И по хлебным крошкам мы придем домой

Майкрофт Майкрофт всегда считал городской парк одним из самых неудачных проектов ландшафтного дизайна. Длинный и узкий, он был раскинут вдоль Тайна, в этих местах весьма живописного, но в семи-десяти ярдах от набережной парк пересекала дорога. Местные жители использовали ее, чтобы сокращать путь до трассы на Ньюкасл, что обеспечивало плотный поток машин, небезопасность пешеходных переходов и выхлопы. Неудивительно, что парк обычно пустовал, а мэрия даже не трудилась восстанавливать лавочки, испорченные вандалами. Фактически, на данный момент целыми в нем были только две лавочки; одну из них занимала Элейн, которая расположилась так, чтобы обеспечить себе вид на старый мост. Она была одета в черный брючный костюм, но в темно-зеленое норковое манто. Ее шею украшал расшитый жемчугом зеленый шарф более яркого оттенка. Майкрофт поднял бровь. - «Скандальная коллекция» Ив Сен-Лорана 71-го года? – спросил он. – Ты решила, что сонный английский городок нуждается во встряске? - Я решила, что нуждаюсь в изменениях, - сказала Элейн. – Касси затащила нас тогда с Уолли на показ. Мне кажется, между той жизнью и этой – пропасть. - Согласен, - Майкрофт присел на лавочку рядом с ней. - Ты забыл зонтик, - отметила она. - Да, я забыл зонтик, - согласился Майкрофт. - Ты помнишь, что было здесь, когда мы были детьми? - На той стороне – конюшни Лоуэна и лес. На этой – сельский рынок, гаражи Келлера, крикетное поле Беринджера, четыре дома рыбаков, старая водонапорная башня, старая канализационная труба, - перечислил Майкрофт, который, в отличие от Шерлока, сравнивающего память с чердаком, хранил в своей памяти и доставал из нее множество вещей без всякого труда, не опасаясь, что они затмят друг друга. - Что из этого тебя интересует? - У трубы была протока, - сказала Элейн. – Помнишь, мы достали оттуда раненного щенка? - Конечно, помню, - фыркнул Майкрофт. Эта история стоила ему больших нервов. Шерлок тогда только-только заменил в своем сознании Виктора на Рэдберда. Поэтому при виде умирающего рыжего щенка с ним случилась страшная истерика, и Майкрофту пришлось везти его в дом дяди самому. А в доме дяди была мама, со всеми вытекающими последствиями… Итогом стал запрет ездить в «Ветлы» не только Шерлоку, но и Майкрофту, и в следующий раз Майкрофт увидел Уолли только в школе через месяц. Отменен был запрет лишь благодаря вмешательству дяди Руди. Майкрофт погрузился было в размышление о том, как повернулась бы жизнь, если бы запрет так и оставался действующим, но тут же отогнал эту мысль от себя. Нет, нет, он договорился с собой – никакого застревания на стадии торга. И уж тем более не сейчас, когда нужно обдумать множество других вещей. - Ты меня так и не спросил, что с ним случилось, - сказала Элейн. - Да, - отвечал Майкрофт, далеко не сразу сообразив, о чем она говорит. По счастью, Элейн не нуждалась в его ответах. Она вообще редко нуждалась в каких-либо действиях или разговорах с его стороны, кроме собственно присутствия. У нее была насыщенная внутренняя жизнь, в которую она почти не вовлекала посторонних, включая даже Кассандру. Элейн беспокоила его в наименьшей степени. - Мы с Уолли повезли щенка домой. Мама позвонила мистеру Сильерсу. Но мистер Сильерс сказал, что ничего нельзя сделать - раны слишком глубокие. И папа убил его, а потом сидел рядом со мной внизу и держал за руку весь вечер. Майкрофт терпеливо ждал, когда она продолжит. Очевидно, Элейн вела его к непосредственной цели разговора, ради которого она предложила встретиться в городе днем. У Майкрофта было несколько вариантов; ни один из них не вызывал у него опасений. Тот, который начала развивать Элейн, шел самым первым. - Он ведь не был жестоким, так? – спросила она. - Что заставило тебя думать в эту сторону? – ответил он вопросом на вопрос. - Потому что мне кажется, что он сделал что-то недопустимое в отношении тебя, - сказала она. - Мне хочется убедить себя в том, что мои подозрения - это глупости или пустяки, страхи беременной женщины на пустом месте, но я не могу отделаться от этой мысли вот уже который день. - Почему ты так решила? – спросил Майкрофт, раздумывая на ходу, какую позицию занять: сказать ли ей околоправду, заверить, что беспокоиться совершенно не стоит или изобрести что-то среднее. - Потому что из всего, что я знаю о тебе, ты не только не подлец, но и глубоко порядочный человек, Майкрофт Холмс. А сейчас, будучи его любовником на протяжении двух месяцев, ты выглядишь так, будто теперь, когда он умер, тебе дали вторую жизнь. «Сдох – и счастье». У тебя не получается делать скорбящее лицо, Майкрофт. Возможно, с