И враги могут полюбить друг друга

Могилы всегда такие мрачные. А могилы дорогих тебе людей тем более. Кладбище в принципе не самое позитивное место. Вокруг по перекошенные кресты, замшелые потрескавшиеся надгробия, заросли. Конкретно это кладбище было совершенно неухоженным. На некоторых могилах росли деревья, многие надгробия упали, некоторых крестов видно не было, так как сугробы полностью их завалили. Лишь одна могилка сильно выделялась на фоне других. Вокруг неё был маленький чёрный заборчик с позолоченными наконечниками на прутьях, небольшим надгробием из чёрного мрамора, пока что горящими свечами и большим тортом посреди могилы, на котором были выставлены свечи-цифры в виде числа двадцать три. - С днём рождения нас, братик, - вздохнув, задула свечи Ева. Морозно. Декабрь как никак. Чистый, белый снег, тучки на небе, снежинки неспешно падают с неба. Почему-то здесь по особенному спокойно. Толи потому что тихо, толи потому что тут есть брат. Вернее его тело, что упрятали под землю. - Столько времени потрачено зря. Столько сожалений. Мы были слишком молоды для всего этого. Были слишком молоды, чтобы понять истинное значение слов "брат" и "сестра". Были слишком молоды, чтобы попытаться выслушать друг друга. Были слишком молоды, чтобы быть вместе. Удивительно, что только после твоей смерти я поняла, что отречься от тебя было одним из худших решений в моей жизни... Но и при этом самым правильным. - Я думала, что твои... Ваши родители приедут на ваш день рождение, - прервала поток Евиных мыслей Ульяна. - Серьёзно? Я вот вообще не удивлена. Они ведь даже на его похороны не соизволили приехать. А тут какой-то праздник в честь появление никчёмных двойняшек, что знатно потрепали им нервы. Повисло молчание. Изо рта Евы вышел дым. Дешёвые и жутко едкие сигареты, из-за которых глаза слезятся. На каждый день рождение брата девушка выкуривала одну, ведь когда-то Крис курил такие же. И, будь они дружнее, наверняка бы выкурили вместе. Но дружнее они не были. Поэтому закрепить дружбу решили сейчас. - Кха!.. Отвратительно! Как он вообще это мог к губам поднести? - прокашливаясь, усмехнулась девушка, смотря в небесные глаза Рейнбоу. - Наверное, он закурил спонтанно. На эмоциях. Прям как ты, когда отреклась от него. - Хе! Сучка, знаешь как за живое задеть. Девушки практически не изменились с тех пор. Лицо немного вытянулось, в росте слегка прибавилось, в груди... А в целом... Такие же несносные старшеклассницы, что хотят жить на полную катушку. - Не хочешь в конце концов оставить своего брата в покое? - Я уже как-то раз оставила его. Сколько нам было?.. Шестнадцать, верно? - Мне восемнадцать. - Да, точно! Вот тогда-то я и предложила ему уйти в некультурной манере. А теперь у него вечный покой. - Ты поступила правильно. Останьтесь вы вместе тогда, вы друг другу глотки по перегрызли бы. Отпустив его тогда, ты дала ему шанс умереть спокойно. Поэтому отпусти его в конце концов сейчас. Самой же будет лучше. - А когда твой друг умирал, ты тоже спокойно отпустила его? - Нет. Я долго терзалась. И не хочу того же для тебя. Брось сигару и пойдём. У меня для тебя важный разговор. - Как-то биолог тоже позвал меня на важный разговор... - усмехнувшись, припомнила девушка. - Завались, брось сигарету и пошли, - спокойно и сухо проговорила Рейнбоу. - Я кстати слышала, что он повешался в камере, - вспомнила Крошкина. - Хм... Пожалуй, не буду на это реагировать. Крошкина сделала последнюю затяжку, бросая сигарету и втаптывая её в снег. Напоследок взглянув на могилу брата, девушка повернулась и пошла за Ульяной, что уже была у выхода возле машины. - Как думаешь, я жестокий человек? - усмехнувшись, спросила Ева. - К чему это ты? - Я так спокойно стою на могиле своего брата, курю... Даже не плачу. Это, наверное, странно... - почесав затылок, неловко улыбнулась девушка. - В твоём случае более чем нормально. Плакать из-за Криса... - Глупо? - У меня нет слова, чтобы объясниться, но можно сказать и так. Ты и он разные люди с разными взглядами на жизнь. В этом нет ничего удивительного, что его смерть не пробуждает в тебе эмоций. Холодность к людям в Ульяне оставалась неизменной. Наверное, поэтому она и стала занимать немаленькую должность. Её поразительное умение держаться с людьми на дистанции, но при этом и быть с ними близкой была просто поразительна. Однако настоящие чувства она открывала только самым близким людям. Таким как Ева например. - Ты не против немного прогуляться? - выдохнув пар, спросила Рейнбоу. - А то мы всё в работе да в работе... В твой день рождения мы должны пройтись вместе. - Разве я могу отказать тебе? - Нет. Не можешь. Хмыкнув, Крошкина сплела пальцы Рейнбоу и свои