И по хлебным крошкам мы придем домой

- Заказ на убийство полицейского может взять только идиот, - сказал Джерард. - И новичка на это дело послать тоже, - поддакнул Грег. - Не забывайте, что Хейл в коме, охрану сняли, - сухо заметил Огги. – Ребенок справится. Никакой опасности для исполнителя. Они сидели в крошечной гостиной дома Джерарда. В нее помещались только камин, полосатый бело-серо-голубой диванчик на две персоны и кресло - при условии, что все будут задевать друг друга ногами. Ну, еще столик, на который можно было поставить только графин с наливкой и две рюмки. Третью Огги, занявший кресло, то держал в руке, то ставил на камин. - Если Черепаха расширяется и перешел к ритуальным убийствам, то убийство полицейского, конечно, натравливает на него полицейских, но зато дает немалые очки, - принялся рассуждать Грег. - А если Черепаху крышуют надежно, то причин бояться у него нет. Формально Хани до сегодняшнего не за что было брать. Алиби есть? Есть. Да и теперь… Ну сядет Хани, ну случится с ним что-нибудь в тюрьме, репутацию Черепахи это убийство все равно поднимет. - Сомневаюсь, что ему поднимет репутацию то, что он слил известного члена банды, - возразил Огги. - Ну типа попался по глупости. Черепаха ни при чем, - предположил Грег. – Да и Хани… Вообще считается, что он шестерка и что серьезным он не занимается ничем. - Только расфасовкой героина по куклам, - вставил Огги. - Какое-то это дело очень странное… Все странное, - задумался Джерард. - Ты имеешь в виду, что в нем всего столько намешано? - Я имею в виду, что мы не очень понимаем, что, куда и чего. Кто попросил Черепаху так, что тот не мог отказать? - Бойд? - Про которого мы вообще ничего не знаем. - Ну, биография-то его известна. Родился-учился в Ньюкасле, закончил университет, родители умерли, - вспомнил Грег из доложенного. Джерард усмехнулся: - Я тоже тебе такую могу написать. А еще друзья скажут, что ты хороший человек. - Только друзья? - И любовники, - Джерард потрогал его ногу. Огги резко поднялся: - Я спать. - Он обиделся на что-нибудь? – спросил Грег, когда Огги вышел. - Да просто устал. Никто же не предполагал, что ты его отправишь за Рованом под самое начало операции и ему придется провести столько времени за рулем, перед тем как орать целый день. - Но все хорошо? – уточнил Грег. - Все вообще хорошо, - сказал Джерард. – Вопрос, потрахаемся мы прямо сейчас или нет. Грег оглянулся. Опробовать новое место было заманчиво, но… - Я понял. Пошли спать, - усмехнулся Джерард. Кажется, Грег провалился в сон еще до того, как увидел кровать. Проснулся – от храпа Джерарда. Было еще темно. Огги был на кухне, готовил яичницу, невозмутимый как всегда. Грег налил себе кофе из кофейника и устроился за столом. Огги молча поставил перед ним тарелку, придвинул к себе кроссворд и записал по горизонтали: «Дымовая завеса». - Что-то не так? – спросил Грег. - Все так. И одновременно все не так, Грегори. Не бери в голову. – Огги похлопал его по руке. – Главное - продолжай работать. Он плеснул себе в чашку кофе на один глоток, выпил его и пошел надевать пальто. Грег вышел за ним в коридор, не смея даже подступиться к нему. Огги повязал шарф, сделал шаг к Грегу, очень аккуратно поцеловал его в губы и повернулся к двери. - Подожди! – воскликнул Грег, когда Огги положил руку на ручку. Он подошел к нему, запер дверь и, обхватив его, принялся целовать так яростно, что Огги, конечно, не устоял – полез руками ему под рубашку. Грег, продолжая целоваться, расстегнул его ремень и свой, и потянул вниз брюки и себе, и ему. Сначала хотел дать Огги себя выебать, но потом - словно почувствовал, что да, Огги сейчас даст – развернул, все еще осторожно, все еще ожидая, что все поменяется, но Огги не протестовал, уперся руками в стену: очень неудобно, но больше некуда, и позволил Грегу и поласкать