давай ты мне просто дашь сейчас без всяких нравоучений, а? – спросил Грег. Питер покраснел. - Здесь? – сорвавшимся голосом спросил он и выразительно посмотрел на скатерть. Грег задрал ее край и, схватив Питера за бедра, взгромоздил его на стол… За ночь ему перепало всякого – и хорошо выебать, и быть хорошо выебанным, и быть тщательно вылизанным, и утром тоже перепало бодрого и быстрого, так что день начался гораздо лучше, чем потом пошел. Перед совещанием в Морпете Грег потратил десять минут на совершенно бесполезные препирательства с коронером. По их окончании у него возникло стойкое подозрение, что три трупа на Нортумберленд в год, это результат не низкой криминальной активности, а того, что коронеру настолько неприятны и эти три трупа, что он просто закрывает глаза на все остальные. Впрочем, все это было предсказуемо. - С подозрениями - это не ко мне. Будут однозначные доказательства того, что это убийство, – приходите, - отчеканил коронер. И добавил издевательски: - Теоретически у вас есть еще время до вторника. Скажите спасибо, что вообще будет дознание. Грегу дознание было до лампочки. Можно подумать, что оно в целом имело какое-то значение, кроме как для целей развлечь публику. Он доехал до Морпета и обнаружил, что совещаться будет не с Джерардом и Огги, а потом, наученный, что говорить, с Бартлом, а вотпрямсейчас с Бартлом. С Бартлом и какими-то его подручными, которых тот даже не удосужился представить, зато и без Огги, и без Джерарда. Вдобавок в середине совещания в кабинет заглянул Бретт, и хотя Бартл и сказал, чтоб тот зашел позже, настроения Грегу это не прибавило. Все совещание он просидел под буравящим взглядом Бартла как на иголках, опасаясь ляпнуть лишнего, и, выйдя из кабинета и гадая, удалось ему это или не удалось, обнаружил, что его рубашка промокла насквозь. В таком виде он и наткнулся на Джерарда. Который, в отличие от него, выглядел цветущим, загоревшим, пополневшим и весьма довольным жизнью. Любовника еще одного завел, что ли? - Вижу, тебе удалось выжить, - сказал Джерард, окинув его оценивающим взглядом. – Поехали. - Куда? - Увидишь. Грег надеялся, что в дом Огги, но оказалось – к Барнетту. - Сколько же всего ключей? – спросил он, когда они очутились в сарае. - На данный момент четыре. Один у тебя, у меня, у Диммока и у Барнетта самого. - Думаешь, нас не заметут? – спросил Грег, опускаясь на стул. - О, я уверен в том, что нас, как ты выражаешься, заметут. Главная задача – сделать так, чтобы нас замели тогда, когда для них будет уже поздно. Джерард уселся в кресло, взял из вазочки на столике засахаренный орешек и не самым скромным движением засунул его за щеку: - Ну, рассказывай давай, что тут было, пока меня не было. Грег пересказал новости, разглядывая Джерарда. И что означало то, что Огги не приехал в управление? Или он там был, но не захотел его (их?) видеть? - Ничего без меня не можете, - констатировал Джерард, когда Грег закончил. – А вообще, заметь, как интересно. Улики против Лорримера были только косвенные, по делу о покушении его в конце концов так и оставили свидетелем, однако же даже в бывшем участке Лорримера, который он покинул почти двадцать лет назад, известно, что он виноват. И не сомневайся, что всему Ньюкаслу это известно. - Ну, такие вести про полицейских быстро расходятся, - заметил Грег. - Я бы не ставил на то, что это непременно наши друзья постарались. Тем более что мы были уверены, что он виноват. - Ты, может быть, и был уверен, - хмыкнул Джерард. – Но я подобной уверенности никогда не высказывал. Грег вздохнул, припоминая, что да, действительно… - Все равно. Могло и просто так срастись, - упрямо сказал он. - Нет, не могло. - Джерард подошел к карте. – Не могло, Грег. Все, что делает эта сволочь, она делает с очень точным расчетом. Грег встал