И по хлебным крошкам мы придем домой

С Хани Грег промучался битых два часа. Тот упорно придерживался сказочки, что Хейл был его другом, что фотографию и нож из его дома мог взять любой, пакетик из-под кокаина вообще ничего не доказывает – мало ли где что он поднял, а он не употребляет, и это все знают, и анализы это покажут, а «других-то отпечатков в вашей комнате вы так и не нашли» и так далее, и тому подобное. И хотя найденные улики все еще давали право задерживать Хани, к концу второго часа Грег и сам стал сомневаться в выдвигаемых обвинениях и думать, не оставил ли вещи Хани на окне услужливо кто-то другой. Он вышел покурить – до своего кабинета, на большее сейчас был не способен, будто и не продрых вечером два часа. Позвонил Майклу: с Глиннис все было более или менее в порядке, затянулся и прикрыл глаза. Интересно, как и что там Майкрофт… Сегодня от него ни слуху ни духу. Грег подумал, что сейчас рад был бы, даже если появился бы Валентин, – все равно хоть какая-то связь. Он мог, конечно, позвонить в «Ветлы» прямо сейчас, но что говорить? «Всем привет, я вымотан этим бесконечным мудацким днем. И предыдущими мудацкими днями тоже…» А дальше что? А. Какая уже разница, что дальше?! Грег потянулся к телефону и набрал номер «Ветел», преодолевая искушение позвать сразу Майкрофта. Трубку взяла сонная Касси. - Я тебе перезвоню, - пообещала она. Звонка пришлось ждать больше пяти минут. - У нас суета. Сэру Дереку вдруг захотелось срочно в Лондон. Прямо в ночь. Так что мы его провожаем. - А Майкрофт? – не удержался Грег. - Сэр Дерек почему-то не хочет, чтобы тот с ним ехал. Настаивает, чтобы тот оставался с Элейн. Это ужасно глупо – вдруг что-то случится в дороге? На середине пути его будет встречать адвокат. Но ведь это только на середине пути! Я предлагала попросить Джеффри его проводить, но он отказывается наотрез! И хоть бы кого из слуг взял с собой! - Возможно, ему именно что хочется одному поехать, пока он чувствует себя в силах? – предположил Грег. Тетка Глиннис тоже так рвалась куда-то уходить от всех, когда еще могла. Правда, доктор говорил, что это признак начинающейся деменции. - Я уже ничего не знаю! – сказала Касси. Голос ее звучал измученно. – Они меня зовут! Я пошла! Она оборвала разговор, да больше, наверное, и говорить было не о чем. Не звать же в самом деле Майкрофта. Но: Майкрофт останется один! Сэр Дерек пробудет в Лондоне сколько? Майкрофт все это время будет здесь без него! В этот момент все проблемы сегодняшнего дня показались Грегу абсолютно несущественными. Он затушил сигарету и собрался уже было встать, как зазвонил телефон. На том конце провода оказался Линней. На этот раз препятствий ему никто не чинил, но улов, однако, был не то чтобы богатый. Обыскали дом Саттерсуэйта и допросили его слуг. О криминальной деятельности хозяина они не подозревали, а из доказательств по делу о беженцах нашлась только масса восточных украшений. Видимо, часть их Саттерсуэйт забирал себе в качестве трофеев. Но установить их хозяев не представлялось возможным. Не проверять же всех беженцев по стране. Тем более, что беженцы, которых перевозила компашка Саттерсуэйта, жили по фальшивым документам и светиться не собирались. - Я узнал по своим каналам имя возможного скупщика, - сказал Линней. – Завтра с ним поговорю. Еще есть все маршруты яхт за последние три года, но само по себе это не доказательство. - Ясное дело, - вздохнул Грег. – А что по Келли? - Тоже немного украшений только. И сумка и бумажник