И по хлебным крошкам мы придем домой

- А что, если Гривз специально сказал мне про покровителя? – спросил Грег. Он лежал на постели, оттягивая момент вставания. В комнате было темно, единственный лучик света падал сквозь дверь и не давал как следует разглядеть многое. Например, Майкрофта, который ходил по комнате уже в рубашке, но еще с голой попой. – Что, если он играл со мной? И знаешь, я, честно говоря, не понимаю, как мне переводиться, когда я не только это дело не закончил, но и дело со стрельбой на ферме. У меня такое чувство, что они его не раскроют ни хрена. А ведь эта тварь ранила Ушастика. Спрошу Джерарда. Может быть, я могу еще остаться поработать здесь? Может, ну его отпуск? Ты же все равно не сможешь целый день быть со мной… Майкрофт в этот момент повернулся к нему спиной и принялся натягивать трусы. Грегу очень захотелось, чтобы тот помедлил, но сейчас он боялся просить. Майкрофт, обернувшись, заметил его взгляд. - Ты можешь попробовать пальцами, - предложил он. - Ты уверен? - Да. Я уверен. Только два пальца сразу. Майкрофт снял трусы, расправил их на своей половине кровати, демонстрируя Грегу возбужденный член, и встал к комоду. Грег сглотнул. Это было почти как в первый раз, тогда, в Ньюкасле. А может быть, это было даже лучше первого раза. В одной рубашке и черных гольфах Майкрофт выглядел очень, очень эротично. Волнуясь, Грег разыскал вазелин. Приблизившись, он заметил, что между ягодицами Майкрофта все еще было красное. - Он же не?.. – Грег не мог сообразить даже, что это «не». - Не резал там? Не тушил сигарету прямо туда? – спросил Майкрофт бесцветным тоном. – Нет. Он всегда удерживался на грани, чтобы не испортить игрушку. Грег вздрогнул от его слов. И вздрогнул еще раз, разглядев рубец совсем рядом с анусом. Он не мог даже представить, сколько раз Майкрофт испытывал безумный страх, что Кромптон сделает это ниже или ближе. - Дерек Кромптон был человеком, который прекрасно умел контролировать свою ярость, - сказал Майкрофт. – Весь его крик был только игрой на публику. Грегори. - Да? - Сделай это, пожалуйста, - попросил Майкрофт. – Если тебе правда не противно, покажи мне, что это так. - Противно? Господи. Грег бы вылизал его сейчас, но подозревал, что к этому Майкрофт совсем не готов. Он смазал пальцы в вазелине и пристроил их между ягодицами, пытаясь попасть сразу в анус, чтобы не задеть по дороге ничего. Но сразу не удалось – Майкрофт зашипел, а когда Грег, испуганный, отступил, то зашипел еще сильнее. - Ну какого?!. – сказал Майкрофт. – Ты же хочешь? Или не хочешь? – в его голосе было столько страха и беспомощности, которые он тщетно пытался скрыть за злостью, что Грег мысленно выругал себя. Конечно, все его возбуждение уже пропало, но Майкрофт нуждался во внимании, и Грег вполне способен был его дать. Ну, или возбуждение почти пропало. В любом случае, сейчас он не мог думать еще и о себе. - Прости. Я все сделаю, - сказал он, прекрасно понимая, что его очередь потом тоже настанет. Он сделал шаг к Майкрофту и попытался снова. На этот раз пальцы легко скользнули в тесноту. Даже как-то слишком легко. А вот стиснуло их там как будто сильнее даже, чем в первый раз. Майкрофт выдохнул и попытался откинуть голову ему на плечо, но у него не очень получилось, и он снова оперся на комод. Грег принялся ласкать его изнутри, и хотел было положить руку на член Майкрофта, но (хоть Майкрофт и молчал) по еле слышному выдоху понял, что что-то тут не так. Он осторожно вынул пальцы и отступил. - Там ведь все опухшее, так? – спросил он. – Ты заставляешь меня трахать тебя, когда у тебя все опухшее. И это даже намного хуже того, чем когда я приехал к тебе в Ньюкасл после первого раза. - Это все равно лучше, чем ожидалось, - глухо возразил Майкрофт. - Повернись, - сказал Грег. - Зачем? - Повернись. Майкрофт повернулся и с вызовом посмотрел Грегу в лицо. Нет, слез в его глазах не было, но