между ягодиц, и поразминать немного пальцами, и потом войти. Не стонал, конечно – близость двери играла свою роль, но выдыхал так и под руками его дрожал так, что Грег уже через минуту движения внутри вынужден был удерживать себя от того, чтобы кончить. А еще через минуту уже и удерживать не мог. Кончил, вытащил член, обильно поливая тощие ягодицы спермой, и потом, пока, обнимая Огги, соображал, что надо бы еще разок поставить, Огги вывернулся, опустился на корточки и взял у него в рот. Грегу и тревожно было за него, вдруг решившего все свои лекции о гигиене выкинуть на помойку, и в то же время не возбудиться он не мог. Член встал чуть ли не мгновенно. Огги снял пальто и повесил его на вешалку вполне еще в цивилизованной манере, но вот от брюк избавлялся уже с явным нетерпением: потому, вероятно, и запутался в них пару раз. Наконец избавившись от них, прошел, сверкая голым задом, в гостиную. Грег, чтобы не подводить Джерарда, зашел в ванную за полотенцем, подстелил его аккуратно Огги под ягодицы и, наклонившись, взял у него в рот – хоть так еще поласкать немного. Но собственный стояк уже причинял ему боль и очень, очень хотел куда-нибудь приткнуться. Грег извернулся, подлаживаясь, одна нога – на диване, другая - упирается в каминную решетку, и вошел. Вот тут уже Огги вознаградил его стонами сполна. Тихими – да, все же недалеко от окон, хоть и с плотно опущенными шторами и выходящих в сад; тихими, но частыми. И каждый из этих стонов пробирал Грега насквозь, взвинчивая его возбуждение. Он уже был на грани, когда в гостиную вошел Джерард. В одной пижамной майке и – Грег умудрился глянуть мельком - со стояком. - Да что ж вы делаете, черти, - пробормотал Джерард. «Сейчас мне достанется», - подумал Грег. И угадал: Джерард пристроился к нему. Втиснулся. Грега от возбуждения чуть не разнесло. Он кончил, толкаясь в Огги и принимая толчки Джерарда в себя. Боже мой. Потом пошел в ванную – Джерард занял его место между ногами Огги. Принял душ, оделся и сел на бортик – телу было хорошо, но сил двигаться еще требовалось подкопить. Вошел Джерард. - Нет-нет-нет! – запротестовал Грег. – Я уже отпахал на сегодняшнее утро. - Ну, я и без твоего участия справлюсь, - ухмыльнулся тот. Он сел рядом и правда управился без участия Грега. Прислонился головой к его плечу: - Хорошо. - Кто ж спорит-то? – пробормотал Грег. – Скажи мне лучше: что мы будем делать, если Уиллертон прикопается к тому, как мы получили ордера? - Я уже поговорил с судьей – наша общая версия, что ты устно рассказал ему достаточно, чтобы он понял, что мы что-нибудь обязательно найдем. А там дальше будем решать проблемы по мере их поступления. Тебе звонили, между прочим. Сказали, что Келли хочет дать показания. - Он что, дал Уиллертону отвод? - Нет. Насколько я понял, это с одобрения Уиллертона. - Ну значит, будет очень много врать. - Может быть. Тем не менее, что бы там Уиллертон ни мутил, у Келли уже за беженцев будет срок, как минимум за сокрытие улик по Пирсону будет срок, а если мы докажем мотив, то и за убийство, а уж за распространение наркотиков… Нет ни одного доказательства, что Пирсон дал код кому-то еще – все только со слов. Джерард, конечно, говорил очень уверенно. Он-то с Уиллертоном дела в суде не имел. - Я пойду. Лучше пожелай мне удачи, - попросил Грег. - Желаю тебе удачи, - серьезно сказал Джерард. Грег чмокнул его в уголок губ и вышел из ванной. Огги, как и его пальто на вешалке, уже не было. Грег надел плащ и вывалился в осень, сразу же швырнувшую ему в лицо мелкий дождь. Вспомнилось, как таким же мерзким утром, только летом, Грег покидал Ньюкасл. «Как много изменилось с тех пор… И что я вру себе? Наверняка ведь Майкрофт не придет даже теперь. Мы расстались, и он занят… как там Валентин выразился? «Погружен в интересы Британии». Если бы он хотел и мог… Если