Замороженная рыба.

      Тёплый свет пробирался сквозь густую томную листву, утопая солнце за горизонтом, что в палатке Предводителя совершенно не оставалось света, разве что отблесков малого водопада, пока усталые лапы завалились на траву, еле удерживая кота навесу. Вот-вот и он свалится от усталости в любой из кустов в небольшой пещерке, дорога назад заняла немного больше времени за счёт голода, отсутствия сил и подпорченного настроения, да и без того продлилась около двух дней. Чжун Ли не сомневался в том, что в лагере всё безусловно в порядке, в Племени Горного Камня по просту нет безответственных кошек, от того и оно отличается от остальных племён своей честью, усердием и богатством земель.       Однако, тёплый шелест травы заставил Предводителя вздрогнуть, нервно заводя хвостом, как из не выскочил рыжий котик, повалив его на землю и тихо смеясь, и ласково улыбаясь, утыкаясь лапами в плотную тёмную грудь кота. Взгляд голубых глаз соприкоснулся с яркой охрой, задорно поблёскивая от счастья, пока сам Аякс улёгся прямо на нём, чуть наклоняясь и тихонько проводя мокрым шершавым языком по носу уставшего путника. — Я скучал... — приопустил веки рыжий котик, в то же время получив ленивый поцелуй в мордашку, с нежностью отвечая на резко-подаренные и неожиданные ласки по приходу в палатку, но всё же... — Что ты здесь делаешь? — всё же спросил Моракс, вздыхая и проводя мокрым носом по пушистой шёрстке на чужой шеи, закидывая одну из лап на чужую, валяясь на траве. — Я приходил каждый день, ждал, когда ты придёшь.. Но я не попался! — улыбнулся он, ткнувшись мокрым носом в чужую чуть потрёпанную щёку. — Какой ты нетерпеливый... — усмехнулся тот, получив лапой по морде, пока Тарталья зафырчал. — Ты что, совсем по мне не скучал? Ой фу, я то думал.. — гордо задрал голову котишка, поднимаясь с Чжун Ли и отскочил в сторону, становясь на лапы и высоко задрав хвост, намылился прямиком к началу туннеля, пока его резко не схватили за шкирку, натягивая шерсть и опрокидывая на землю, уже нависая сверху и легонько улыбаясь, глядя на хитрую морду Чайльда. Он опустился, вновь коснувшись лба бархатным розовым языком. — ...Я каждый день думал о тебе, — наконец-то ответил Предводитель, оставляя в воздухе витать свой томный вздох, пока в пещере наступило ровное молчание, наполняющиеся лишь дыханием обеих кошек, заставляя Снежного кота чувствовать себя более смущённым, но при том достаточно комфортно. В груди билось так, будто маленький котёнок неаккуратно игрался с клубком и он прижал лапы к груди, улыбнувшись. — Нам нужно поговорить, Аякс. — Да, и я начну! — перебил его Тарталья, вытягивая выше лапы и с легка ухватываясь за гладкие щёки Горного кота, чуть опуская к себе и будто на ухо, чтобы никто не услышал, чтобы эхо не донесло то, что он скажет до других, по-прежнему глядел в его глаза, наконец произнеся. — Я.. тебя люблю.       