И по хлебным крошкам мы придем домой

— Господи, давай ты найдешь способ, чтобы мы были вместе, — прошептал Грег, когда Майкрофт, сделав ему минет, с довольной улыбкой улегся на бок рядом с ним. — Может, я чего-то и не понимаю, но не совсем же я сумасшедший, чтобы не видеть, как тебе хорошо со мной. — Это не от меня зависит, Грегори. — Майкрофт моргнул, смахивая слезы, и снова напомнил Грегу сову. Грег протянул руку к его лицу, стирая влагу. Потом поднес пальцы к губам и лизнул. На губах Майкрофта плавала горькая усмешка. — Ты же гений. Ты по моим брюкам мне рассказываешь, где я был в течение дня. Неужели ты не?.. Майкрофт приложил пальцы к его губам. — Я не могу, не могу, — всхлипывая, Грег зарылся лицом в подушки. Майкрофт нежно гладил его по спине, целовал под лопатками. — У меня не было в жизни ничего дороже, чем ты, Грегори. — Так борись за меня, борись за это «дороже», — буркнул Грег. — Я же борюсь за тебя! Почему ты не?.. Рука Майкрофта убралась с его спины. Грег повернулся. У Майкрофта был такой вид… Нет, лицо как будто ничего не выражало, но переносица показывала крайнюю степень сдерживаемой ярости. — Не смей! Не смей! — задыхаясь, выговорил он. Спустив ноги с кровати, Майкрофт стал искать пижамные штаны и, очевидно, не мог сообразить, куда их дел. Его взгляд метался по комнате, а рука схватилась за шею, как будто он пытался задушить самого себя. Вид его был страшен. Грег бросился ему в ноги, схватил его за руки и стал целовать их. — Прости меня, прости, — шептал он. — Я законченный эгоист. Я болван. Я никогда не должен был… Не уходи, пожалуйста. Прости. Прости. — Он перешел с рук на колени и бедра Майкрофта. — Ты ничего не понимаешь, — прошипел Майкрофт, немного оттаивая. — Ничего. Его трясло. Грег сел рядом, обхватил его, прижимая к себе, словно пытался через объятие забрать всю его боль. И уж тем более гнев на него, придурка. И ведь знал же, что тому больно, но все равно своей дурацкой обидой старался сделать еще больней. — Нет, что-то я понимаю, — зашептал он сбивчиво. — Ну, может быть, не совсем, но я немного представляю, кто ты. Я подслушал разговор… Он торопливо пересказал услышанное на поле. На Майкрофта старался не смотреть. Но и из объятий не выпускал его тоже. — Ну Грегори, — только и сказал Майкрофт, когда он закончил. Но хоть попыток освободиться не делал и не задыхался больше — и то хорошо. — Да, я понимаю, что я идиот, но не мог же я об этом тебе рассказать. Ну и боялся я этого твоего… головореза. — Валентин тебе ничего никогда не сделает, — заверил Майкрофт. — Он катастрофически не способен причинить боль никому, кого я люблю. Я спас его несколько лет назад от казни, доказав, что предателем являлся не он, и он с тех пор мне предан. Но та информация, которой ты владеешь, она крайне опасна, Грегори. Если кто-нибудь узнает… — Ну, я же не совсем идиот! — возмутился Грег. — Нет, ты не идиот, но из-за своей неосведомленности ты можешь… — А ты из-за своей неосведомленности?! — перебил его Грег. — Ты сунул меня в лапы Джерарда и Огги, зная, что это они стояли за Монтгомери, — или не зная? — О чем ты говоришь? — изумился Майкрофт. Грег рассказал, как нашел тетрадку. — И ты так уверен, что это Джерард? — То есть ты не знал? — Я и сейчас не знаю, — сказал Майкрофт. — Это не имеет смысла. Грегори, если это Джерард и Огги, то зачем им городить такие огороды? Они твое расследование могли заблокировать много раз, а тебя отстранить, как заинтересованную персону, причем элегантно, чужими руками, и ты бы ничего не сделал и не заподозрил, а утерся бы и уехал. — Но ведь это расследование, совместное с Ярдом. Хейл уехал в Лондон, и они выпустили это из-под контроля… — Грегори, если бы они боялись Скотланд-Ярда, они бы не бросили Хейла под поезд открыто. — Но им надо было выманить меня! — Грегори, но ведь Джерарду и Огги проще простого тебя было выманить. — Но ведь мы тогда еще не… — Но «на рыбалку»-то ты уже ездил! И если бы Джерард стоял во главе этого, то он изначально мог туда Лорримера перевести, а тебе дать его место. — Для Лорримера это было бы понижение, — возразил Грег. — Но в следующем году участки укрупняют, и Лорример в итоге мог стать начальником гораздо более крупного участка, чем его участок в Тайнмуте. Ты чего-то не видишь, Грегори. — А ты? Может быть, это ты не видишь?! Грегу очень, очень хотелось, чтобы Майкрофт оказался прав, но… — Сам посуди: приблизить к себе — это самый верный способ меня контролировать. Может, они хотели посмотреть, можно ли меня купить… — Грегори, у тебя на лбу написано, что при попытках купить ты пошлешь предлагающего далеко и надолго. Дай мне посмотреть тетрадку. — Не могу, она осталась в участке. Взгляд «Грег-ты-идиот» от Майкрофта так напомнил ему тот же взгляд Джерарда. Сердце Грега сжалось. Майкрофт погладил его пальцами по щеке: — Почему не предположить, что они ее просто нашли? Джерард ведет то же самое расследование