И по хлебным крошкам мы придем домой

Однако, когда они доехали до дома Огги, трахаться не хотелось никому. По дороге никто и словом не перекинулся: так сильно погрузились все в свои мысли. Грега, в частности, опять накрыло по поводу статьи, да еще и брошюра Таггерта сыграла свою роль: тот был так уверен, что всегда найдется хорошее решение, а вот на этот раз оно и не нашлось. И понятное дело, что раз на них начали атаку, то надо было увозить из Англии Дюран, и срочно. А лучше и Глиннис с Майклом, и Рована забрать из школы заодно. Но согласится ли Глиннис? Грег был так подавлен, что когда вышел из машины, не то что под ноги не смотрел, а вообще никуда не смотрел. Джерард довел его до дома чуть ли не под руку, но и в маленьком уютном холле, стоило Джерарду отступить в сторону, как Грег тут же пошел куда-то не туда и чуть не споткнулся о громоздкий ящик, который стоял вообще у стены. - Ну ты это… пожалуйста, осторожнее, - сказал Джерард. - Там посуда, что ли? – спросил Грег, почему-то решив, что «осторожнее» относится не к тому, что он может повредить что-нибудь себе, а к тому, что он может повредить содержимое. - Ага, посуда, - хмыкнул Джерард. – Два часа эту посуду паковали. Напаковались. Из всего этого Грег понял только, что это скорее всего не посуда, но, поскольку значения это никакого не имело, то и спрашивать зачем? Тем более что Огги позвал его наверх показать его комнату. - А спать мы будем?.. – спросил Грег, наконец очнувшись и посмотрев на не слишком широкую кровать. - Спать мы будем у меня, - улыбнулся Огги. – Моя комната через ванную. Комната Джерарда напротив. Но он точно будет у меня. Что с тобой, дорогой? - Да погано как-то, - сказал Грег. – Руки опускаются. Статья эта. И… если это не вандалы, это же наступление на нас. Знаешь, а что если и Хейла убить не хотели, а хотели только шуму навести, какой я некомпетентный и плохой? Ведь они знают, что Хейл вряд ли очнется когда-нибудь. И уж вряд ли он о них заговорит. Я имею в виду, что они умеют угрожать. - Ну, с мастерской действительно пока непонятно, - заметил Огги. – Не будем делать поспешных выводов. - Да ведь их надо делать, как раз поспешные! – горячо возразил Грег. – Иначе мы пропустим что-то гораздо большее! - Давай-ка мы сделаем чай, накроем на балконе, и уж тогда все обсудим, - улыбнулся Огги. – Скажи, пожалуйста, Джерарду, чтобы принес пледы. Грег пошел искать Джерарда – по ощущениям тот был где-то внизу, и тут же заплутал: в этом доме коридоров явно было больше, чем на Тайне. А еще здесь, как и в поместье, повсюду стояла старинная мебель, хотя и не так много, как там. И выглядело все гораздо приличнее. А вот свет был такой тусклый, что у Грега вскоре начали болеть глаза. В поисках выхода он оказался перед входной дверью, но выяснилось, что она заперта. На секунду ему подумалось, что он попал в дом с привидениями, тем более что на его зов никто не откликался, но приглядевшись, он сообразил, что ящика, о который он споткнулся, здесь нет. И кресел вокруг него, и портретов над ним тоже. Выходит, он находился не в том крыле. Но как, почему он попал сюда? Грег дошел обратно до лестницы, поднялся по ней и понял, что дверь, через которую он вышел на эту самую лестницу, заперта. Грег подергал ее еще раз, затем осмотрелся. Ему показалось, что он попал не на ту лестницу, по которой спускался раньше. Он снова спустился, обошел весь коридор, в который выходило несколько комнат, подергал ручки всех дверей, и убедился, что ни одна дверь не открывается и другой лестницы тут никакой нет. - Да черт возьми! Джерард! – снова возопил он. - Сейчас. Слышу, - раздалось вдруг совсем рядом и Грег понял, что голос идет из-за двери, которую он только что пытался открыть. Через несколько секунд она с треском распахнулась, обдав Грега облачком пыли. Прочихавшись, он уставился на Джерарда, голову и плечи которого покрывала паутина. - Что это вообще? Мы в фильме ужасов? - Мы в доме, за которым никому не хочется следить. - А лестница? Я же спустился по ней, почему я не могу вернуться по ней обратно? – спросил Грег, не