И по хлебным крошкам мы придем домой

Кажется, пожар и хлороформ, который на самом деле не хлороформ, наложенные друг на друга, даром все-таки не прошли. Грег проснулся с такой головной болью, что ему показалось, что он вот-вот не сможет дышать. Со зрением тоже творились чудеса, так что в конечном итоге, и то, кажется, только стараниями Лэнгтона, Грег отправился в Лондон утром в четверг. На поезде. Самолет Лэнгтон ему категорически запретил. Поселился Грег у Глиннис. Дюран была ему рада так, что визжала целых полчаса. Голова у Грега все еще побаливала, так что он готов был расцеловать Глиннис, когда та напомнила Дюран, что у той занятие с учительницей, и что нет, пропускать нельзя. Правда, он уже подозревал, что дело не в доброте Глиннис, а в том, что ей что-то надо от него, но в тот момент он чувствовал очень большое облегчение. А вот четвертью часа позже – уже нет. Глиннис устроила такую страшную истерику, какой Грег не видел у нее никогда. Все истерики Дюран с этой и в сравнение не шли. Глиннис только что головой об стол не билась, впрочем, может быть, потому, что стол от нее был в тот момент далеко. - Бастардом! Он будет бастардом! – рыдала она. - Ну тебе не наплевать ли? – попытался вразумить ее Грег. - Ты сроду на всякие тусовки не ходила. Ты полагаешь, что что-то изменится? Майкл тебя осуждает? Дети? Я? На этом моменте ему показалось, что рыдания стали потише, но дальше Грег, который все еще не очень ясно соображал, добавил: «Ты можешь уехать куда угодно, и сделать вид, что родила позже». Рыдания разгорелись с новой силой. Теперь Глиннис объясняла ему что-то про кузину Шинейд, которую сослали в монастырь и отобрали у нее ребенка. - Ну, в Англии в монастырь точно никто не ссылает, - сделал новую попытку Грег. – Ну хочешь, объявим этого ребенка моим, чтобы не было вообще никаких проблем? - А вдруг группа крови не совпадет? – возразила Глиннис. – Они узнают! Они все узнают! Кто были эти «все», с учетом того, что отец Глиннис к факту, что она забеременела, тоже отнесся спокойно, Грегу так и не удалось установить. - А у меня вот так две недели, - пожаловался Майкл, когда они вышли в сад, или то, что здесь им называлось, покурить. - Поверь мне - это намного лучше, чем когда она часами смотрит в одну точку и ты ее водишь в туалет, - сказал Грег. В отношении того, чтобы отправить Дюран с Шинейд к деду, Глиннис ломалась ровно пять минут. Потом позвонила отцу и договорилась. Назавтра также договорились съездить к Ровану. После этого Грег отправился к эксперту, где получил подтверждение по размеру винта яхты, которой могло бы разрезать Пирсона. Потом с Линнеем опрашивал медсестер и пострадавшего охранника в больнице. Охранник нападавшего не разглядел – тот был в маске из шапки с дырками, а медсестры все уверенно опознали Хани. От Диммока, который звонил утром, Грег уже знал, что Хани дома не появлялся больше недели. Разговор с Фрэнком, к которому Грег заехал домой (для разнообразия тот ночевал не в клинике), нового не принес ничего вообще. Утром Грег поехал к Ровану один, так как Глиннис полночи протошнило. Рован на все предостережения отвечал: «Я все понял», заверил десять раз, что его никто не обижает и что никто его не отвлекает и потому учиться проще. Он казался очень серьезным и каким-то слишком тихим, и у Грега, хотя тот зашел еще и к директору и поговорил на тему возможных опасностей как школьных, так и внешкольных, на обратном пути обнылось сердце. Бенджамин Трэйл оказался во всех отношениях приятным молодым человеком, очень похожим на Хелен, только без намека на лисье выражение в лице. Встреча с ним (хотя на что Грег, действительно, мог надеяться?!), однако, разочаровала. Сначала Грега еще немного напрягло то, что Хелен не просто их представила друг другу, но осталась на разговор. Попросить ее уйти на глазах того, чье доверие надо было завоевать, было уже слишком нерационально, и Грег смирился. С другой стороны, в случае чего она могла стать свидетелем (хоть и сомнительным с точки зрения следствия), что Бенджамин не нарушал контракт. Грег решил с самого начала быть откровенным и рассказал свою версию: Клэм-хаус связан с наркотиками и шантажом, есть потайные комнаты, есть потайной ход на какую-то из соседних улиц. Пирсона убили, скорее всего, на яхте в горе и вывезли потом на этой же яхте. - Вы ведь понимаете, что я ничего не могу знать об этих преступлениях? – уточнил Бенджамин. - Но о том, есть ли и куда в доме потайные ходы, вы можете знать. - Могу, но не могу это ни подтвердить, ни опровергнуть, - отвечал Бенджамин. Хелен, казалось, в этом месте порывалась что-то вставить, но так и не вставила. И так было почти со всеми деталями. «Могу (как вариант – да, такое может быть), но не могу ни подтвердить, ни опровергнуть». Однозначно он подтвердил только, что