бы он хотел, - подчеркнул самому себе Грег, - он бы давно пришел». Он задавил в себе злость, поднявшуюся при этой мысли (в конце концов Майкрофт и правда не был ему ничем обязан, все было с точностью до наоборот), и поехал встречаться с Келли. Как ни странно, но тот решил сделать заявление по беженцам. Видимо, даже Уиллертон признал, что улик найдено достаточно. - Я хочу это сделать, - сказал Келли, который, судя по мешкам под глазами, провел текущую ночь без сна, - потому, что я хочу подчеркнуть, что к наркотикам я не имею никакого отношения. И потому, что доступ к дому был не только у меня. - Тем не менее вы отвечали за охрану дома и доказательства, что вы были там после смерти Пирсона, есть, а доказательств, что там был кто-то еще, имеющий доступ или якобы имеющий доступ, нет. Свидетельства от вашего нанимателя мы, боюсь, не получим. - Это так, - признал Келли. – Но я знаю, что вы ищете убийцу Пирсона, знаю вашу репутацию и я готов не под протокол рассказать вам все, что знаю. - И что вы хотите взамен? - Чтобы вы искали того, кто подбросил наркотики в Клэм-хаус. - Экспертиза комнаты показала, что кукол начиняли в Клэм-хаусе, а не где-то еще, - напомнил Грег. - Я знаю. Но когда Клэм-хаус только построили, Саттерсуэйт сказал: «Здесь не будет никакого героина, никакого кокаина». И мы всегда придерживались этой политики. - А в тот день, когда пакет кокаина кто-то забыл на диване, тоже придерживались? Келли вздрогнул: - Мы нашли человека, который его принес, и жестко с ним поговорили. С тех пор подобных инцидентов не было. - И что вы можете рассказать о Пирсоне? Келли покосился на Салли. - Нет, она останется здесь, - сказал Грег. – Она никому ничего не скажет, но будет моей страховкой на случай провокации с вашей стороны. Уиллертон усмехнулся. Келли пожал плечами. - Он подозревал Саттерсуэйта в нечестной игре, - сказал он. - В чем именно? - В том, что Саттерсуэйт как-то пытается обойти тех, кто за ним стоит. Я не знаю, в чем конкретно это заключалось. Пирсон и сам это, похоже, не понимал. Но он сказал: «Его сотрудничество с Черепахой стало слишком тесным». - Саттерсуэйт делал что-то помимо договоренностей с хозяевами? - Мне кажется, он мог утаивать часть прибыли. Войти в сговор с оценщиком. Или, возможно, оставлять себе какие-то драгоценности вместо продажи. Я однажды видел браслет беженки на женщине, с которой он спал время от времени. Но с Черепахой беженцы никак не связаны. Черепаха о них вообще не должен был знать. - А что было связано с Черепахой? - Наркотики для вечеринок доставали именно у него. - Этим вы занимались? - Нет. Я не разбираюсь в наркотиках. Всем занимался Пирсон. - А мужчина пятидесяти лет со светлой бородкой кто? Он наркотиками не занимался? – спросил Грег, и явно попал. - Нет, только Пирсон, - быстро сказал Келли. - Так кто же этот человек? - Рональд Дерби. Он отвечал только за коммуникацию с посетителями. - А. Это так теперь называется. «Коммуникация с посетителями». - Вы ведь не собираетесь развивать эту тему, - жестко сказал Уиллертон. - Что, теперь будете играть грязно против меня? – спросил Грег. - Я всегда играю, как вы выражаетесь, грязно. Против вас или не против вас, - ответил Уиллертон. – Какой смысл играть чисто, если это не дает результата? Но секреты клиента со мной в безопасности. – Он похлопал себя по нагрудному карману, как будто они хранились у сердца. - Спасибо, - искренне поблагодарил Грег. Плевать, что кто там подумает. А Уиллертон и правда его спас, даже если с подачи Майкрофта, и Грегу было за что, несмотря на всю неприязнь к этому человеку, быть ему благодарным. - Что еще Черепаха делал для вас, помимо наркотиков для вечеринок? - Для Клэм-хауса, для вечеринок - вообще ничего. А если что-то делалось помимо этого лично для Саттерсуэйта, то я об этом не знаю. Мое дело были