рядом с ним. - Тогда почему они вообще это сделали? Дали хоть какие-то улики по Лорримеру? Недостаточные, чтобы легко закрыть дело, но в конечном итоге ненужные? - Для того, чтобы наверху был повод остановить расследование и сказать: «Иначе мы слишком далеко зайдем» и всем участникам, включая тебя, это было бы понятно. Никому не улыбается читать в газетах, что полицейского убил полицейский. И именно поэтому улик не достаточно. Чтобы сказать при случае на самый верх: «Вы же видите, с этой ерундой не может быть никакого расследования, департамент практически чист». Этот кто-то очень хорошо знает работу с делами изнутри… - Ну, мы и так уже знаем, что это либо Бартл, либо главный… - Либо кто-то, кого мы не учли… Во сколько, по-вашему, вернется Тротт? – резко сменил он тему. - С восьми до девяти. Кобблер говорит, что он всегда во столько возвращается. Ты не веришь, что он вернется? Лицо Джерарда говорило само за себя. - Но ему же деваться некуда! – возразил Грег. – Это же не Пирсон какой-нибудь. У него семья, дети. Куда он сбежит?! - Можно подумать, ты никогда не видел, как люди совершают идиотские поступки, - ухмыльнулся Джерард. - И что ты предлагаешь? - Если он не вернется, вопрос в том, где он будет. Конечно же, поехать туда за ним. Джерард встал слишком близко к Грегу, и Грег почувствовал его руки на своей заднице. - О боже, ты озабоченный, - сказал он. - Конечно, - отвечал Джерард, не только не убирая руки, но перебираясь к его ремню. – Я не видел тебя целую неделю. Сам-то небось трахался все это время с молодыми красавчиками. - Но в сарае! – Грег невольно понизил голос. - А что в сарае? Барнетт вернется не раньше, чем через час… В общем, Грег мог бы даже не пытаться возражать – его все равно бы не послушали. Потом его не послушали еще два раза, завезя на ферму. И, вероятно, не послушали бы еще больше, но у Джерарда были дела. Так что Грег заехал домой переодеться, дождался Диммока и поехал в участок. В котором все было мирно и по-прежнему без значимых результатов. Ну, кражу открыток зато раскрыли в магазинчике у заправки. Узнав об этом, Грег не мог прекратить ржать двадцать минут. - Открытки, - еле выговорил он спустя эти самые двадцать минут, когда Салли зашла к нему, - ты понимаешь, Донован? Открытки! Да нас всех закроют к чертовой матери и распределят, потому что ну на кой хрен им такой бесперспективный участок! Убийство свиньи с поросятами не можем раскрыть! Я уж не говорю о… И хорошо, если распределят! - Ну, меня в любом случае распределят, - отвечала Салли. – Надо же показывать, что черные женщины есть и в других участках по стране. Грег только рукой махнул. После работы он поехал в старый дом – они условились, что он будет ждать Фрэнка именно там, и был атакован радостной миссис Мэддокс. Пришлось ужинать у нее в саду под пересказ местных сплетен, среди которых не было ни одной полезной. Вернувшись к себе, Грег от безысходности заснул, а проснулся – под нагоняй Джерарда, который выговаривал ему (не повышая голоса, но так, будто орал на весь дом), что мало им всем проблем с шатающимися вокруг убийцами, так он, Грег, еще любезно оставляет открытой дверь. На этой радостной ноте приехал Фрэнк, чтобы сообщить, что семья Тротта вернулась без Тротта, – тот остался в Уайтхэвене, потому что сломал ногу. И доктор категорически запретил его перевозить. - Он что, надеется пересидеть там, пока меня не переведут в Лондон? – изумился Грег. – И он что, правда ногу сломал? - Не знаю, на что он надеется, но я тебе больше не могу помочь – мне уже надо лететь в Лондон, - сказал расстроенный Фрэнк. - Не страшно, - мурлыкнул Джерард, настроение которого явно уже успело поменяться. – Лети спокойно, а нас ждет занимательная во всех отношениях командировка в Камбрию. И я бы даже поехал в нее прямо сейчас.