Грег и так знал, что он прав. Член Майкрофта тоже опал. - Ну, и что ты хочешь доказать, Грегори? – устало поинтересовался Майкрофт. - Ты балда, - сказал Грег нежно. – Тебе же наверняка сейчас неприятно любое прикосновение. Зачем тебе это? Зачем ты так торопишься, как будто у нас не будет времени больше никогда? – Его вдруг посетила ужасная догадка. – Не будет?! Ты думаешь, что не будет?! - Нет, нет, - заверил его Майкрофт, улыбнувшись. – Это всего лишь… Невыносимо быть наконец с тобой и не быть в то же время, - признался он. – Невыносимо, - он закрыл глаза, - быть нефункциональным. Грег был уверен, что Майкрофт хотел сказать совсем другое слово. Возможно, «неполноценным» - по крайней мере, Грег себя точно так чувствовал, когда ему приходилось валяться на больничной койке, - но, вероятно, такое признание было бы сейчас для Майкрофта слишком сильным. - Тебе тоже страшно, что ты никогда не станешь прежним, так ведь? – тихо спросил Грег. – Иногда я забываю о том, что с тобой случилось, и мне кажется, что все, как раньше, и главное, что ты со мной. Но потом я начинаю думать – а вдруг это притворство, а вдруг я не замечаю очевидного? Но с другой стороны, Джерард же научился как-то жить и его жизнь вряд ли назовешь неполноценной, - Грег все-таки решил вставить это слово, чтобы вывести Майкрофта на разговор, - и это дает надежду. Майкрофт сел на постель. - Иное, - сказал он. – Меня не беспокоит то, что, вероятно, обычно происходит с жертвами насилия. У меня нет, как ты мог заметить, никаких проблем с тем, чтобы раздеваться при тебе, переносить твои прикосновения или заниматься с тобой любовью. Я ограничен только физически и намерен это исправить, как только смогу. К сожалению, эта частичная нефункциональность является частью более обширной нефункциональности. И частичная нефункциональность имеет свойство напоминать об общей. - Майкрофт, я совсем не понимаю, о чем ты говоришь! – в отчаянии взвыл Грег. – Что за частичная, что за общая нефункциональность?! Майкрофт вздохнул. - Я все еще не понимаю, что он сделал и как глубоко он проник, - перевел он. - Он посеял семена, и я не понимаю, вижу ли я все эти семена, замечаю ли все, чтобы выполоть их вовремя. Я ошибся, полагая, что они касаются только сферы отношений. И это возвращает меня к тому, что он, - Майкрофт отвел взгляд и уставился в подушку, - заставил меня усомниться в целесообразности моего существования. Моего нелепого жирного существования, - усмехнулся он. - Какой же он урод, - выругался Грег. – Ты ведь не веришь в это в самом деле, нет? – испугался он. - Он высмеивал во мне все. Все мои части тела последовательно: несуразный нос, кривые ноги, нескладную фигуру, пухлые розовые щечки, большие торчащие во все стороны уши; пафосный вид, мою манеру одеваться… Майкрофт перечислял все это очень спокойно, как будто всего лишь констатировал факт, но у Грега отпали всякие сомнения, что Майкрофт так именно про себя и думал. - Позавчера я будто забыл про это, - продолжил Майкрофт. - Я так торопился к тебе, что взял зонт не глядя, но вчера я приехал так поздно не из-за Элейн, я провел полтора часа перед зеркалом, надевая то одну рубашку, то другую, сменил три костюма, потом не мог выбрать зонт. - Ты пришел без зонта, - вспомнил Грег. - Да, я пришел без зонта, Грегори. Хотя я не должен ходить без зонта. И я… Это все равно не имеет значения. Я не могу исправить ничего в себе. И теперь навсегда останутся шрамы. – Майкрофт заткнул возражение Грега жестом, даже не глядя на него. - Валентин заставил меня прийти. Он выложил на кровать брюки и свитер и сказал, что если я их не надену и не отправлюсь к тебе сейчас же, то он усыпит меня, оденет и отвезет к тебе как куль с мукой. В первый день, после того как ты… оказался на моей стороне, меня охватила эйфория, мне казалось, что я освободился и что легко будет изгнать его совсем. Ночью я понял, насколько это глубоко