вполне еще веря, что и Джерард не привидение. - Да не знаю, за каким чертом эту дверь вообще открыли. Она всегда заперта. Я шел мимо, смотрю – открыта, подумал, что надо закрыть, так как вдруг ты попадешь не туда и заблудишься. Я ж не знал, что ты уже попал не туда. Пришлось вот тебя спасать. Ну… Джерард вдруг неожиданно обнял его и погладил по спине. Грег сначала чуть было не шарахнулся от него – а вдруг это все-таки не Джерард, но потом втянул носом знакомый запах и расслабился. - Уедешь же, - вздохнул тот. – Как мы тут без тебя? - Да блядь, я и сам не хочу, - сказал Грег. - И хочешь, - возразил Джерард. - И хочу, ага. Джерард стиснул его так, что у Грега кости затрещали. - Ну, ты полегче все-таки, - ухмыльнулся Грег. – Я понимаю, что ты меня так любишь, что хочешь оставить меня в Нортумберленде навечно… Джерард хохотнул. Грег пошел за ним через темную, заставленную мебелью комнату, слегка ежась. Они вышли в холл со знакомым ящиком и снова поднялись на второй этаж и пошли в бельевую кладовую, находящуюся в конце коридора, за пледами. - Вот эта дверь, в которую ты зашел, - объяснил Джерард. – Так-то все довольно просто. В конце этого коридора спальня Огги, кабинет, три гостевые, вот там спальня Эдварда, который почти никогда здесь не ночует. За ней выход на балкон. За тем шкафом - библиотека, а за ней все крыло принадлежало Дэмьену, так что теперь оно стоит закрытое. Ну и моя старая комната там. На первом этаже в середине открыты всякие подсобные помещения и гостиная, где Огги любит читать на диване, а сбоку все закрыто. Из гостиной можно выйти в зимний сад, а из него в обычный сад. Они взяли пледы и уже дошли до спальни Эдварда, когда снизу вдруг донеслись звуки пианино, какая-то мелодия типа той, что играли в кинотеатрах немого кино. - Он играет? – изумился Грег. - Да мы оба играем, - сказал Джерард. - И учти, что если он играет такое, это значит, что у него тоже настроение, близкое к плохому, а может быть, даже и очень плохому. - Боюсь спрашивать, что он играет, когда у него хорошее настроение… Реквием? Джерард хохотнул. А вот Грегу как-то стало совсем не смешно. Он вытащился на балкон вслед за Джерардом. - А что если я на самом деле никогда отсюда не уеду? – спросил он. - Что если это все надувательство и никто вовсе не собирается меня возвращать? Джерард свалил пледы на одно из четырех плетеных кресел. - А что если, когда ты поймешь, что это надувательство, тебе подать заявку на перевод, как самому обычному человеку? - Э-э-э, а если меня не примут? Ведь я и в самом деле… Ну ведь они же, послушай, ну они же правы в этой чертовой статье! Разве я не допустил все это?! - Что не допустил? – уточнил Джерард. – Мы впятером расследуем покушение на Хейла. Впятером. И это не считая всех тех, кого мы привлекаем по пути. А овечка… Кто догадался объединить эти дела? Сколько их расследовали по отдельности, пока ты их не объединил. - Ну так ведь это не я. А команда! – возразил Грег. - А кто руководит этой командой? Случайно не ты? - Про серию вообще Хелен догадалась, - вспомнил Грег. – Как ты считаешь, Хелен нужно дополнительное руководство, чтобы соображать? - Как же ты любишь отрицать свои заслуги, - вздохнул Джерард. – А кто мне всю душу выматывал, заставляя торопить экспертизы? Тоже не ты? – Он усмехнулся. – Сейчас я тебе скажу кое-что такое, что больше никогда говорить не буду. Ты, Грег, как полицейский, гораздо лучше меня. А я тоже не за красивые глаза своего старшего суперинтенданта получил. Все? Полегчало? - Не знаю, - пробормотал потрясенный Грег. – Правда не знаю. - Может, это поможет? – спросил Огги, входя на балкон с огромным подносом. На краю его, рискуя каждую секунду свалиться, непонятно как держалась большая папка. Джерард подхватил ее и положил перед Грегом. А потом подправил фонарь, висевший у входа, так, чтобы свет падал на нее. Грег открыл ее. Это оказались вырезки статей о раскрытых им преступлениях. Пока Огги наливал ему чаю, Грег перебирал в памяти то, что он как будто совсем забыл. Вот мисс Оливер, пианистка с тонкими руками, сама почти прозрачная, благодарит