И по хлебным крошкам мы придем домой

Грег проснулся от того, что Майкрофт смотрел на него. Сидел на кровати и любовался им. Ночник был выключен, но через приоткрытую дверь в комнату проникал свет из холла. Несколько мгновений они молча разглядывали друг друга. - А ведь ты думаешь быстрее всех нас, - сказал Грег. – Наверное, я кажусь тебе невыносимо медленным? Майкрофт улыбнулся, хотя и несколько напряженно: - Иногда это доставляет некоторые неудобства. Но если рассматривать в целом, мне комфортно с тобой. - Так же, как с Уолли? Майкрофт вздохнул. - Грегори, полагаю, тебе лучше сразу отказаться от иллюзий, что процессы нашего мышления в принципе могли бы проходить на равных. Ради бога, мне даже Шерлок кажется медленным! – с досадой произнес он. – Но это не означает, что я испытываю невыносимые мучения рядом с тобой в принципе. Теперь Грег запутался еще больше. - А что ты испытываешь? - Множество разнообразных эмоций, не все из которых удается идентифицировать, - сказал Майкрофт. – А также, вероятно, то чувство, которое люди называют любовью. - Вероятно? - Ты можешь взять слово «несомненно», но, с учетом того, что человечество пока еще не научилось транслировать чувства, есть немалая вероятность, что два разных человека будут испытывать совершенно разные ощущения, хотя назовут это одним и тем же словом. Таким образом, любое заявление о том, что два человека испытывают одно и то же, автоматически становится ложью, - терпеливо объяснил Майкрофт. – Я полагаю, что чувство, которое я испытываю, можно было бы назвать любовью. Однако не уверен в том, что интерпретирую его правильно. И не уверен, что не делаю этого только по той причине, что хочу таким абсурдным способом стать похожим на нормального человека. Чего, конечно же, никогда не произойдет. - Зачем тебе становиться нормальным человеком? – изумился Грег. - Потому что, по некой неподтвержденной концепции, только нормальные люди получают любовь, - усмехнулся Майкрофт. - Ты боишься, что я брошу тебя из-за того, что ты не похож на остальных? - перевел Грег. - Да, Грегори, я этого боюсь, - сказал Майкрофт с таким вызовом, словно в этот момент выходил на борьбу с самым смертоносным драконом с палкой вместо меча. Грег несколько мгновений просто пытался переварить это. Потом заговорил: - Не знаю, откуда эта идея в твоей голове, хотя подозреваю, что твои родители приложили к этому руку. По хмыканью Майкрофта он понял, что попал, и продолжил: - Но тебе совершенно не нужно притворяться кем-то другим ради того, чтобы я не бросил тебя. Ты опять забываешь, что я взрослый человек. И ту простую вещь, что даже если скорость моего мышления намного медленнее, я все равно способен осмыслять то, что происходит и из каких соображений ты принимаешь решения. Я, возможно, сделал ошибку и бросил тебя, отступился в первый раз. Пусть и на несколько дней, но я сделал это. На несколько дней я позволил тебе думать, что мне легко отказаться от тебя. Но разве не показал я, что я готов стоять за нас? Разве не показал я, что я на твоей стороне, даже если мы расстаемся? Даже тогда, когда я думал, что ты не на моей. - Есть множество способов заставить другого человека поменять мнение, - печально заметил Майкрофт. - Ты боишься, что мне скажут о тебе что-то такое, после чего я отвернусь от тебя? Грег вдруг сообразил, что с собой-то он договорился, но Майкрофту об этом не сказал. Он изложил свои идеи. - По большому счету это даже не компромисс, - сказал он, - а понимание, что да, вот так оно и есть. И я понимаю, что не одинок в своем понимании. - Не берешь же ты в расчет Валентина, нравственные принципы которого весьма своеобразны? - Но они соответствуют его представлению о морали, которая предписывает защищать свою страну, ведь так? И эта точка, в которой мы все сходимся. - Да ты философ-иезуит, Грегори, - сказал Майкрофт с нервной улыбкой. - Нет, я не пытаюсь оправдывать ужасное всеобщим благом. Но я знаю – что если ты не мог по-другому, то это значит, что по-другому было невозможно. А если все-таки было возможно, но ты не увидел этого вовремя, то… - То? – Майкрофт вглядывался в него. - То в этом наше отличие. Я не требую от тебя справляться все время. Не требую не совершать ошибок. - Даже если из-за этого кто-то может погибнуть или пострадать? - Разве мы уже не говорили с тобой об этом? - Разумеется, - Майкрофт поджал губы. И схлопнулся как раковина. Грег почувствовал досаду: они словно ходили по кругу. Но тут же