во мне. А это всего лишь крошечная часть. Он знал, что сказать. Он всегда знал, что сказать. - О да. Он знал. Грег вспомнил рассказ мисс Джентли. И ведь сколько народу и правда были и остаются уверены, что монстр в этой истории капризная леди Эвелин. Майкрофт повернул наконец голову к нему с кривой улыбкой. - Я пытаюсь убедить себя, что это дело времени, но реальность заключается в том, что я не знаю, Грегори. Смогу ли я когда-нибудь полноценно функционировать? Я не знаю. Майкрофт опустил голову. - «Полноценно функционировать». Ох ты ж, горе. Грег опустился на пол и поцеловал Майкрофта сначала в одну коленку, потом в другую. - Что бы с тобой ни случилось, я разделю это с тобой, - сказал он. - То, что называют любовью, - это мелочи, Грегори, - покачал головой Майкрофт. Но Грега невозможно было так просто сбить. - Ни фига себе мелочи! – воскликнул он. - Ты получил целую лавину издевательств от Кромптона за то, что я мог дать тебе чувство реальности. И дал ведь? Дал? - Потеря тебя будет, несомненно, трагичной, возможно, даже лишит меня на некоторое время смысла существования. - На некоторое время? Ну спасибо, что сообщаешь мне, что я заменим, - буркнул обиженный Грег. - Возможно, это некоторое время даже будет долгим, - продолжал Майкрофт, словно не слыша его. - Но статистически маловероятно, что ошибки, которые я совершу в этой сфере, будут иметь катастрофические последствия. Мое мнение о собственной некомпетентности – другое дело. - Он внушил тебе, что ты некомпетентен? – не веря своим ушам, спросил Грег. - Он показал мне, насколько я некомпетентен. Я, как мог, на ходу улаживал последствия, но одно из условий было в том, что я рассказываю ему, что я чувствую, снова и снова. Обходить это требовало значительных усилий – в восьмидесяти трех процентах случаев он понимал, когда я начинал врать. - Ты поэтому не мог мне открыто сказать: «Не приходи»? - Разумеется, - сказал Майкрофт, как будто до глубины души оскорбленный возможным предположением Грега, что это могло оказаться не так. – Он требовал слишком много моего внимания. Во всех смыслах. Когда он не требовал, я должен был отслеживать каждое его движение. Его присутствие, - он вздохнул и продолжил сухим деловитым тоном, - в определенной степени парализовывало меня. Я мог думать о том, что мне делать прямо сейчас; немного и не совсем ясно - о том, как мне исправить это в будущем и где искать копию; и почти не мог простраивать комбинации, чтобы защищаться от него. Когда он замечал, что я защищаюсь, это злило его с такими последствиями для меня, что иной раз я сознательно предпочитал обходиться без защиты, полагая, что я смогу разобраться с этим в будущем. Полагаю, я все же смог себя защитить достаточно, чтобы продолжать функционировать прямо сейчас. Кажется, Грег уже ненавидел слово «функционировать» вовсю. - Однако я сам вижу, что это функционирование со сбоями, и я не пребываю в заблуждении относительно того, что основополагающие сферы не затронуты. Полагаю даже, что степень моей убежденности в нецелесообразности существования достаточно велика. Подобные убеждения в значительной степени снижают мои когнитивные способности, лишая возможности видеть варианты, необходимые для эффективного решения задачи. «Он даже думает канцеляритом», - вздохнул про себя Грег. Любви его к Майкрофту это не отменяло, но вот за его гениальными мыслями следить становилось тяжелее. - Попросту говоря, моя эффективность стремится к эффективности уровня среднего служащего, - Майкрофт замедлил речь с таким видом, будто высчитывал в уме коэффициенты, - и в применении к делам государственного масштаба на том месте, на котором я нахожусь, это неминуемо приведет к просчетам соответствующего масштаба. - То есть ты боишься совершить ошибку из-за того, что думаешь о своих способностях плохо? – подытожил Грег. - Я наверняка ее совершу. - Судя по тому, что ты рассказываешь, похоже, что