И по хлебным крошкам мы придем домой

Майкрофт вскочил, нашел наконец штаны и принялся их натягивать. — Что это? Что это? — в ужасе спросил Грег. Голос сорвался, не слушаясь его. — И что же? Тебе, Грегори, не видно, что это такое? — спросил Майкрофт с насмешкой. — Он сделал это с тобой? Ты позволил ему сделать это?! Кажется, эта бездна была похуже той, что разверзлась у его ног вечером. И все это — менее чем за сутки. Да что там — менее чем за двенадцать часов. — Я сам этого хотел, — сказал Майкрофт. — Сам? Я не понимаю, как можно хотеть этого самому. И вдруг ему вспомнился разговор с Глиннис, про то, что она хотела, чтобы он бил ее. Неужели это оно же? А что, если?.. На секунду Грег испугался, что задохнется. А что, если Глиннис имела в виду именно это? Что, если Майкл «понял без слов» и стал ее бить, или даже резать, или, как этот чертов Кромптон об Майкрофта, тушить сигареты? Ему захотелось немедленно помчаться в Лондон, но это, конечно, было невозможно. Невозможно было даже позвонить. Майкрофт поднес Грегу стакан воды. — Это поэтому? Я не гожусь тебе, да? Тебе хочется большего? Вот такого? — Нет, Грегори, мне не хочется вот такого, — сказал он этим своим тоном «не понимаешь — и не суйся». — То есть ты попробовал и прошло, да? — с надеждой спросил Грег. — И больше не хочется. — Не хочется, — подтвердил Майкрофт. — И ничего другого… ненормального не хочется? — Ничего ненормального не хочется, — спокойно сказал Майкрофт. На его лице была написана смертельная усталость. — Ладно, — вздохнул Грег. — Ну иди тогда к себе, да? — Пойду к себе. Майкрофт отыскал тапочки и халат, которые были разбросаны по всей комнате, взял у Грега стакан, выпил из него, сунул ему пустой стакан обратно в руки и, не сделав ни одной попытки прикоснуться к Грегу, ушел. Грег решил, что прямо сейчас все равно ничего не может, так что лег спать. Снился ему Кромптон, который в образе адского демона терзал Майкрофта. Грег проснулся в полной уверенности, что если и не Майкрофт приложил руку к несчастному случаю, то хотя бы Валентин. Должно быть, Майкрофт попал под «гипноз» сэра Дерека, пытался освободиться сам и не мог. Версию «он не стал бы его убивать, потому что мог потерпеть» Грег откидывал — на спине Майкрофта, по его ощущениям, не было живого места. Он также заметил покраснение между ягодицами. Слова Майкрофта о том, что сэр Дерек «был несколько неосторожен», виделись теперь в ином свете. Одевшись, Грег спустился вниз. Было около девяти утра. Дом казался вымершим. Настроение у Грега было соответствующее: учебников «Как быть, если твой любовник убийца» еще никто не написал. Грег раньше часто задумывался, что чувствуют родственники преступников. Теперь ему предстояло проверить это на своей шкуре. В кухне тоже никого не было. Грег сделал себе чаю, сел за стол и задумался. Может быть, Майкрофт специально отводил его внимание от Джерарда и Огги, а сам про них изначально знал? Просто в свете его целей продажность и преступность не играют никакой роли. Для него люди — пешки в определенной игре. Хотя нет, все-таки странно, если Джерард согласился помочь и перевести, а потом давал Хейлу задание ему пакостить, чтобы его выжить, хотя прекрасно знал изначально, что Грег временно. Или не знал? Или Грег стал это с ним обсуждать сильно позже того, что произошло, а Винни изначально не сказал ему? Столько уже событий было за это время, что Грег никак не мог вспомнить, когда его будущий отъезд впервые всплыл в разговоре. «Это же ненадолго», — вдруг пришло ему на ум. — Джерард говорил Огги, что я — это ненадолго, еще перед ярмаркой в Кислингтоне. Но что он имел в виду? То, что я уеду, или то, что они меня выгонят? Может быть, я ему мешал, но он не мог отказать тому, кто его попросил устроить перевод?» И почему он с самого начала думал, что для Джерарда его будущий отъезд — дело решенное? Могло ведь быть совсем не так. «Я сейчас опять начну сходить с ума. Надо уцепиться за что-то. Но за что?» Дети, подумал он. Все это закончится, и он вернется в Лондон. И там Дюран. И Глиннис, которую, возможно, тоже надо защищать. Он надеялся, что нет. Глиннис, похоже, судя по тому, как она светилась, когда