ему вспомнилось, как Дюран, бывало, совсем не понимала объяснений ни с первого, ни со второго раза. И с каким терпением на ее вопросы отвечала (и их научила заодно) Шинейд. «Если человек задает вопрос снова, значит, он не понял. Мог бы понять - понял». И все, собственно. В непонимании нет никакого злого умысла. В непонимании Дюран не было никакого желания доводить гувернантку или родителей. И уж, конечно, Майкрофт не старался изо всех сил довести Грега. - Мне нужно в туалет, - сказал Майкрофт. Он вылез из постели и ушел, а Грег продолжал думать. Если Майкрофт никогда не получал любви, то как он в принципе может понять, что его можно любить? И как это ужасно – то, что было между ними, еще не успело толком случиться, а Майкрофту тут же пришлось пережить потрясение, связанное с насилием. И это продолжалось не день, не два и даже не месяц. «А я оставил его и ничего не заметил». И каков же был контраст между обычной жизнью Майкрофта и тем, что было у него с Грегом, если он этим прикрывался как щитом? «У него что, в жизни вообще больше ничего нету?! Никаких смыслов?! Ничего для себя?! Неудивительно, что Валентин так боялся…» Грег прислушался: Майкрофта не было совсем чуть-чуть, но что-то явно было не так. Он бросился в ванную комнату. Майкрофт стоял на коленях, вцепившись в бортик ванны, и его рвало прямо на нитяной коврик перед ней. - Ох ты ж, горе. Грег поддержал его как раз вовремя, когда рука Майкрофта соскользнула. Выбросил коврик в мусорку, помог Майкрофту прополоскать рот. Майкрофт мелко дрожал и лепетал что-то невнятное. Грег стащил с него замаранную пижаму, затащил его под теплую воду под душ, вынул оттуда и начал растирать. Майкрофта трясло только сильнее. Грег одел его в халат, довел до спальни, закатал в одеяло и пошел было за скотчем, но потом сообразил, что Майкрофта только что вывернуло и издеваться над его желудком не стоило. В кухне нашлись ромашковый чай и мед. Поить Майкрофта Грегу тоже пришлось самому: у Майкрофта руки ходили ходуном. Грег чуть не расплакался, когда тот слабым, но совершенно спокойным голосом сказал: - Эффективность, проверенная временем. - Что он сделал с тобой такого, что ты не рассказал мне?! – спросил Грег, прижимая его к себе. - Майк? Расскажи мне, пожалуйста, прошу тебя! Ты же знаешь, что я тебя не брошу из-за этого. - Грегори, успокойся, пожалуйста, а то ты меня сейчас задушишь, - остановил его Майкрофт. - Со мной ничего такого не случилось. Это всего лишь моя чрезмерная реакция на не стоящие внимания события. - Чрезмерная реакция?! – воскликнул Грег, отстраняясь. - Не стоящие внимания?! - Совершенно верно. Само событие прекращено. О чем еще говорить? - О том, что, черт побери, ты стоишь внимания! Твои чувства, то, что происходит с тобой, – все это стоит внимания. И я хочу, чтобы ты понимал это и чувствовал. Твои реакции не какое-то там неудобство! Это сигнал, что тебе нужна помощь. При словах «нужна помощь» Майкрофт предсказуемо поморщился. - Я вполне способен справиться со своими реакциями сам, благодарю. - Ну разумеется! – воскликнул Грег. – Ну разумеется. Ты можешь! Но ты не обязан, вот в чем штука. Ты не обязан справляться сам. И я уж и не знаю, как втолковать тебе это! - Возможно, тебе не придется больше втолковывать. – У Майкрофта сделался, как Грег называл это, «невидящий взгляд». - Он заставил меня описывать все, что было у меня с тобой, - быстро, словно боясь передумать, сказал тот. - И я не мог, не мог ничего придумать. Я впервые в жизни не мог ничего сочинить. И я рассказывал. Про каждую позу. Про каждое твое слово. А потом я придумывал, что он мог бы сделать с тобой. Майкрофта снова затрясло. Грег применил уже испытанное средство, отчаянно надеясь, что оно сработает. Скотч победил. Майкрофт усердно отворачивал взгляд. - Надеюсь, там было что-то, что мы можем применить на практике, - пошутил Грег. Майкрофт уставился на него с явным подозрением, не спятил ли он. - Слушай, ну рассказывал и рассказывал, - сказал Грег. - Тебе все равно? – с подозрением уточнил Майкрофт. - Нет, мне не все равно. Не в той части, где речь идет о том, что тебе пришлось все это пережить. - Я предложил ему это сам. В качестве развлечения, - подчеркнул Майкрофт. - И сильно ты развлекся? – поинтересовался Грег. - Безмерно, - в голосе Майкрофта был весь сарказм мира. - Тогда о чем речь вообще? - Это уничтожило все. Все воспоминания. У Грега пересохло в горле. - Совсем? – упавшим голосом спросил он. - Нет. Но