И по хлебным крошкам мы придем домой

Грег даже испугаться за Огги не успел. - Ты хочешь сказать, что столько людей погибло от героина исключительно по той причине, что Хелен страдала из-за смерти моего сына? – с насмешкой спросил Огги. – Которого сама же и бросила? - Мне особенно нравится та часть, где сожгли твой дом и убили твоего эконома, - с широкой ухмылкой на лице вставил Джерард. – И ах да, она же утащила твой пистолет и собиралась убить им меня, тебя и Грегори в твоем доме. Все в память о Дэмьене, как я понимаю. - Тем не менее она вас не трогала много лет, - возразил Бартл. - И даже Феликсу запретила вас трогать. Она решилась вас убить, только когда вы уже подошли к нам в упор, хотя Гривз предлагал сделать это еще летом. - Непомерная душевная щедрость! – съязвил Огги. - И Монтгомери согласился нас не трогать потому, что она запретила? – уточнил Джерард. - Думаю, он тоже этого не хотел, да вы и не мешали ему особо. Про тебя, Джерард, он говорил, что полиция задолжала тебе на много лет вперед, но он в это лезть не будет. Джерард фыркнул. - А когда ты стал его выдавливать, так он сам уже хотел уйти из Ньюкасла. Да, он сам захотел уйти. Именно из-за Хелен. Все начало разлаживаться после смерти Дэмьена, - еще раз подчеркнул Бартл. – До этого мы жили прекрасно. Доили педофилов. У Феликса был его бизнес. Конечно, я тоже крышевал его немного, но это, как я говорил, было необременительно. Налаженные каналы поступления денег, налаженные каналы легализации через разные фирмы. Хелен во все это влезала в минимальной степени. Они были очень близки с Феликсом, и она слушала его и понимала все его схемы, часто советовала что-то, но она еще не была главой. Она была далеко даже не правой рукой. Скорее неким идеалом прекрасной дамы рыцаря Феликса, который придавал всему предприятию смысл. Потом ее муж заболел раком, и встречи и разговоры с Феликсом были ее единственной отдушиной. У Феликса тоже жизнь не ладилась, и он звонил ей при первой возможности. Они висели на телефоне часами. Я сказал ему как-то, что он никогда не женится, потому что давно женат. И что им надо рассмотреть этот вариант. Но он ответил, что их отношения хороши в том варианте, в котором они есть. И что ей нужен не он. Бартл сделал паузу. Грегу хотелось оказаться сейчас очень далеко отсюда. А еще с Майкрофтом. «Это – работа, - напомнил он себе. – Ага. И кто мне заплатит за сверхурочные?». Впрочем, он знал, кто ему заплатит. Грегу не надо было срочно возвращаться в город. А Майкрофт обещал остаться. Еще у Грега возникла мысль попросить у Огги воспользоваться коттеджем под Карлайлом… Он так погрузился в мечты о том, что сделает с Майкрофтом там, что тихий голос Бартла, вернувший его обратно в жестокую реальность, показался ему слишком резким. - Наши отношения с ней были совсем другими, - продолжил Бартл. - Возможно, сказывалось то, что разница в возрасте была больше. С Феликсом они были друзьями, ко мне она прибегала за советами. Временами мы становились близки как отец и дочь. Но потом она снова отдалялась. Она вообще считала, что привязываться неправильно. «Сантименты все портят», - так она любила говорить. И, конечно, все время привязывалась. Вот даже к вам, Лестрейд, привязалась. Возможно, не будь этого, все было бы куда проще. Вас бы опозорили каким-нибудь образом, отправили обратно в Лондон или куда там, и сегодняшних событий просто не произошло бы. Жертв, во всяком случае, было бы куда меньше. Грег издал смешок. - То есть вы хотите сказать, какое прекрасное время настало бы, если бы меня удалили в Лондон; она убила бы Джерарда и Огги; а, ну и Пирсона и Лорримера заодно; еще прибила бы Хейла; и вы все процветали бы дальше? Бартл оставил его выпад без ответа. - Я рассказывал про историю с Дэмьеном, - продолжил он. - Когда ее мужу поставили диагноз, сразу было озвучено, что надежды нет никакой. Ее муж болел больше года, и уже в середине этого периода Феликс стал за нее бояться. Мы вздохнули с облегчением, когда появился Дэмьен. Светлое пятно в ее жизни. Она познакомилась с ним, когда искала духи, способные перебить тяжелые запахи в доме. Они разговорились в магазинчике, куда он поставлял косметические масла. И примерно в то же время в ее жизни появился Алан, который тоже влюбился очень серьезно. Мы с Феликсом делали ставки, кто победит. Алан понимал ее лучше в силу жизненного опыта, предлагал ей другую жизнь. Предлагал ей определенное положение в обществе. Он не из тех, перед кем легко закроют двери после развода. А тогда даже я был уверен, что он решится пройти через развод