говорила о Майкле и будущей жизни, была очень счастлива, да и Майкл на тирана не был похож, но мало ли. Сэра Дерека вот тут все обожают. Но Грег не мог совместить понятия «хороший человек» и «спина Майкрофта». А вот понятия «спина Майкрофта» и «законченный садист» мог. «Надеюсь, он когда-нибудь сможет оправиться от этого», — подумал Грег. — Я дала слугам выходной, — сказала Касси, входя в кухню. — Конечно, никто никуда не ушел. Да и куда в такую погоду уйдешь? Грег взглянул в окно, за которым все еще гнуло деревья. — Но все сидят по своим комнатам. Вот, я тебе принесла, — она положила перед ним на стол фотографию. — Мы здесь после выпуска Чарли семь лет назад. Вот это Чарли, а вот это Джерри. Он смотрел на худого черноволосого парня. — Ты говорила, что его крестный какой-то полицейский? — Да, зам главного констебля в Нортумберленде, что-то в этом роде. Сердце Грега упало. Огги. Огги был главной движущей силой. Ну конечно, кто же еще? Как можно было не замечать этого? С мощью, которая стоит за его дребезжащим голосом. — Тебе очень не нравится то, что я сказала, Грег? — Касси положила руку ему на плечо. — Нет, не нравится. Это, конечно, требует подтверждения, но я уверен, что это не может быть случайностью. Он подумал, что прямо сейчас надо позвонить Барнетту, чтобы тот договорился о встрече с Бейкером, потом вспомнил, что связь отрублена. — Джеффри ушел, — вздохнула Касси. — Он сказал, что дойдет до Аберкомби, может, там есть связь. Но уж отвезти-то они его в город смогут в любом случае. Не хочет оставаться со мной под одной крышей. Грег накрыл руку, лежащую на его плече. — Ты сам-то когда отправишься? — Мне или Хелен надо дождаться кого-то из коронерского офиса, — объяснил он. — Лучше, чтобы она осталась или я? — Нет уж, все-таки давай ты. Ты все-таки свой. «Все-таки». Интересно, что же было такого с окнами вчера? Может быть, там кто-то шатался, и она его заметила? И кстати, как сэр Дерек, падая, умудрился разбить окно? Рукой? Или у него что-то было в руке? — А куда перенесли сэра Дерека? — В угольный сарай, — смутилась Касси. — Пойдем провожу. Отчищенные ботинки Грега, но не до конца еще высохшие, стояли на столике в коридоре за буфетом. А вот дождевик Грег не нашел. Ладно, раз свитера Майкрофта на него налезают, значит, можно будет еще один попросить. Касси с сомнением посмотрела на зонтик, который стоял у столика, дошла до конца коридора, подождала Грега и открыла дверь. В лицо ему ударил порыв ветра. От сарая их отделяло шагов двадцать, но когда они добрались до него, то промокли насквозь. Касси со вздохом толкнула скрипучую дверь. Вся левая половина сарая была занята корзинами с углем. В правой стоял стол, накрытый брезентом. На нем лежало тело сэра Дерека в длинной робе из красного атласа. Его сложенные на груди руки прижимали к ней старинный меч с рукояткой, украшенной рубинами. Или шпинелью — настолько Грег в этом не разбирался. Хотя, конечно, это могло быть и простое стекло. Но, кажется, для завершенности сцены только факелов по периметру не хватало. Простая лампочка, свисавшая с потолка, вряд ли могла их заменить. — Это меч его предка, сэра Роберта. Он ходил с этим мечом в поход вместе с Ричардом Львиное Сердце. Даже не знаю, как им удалось сохранить меч в целости. Ведь сына сэра Роберта разжаловали. Лицо сэра Дерека было удивительно спокойным. Грег смотрел на него, и в нем закипала ненависть. Он понимал, что Майкрофт хотел страданий сам, но он не мог простить того, кто помог эти страдания осуществить. «Не очень-то достоен ты этого меча, дружище», — подумал Грег. — Пришлось позаимствовать у майора верстак, — сказала Касси, нежно поправляя золоченую диадему, свалившуюся с седых волос. — Верстак? — Да, майор Портер делает мебель и занимается резьбой по дереву. Мы сначала думали, что лучше к нему, но он как-то не захотел. — К нему? А. В мастерскую, — сообразил Грег. — А где, кстати, его комната? — На первом этаже, как идешь к кухне, но нужно сворачивать сразу влево, а не вправо. У него вход в комнаты либо через кладовую, либо со двора. Мы все ходим со двора, в кладовой там света нет и хлам. Что ты делаешь? — Осматриваю