Пирсона, конечно. И больше ничего. Да, еще кое-что – человек Деллоуэя вспомнил, что он, возможно, ранил нападавшего. - Куда? – оживился Грег. - В правый бок, в район печени. - Вот как. - Вдруг у тебя получится это использовать… До того, как меня заставят передать все это в отдел по беженцам. Так что - чем больше связей с делом Хейла, тем лучше. Грег это прекрасно понимал и сам. Было большим счастьем, что у него сейчас эти отростки дела никто не отнимал, а наоборот – после вмешательства Бартла Морпет отдал кучу людей под его начало, включая наркокопов. Как иногда бывает: думаешь о человеке очень плохо, а потом оказывается, что он совсем другой… А на основании чего ты составил впечатление? Голоса, взгляда, манеры обращения? Так мало ли почему у него такая манера обращения, голос и взгляд… Он уже вышел из кабинета, мысленно готовясь к новому бою с Хани, как снова раздался звонок. Пришлось вернуться. Хорошими новостями спешил поделиться отданный в его распоряжение Моррис, инспектор из Ньюкасла, который работал с бандами, и конкретно последний год и с бандой Черепахи. - Криминалисты смогли установить совпадения по частичным отпечаткам с фотографии, - сказал тот. – Они принадлежат двум разным людям. Один из них Рой Тейлор, по кличке Затычка, в розыске с прошлого года, главный подозреваемый в убийстве с пытками в Сандерленде, и есть подозрение, что Черепаха именно ему заказывает мокрые дела, а второй – мелкая сошка Тони Доусон, его задерживали за хранение кокаина пару лет назад, он как раз отсидел и вышел. К банде Черепахи пока не имел отношения. - Ты имеешь понятие, где они могут быть? - Тейлор – нет. Он очень хорошо скрывается. А вот Доусона поеду брать прямо сейчас. Самое главное – отпечатки совсем недавние. Не больше пары недель. - Ага. Вопрос, кто из них был в госпитале… - вздохнул Грег. - Я бы предположил, что Доусон. - Почему? - Тейлор бы не действовал так топорно. И он всегда доводит дела до конца. Я думаю, Хейла кто-то заказал Черепахе или Тейлору, а они поручили это Доусону как ритуальное убийство. - Убийство полицейского, чтобы быть принятым в банду? Черепаха так делает? - Не делал, но с некоторых пор он расширяется. Я слышал просто об убийстве в Лондоне, которое было совершено в эти дни. Я думаю, что Тейлор вывез туда минимум двоих сопляков на охоту. - Что за убийство? - Ничего конкретного. Просто слух. Грег рассказал о вероятном ранении нападавшего на Хейла. - Ну вот и проверим, - отвечал Моррис. Грег отправился к Хани, размышляя, насколько в позе Хани преданность банде, а насколько – страх перед Тейлором, и как высоко в его системе будет оценен «пожизненный срок за сговор по убийству полицейского» в ту или иную сторону. Допрос проходил в той комнате, в которой Бретт наседал когда-то на самого Грега. Прошел всего лишь месяц с небольшим, а казалось, что целая вечность. Грег вошел в комнату и замер – губа Хани была разбита. - Я его уже таким нашла, - быстро пояснила Салли. – Адвокат вышел позвонить. - Кто это сделал? – ледяным тоном спросил Грег. - Я сам упал, - Хани задрал кверху лицо: похоже, кровь шла еще и из носа. Грег выскочил наружу. - Какая сука это сделала?! – воскликнул он. В коридоре были Кобблер и Гривз. - А что? – спросил Гривз с наглой мордой. – Вам не нравится? От него разило спиртным. - Вон отсюда! - велел Грег. – Я вас отстраняю обоих, пока вы к чертовой матери не развалили дело. - Да не больно то и хотелось! – сказал Гривз. Он прошел через пустой зал и снял со спинки стула