Горечь сжала чужое горло, Моракс сглотнул, вдумчиво замолчав. Сердце еле дышало полной грудью, то ли от усталости, то ли от чувств, но явно должно было вырваться через какое-то время, но вместе с теплотой, шла и едкая боль, прокалывая чужую душу. В пещере должны были быть озвучены разговоры о Царице, контракте, он бы хотел рассказать ему, но стоит ли это того, после озвученных слов? Сейчас Чжун Ли не боялся за себя или племя, за собрание у семи дубов, что становилось ближе всё с каждым часом, он побоялся потерять доверие Аякса и его самого. Что если он махнёт хвостом, развернётся и уйдёт?       Но для Снеженца это молчание длилось вечность, заставив его чувствовать себя ужасно неловко. Неужели это невзаимно? Или он сказал глупость? Рыжий чуть поджал хвост, нервно дёрнув ушами и мокрым розовым носом, отведя взгляд в сторону. — ... Ч-Чжун Ли..?       Тёмный кот выдохнул и выйдя из собственных чертог разума, мотнул головой, после кивая. — Да? — Ты.. же слышал.. что я сказал.. — неуверенно произнёс рыжий, по прежнему лёжа под Предводителем. А что если вдруг он поторопился? И у того нет взаимных чувств, а та ласка лишь надумана самим Чайльдом, который просто не всё так понял. Однако, мятеж всё же был завершён. — Да, прости, — тихонько усмехнулся Моракс, ласково улыбнувшись ему и опустился, ложась рядом с ним и тепло прижимаясь боком, мягко согревая чужую шерсть и вновь вздыхая. — Твои чувства взаимны, Аякс.       На мордашке высветилась счастливая улыбка, сопровождающаяся очередным порывом теплоты в сторону тёмного кота. Мягкий озноб спадал с покрытых шерстью плеч, согреваясь о чужую и уветливо ласкался в свете падающего солнца, тонущего где-то меж высокой листвы и в конце концов погибая, будто в зыбучих песках, пока лёгкие игривые слова выпадали с чужих губ вслух, но так осторожно и тихо, чтобы никто не услышал, а пещера всё больше заливалась то фиалковым цветом, то тёмным синим, оставляя лунный отблеск на уложенной в пруду блестящей воде. Молочная белая пенка текла тёплым влажным волнам, касающихся прибережного вельветового песка меж восьми когтистых лап, перебирающих песчинки под густыми большими комками шерсти, ластящимися на редкой траве и порой доставая до влажных, блестящих в лунном свете камней, сохраняющих воду на неровных ямах лежащего песка и мешая ей вытекать в густые тропы высокой зелени.       Было поздно. Луна озверела, сузившись в большую закруглённую полоску на небе, оставляя лишь полумесяц, настолько узкий, что напоминал тропы меж мёрзлыми реками Снежной, но сейчас Аякс не так и часто бывал дома, особенно те дни томительного ожидания Чжун Ли. Странно, и как его всё ещё не поймали. Рыжий считал себя мастером пряток, но так ли то на самом деле?       Давно пора идти, но тело не позволило подняться, протиснуться меж узкими стенами, покрытыми дикими корнями деревьев и по ночной, еле освещаемой выжженной траве вернуться на родину, оно замерло, затонув в чужой хватке и объятиях давнего путника, что в этот раз не собирался прогонять чужака со своих земель, то тем более из своей уютной и живописной палатки, ведь здесь те скрыты от сторонних лишних глаз, сохраняя интимность и таинственность общей обстановки, между двумя котами. Голова сама нырнула в долгий сон на чужих плечах, тепло прижимаясь и ласково прогревая, вечно мёрзнущий по ночам нос в ласковой шелковистой шёрстке.       Эту ночь Чжун Ли и Аякс провели вместе.

