И по хлебным крошкам мы придем домой

Должно быть, в такую погоду люди больше хотели сидеть дома, потому что в кафе на набережной был только один посетитель, два других столика пустовали. Джерард сидел спиной к морю, откинувшись на спинку стула, но эта самая напряженная спина как будто окончательно убедила Грега, что тот виноват. Это, а еще гаденькая усмешка, появившаяся на его лице, когда тот заметил пластырь. - Я вижу, у тебя была хорошая ночь? – сказал Джерард. - Блядь, - выругался Грег. И выложил тетрадь на стол, прикрыв ее ладонью. У Джерарда загорелись глаза. - Ого! Где ты ее достал?! – воскликнул он. - На столе в доме Огги. - Что-о-о? – протянул Джерард, и в глазах у него появился ужас. – В его доме в Морпете? На этом месте Грег совсем растерялся. - Прекрати играть со мной в дурачка! – воскликнул он. – Конечно, в доме на Тайне! Хватит уже врать! Проебался – имей смелость признать, что да, ты за всем этим стоишь! Что ты работал не против Монтгомери, а с Монтгомери. И что вы с самого начала использовали и контролировали меня. Джерард сначала смотрел на него с недоумением, потом уточнил: - Я работал с Монтгомери? - И начал ржать. Пытался остановиться и не мог. – С Монтгомери! Нет, ну это похлеще сети боевых геев. Потом все-таки остановился. Лицо его, когда он снова заговорил, выражало озабоченность и жесткость одновременно: - Ну, Грег, что я могу сказать? Либо у тебя очередной приступ паранойи, и тогда я надеюсь, что это скоро пройдет. Либо ты серьезно поехал мозгами, и мне что тогда? Психиатрам тебя сдавать?! Зная меня, зная Огги, будучи допущенным так к нашей жизни, блядь… - он достал сигареты и закурил. Рука его подрагивала. – И больше всего мне хочется сейчас, чтоб ты убрался из нее. Чтоб не видеть тебя с этими твоими идеями никогда. Я, конечно, знал, что у тебя есть свойство бить по больным местам, но не подозревал, что ты можешь дойти до такой степени. - Как эта тетрадь оказалась у вас? – спросил Грег, не давая себя сбить с толку. - Никак не оказывалась, - ответил Джерард. – Я ее вижу в первый раз в жизни. И я так и не понял, где ты ее взял. - На столе между рюмками в гостиной дома на Тайне вечером в пятницу. Джерард издал смешок. Потом посерьезнел. - Ты приехал, вошел, увидел на столе тетрадь? – уточнил он. - Да, - сказал Грег. Вот теперь его позиция начала колебаться. - Сделал вывод, что мы работали с Монтгомери, забрал тетрадь и ушел? - Да. - В тетради написано, что мы работали с Монтгомери? - Нет. «Написано прямо противоположное». - Тогда откуда же ты, блядь, сделал такие выводы? – возопил Джерард. Грег почувствовал себя полным дураком. - Я не знаю, - сказал он. Вот сейчас он правда не знал. Но тогда, когда сделал, все казалось совершенно логичным, все вставало на свои места. Сейчас-то, конечно, понятно было, что Джерард просто не мог. Гусеницу не убил намеренно, а человека? Хотя ведь бывают люди, которые гусеницу не убьют, а человека вполне себе спокойно убьют. Джерард между тем подвинул к себе тетрадь, открыл на первом попавшемся месте и принялся вчитываться. - А Линдермана, значит, повесили за то, что сделал инспектор полиции. Совсем хорошо, - сказал наконец. – А ведь я чуть не взял тогда это дело. И тоже был уверен, что Линдерман виновен. Сейчас бы читал про то, что из-за меня повесили невиновного человека. Очень надеюсь, что я про свои случаи ничего здесь не найду. Он посмотрел на Грега, словно Грег мог дать ему ответ. - Я не дочитал, - пояснил Грег. - Ну, это мерзость. Не то чтобы ее легко было читать, - согласился Джерард, кажется, полностью переключившись на тетрадь и совсем забыв о приступе паранойи Грега. Грег не то чтобы рад был этому – скорее оставался в смешанных чувствах. Часть его по-прежнему сопротивлялась здравому смыслу, словно все еще надеясь, что это на самом деле Джерард, – потому что тогда все, все обретало смысл и не надо было больше ничего искать. Так было намного проще – получить наконец ответы на вопросы, вот в чем дело. Другая часть видела теперь всю чудовищность обвинений против Джерарда и ужасно болела от разлада с ним. И ей, этой части, было понятно, что разлад этот не склеится так легко. И да, боль, которую Грег чувствовал бы, окажись права первая часть, была бы вообще непомерной. Это сейчас он забывал все, потому что мысли его были заняты Майкрофтом и событиями покрупнее. А останься один на полдня… Но эта боль ощущалась какой-то закономерной и правильной, как будто наказание какое-то, которое он должен получить? А вот вторая часть – да, это просто болело. Но было как будто странно, что с Джерардом и Огги все в порядке, что на самом деле все