вечеринки, безопасность на них. - Для чего делались вечеринки? - Для страховки в случае, если с беженцами что-то пойдет не так. Но Саттерсуйэт рассматривал это как возможность снимать дань время от времени. - Как я понимаю, есть документальные свидетельства э-э-э… коммуникаций? - Есть. - Где? - Не знаю. У Саттерсуэйта. У того, кто за ним стоит. Я немного видел. - Но видели? - Пирсон приносил показать. - Келли внезапно покраснел. Салли переводила взгляд с одного участника беседы на другого. Вид у нее был такой, будто она вот-вот что-то поймет, но ей никак не удается это сделать. - Паспорта для беженцев кто делал? - Все шло через Пирсона. И каналы налаживал он по своим связям с того времени, когда был моряком. - То есть это была его идея? - Да. Он говорил: «Если бы мы не сделали это, этим занялся бы кто-то другой». Но он не брал за это деньги. Или брал самый минимум. - Почему? - Его интерес был в помощи людям. Он очень следил за тем, чтобы они не оставались без денег здесь, чтобы были нормальные условия в дороге, насколько это, возможно, конечно. Однажды закатил скандал Саттерсуйэту, когда беженцы пожаловались ему, что им сутки не давали еды и воды в пути. Саттерсуэйт был не виноват, но Пирсон даже слушать не хотел. Я думал, что он его ударит. Но Пирсон никогда никого не бил. - Что вы знаете о работодателях Саттерсуэйта? - Что они помогли ему выплатить долги и сохранить его дом в Лондоне. Какое-то время он был им очень благодарен. - А потом? - Потом это его начало сильно тяготить. Но из такого бизнеса нельзя уйти просто так. - Но Пирсон в конце концов тоже решил уйти? - Ему ничего другого не оставалось. Я вообще не понимал, почему он ждал так долго. Если только боялся, что его женщине или брату навредят… Все было ясно уже после Лорримера. Да еще после Хейла. - Пирсон что-то говорил по этому поводу? - Ничего прямо, но из оговорок я понял, что он делал паспорт Хейлу и это каким-то образом привело к тому, что Хейла избили. На той неделе он приехал ко мне, сказал, что ему надо напиться, что он вообще не понимает, что делать, как все это оставлять. Он говорил: «Я единственный, кто их сейчас сдерживает». - Кого их? Наследника Монтгомери? - Об этом я вообще не знаю ничего. Знаю только, что их было трое. «Эти двое, и этот сучонок» - так Пирсон говорил. И он очень переживал за Ньюкасл. Он говорил, что «эти двое» так ненавидят Ньюкасл, что готовы все разнести. И полицию ненавидят. - То трое, то двое? – уточнил Грег. - Да. Я говорю ровно то, что он говорил. Я думаю, что «эти двое» - те, с кем он чаще всего имел дело, включая «сучонка». - А когда он про него начал говорить? - Года два?.. До этого он никогда ничего не обсуждал, - задумался Келли. – Тогда все как будто бы шло хорошо. Больше ничего существенного Келли про эту ситуацию не рассказал. - Мне нужны от вас что-то, что поможет притянуть банду Черепахи к Клэм-хаусу, - сказал Грег. Келли посмотрел на Уиллертона. На лице того не двинулся ни один мускул, но, видимо, это считалось за «даю добро», потому что после этого Келли заговорил: - Я видел, как Хани приносил пакеты Саттерсуйэту и Пирсону. Но я не знаю, что в них было. - В Клэм-хаус? - Да. - Но вы предполагали, что наркотики? - В показаниях будет «предполагал», - заметил Уиллертон. - Предполагал, - согласился Келли. Он обрушился всем телом на стол, разразившись рыданиями: - О господи. Предполагал. - Вы ему верите? – спросила Салли, когда часом позже они пошли курить. - Что он не убивал Пирсона? Возможно. Но вот то, что он его деньги забрал себе, – это очевидно. И если он соврал в этом, то в чем еще он врет? - А про наркотики? - А про наркотики… Смерть Пирсона могла развязать ему руки. Но если он сдает Хани, значит, вряд ли они в сговоре. Посмотрим, что покажут дальнейшие события, - вздохнул Грег. – Нам предстоит еще один длинный день.