руки, — Грегу наконец удалось натянуть перчатки и приступить к тому, зачем он сюда пришел. — Мне нужно установить, есть ли на них порезы. — Хорошо. Трупное окоченение уже вовсю развивалось, так что даже с помощью Касси осмотреть руки удалось с трудом. Порезов на них не было. Грег обследовал голову, но нашел только след удара о подоконник. Но было два мелких пореза на лице и шее. — Касси, а звон разбитого стекла ты слышала? Она нахмурилась, вспоминая. — Наверное. Мне показалось, сначала был вскрик, потом удар, потом — да, звон стекла. Грег, ты что-то подозреваешь? — она схватила его за руку. — А ты? Касси замотала головой, но в ее глазах был испуг. — Но ты говоришь, что ничего странного вчера не происходило? — Нет, ничего, — она снова помотала головой. Грегу это напомнило игру с «будем эту вкусную овсяную кашу?» с Дюран. Только Дюран-то на самом деле любила овсянку и знала, что ее «нет» - понарошку. — Кто в какой последовательности вошел в кабинет? — спросил Грег. Касси снова нахмурилась: — Я, потом Майкрофт. Майкрофт обогнал меня и подошел к нему первым. Я… боялась. Майкрофт наклонился над ним и закрыл ему глаза. Майор тоже подошел. Он так плакал… Я думала, у меня сердце разорвется. И Майкрофт всех выгнал из кабинета и сказал, чтобы я вызвала полицию. — Почему именно ты? — Потому что я лучше всех соображаю в таких случаях. Ну, за исключением Майкрофта, конечно. — А почему не он? — Я не знаю. — Ты вызвала полицию с телефона сэра Дерека? — Нет. Я пошла в холл. — А Майкрофт остался в кабинете? — Получается, что да. Он его закрыл потом, я видела. — Он ничего там не двигал? — Ну, он кусок лестницы же поставил к стене. А кроме того, может, что-то и двигал, я не знаю, Грег. Я уже не слышала. Мне было так плохо. Я вызвала полицию, потом миссис Арчибальд подошла с коньяком. — А Валентин где был в это время, ты не видела? — Грег, ты меня пугаешь! Ну не думаешь же ты, что Валентин протянул руку через потолок и столкнул сэра Дерека с лестницы, а потом зачем-то разбил окно? Тем более что он вообще ванну принимал в это время! — Ванну принимал? — ошеломленно переспросил Грег. — Ну да, он прибежал, уже когда я полицию вызвала, с полотенцем на голове. И Майкрофт его еще так неприятно осадил — мол, тот все проспал. — Майкрофт грубо с ним обращается? — Нет, очень вежливо. У него иногда проскальзывает высокомерие, но он старается сдерживаться, и его за это и любят. Все же понимают, как ему трудно с такой скоростью мышления. Ну а потом, он сразу замечает, что что-то не так. Собственно, это он Валентина в ванну отправил, потому что тот в муке или крахмале выпачкался, не знаю точно, в чем. В общем, Майкрофт с Элейн хотели делать папье-маше. Ее успокаивают какие-то такие штуки. Ну а это было перед ужином, никого в доме не было, поэтому Валентин сам пошел эту муку доставать. — Никого не было перед ужином? — не понял Грег. — Ну да, слуги же не здесь живут, а в маленьком доме. Ну то есть он, конечно, не маленький, а очень даже большой и там четыре комнаты пустуют. Здесь только Мэри и Кертис ночуют. Потому что Мэри личная горничная, а Кертис вдовец. Не то чтобы он нужен был кому-то ночью, но ему хочется чувствовать себя нужным, понимаешь? — Кажется, понимаю. То есть, получается, слуг в доме не было, когда все случилось? — Да нет, как раз все были. Миссис Трин с Сидни и Олив на кухне заканчивали убирать. Олив — это посудомойка, ты ее не видел, она так истерила, что ее сразу домой отправили. Родни, помощник по хозяйству, разжигал камины. Дайан, старшая горничная, с миссис Арчибальд обсуждали, что еще для свадьбы нужно сделать. — Подожди, так свадьба же уже была? — напрягся Грег. — Да, но это только мы знаем. А торжество-то будет. И ты, кстати, в своих подозрениях относительно Майкрофта учитывай, пожалуйста, что, если ты вдруг станешь доказывать, что он каким-то таинственным образом материализовался в кабинете и убил сэра Дерека, он будет признан ненадлежащим наследником, а все состояние Элейн перейдет к ее несостоявшемуся опекуну. Может, тебя остановит то, что ты сделаешь нищей заодно и меня? — сердито сказала Касси и по уже выработавшейся привычке стукнула его кулачком.