И по хлебным крошкам мы придем домой

Проснулся Грег от крика. Майкрофт сидел на своей половине кровати, и его била дрожь. - Что, что сделать? – вскочив с постели и кинувшись к нему, спросил Грег. - Все… сейчас пройдет, Грегори. Не суетись, просто не суетись. Это не… Кромптон, - неуверенно отвечал Майкрофт, пытаясь натянуть соскальзывающее одеяло. – Точнее, он - не первое. Это по работе. Он всего лишь вывел на поверхность то, на что давно надо было обратить внимание. Грег сел рядом, осторожно прижимая одеяло и так же осторожно обнимая Майкрофта. - Может, тебе поговорить с доктором Вудброком? Он помог мне после Дэвида… Он ожидал вспышки, но услышал короткое и резкое: - Нет. Это исключено. - Да, конечно, я идиот, - сразу же сообразил Грег. – Это же могут использовать против тебя, так? - Любой слишком личный контакт могут использовать против меня. И тебя. Грегори, если тебя когда-нибудь будут допрашивать, сразу рассказывай все, что знаешь. - Ты с ума сошел! – воскликнул Грег. - Это единственный способ сохранить себя. Допросов ты все равно не выдержишь и рано или поздно ты выдашь им все. - Но если поздно, ты же можешь успеть меня найти? Грег не мог поверить, что они всерьез обсуждают сейчас это. - А если меня не будет в стране? – спросил Майкрофт. – Если я буду на миссии и мне нельзя будет идти на контакт? - А Валентин? Или этот твой родственник? - Валентина оставили сейчас здесь только для того, чтобы он присматривал за мной. «Охотники за головами» обычно не получают заданий внутри страны. Как только я улажу дела, он уедет. Весьма вероятно, что даже раньше. Одно было хорошо – дрожь Майкрофта потихоньку утихла. Грег лег рядом, рассматривая его. В свете лампы, делавшей его волосы светло-рыжими, Майкрофт казался совсем юным. Капризный завиток падал на его лоб. «Если бы я только умел рисовать… - подумал Грег. – С другой стороны, кто мешает мне учиться? Ага. Это сейчас у меня здесь есть время, потому что здесь работы нет. Но в Лондоне? Можно подумать, что у меня будет хоть сколько-нибудь времени, кроме как успевать общаться в выходные с Дюран. Как люди вообще организовывают время так, что успевают что-нибудь? А тут рисование. С другой стороны, Огги ведь делает много работы, помимо работы в управлении, потом рыбалка, а все равно успевает. Успевал. Как он будет теперь без мастерской?» Он почувствовал ужасное сожаление из-за того, что сгорел портрет. Огги ведь теперь никогда уже не нарисует нового, это было понятно. Просто потому, что эта глава закончится. Грег рассказал о портрете Майкрофту. - Ты сожалеешь о том, что не можешь быть с ними и сейчас, - заметил тот. - Да, сожалею, - признался Грег. – Сожалею, что это кончилось совсем. И сожалею о том, что ты не мог разделить это все со мной вместо… злой колдуньи. Майкрофт лег рядом с ним. - Злая колдунья была такой злой только потому, что любили не ее, - улыбнулся он и погладил Грега по волосам. – Но ее тень уйдет в небытие, как с самого начала и предполагалось. - Я даже не об этом, - сказал Грег, перехватывая руку Майкрофта и целуя его пальцы один за другим. – Не о теле. Ты жил все это время под угрозой. Он подчинял твой разум. Как ты выберешься из этого? Как ты выберешься, если тебе никто не может помочь? - Последовательно рассматривая все воспоминания, связанные с ним. Рассматривая, что в них являлось фактами, что чувствами и почему возникали эти чувства. На самом деле Кромптона не так уж трудно отделить от всего остального. – Майкрофт помедлил. – Эти воспоминания пронизаны животным страхом за себя и за тебя. В конечном итоге я сделал это только ради себя, Грегори. Мое эффективное функционирование было бы под вопросом, если бы он добрался до тебя. - Знаешь, возможно, я прозвучу как чудовище, но сейчас совесть меня почти не мучает, - признался Грег. – В конечном итоге это была самооборона. - С этого все и начинается, не так ли? Самооборона здесь, самооборона там, и в конце концов ты убиваешь соседа, чтобы не слышать его токарного станка и спокойно спать. - Ну нет, это все-таки не одно и то же, - сказал Грег. - Ты читал «Коллекционера» Фаулза? - Нет. Глиннис пересказывала. А что? - Почитай, - сказал Майкрофт. – Просто прочитай и поговорим. - Если ты имеешь в виду ту часть, где Миранда решила не вредить Калибану, чтобы не стать такой же, как он… - Именно это я и имею в виду, да. - Ты никогда не станешь