он тратил часы только на то, чтобы изводить тебя, - вздохнул Грег. - Так и есть. Все… что, связано с телом, обычно укладывалось в промежуток от двадцати минут до получаса. За исключением тех случаев. Большую часть нашей работы «над перестройкой имения» составляли разговоры. - Ты, конечно, умный человек, Майкрофт, но ты полный идиот, - заметил Грег. - Почему это? – вскинулся тот. - Потому что только полный идиот будет прислушиваться к мнению придурка, который тратил последние часы своей жизни на то, чтобы уничтожить другое человеческое существо. - Ты, как всегда, скажешь, Грегори, - Майкрофт даже сделал попытку улыбнуться. - Конечно! – воскликнул Грег. - Слушай меня! Я еще и не такое тебе скажу! - Ты необъективен, - на этот раз улыбка у Майкрофта вышла почти полноценной. - Да, я влюблен в тебя по уши. Но с чего ты приписал объективность ему? Человеку, который тебя ненавидел? - Потому что его анализ был объективен, - сказал Майкрофт. – Мы обсуждали только мои провалы. - Именно! – воскликнул Грег. – Но обсуждение провалов – это негативная однобокая часть картины. И наверняка ее очень маленькая часть. Как с твоей внешностью, - сказал он. - Что с моей внешностью? – Майкрофт не просто замер – кажется, даже заледенел. - То, что я ее обожаю! Я обожаю в тебе все. Нос, уши, ноги, щеки, твою попу, твою спину, все. Твой пафосный вид меня иногда смешит, но я его тоже в тебе обожаю, потому что без него это был бы не ты. И все шрамы твои я тоже уже обожаю, потому что они часть тебя, твоего тела, которое я так люблю. Да, мне больно на них смотреть, но не потому, что это уродство, а потому, что я думаю, что этот урод причинял тебе боль, и что, возможно, они будут болеть и потом. Мне не нужен другой Майкрофт. И, я уверен, что и всем остальным, кто составляет часть твоей жизни, тоже не нужен никакой другой Майкрофт. А на других – ну, плевать же? Неужели тебя беспокоит мнение какого-нибудь министра о твоих ногах? Он задумается о них, только если захочет тебя закадрить. Ну нет уж, пусть только попробует! На этом моменте Майкрофта разобрал смех. К облегчению Грега, это был совершенно искренний смех. Он положил голову Майкрофту на колени. - Ты великолепен в своем пафосе, Грегори, - сказал тот, погладив его по голове. – Особенно, когда произносишь все это, сидя в таком виде на полу. - Мда, я-то ожидал услышать: да, Грег, я верю тебе и пошлю в коробке на помойку все слова Кромптона. И все эти чертовы воспоминания о нем. - Ты знаешь, что это так не делается. Но за проникновенную речь – спасибо. Я тоже люблю тебя, Грегори. - Но? – спросил Грег. – Ведь есть же какое-то «но», правда? Что-то, что ты пытаешься мне сказать всю ночь… Майкрофт долго не отвечал. Потом тихо вздохнул. - Ты прав. Есть что-то, что я хочу сказать. Но, думаю, для начала нам нужно одеться. Спустя пять минут Грег спустился вниз, уже не ожидая ничего хорошего. Майкрофт варил кофе. Он был полностью одет, но казалось, что он не просто надел свитер – заковал себя в броню. - Это что-то критичное? – спросил Грег. – Только не говори, что внезапно ты передумал пытаться или что просишь меня уехать в Лондон и не беспокоить тебя. - Нет. Судя по тому, как Майкрофт на него смотрел, он очень хотел сказать именно это. - То есть мы не расстаемся? - Я не знаю. Майкрофт обхватил себя руками, потом выпрямил их чуть ли не по швам и немного отошел к окну. - Майк? – тихо спросил Грег, уже совсем испуганный. - Я не знаю, Грегори. Я пытался тебе это сказать, но у меня не получается, - умоляющим тоном произнес Майкрофт. - Что не получается? Это что-то еще из того, что Кромптон делал с тобой? – принялся расспрашивать Грег, пытаясь отследить ответ по лицу Майкрофта. - Или совсем другое? Это связано с твоей работой? С моей? – изумился Грег. - И с Кромптоном, и с твоей работой, - вздохнул Майкрофт. – Тварь, которая, как ты выражаешься, стреляла в Ушастика, – это я.