они словно теперь… запятнаны, - с отвращением выговорил Майкрофт. - Эй! Тебе неприятно, когда я прикасаюсь к тебе? Неприятно, когда я говорю что-то? Когда я рядом? – спросил Грег, и так прекрасно зная ответ. - Нет, нет! – запротестовал Майкрофт. - Ну так мы создадим новые воспоминания! И он будет в могиле вертеться, потому что до этих ему не достать! - Руки, Грегори. Мне удалось сохранить только руки, - тихо сказал Майкрофт. – Это было моим последним рубежом. - Ох. А вот теперь Грег испугался. Сильно испугался. Он представил, что Майкрофт и вправду мог забыть все. И тогда получается, ему было бы не за что держаться? Майкрофт выпростал руку и коснулся руки Грега костяшками пальцев. - Полагаю, я смогу очистить и остальное, - сказал он. - Но это займет время. - Мы создадим новые, - уверенно пообещал Грег. – Много новых. Это он у нас не отберет! Но на лице Майкрофта не было энтузиазма. - Кромптон… проявлял некоторую компетентность в методах допроса, - пояснил он и замолчал. - И что это значит? – не понял Грег. - Он посеял семена, Грегори. Временами с тобой я забываю об этом. Но иногда я не могу отстраниться от этого, как мне ни хотелось бы. Я боюсь, что это… может захватить мой разум. - Он заставил тебя что? Сомневаться во мне? В том, что то, что между нами было, – реальность? - В том, что меня возможно вообще полюбить… когда-нибудь, - Майкрофт прикрыл глаза, и из-под его век побежали слезы. - Но почему?! – воскликнул Грег, хватая его за руку. - Потому что я недостоин, - сказал Майкрофт таким тоном, как будто это было чем-то очевидным. – Я не заслуживаю тебя. Грег выругался. Что бы ни делал Кромптон с Майкрофтом, но он явно вывернул ему мозги. А это мозги Майкрофта. «Я с этим не справлюсь», - чувствуя, как подводит живот от беспомощности, мысленно простонал Грег. Что же было делать?! И вдруг он вспомнил. - Да я ведь точно так же думаю, что я тебя не заслуживаю. А ты первый показал мне, что неважно, заслуживает человек или не заслуживает, - улыбнулся Грег. – Майк, ты помнишь? Руки-то он не отнял у тебя. Руки-то ты помнишь? Майкрофт открыл глаза и явно что-то принялся подсчитывать в уме. - Ты прав, - сказал он в конце концов. – Это та точка, на которой я могу фокусироваться. Грегу показалось, что машину, которая стояла на нем все это время, наконец кто-то отодвинул. Он лег рядом с Майкрофтом, глядя в темный потолок. Ему очень хотелось спросить, утаивал ли Майкрофт от него еще что-нибудь, но сейчас у него не было на это сил. - Я тебя утомил, - сказал тот. - Не думаю, что это твоя вина. Я чувствую себя как на войне, - признался Грег. – Причем я уже не понимаю, кто враг: твои воспоминания о Кромптоне или твой разум. И какие у меня ресурсы, чтобы справиться с ним. Это не означает, что ты должен скрывать что-то от меня или в целом беречь меня. Просто иногда мне нужна передышка. Майкрофт выпростался из одеяла и, задрав пижамную куртку Грега, положил ладонь ему на живот и повел ей вверх. - Больше ничего нет, Грегори. За это можешь быть спокоен. - А кроме Кромптона? То самое, про что мне могут рассказать? Кромптону ты про это случайно не рассказывал? - Я не вправе разглашать детали каких бы то ни было операций. Дай мне обещание, пожалуйста, что если ты узнаешь что-то, что перевернет твои представления обо мне, ты поговоришь со мной, прежде чем принять окончательное решение. Даже если это случится через двадцать лет. - Больше всего меня радует здесь пассаж про двадцать лет. Майкрофт наградил его взглядом, полным упрека. - Обещаю! – торжественно исправился Грег. – Могу я получить свою немедленную награду? Майкрофт заметно напрягся: - Меня? - Нет, ну ты дурак, - нежно сказал Грег. - Я вообще-то рассчитывал на поцелуй. - Он взял ладонь Майкрофта и, получив на свой вопросительный взгляд нерешительный кивок, поднес ее к губам: – Я не Кромптон, черт возьми. Я никогда тебя не трону, если ты не захочешь этого сам. Он усмехнулся, поняв, что напоминает Джерарда. - И уж тем более… Майкрофт приложил пальцы к его губам. - Я, может быть, хочу, чтобы ты меня тронул, - быстро сказал он. - Но пока не готов после этого ходить по врачам. А сейчас предлагаю отвлечься от высоких материй и лечь спать. Тебе завтра предстоит поездка в Лондон. Грег вздохнул. От близости Майкрофта и его недавних ласк ему уже начинало хотеться чего-то другого. - С другой стороны, у меня есть еще вариант, - с лукавой улыбкой сказал Майкрофт и его рука нырнула в греговы пижамные штаны.