таким, как Кромптон, - заверил Грег. – И я понимаю Миранду, но я никогда не стал бы ее винить. И ведь она спасла бы тем, что убила его, кого-то еще. - У меня есть все шансы стать таким, как Кромптон, Грегори. Я бы даже оценивал эту вероятность как единственную и неизбежную. Грег помолчал, обдумывая его слова. Не то чтобы они его не пугали, и все же он уже договорился с собой о мотивах Майкрофта. - Это ведь все про то же, - сказал он. – Кромптон делал это ни для чего, просто потому, что он маньяк. - И что же, для тебя теперь «цель оправдывает средства»? – спросил Майкрофт. - Ты ведь абсолютный противник насилия, Грегори. Ты не приемлешь силовой стиль. - О, во мне полно агрессии, и, по зрелому размышлению, я не очень-то отличаюсь от Гривза, который подначил Кобблера ударить Хани. - Как раз очень отличаешься. Если бы ты ударил, - заметил Майкрофт, - ты бы ударил сам. А после этого пережевывал бы себя как минимум на завтрак и на обед. - И на ужин тоже, - ухмыльнулся Грег. Он задумался: - Знаешь, я все еще не могу успокоиться насчет Гривза. И ведь он сидел рядом, когда я говорил, что поеду на рыбалку. И я его потом не видел, когда прощался со всеми. Подумал, что он уже ушел. - Ты считаешь, что ждали именно тебя? - Я не знаю. Да вроде бы нет. Меня можно убить в любом месте, разве не так? Вот я вышел из участка на стоянку, и кто-нибудь выстрелит из-за угла последнего дома и убежит, потому что там много мест, где можно скрыться. - Это совсем не так, Грегори. Патрульное крыло подключится сразу же. - Да ведь у них всего одна машина и мотоцикл на стоянке возле участка. Весь остальной транспорт на дальней, а до нее еще несколько минут идти. Любой за это время удерет. - Но перед участком всегда есть еще ваши машины, патрульные их могут использовать. Кроме того, стоянку частично загораживают деревья и не так просто застрелить тебя, когда ты в темноте ходишь между машин. И чаще всего ты не один, а с Диммоком. Что будет, если тронуть в Нортумберленде Диммока, знает каждый преступник. Что заставляет тебя думать, что Гривз как-то замешан? – спросил Майкрофт. – Какие факты у тебя есть, которые бы указывали на его вину? - Никаких, в том-то и дело. Просто мне кажется, что он единственный из всех в участке мог бы быть тем самым человеком, который во всем этом замешан. По характеру. Такой наглости нет больше ни у кого. Причем будет это делать не потому, что вынужден, как Тротт, не потому, что запугали или нужны деньги, но, даже если и ради денег, то в первую очередь ради идеологии. А он ведь тоже от полиции сильно пострадал… Так что по характеру, да. Да еще и вытащил его из этого дерьма какой-то неизвестный покровитель, имя которого он не говорит. - По характеру тебе казалось, что за всем стоят Джерард и Огастас, а еще раньше мерещился заговор во главе со мной, - напомнил Майкрофт. - Это правда. Но согласись, в том, что я подозревал Джерарда и Огги, была своя логика? Они оба - умы сильно выше среднего, обладают властью, а Джерард так самой большой властью в полиции Нортумберленда и властью даже там, где у него нет доступа, большим влиянием на министерство, Джерард сильно пострадал от полиции и способен на отчаянные поступки. А Огги… Огги, как я понимаю, пойдет за Джерардом куда бы то ни было, как бы ни казалось, что наоборот. - А в том, что ты подозревал меня? Была логика? – с улыбкой сказал Майкрофт. С такой улыбкой, что, конечно, у Грега задрожало все внутри. Он позволил Майкрофту засунуть руку себе в трусы и ласкать себя, а после излился частью в руку Майкрофта, частью себе на живот. Майкрофт размазал сперму по его животу и груди и потянул пальцы в рот. Скривился. - Что, так ужасно? - Что ты ел вчера? – поинтересовался Майкрофт со смехом. - Оладьи у Джерарда. И потом, кажется, ничего. Ты подозреваешь, что он меня отравил, и это поменяло вкус спермы? - Я слышал мнения, что вкус спермы меняется в зависимости от того, что мы едим. Научных данных нет, - улыбнулся Майкрофт. – Но говорят, что кофе делает ее горьковатой. - Боже. Я даже не буду спрашивать тебя, от кого ты это слышал. Настолько меня ужасает идея отказываться от кофе. - Я переживу вкус кофе в сперме, - пообещал Майкрофт. – И я ведь не собираюсь есть твою сперму каждый день, хотя… Мысль о том, что Майкрофт глотал бы у него каждый день, снова возбудила Грега. - О боже, кажется, я подобрал эту привычку