***

      Солнечные зайчики слепили сонную морду кота, заставляя раскрывать глаза пораньше и щуриться от яркого света, хитро пробравшегося сквозь листву толстого дерева возле малого водопада у пруда.       Не в мире том, Аякс тухло поднял голову, широко зевая и вытягивая затёкшие во сне лапы к солнцу. Это один из не многих случаев, когда ему удалось поспать не в одиночку, а под чьим-то тёплым боком, ощущая каждый вдох настолько близко, что по коже могли с дрожью бежать приятные мурашки, не говоря уже и о том, что в тепле он просыпался впервые. Ласковый розовый нос коснулся чужих свисших осветлённых ушей, хозяин которых всё ещё сладко дремал под тёплым покровом яркого солнечного света. Похоже он уже привык к подобному раскладу с самого раннего утра, всё же он встречает примерную погоду на своей морде почти каждое утро. — Аякс.. — тихо и немного недовольно буркнул Моракс, излишне в шутку побив его кончиком хвоста, чтобы тот поскорее отстал и дал Предводителю поспать побольше, но кажется он не был доволен подобным раскладом.       Аккуратно зацепившись зубками за чужое ухо, он на легке потянул к себе, игриво усмехаясь и поднимаясь на лапы, в надежде пробудить своего возлюбленного кота от столь сладкого сна, но тот уже не смыкая глаз, поднял голову, заставив рыжего резко отстать с невинной улыбкой на морде. — Доброе утро.       Чжун Ли поднялся, вытягивая длинное эластичное тело с немного взъерошенной шерстью на своём теле, что для Чайльда привычно зализана без единого торчащего клочка шерсти, о чём не сказать сейчас. Сон неплохо выбил привычный внешний вид Предводителя из колеи, немного теряя представления Снеженца о её природной тугой упругости на мышцах, но всё ещё сохраняя любимую для него мягкость и внешнюю шелковистость. — Даже не отругаешь меня за то, что я остался с тобой? — М-м-м.. Нет.. у нас была чудесная тёплая ночь вместе. — хмыкнул Моракс, залезая на свой любимый плоский камешек, принимаясь вылизывать шерсть и наконец укладывать ту под вязкостью шершавого языка.       Уголки кошачьей морды поднимались до приёма облагороженного лёгкого выражения лица, шерсть кота также была немного взъерошена, горя на нём будто рыжим бледным пламенем, но тот всё же ринулся к Предводителю, перескакивая через влажные высокие торчащие травы, ненароком смахивая попадающей шерстью чистую росу, после небольшого проливного дождя, чьи капли просочились по деревьям, кроны которых закрывали небольшую палату от непогоды.       Но мягкие розоватые подушечки лап чуть не соскочили с камней, что успели стать нынешней дорогой для кота, как только за спиной раздался неприемлемо громкий шорох кустов, а следом и просочилась озадаченная морда. —... Что значит.. ночь вместе..? — жёлтые зрачки сошли внутрь, сворачиваясь в гневные полосы и полосатый кот небольшого роста вошёл в палатку, с некой сдержанной злобой побивая по и без того немного потрёпанным бокам.       Предводитель резко повернулся на столь знакомый голос и настороженно выдохнул, сглатывая и отводя взгляд в сторону, немного постыдно, но будучи заставшим в расплох, пути назад не было. И кто тянул его за язык? — ...Сяо. Ты не предупреждал, что зайдёшь. — спокойно, словно совершенно непоколебимо произнёс кот, принимая ровную форму, сидя на том же привычном камне и выше вытягивая шею, как обычно принято, принимая племя под скалой с утра во время очередного собрания.       Однако явно выраженное недовольство на морде кота только росло, а шерсть на загривке вставала дыбом, отзывая яркие немного бирюзовые пряди собственной шерсти, но он также достаточно важно прошёл дальше в пещеру, названной палаткой Предводителя. — ... Похоже хорошо, что не предупредил, — тихо шикнул он. Из всего глубочайшего уважения, Сяо старался держать свой самоконтроль по отношению к Чжун Ли, которого привык считать своим отцом. — Сначала ты игнорируешь появление Снежного племени на нашей территории, а теперь приводишь чужаков в наш лагерь! В свою палатку! Я не понимаю! — Кажется, я говорил о том, что я знаю, что делаю. — вздохнул он. — А я нет.. Когда ты просил меня оставить следы чужого племени, я сделал, как ты просил.. и