ради нее. Дэмьен же был совсем другим человеком. Светские вечера его не интересовали совсем. Он был абсолютным домоседом, вещью в себе. У них мало того, что почти не было общего, так он еще был чрезмерно привязан к вам. И все же она влюбилась в него по уши. Она спросила совета у меня и у Феликса. Я человек старомодный, поэтому сказал, чтобы она слушала сердце. Феликс же прямо сказал, что она должна выбрать Дэмьена. А мне сказал тогда: «Запомни, если она его не выберет, у нас будут большие проблемы». Еще говорил: «Женщина, лишенная любви, – страшное дело». Я тогда только посмеялся. Он снова сделал паузу. Потом попросил: - Я бы, честно говоря, не отказался бы сейчас от бокала хорошего вина. Огги откликнулся: - Грегори, не мог бы ты принести то, что мы пили вчера? Грег отправился к буфету. Вино было дорогое, и он с удовольствием вылил бы его Бартлу за шиворот вместо того, чтобы его им поить. Он открыл бутылку и принес ее в холл. - Возвращаешь подарки? – хмыкнул Бартл, мельком взглянув на нее. – Не кажется ли тебе это мелочным? - Да, это мелочь, Рональд, - сказал Огги. – После того как человек, который забирал это вино у тебя, погиб по твоей вине. Это очень маленькая мелочь. - Я ничего с этим не мог сделать, - возразил Бартл. - Неужели, Рональд? - Она стала совершенно непредсказуемой. - Но ты знал, что она собирается убить Джерарда, меня и Грегори. Бартл фыркнул: - А как ты думаешь, почему министерству внезапно так срочно понадобился твой доклад? Грег обалдел. В холле повисла плотная, вязкая тишина. Грегу показалось, что даже время замедлилось. Прошла целая вечность, прежде чем послышался голос Огги. - То есть ты решил меня облагодетельствовать и спасти мне жизнь, в то время как будут убивать двух самых близких моих людей? – убийственно вежливо спросил тот. Встал: - Продолжайте без меня. И удалился так величественно, словно был императором половины планеты. - Можно, я все-таки что-нибудь сделаю с ним, а? – спросил Валентин, подпиравший стенку в проходе. - Я бы с удовольствием, - сказал Грег. – Но дом все-таки чужой. Он посмотрел на Джерарда. Тот сидел на диване слегка бледный, но, кажется, никуда идти не собирался. - Так, нам нужен перерыв. Мне нужен перерыв. - Грег встал и зашагал к коридору. Огги нашелся сразу за наружной дверью. Он сидел на мокрых досках и курил сигарету под моросящим дождем. Грег обнял его, просто смял в руках, прижал к себе и не отпускал минуту. - Какой же он урод, прости господи, - сказал, отстраняясь. – Он правда верил, что делает благое дело, что ли? - Видимо, да, - усмехнулся Огги. Рука у него дрогнула, рассыпая искры по дорожке. – Он и правда полагал, что я захочу жить без него, без тебя. Дверь распахнулась и выплюнула наружу Джерарда. Грег подвинулся на край, давая ему место, но тот встал прямо перед Огги, уперев руки в боки. - Ну и что ты разнюнился? – поддел Джерард. – Мы же всегда знали, что он мудак. Ну оказался еще больший мудак – только и всего. Дальше Грег уже не стал слушать. Он вернулся в дом и завернул в столовую: кажется, ему тоже требовался бокал вина. У окна стоял Майкрофт. - А ты что здесь делаешь?! – воскликнул Грег. Они сделали по три шага навстречу друг другу и сначала вцепились в руки друг друга, а потом и обнялись. - Караулю тебя. Можно? – спросил Майкрофт. - Нужно, - пробормотал Грег, прижимаясь к нему и вдыхая любимый запах. - Валентин с Барнеттом повели его в туалет, - объяснил Майкрофт. – У меня есть еще четыре минуты. Он был в свитере, и Грегу ужасно хотелось запустить руки под него и под рубашку, но спина Майкрофта ограничивала его порывы. - Неужели он правда не понимает, какие бесчеловечные вещи делает? – спросил Грег. – Ладно, он не знает, что Джерард любовник Огги, но ведь он знает, что Джерард практически его семья! И это после всего, что Огги уже перенес из-за смерти Дэмьена! Как это вообще можно не понимать?! - А тебе так важно, чтобы он это понял? – улыбнулся Майкрофт. – Ты его даже никогда не любил. - Ты прав. Мне просто все еще страшно. Страшно потерять тебя и их из-за обладающих властью уродов вроде него. - Его власть закончилась, Грегори, - напомнил Майкрофт. - Все равно. Сколько там осталось людей и структур, заметающих под коврик? - На одного меньше, - заметил Майкрофт. - Да все равно. Они же отрастут как гребаные головы гидры! И разве что-нибудь уж так сильно поменялось со средних веков, когда власть была на стороне силы? - Да, - улыбнулся Майкрофт. – И очень сильно поменялось. Например, если я сделаю вот это, нас за это не казнят. И он потянулся к Грегу, чтобы его поцеловать.