в замок, прикладывая её ладонь к своей щеке. На удивление тёплую, ведь Ульяна, как и Ева, перчатки практически никогда не носила, а о варежках лучше и не заикаться. Быстро чмокнув девушку в губы, старшая повела её к реке, что находилась недалеко от кладбища. Место красивое. Утёс, что возвышался прямо над замёрзшей водной гладью, впечатлял. Немного дальше от края стояла небольшая стоянка, за которой уже сто лет никто не следит, поэтому она была все исписана. - Красиво тут, да? - крепко сжав руку Евы, спросила Рейнбоу. - Ещё спрашиваешь... Девушка заглянула в небесные глаза своей дамы сердца. Спокойный и холодный взгляд рядом с ней становился таким тёплым и нежным. Он так и кричал, что его обладательница готова ради Крошкиной на всё. И Еве нравилось читать это в её глазах. Но на этот раз во взгляде она не разглядела и частички тех эмоций. Туманность, неопределенность, мутность. Ни грамма тепла. - Что за важный разговор? - спросила она. - Дай мне минуту. И Ева выжидательно смотрела на Ульяну. Судя по движению глаз, та тщательно подбирала слова. Сердце Крошкиной сжалось и стало биться быстрее. Становилось холоднее... - Помнишь ты сказала мне, что Крис тебе не семья? - Ну да... - Ты сказала, что я твоя семья. - Угу... - Я долго думала над нашими отношениями и поняла, что мы больше не можем быть парой. - Что?.. - переспросила Ева, думая, что не так расслышала. - Я больше не хочу быть твоей девушкой, Ева. Сердце Крошкиной пропустило удар. В ушах зазвенело и эти слова будто эхом отдались со всех сторон. "Я больше не хочу быть твоей девушкой, Ева." После стольких лет отношений, которые прошли без всяких крупных ссор, криков и скандалов, Рейнбоу говорит это. Изумрудные глаза Евы уставились в глаза напротив, выражая полное непонимание. Ульяна молчала. Искорка... Та искорка в её небесных глазах потухла и... И Еве показалось на секунду, что в глазах напротив промелькнуло что-то ещё. Что-то более яркое и горячее. - Я хочу, чтобы мы стали семьёй, Ева. Я хочу, чтобы ты носила фамилию Рейнбоу, чтобы ты говорила с моими родителями на "ты", чтобы ты в конце концов поняла прелести семейного счастья, Ева. - А? Рука Ульяны медленно заползла во внутренний карман пуховика. Через секунду оттуда показалось маленькое золотое колечко с ярким изумрудом. Прежде чем Ева бы успела что-то сказать, Ульяна встала на одно колено, протягивая украшение девушке и смотря на неё глазами полным любви. Горящими самым ярким пламенем глазами. - Ты выйдешь за меня, Ева? Сердце Евы забилось в усиленном ритме. Ком в горле не давал выдавить и слова. Её глаза наполнились слезами, и она просто упала на колени в объятия Рейнбоу, крепко сжимая тело девушки. Та, легко усмехнувшись, приобняла её в ответ. - Я так понимаю, ты согласна? - Да, да и ещё раз да! - выкрикнула младшая, пытаясь утереть слёзы. Рейнбоу затянула Еву в самый страстный и горячий поцелуй, который только мог быть. Было наплевать на мороз, на холод, на всё. Сейчас были важны только их чувства, которые переплёскивались через край. До машины девушки дошли с самыми что ни на есть широкими улыбками. Возле их автомобиля сидел маленький мальчик в порванной куртке и дырявых на коленке штанах. У него были немытые ярко-рыжие волосы, а лицо было усыпано веснушками. На вид ему было около шести. Глаза у него были изумрудными, прямо как у Крошкиной. - Хей! Малыш, ты чего тут делаешь? - тут же подбежала к мальчику Ева. - Простите, я просто хотел погреться... - сипло ответил он. - А у машины так тепло... Я сейчас уйду... - Почему ты на кладбище? - вмешалась Ульяна. - Я... За бабушкой приглядываю. - А где она? - оглядываясь спросила Крошкина. Мальчик указал на могилу у обочины. - Она была тут сторожем. И умерла месяц назад. Я выкопал её могилу рядом с дедушкиной. - Ты сам!? Ты выкопал могилу!? - воскликнула Ева. - Да... Я не знаю, кто мои родители. Вот и ухаживаю за бабулей с дедушкой. Девушки переглянулись. Взгляд Евы выглядел просящим, и Ульяна качнула головой в знак согласия. Крошкина обернулась к мальчику, помогая ему подняться. Её губы расплылись в тёплой улыбке. - Как тебя зовут? - Мико... - Мико, хочешь... Поехать с нами? - А... А можно?.. - спросил мальчик дрогнувшим голосом. - Я должен ухаживать за бабушкой и... - Мы будем приезжать к ней. - То есть... Можно? - Можно, - вместе ответили будущие супруги, сделав ещё один шаг к началу семейной жизни. С тех пор прошёл не один год. Нельзя рассказать обо всех событиях, но точно можно заявить, что Ульяна Рейнбоу и её жена Ева Рейнбоу живут счастливо. У них есть дом, машина, дача и любящих их сын Мико Рейнбоу. Удивительно, что простая ненависть двух людей, порой может быть лишь проявлением любви...