когда видел, как этот рыжий нагло ворует дичь с нашей территории я тоже промолчал, но теперь я молчать не стану! — тихо шикнул полосатый кот, с угрозой взглянув на Аякса, полностью находящегося в неполадках. Они попались, да и довольно глупо. Может всё таки не стоило недооценивать ту безопасность, которой те придерживались по началу? — Когда Царица заключала контракт с Мораксом, ваше племя решило, что земля Ли Юэ теперь и ваш дом тоже? То, что вы живёте в непригодных условиях для жизни совершенно не наша забота, мы выполняем условия воинского закона в лесу, так почему же вы решили, что вы такие особенные? — Сяо. — грозно поднялся Чжун Ли, пока хвост волнительно зашагал из стороны в сторону. — Кажется, именно ваше племя каждое собрание вещает о том, что мы все должны жить в равных условиях, так почему кто-то должен верно служить указаниям Звёздного племени, а кто-то подло нарушать его, ступая на чужие земли и воруя дичь! — Котишка приблизился, грозно зашипев на рыжего кота, состроившего недовольную морду, поднимая шерсть дыбом и в опаске подняв одну когтистую лапу, чуть скаля белоснежные клыки на морде. — Кажется, твоей чёртовой задачей было лишь построить почву доверия Чжун Ли к Снежному племени, так почему ты всё ещё здесь? Или же вы решили строить планы против него и нарушить контракт? Ох, вы слишком самонадеянны, раз считаете, что ваша дурацкая схема пройдёт мимо моих ушей! — Да о каком, пёс тебя дери, контракте вообще идёт речь?! — взбамлошно отскочил Аякс от столь близкого положения рядом с Сяо, в гневе поднимая хвост. — О каком контракте? У вас что, в племени, тоже принято врать друг другу? Сплошь кучка лжецов и предателей.       Рыжий гневно сузил зрачки, замахнувшись лапой и с громким шипением проехался когтями по свежей земле, предупреждая Сяо о том, что ему стоит молчать, нежели оборонять подобные фразы в сторону его племени, пока пушистый хвост бешено гулял, вздувшись будто беличий. — Я задал вопрос! — Не строй из себя жертву. Ваше племя прекрасно охотилось на чужих территориях целую луну, думая, что мы и коты других племён этого не заметят? Если же ты и правда не знал о контракте, то ты глуп и не только с виду, — прыснул Сяо, морща кожу на дрогнувшем носу. — ты отлично отыграл роль пешки для Моракса, сегодня совет семи дубов, спектакль окончен и тебе давно пора возвращаться туда, откуда ты и пришёл.       Свирепый взгляд оскорблённых синих глаз загулял по пещере, выискивая сидящего на камне Чжун Ли, предпочитающего отвернуть голову в сторону, томно глядя на своё тусклое отражение в воде, прямо как при первой их встрече, когда Предводитель тихо наблюдал за маленькой рыбкой в лужице, делая вид, будто бы его и вовсе здесь нет. Аякс здесь лишний, они оба давали ему это понять, но с горькой мглы, застрявшей в груди, он не собирался уходить так быстро. Янтарь не удостоил чести показать свой истинный взгляд перед ним, рыжий не хотел верить, что всё это правда. Как его могли так просто провести? А главное, как он мог купиться на такую простую лесть со стороны старого Предводителя. Говорят, на землях Ли Юэ честь контракта важнее всего прочего. — Чжун Ли, о чём он говорит? — в панике и с малой надеждой, Тарталья обошёл кота в сторону, стараясь увидеть хоть отражения света чужого выражения лица и полюбившихся глаз, искренне ластившихся в каждодневной нежности Аякса, сейчас же пустотой воткнутые меж крепкой поверхности земли. — Чжун Ли. Посмотри на меня! О чём он говорит? — вновь повторил кот, со скрежетом продрогшего голоса и сорванного на нервной почве слов другого. Нет, он не верит. — Ты сказал мне, что любишь меня.       