за то, что он оправдал ее жениха-механика, которого обвинили в убийстве собственной бабушки. Вот закройщица миссис Мортимер - горе так ее измучило, что она кажется пожилой, а ведь еще и пятидесяти нет. Бросается перед Грегом на колени, просит за сына, тараторит, а Грег поднимает ее и никак не может донести до нее, что все в порядке, что ему удалось доказать, что убийство совершено при самообороне, и когда она понимает наконец, что он говорит, то начинает то смеяться, то плакать. Или мистер Туни, пожилой вдовец, умирающий от рака… Грег расследовал убийство его дочери (она была среди жертв маньяка, того самого, который охотился за студентками) и пришел рассказать ему в больницу. И мистер Туни говорит, что он теперь умрет спокойно и что Сьюзен снилась ему и сказала, что все хорошо. И много-много еще таких моментов, и других, просто человеческих моментов, все, за что он любил свою работу - пронеслись в его мыслях за несколько минут. - Ну? – спросил Джерард. - Ты прав, - вздохнул Грег. – Они просто написали заказное дерьмо. Спасибо. – Он положил руку на руку Огги, который сидел к нему ближе, чем Джерард. – Спасибо. Огги погладил его руку другой рукой. - Не за что, Грегори. Ты у нас всегда найдешь поддержку и совет, - напомнил он. – Ну что, будем обсуждать работу? - А давайте не будем, а? – вздохнул Джерард. – Не вот прям сейчас? Давайте с этим всем хотя бы переспим. Все-таки утро вечера мудреней. Не будем нарушать наше святое правило – не говорить о делах за обедом. - Как-то это не похоже на обед, - хмыкнул Грег. - Ну вот смотри, - Джерард подвинул к нему жестянку, в которую были свалены кусочки лосося и печенье, оставшиеся от пикника. - Обед? Обед. - Пятимиллиметровый кусочек лосося - это, конечно, обед, - подтвердил Грег. Он полез пальцами в жестянку, а Огги и Джерард будто замерли. Огги смотрел на Джерарда, а Джерард на Огги. «Кажется, мне крупно повезло, что я как-то вообще сюда влез, - вздохнул про себя Грег. - Что они позволили мне сюда влезть. Что они хотели, чтобы я сюда влез». Заметив, что Грег на них смотрит, Огги улыбнулся и потрепал его по плечу. И зевнул. Грег тоже зевнул, а за ним и Джерард. Огги хмыкнул. - Предлагаю допить чай, дорогие, и идти спать, - сказал он. Против этого плана никто не возражал. Хотя потом Джерард все-таки уговорил их на бутылку вина, и они посидели на полчаса подольше. В основном просто в молчании. Небо прояснилось, а Джерард направил фонарь так, чтобы он направленно светил вниз, а потом и вообще выключил, так что можно было потягивать вино и рассматривать звезды. Жалко, что прошло время падающих звезд… На ночь Грег устроился даже удобнее, чем на Тайне в комнате со сдвинутыми кроватями. Эта кровать была меньше, и Огги, и Джерард лежали к нему ближе, и это было чертовски приятно – засыпая, ощущать сквозь дрему дыхание Огги на своей спине, а животом утыкаться в спину Джерарда. Но вдруг что-то вырвало его из сна и из этого прекрасного состояния. Грег резко сел на кровати и спустя мгновение сообразил, что проснулся потому, что в приоткрытое окно доносился визг кота. Страшный и пронзительный. Такой, будто кот упал с дерева или был сбит машиной. Или попал в руки живодерам?! И вдруг визг оборвался. Грег спустил ноги с кровати. «Может, мне это кажется? – подумал он. – Спросонья всякие ужасы мерещатся. Может, он просто с соседскими котами что-то не поделил? Или это вообще соседский кот…» Но Джерард тоже завозился. - Пойду проверю, - сказал он. Грег зашел в свою комнату, накинул плащ прямо на пижаму и вместе с Джерардом, руки которого не попадали в рукава куртки, спустился вниз. Грег направился было к двери, через которую они зашли, когда приехали, но Джерард открыл дверь гостиной. - Пройдем через зимний сад. Они прошли наискосок мимо открытого рояля, потом через узкую комнату, заставленную длинными горшками с землей, наконец выбрались на улицу и, обогнув миллион кустов, вышли на садовую дорожку. Тут Джерард схватил Грега за руку и выругался. Грег всмотрелся – за деревьями в небо валил дым. И тоже выругался: горела мастерская.