свою куртку. – Можно подумать, что нам что-то за это будет! Сами знаете, что все хотят того же! - Мне плевать, будет вам что-то за это или нет. И кто этого хочет, а кто не хочет! Но этим делом вы больше не занимаетесь! – швырнул ему в лицо Грег. – Если вообще занимаетесь каким-нибудь! - Ну пыжьтесь, - зло ответил Гривз. – Вас все равно скоро уберут, такого чистенького. Кобблер, потянувшись за курткой, висевшей на вешалке, сначала стыдливо попытался прикрыть слишком коротким рукавом формы разбитые костяшки, потом понял, что это дохлый номер, бросил на Грега взгляд, говоривший: «Так уж получилось», снял куртку и вышел вслед за Гривзом. Грег вернулся в кабинет, попытался закурить, но руки тряслись. Бросив безнадежное дело, он вышел на улицу. Хотел вообще из участка, но подумал, что Кобблер и Гривз могут все еще стоять где-нибудь у входа, и пошел на задний двор. Прошелся вдоль окон и вдруг услышал долетающий из приоткрытого окна яростный шепот: - Я тебе говорю: он ни слова не скажет про Тейлора. И это я все тоже ему сказал. И про мать сказал. Прекращай уже беситься! Первый раз я, что ли, его вытаскиваю?! И других твоих идиотов. Прекращай и не мотай мне нервы! Твое же дерьмо разгребаю! Сам какого хера отправил его в больницу?! Ах, он попросил. Чтоб заметнее было, значит. Ну-ну. Закончу здесь – подъеду ко льву! Шепот прервался. Грег прислушался: сначала послышался звук удара телефонной трубки об аппарат (как только она не раскололась?), потом хлопнула дверь. Он вернулся в участок и прошел мимо пустынного зала. Из приоткрытой двери в комнату с Хани доносился уже громкий голос адвоката. - Теперь мы прижмем этих сукиных сынов! – говорил он. - Я не буду заявлять, - возражал ему Хани. - Нет, заявишь, я тебе сказал! – наседал адвокат. - Не заявлю! Кроме зевавшего над журналом дежурного, во всей полицейской половине не было ни души. Грег вышел на улицу, взглянул на женщину, которая играла на той стороне с бладхаундом, и пошел к телефонной будке. - Ну, чего тебе надо, душа моя? – спросил Джерард, который был все еще на работе. - Парочку полицейских, которые будут сторожить Хани вместо двух идиотов, разбивших ему морду, - буркнул Грег. - Как у вас весело. Дело уже развалили или нет? - Пока непонятно, но адвокат старается, - отвечал Грег. – Как ты думаешь, у него есть шансы добиться моего отстранения или двух отстраненных копов хватит? - Да ну, кто тебя отстранит сейчас? Можем забрать Хани и Келли в Морпет, - предложил Джерард. - Ну нет уж. Я справлюсь сам. Если пришлешь людей, в смысле, справлюсь. - Пришлю через час примерно, - пообещал Джерард. – И закончишь с Хани, приезжай. Есть о чем поговорить перед завтрашними допросами. «Такими же бесполезными, как и сегодняшние». - А что может означать «приеду ко льву»? - «Лев и корона» - бар в Ньюкасле. - Байкерский? - Да нет. Вполне респектабельный. - Тогда мне, пожалуй, нужно, чтобы кто-то еще проследил за адвокатом, который собрался туда. - Найду, - пообещал Джерард. – Закончишь с Хани и приезжай, - повторил он. Грег вздохнул. Ему очень хотелось сказать: «Нет, я поеду домой», ибо а вдруг Майкрофт? Но все-таки Джерард явно не трахаться предлагал (ну или не только трахаться), а завтра предстояли допросы сотрудников «Эпплдор» и владельцев и руководства «Эпплдор», задержанного в полном составе, и Грег собирался присутствовать на них. Не лишним было про это поговорить. И между призрачной надеждой на личную жизнь и работой Грег выбрал работу. - Я приеду, - пообещал он.