другими – да, но не со мной. - Почему ты считаешь, что это не обычное облегчение от того, что человек наконец успокоился, перестал мучиться и мучить других неизвестностью и ожиданием еще больших мучений? - Я делаю все, чтобы поддерживать эту легенду среди слуг, - объяснила Элейн. – Но мне хотелось бы настоящих ответов. Если ты, конечно, можешь мне их дать. - Не думаю, что это уместно – посвящать тебя в детали наших с Дереком отношений, - заметил Майкрофт. - Мне не нужны детали, - возразила Элейн. – Мне нужна суть. - Что заставляет тебя подозревать, что что-то не так с сутью? Элейн поколебалась. - Мэри видела, как он бросил тебя спиной на решетку сада во вторник, слышала, как ты закричал, - наконец сказала она. – И я помню, как он злился и говорил, что ты притворяешься, что с твоей спиной все в порядке и ты картинно лежишь наверху только для того, чтобы увильнуть. - Он всего лишь забывал, что я действительно был болен, - пояснил Майкрофт. Он, в общем-то, даже не говорил неправды. – Надеюсь, с Мэри не возникнет вопросов? - Не возникнет. Но увильнуть от чего, Майкрофт? Поскольку плана работы над имением на самом деле не существовало, от чего увильнуть? - От общения с ним, разумеется. Ему казалось, что я избегаю его. Что в случае, когда я был болен, было чистой правдой. Я не мог переносить ничье общество в тот момент. Ревновать можно и не будучи жестоким, - заметил Майкрофт. Ему самому его объяснения казались весьма удовлетворяющими. Однако Элейн, судя по выражению ее лица, явно не считала их таковыми. Что было в ней хорошо – он сейчас просто мог сказать: «Я не хочу больше обсуждать эту тему», и она бы прекратила его расспрашивать, но ему самому хотелось расставить точки над i, или, во всяком случае, создать видимость их полной расстановки. - Что заставляет тебя плодить сущности? – спросил он. - Мне кажется, я что-то вспоминаю, Майкрофт. - Из детства? - Да. Не только такие моменты как с щенком. Мне кажется, что было что-то и более ужасное. Джеффри говорил, что одной из причин моих головных болей может оказаться попытка заблокировать воспоминания. – Она снова поколебалась. – Полагаю, что сейчас я бы не отказалась от психиатра. Мне рассказывали об одном специалисте из Франции… Вероятно, можно добиться полной анонимности… - Если ты хочешь этого… - Да. Я хочу. Мы с Касси уедем сразу после похорон. И вернемся только к торжеству для родственников. - Ты все еще считаешь, что уместно?.. - Да. Я хочу показать им, что меня не следует трогать, Майкрофт. И я хочу свадьбу, я хочу платье, хочу надеть все бабушкины свадебные драгоценности. Поставить этот барьер, черт возьми. - Если ты хочешь, значит, мы сделаем это, - пообещал Майкрофт. - Хорошо. – Она встала. – Ты вернешься домой сегодня? - Приеду вечером. Сейчас мне надо подумать. Я поеду в Амбл. - Тебе нужна помощь? Или оставить тебя совсем в покое? Майкрофт поколебался. На секунду он и вправду подумал, что может быть, будет лучше… В присутствии Элейн он чувствовал ту же безопасность, как и в присутствии Грега; мысли оно не перебивало. - Нет, лучше одному. Я позвоню перед тем, как вернуться. - Хорошо. Элейн наклонилась и поцеловала его в щеку. Отошла немного и внезапно вернулась. - Механик из гаража в Бристоле, - сказала она. - О. Надеюсь, это было приемлемо? - Это было резко, грубо и вызывало отвращение, - ответила Элейн. - Ты полагаешь, могут быть проблемы? – аккуратно спросил Майкрофт. – Мне уладить?.. - Сомневаюсь, что у него будет когда-либо шанс узнать, кто я. Сомневаюсь, что он вообще даже помнит, что с кем-то переспал. Но я уверена, что он из тех, кто обязательно воспользовался бы возможностью. - Я присмотрю за ним, - пообещал Майкрофт. - Хорошо. Элейн отошла на несколько шагов. Майкрофт окликнул ее. Она снова вернулась. - Это Грегори. Грегори Лестрейд, - сказал он. - Грегори? – удивилась она. – О, так вы еще в Лондоне?.. - Да. На секунду он вспомнил, как Грегори появился из-за ствола. «Очень романтично», - сказал в голове Майкрофта язвительный голос. - Тогда и сейчас? Но тогда почему отец? – спросила Элейн. – Из жалости? - Это было бы последней причиной, которая сделала бы эту связь возможной, - обтекаемо ответил Майкрофт. Удовлетворило ли это Элейн, непонятно, но больше она не стала допытываться. - Я надеюсь, что ты будешь счастлив, Майкрофт, - сказала она. – Жду твоего возвращения. Элейн ушла. Майкрофт остался на лавочке еще на несколько минут. Он рассматривал старый мост и думал. Элейн считала свадебное торжество водозразделом между старой и новой жизнью и считала, что этого будет достаточно. Что будет его водоразделом? Ответа на этот вопрос он пока не знал.