хорошо, и в таком случае наказания может даже не быть. Грег осознал вдруг, что этого наказания ждал с самого первого дня с ними, да что там – с момента встречи у платана с Майкрофтом. И получить его было бы очень логично, разве нет? «Я как Глиннис, один в один. Она не могла этого выдержать. Она чувствовала себя слишком плохой для слишком хороших. Как и я. Мы с ней абсолютно одинаковые. И ей надо было становиться плохой, чтобы приблизить наказание, потому что иначе это ожидание наказания слишком невыносимо. Ты не знаешь, каким оно будет и когда. Стать плохим – это способ наказание проконтролировать. Может, и Дэвид такой же, и ему надо было уничтожать меня, потому что иначе он выдержать не мог…» Погруженный в свои мысли, а может, все еще не до конца поверивший в то, что Джерард действительно видит тетрадь в первый раз, Грег упустил тот момент, когда Джерард перевернул страницу, на которой было написано про него самого. Все произошло в одно мгновение: вот только что Джерард сидел за столом - и вдруг уже стоит на коленях в двух метрах от столика, скрюченный, и его рвет на набережную. Грег едва успел скользнуть на землю рядом и поддержать, чтобы Джерард не упал в рвоту лицом. - Повесить, Грег. Блядь, Грег, повесить, - растерянно озираясь, сказал тот. - Фредди меня сдал. А Реджи прикрыл его. Тут только до Грега дошло, что речь шла не только о Реджи – Реджинальде Картере, но что Фредди из рассказа Джерарда и Фредерик О’Доннел – одно и то же лицо. - За что?! Я думал, что это я виноват, а это все с самого начала он?! Джерард согнулся в спазме, и его снова вырвало. На этот раз попало немного и на брюки Грегу. Он положил ладонь Джерарду на спину и несколько раз погладил. - За то, что меня главным на операции назначили? За что?! И Реджи, получается, с самого начала?.. Или он потом узнал и из симпатии к Фредди? Или Фредди узнал, что Реджи - как я, и шантажировал его? «Ну нет, не может же он так играть», - подумал Грег, глядя в его беспомощное лицо. - И главное – Монтгомери ведь это все знал, получается? Но почему он никогда даже не пытался шантажировать или продать эту информацию? Как он ее достал? И ведь он знал уже, когда я выдавливал его? Почему он никак это не применил? Не тронул меня? Грег помог ему подняться и сходил в кафе за водой. - Только не говори, что он не трогал меня потому, что Огги за всем этим стоит! – сердито сказал Джерард, когда Грег подал ему стакан. Его тон перешел в саркастический: - Уж поверь, я бы знал! - Да я ничего уже не говорю, - ответил Грег. - Вот и хорошо! Когда я уходил наверх перед твоим приездом, никакой тетрадки на столе не было. И Огги не мог ее туда положить, потому что я допивал свою рюмку, когда он уже стоял на галерее и меня торопил. - То есть ты считаешь, что кто-то зашел в дом. - Ну да. Как ты зашел в дом? - Было открыто. - Открыто. Со стороны террасы или леса? - Террасы. - А должно было быть закрыто, Грег. Потому что перед тем, как пойти наверх, я запер дверь на засов. И еще как параноик вернулся потом от лестницы проверить, запер ли. И дверь на лес тоже проверял. Там сейчас засова нет, Эдвард хотел его поменять, потому что там что-то сгнило, но там хороший замок, и они с Таром перебрали его только что на днях. - То есть ты хочешь сказать, что кто-то взломал замок со стороны леса и потом отпер дверь на террасу? Да ну, бред. - Бред не бред, а окна были закрыты. Никто бы в них не влез. Я подумал, что это ты открыл своим ключом, потом почему-то передумал и уехал, так до нас и не дойдя. - Я ключи, кажется, вообще не вынимал, - вспомнил Грег. – Но вы ничего не слышали подозрительного? Мне показалось, что я вижу фары в кустах, на площадке, но я решил, что мне кажется, потому что погода была та еще. - Не знаю. Был шум машины, но я сразу решил, что это ты приехал. - Почему именно я? Джерард думал, наверное, минуту. - По двигателю? – наконец сказал он. - Потом ты долго не поднимался, и я думал, что ты либо в машине сидишь, либо в гостиной. Мы… в общем, у меня опять стояло много раз подряд, и я не хотел останавливаться. Потом я заснул, проснулся от того, что мне показалось, что ты уехал. Огги тоже спал. Я решил, что хочу тебя уже видеть, спустился, и тут услышал, как ты уезжаешь. - То есть еще одна машина все-таки была, - констатировал Грег. – На площадке. Ты проверял площадку? - Да как-то в голову, знаешь ли, не приходило. - И больше ничего подозрительного? - Погоди. Я нашел вот это у стола. Джерард порылся в кармане и, вытащив какую-то мелочь, положил ее на тетрадь. - Кажется, я знаю, кто был у вас в гостях, - глядя на раскрашенную бумажную фигурку, сказал Грег.