у Джерарда. Он потянулся к члену и принялся надрачивать. Майкрофт смотрел на его действия как завороженный. - А ты? – спросил Грег. - Нет, мне не нужно, - отвечал тот. Грег в близости к концу уже не стал задумываться об этом. Кончив, он закрыл глаза. Майкрофт перевернулся на живот и поцеловал Грега в плечо. - Грегори… - сказал он. - Что? - Нет, ничего. Грег с трудом открыл глаза. Его клонило в сон. - Ты что-то хотел сказать? – спросил он. - Ты простудишься, если будешь спать без одеяла, - чуть сердито сказал Майкрофт. Он укрыл Грега, поцеловал его в лоб и ушел. Грег провалился в сон, но почти сразу же вынырнул из него. Кажется ему или Майкрофт хотел сказать совсем не про одеяло? Он спустился вниз. Майкрофт заваривал чай. Он был в одних пижамных брюках – старался, чтобы спины ткань касалась как можно реже, и сейчас, под ярким светом, Грег мог разглядеть его шрамы и ожоги во всей красе. Его сердце в очередной раз сжалось, когда он увидел, как сильно некоторые из них до сих пор воспалены. В «Ветлах» ему казалось, что все намного лучше. - Это ведь совсем недавно, так? – спросил Грег. – Он издевался над тобой еще в начале недели? - В Лондоне. Он злился на меня из-за того, что ты не приехал ночевать во вторник. - Он что, планировал, что я прямо во вторник к вам присоединюсь? – Грег внезапно разозлился. – «Здравствуйте, Грегори, по случаю, что вы остались у нас ночевать, приглашаю вас на тройничок с Майкрофтом?» - Нет, во вторник еще не планировал. Но ему нравилось показывать, что это неизбежно, что ты тоже в его власти. Если бы не твоя работа, полагаю, пришлось бы действовать раньше. Потом, вероятно, скрываться и бросать людей на произвол судьбы, - усмехнулся Майкрофт. – До поездки в Лондон я не догадывался, где могла находиться копия списка. Но в Лондоне - возможно, потому, что я перебрал уже все другие варианты, - меня осенило, и я понял, кто тот человек, у которого она находится. Так что это того стоило. - Господи, тогда в Кислингтоне… это про эти последствия ты говорил? – сообразил Грег. – Это ты должен был пережить? - Это тоже того стоило, - тихо сказал Майкрофт. – Я уже знал, что примерно мне грозит, исходя из его настроения в тот день. Но я тогда был настолько… под его влиянием, - он отвернулся, - что мне нужно было почувствовать, что существует другое, что ты реален. Что все, что между нами было, - реально. Но я сделал ошибку, поощрив тебя «общаться с Касси». Тебя не надо было допускать сюда, не надо было дразнить его тобой. - То есть до нашей с тобой встречи в Кислингтоне у него не было планов насчет меня? - Он их, во всяком случае, не озвучивал. Но и так было ясно, к чему все придет, только полный глупец не догадался бы. Однако я надеялся, что смогу потянуть время и либо я успею исправить ситуацию, либо он умрет. Мне необходимо было видеть тебя, знать о тебе, но ради сантиментов я сам поставил тебя под удар, - с презрением продолжил Майкрофт. - Эй, все в порядке, - Грег переплел их пальцы. – Видишь ли, я не успел как следует испугаться. – Ну, или по крайней мере он не хотел об этом думать. Не сейчас, когда Майкрофт нуждался в помощи, да и других, куда более реальных опасностей, было достаточно. - В конце концов я узнал о грозящей мне от него опасности, уже когда он сдох. Так что я переживаю лишь о том, что все это было проблемой для тебя. И немного радуюсь, что ты не мог удержаться, чтобы не видеть меня. Майкрофт вцепился другой рукой в их сплетенные руки. - Ты добр до степени неправдоподобия, - сказал он с кривой усмешкой. - Ты не считаешь, что люди в основе добры? – улыбнулся Грег. - Я считаю, что люди в своей основе руководствуются животными инстинктами, а инстинкты не имеют ничего общего с чертами характера или эмоциями. И нет никакой гарантии, что чувство безопасности, которое ты получаешь в присутствии какого-либо человека, не обернется в конечном итоге против тебя, поскольку оно притупляет бдительность. Чувство безопасности - это иллюзия. Безопасности нет нигде и никогда, можно только забыть об этом на время. И это желание забыться ставит тебя под еще больший удар. Из всего этого обилия слов сонный мозг Грега выхватил главное: Майкрофт испытывал с ним чувство безопасности. Обо всем остальном можно было подумать потом. Поэтому Грег накрыл его руку, лежащую поверх их сплетенных рук, другой рукой, и сказал: - Пойдем уже спать.