с другого конца. Причем на более высоком уровне. — Я не знаю, — задумался Грег. И правда, почему он сразу решил, что это Джерард и Огги? Почему-почему… Потому что ему всегда казалось, что все хорошо с ним быть не может. И если у него налаживается где-то в одном месте, как с Глиннис и детьми и с возвращением в Лондон, например, то обязательно должно вылезти в другом. А Глиннис предлагала ему жить в особняке, чтобы он мог больше быть с Дюран. «И в дружеской обстановке», — говорила она. — Потому что все хорошо со мной быть не может, — буркнул он. — Сейчас, после твоих слов, это кажется самым логичным. Но вдруг нет? Ведь вероятность того, что это Джерард и Огги, существует, правда? — Существует, — признал Майкрофт. И добавил: — Первое, что ты сделаешь, когда отсюда выберешься, — найдешь эту тетрадку и привезешь мне! — Ладно, ладно, — пообещал Грег. — И не «ладно», а привезешь! Ладно, — сменил он гнев на милость, — мне пора идти. — Двадцать минут, пожалуйста, — взмолился Грег. — Ну десять. — Хорошо, только, — Майкрофт отвел взгляд, — давай полежим. — Конечно, полежим, любовь моя. Все, что хочешь. Майкрофт только вздохнул. Они легли на постель, держась за руки и в свете ночника разглядывая друг друга. — А этого Тарра, ты его нашел? — вспомнил Грег. — Это же ты его искал тогда в Малайзии… так продуктивно. Но Майкрофт не поддержал его намеки и вздохнул еще раз. — Понял. Не спрашиваю, — сказал Грег. — Вал его нашел. — И все оказалось так, как ты планировал? — Да. — Значит, случится что-то грандиозное? Поимка крота? Передел власти в разведке? — Грегори, ты меня расспрашиваешь так, будто тебя ко мне подослали. — Ну, кто-то же нас друг другу подослал. Наверное, кто-то там все-таки есть. Майкрофт снова прикрыл глаза, словно какая-то мысль была ему невыносима. «А ведь сегодня сэр Дерек погиб. Он же еще что-то должен по этому поводу чувствовать…» — А по какому поводу поссорились сэр Дерек и Уолли? — спросил Грег. Во взгляде Майкрофта читался упрек. — В том-то и дело, что они не ссорились, Грегори. Они не ссорились ни разу в жизни. Теперь у тебя в подозреваемых Уолли? Встал из могилы и отомстил? «Или кто-то за него». Но Майкрофт у него не вязался с местью, что правда, то правда. Грег задумался, а потом вдруг заметил, что Майкрофт спит. Он знал, что нужно было его разбудить, но это было так приятно — спящий Майкрофт в его комнате. «Попозже. Вот схожу сейчас за водой, и…» Пить он хотел просто ужасно, а воду забыли поставить. Грег оделся и спустился вниз. На кухне пил кофе Лэнгтон. Грег бросил короткий взгляд на часы — около четырех. Перед Лэнгтоном на тарелке лежал бутерброд. Грег почувствовал, что страшно голоден. Он обшаривал холодильник в поисках ветчины и помидоров, пока Лэнгтон рассказывал, что тело сэра Дэрека перенесли в сарай. — Вы собираетесь делать ей предложение? — спросил он вдруг без всякого перехода. — Что? — Грег не сразу сообразил, о чем он. — Нет, нет, я в отношениях с другим человеком, — объяснил он. Вот только с каким… Ему захотелось спросить Лэгнтона, почему если он ее любит, то ничего не делает, но, с другой стороны, и спрашивать-то не хотелось, потому что все было понятно и без слов. — Мы с Кас хорошие друзья. С моей стороны вам ничего не угрожает. — У меня нет средств содержать ее, — сказал Лэнгтон таким тоном, как будто Грег на этом настаивал. — А вы говорили с ней об этом? О своих чувствах вообще? — Нет. — Лэнгтон усмехнулся. — У нас с вами разница поколений. Возможно, вам все это проще — жениться на ком-то без средств и считать, что оно как-нибудь само пойдет. И вы лондонец. А я, видите ли, из провинции и несколько старомоден. Если я не могу содержать жену, то я и предложения не делаю. — А может, в этом все и дело? — спросил Грег, присаживаясь с бутербродами к столу. — Может, вам как раз стоит его сделать? Лэнгтон не ответил. — Все еще хотите вскрытия? — спросил он. — Вы же понимаете, под сколько пунктов о необходимости вскрытия это попадает. — И под сколько нет, — Лэнгтон поднял чашку и изобразил, что чокается с Грегом. — Что вы дадите наверх, то от вас и возьмут. Обстоятельства смерти предельно ясны. Коронерскому офису тоже дополнительный геморрой ни к чему. — Почему вы так боитесь делать вскрытие? — спросил Грег. — Всего лишь хочу облегчить работу себе и вам. — Сделайте вскрытие. — И что вы там надеетесь найти? Мышьяк? Стрихнин? — Просто сделайте, и все. Он вернулся наверх все еще сердитый. Правда, вся эта сердитость тут же разбилась о вид Майкрофта, который лежал на его кровати, поверх одеяла, в пижамной куртке, но с голым задом и мирно спал. Грег заполз на кровать и поцеловал его сначала в правую ягодицу, потом в левую, потом в ложбинку между ними и повел рукой вверх под пижаму. И вдруг нащупал… Нет, этого быть не могло! Майкрофт вскрикнул и дернулся, но Грег уже успел задрать его пижаму и увидеть. Порезы и ожоги от сигарет — вот что покрывало его спину.