над Клэм-хаусом (насколько ему было известно) не работал больше никакой архитектор, что после окончания строительства дома часть работ велась не под его контролем, а под контролем Келли, что чай присылали от Клэм-хауса и что заказ на «Адскую кухню» ему дали тогда же, и что о заказах на Клэм-хаус и на «Адскую кухню» с ним говорил Пирсон, которого он знал только как поставщика еды и выпивки на мероприятия. И вот про «Адскую кухню» он уже сказал, что ему неизвестно ни о каких тайных ходах и в плане их не было. Но означало ли это подтверждение того, что в Клэм-хаусе были? Да и в любом случае как это все можно было привязать к текущему? Уходил Грег от него абсолютно вымотанный. Бенджамин догнал его на лестнице. - Про потайные ходы… - сказал он, – найдите лучше инженерно-геологическую карту квартала. С Хелен после встретились в кафе выпить чаю. - Да, не очень получилось, - сказала она с извиняющейся улыбкой. - Нет, ну чего я мог ждать вообще? А ты, кажется, хотела что-то сказать… - Хотела. Но не хотела говорить при Бенджамене. Мне интересно, что Саттерсуэйт отнес в совет в качестве планов строительства. Если в плане подземных ходов, потайных комнат не было… Подвал можно расширять до определенного предела, насколько я помню. А уж на яхт-стоянку в горе разрешение точно должно быть получено. - Но туда просто так не придешь… - Если только там нет кого-то своего, - улыбнулась Хелен. Домой они ехали вместе, опять на поезде. И первым делом, зайдя в дом, Грег снова включил сигнализацию, хотя и чувствовал, что в этом был какой-то мальчишеский протест. Он сделал себе чаю и, хотя было уже совсем темно, вышел пить его в сад. Все-таки ему очень не хватало реки или моря. Но не проситься же обратно в Амбл, да и ездить оттуда на работу слишком далеко. И здесь, да, здесь была хоть какая-то надежда на Майкрофта. Внезапно ему показалось, что за дальними деревьями кто-то есть. Грег вернулся в дом, оставив чашку на столике, тщательно запер дверь и опустил все рамы на первом этаже. Потом вспомнил, что с сигнализацией рамы можно было держать приоткрытыми. Но все равно не стал поднимать их снова и пистолет положил на тумбочку тоже, хотя подозревал, что от Вала, например, это не поможет. Спал тревожно, но к моменту встречи с Питером все же подсобрался. Детка Питера привела в восторг. Грег первый раз видел, чтобы тот радовался так бурно. - Обменяемся? - После пары заездов, - согласился Грег. Питер выбрал «Мазерати», и потому было понятно, что он не соревноваться приехал. Хотел бы соревноваться – выбрал бы «Миуру» или «Ягуар». И вел он – Грег вначале захотел понаблюдать с пригорка – плавно и аккуратно. Потом уже Питер остался наблюдать. Грег отдался детке. Трасса была похуже, чем под Лондоном, но все равно очень приличная. Кажется, он зря заранее исключил из своего времяпрепровождения в Нортумберленде этот вид досуга… «Мазерати» тоже оказалась хороша, но все-таки это была не детка. Однако в том, чтобы вести по гоночной трассе чужую машину, тоже был смысл. Какое же все-таки удовольствие - контролировать машину на бешеной скорости! Грег был весь в мыле, когда они окончили первый общий заезд, зато чувствовал, что справится со всеми проблемами мира. Передохнув, погоняли еще минут пятнадцать. У Грега еще до остывочного заезда рука уже начала отваливаться, но он решил, что плевать. На адреналине он, может, подбил бы Питера еще на один, но у того уже шины летели кусками. Ну а поскольку надо было на что-то переключиться, то Грег, конечно, переключился на первый подходящий объект - Питера. В конце концов оставили «Мазерати» в лапах механика и поехали на детке… А вот куда поехали… На въезде в это имение тоже были львы, только не каменные – мраморные. И дом, окруженный парком-лесом со всех сторон (даже без сада), может, и был поменьше особняка Огги, зато с колоннами. Судя по яме между клумбами, заросшими вытоптанной крапивой, разбросанным обломкам кирпичей и торчащим из земли под очень странным углом ржавым трубам, здесь когда-то был фонтан. В другой раз взгляд Грега, может, на этом и остановился бы, но сейчас ему хотелось поскорее потрахаться. Если бы могла быть гарантия, что на территорию поместья точно никто не проникнет, он бы остановил машину, как только они свернули с общей дороги, и оприходовал бы Питера прямо в детке. Но сейчас они поднимались по широкому крыльцу. Дом стоял запертый и пустынный. В комнатах первого этажа не было никакой мебели – Грег на всякий случай осмотрел все. Комнаты на втором этаже проверял Питер. В той, куда он привел Грега, были только матрас со свежим комплектом белья и стол со знакомой сумкой с бутылками воды и коробочками с едой. - Душ здесь только холодный и не в самом лучшем виде, - как бы извиняясь произнес Питер. - О, вот сейчас просто заткнись! – сказал Грег.