Но его жалкая мольба так и не вызвала никакой реакции, лишь раззадорив Сяо, наблюдающего за тем со стороны с некой насмешкой. Моракс не может любить его, он уверен. — Пф.. Ты называешь его.. Чжун Ли. Он даже не сказал тебе своё настоящее имя? — но после этих слов наконец-то раздался безмолвно равнодушный вздох со стороны Предводителя, не смевшего также смотреть Аяксу в глаза, лишь слабо побивая глиняной шерстью по камню. — Чайльд, ты делаешь слишком быстрые выводы. —.. Быстрые выводы?? — вздыбил шерсть Тарталья. Сжирающая изнутри боль, словно моль проевшая резкую плешь в старой шерсти, так и колола, а в голове таился жар, мешая общее настроение с безудержным гневом, лишь навостряя болезненные ощущения. Хотелось закричать, разодрать морду Сяо, едко впиваясь когтями, пока не просочится красная алая жидкость, заливающая влажную траву и впиваясь в и без того тёмную землю, однако и в то же время взмолиться и завыть к Звёздному племени, за что с ним поступают так? Может, он был резок, слишком нагл, но чем это отличает его от остальных Снежных котов?       Порядки леса, мнения окружающих племён, всё шло против племени "Вечной Зимы," с самых малых лет застывая даже в разумах маленьких котят, что Снежное племя - это те, кому нельзя доверять; те, кого стоит сторониться и кого стоит презирать; те, кто приносят лесу неудачу. Но разве он виноват в том, что тому было суждено родиться и вырасти на той земле, которая ненавистна всему лесу лишь из-за эгоистичных поступков Предводителя, чьи цели и планы по сей день остаются загадкой. Царица водит за нос весь лес, давая надежду и обещания Снеженцам на лучшую дальнейшую жизнь, тёплую землю и свежую дичь, и племя верит в неё по сей день, но совершенно не знает её искренних намерений. Чего они должны лишиться, что должны потерять, чтобы наконец-то обрести покой и жить простой размеренной жизнью, как остальные племена? Предводительница идёт на риски, каждый раз оставляя собственное племя на грани вымирания, в надежде всё исправить и подарить племени свою любовь и честь, но в своей вере и стараниях не замечая никого, кроме себя самой, теперь и подставляя молодого воина. — Ответь мне. Ты заключал контракт с Царицей?       И вновь тишина, остро уколовшая и добившая Чайльда, дарящая последнюю, самую болезненную надежду, разбивающуюся вдребезги, как только прозвучал чёткий ответ. — Да.       Вот и всё. Аякс просто жалкая пешка в чужих лапах, оказавшаяся не в том месте и не в то время. Любовь, подаренная в течение многих дней, в течение целой большой луны - бессмысленный жест, не удостоенный внимания предавшего его Предводителя.       На чужой морде заиграла злоба, но он видел в ней лишь кровожадную улыбку, наслаждающегося его унижением. Да, похоже для всех окружающих здесь, он просто глупый шут, развлекающий окружающих своих поведением, словно маленький задорный котёнок. В ушах звенел свой же бешенный пульс, воздух смешался с пылью, вносящийся в грудь пороховую горечь, обжигая своим тяжёлым дымом разочарования, горя и ярости, вырвавшейся наружу, стоило только Сяо ступить чуть ближе. Глаза словно стеклянные, не пробивающие на показ ту жидкость, принятую считать проявлением слабости кота, но коготки глубоко по плечу бурой шерсти, внезапно появившегося Предводителя, закрывшего собой полосатого донощика, сумевшему раскрыть тому глаза. Но будучи ослеплённым гневом, рыжий отскочил в сторону, выгибая спину и вздирая хвост, он не хотел ранить Моракса, но на плече того всё равно остался алый глубокий след чужих когтей, неупокоенных в обиде.       Его кровь, обращённая в полосатого кота, была готова выдвинуться защитить собственного отца, но тот вновь не пропустил и его, не только закрывая его собой, но и проход для того к Снежному коту, вот только жаль, что тот совершенно того не увидит.       Но Аякс добился своего неупокоенного желания, взглянуть прямо в глаза Чжун Ли, вычитать сожаление и поверить в свои надуманные сказки снова, но в яркой оранжевой оболочке не крылось ничего, кроме жестокого холода, напоминающего родину. — Тебе лучше уйти. — С радостью! — холодно отрезал в ответ он и уже через мгновенье Тартальи и след простыл.

***

      Жалеть себя можно вечность. Но больше всего на свете Аякс ненавидел именно это чувство - жалость.       Сколько бы ни было пролитых капель болезненных и ошпаренных обидой слёз, рано или поздно они все смоются с лица земли, оставляя для себя лишь высохший пустой след, а вскоре и исчезая вовсе. Подлость чужих поступков, особенно находясь в доверии и не видении нельзя предугадать, а потому и защитить себя от получения дальнейших ран в том числе не выйдет.       Очередное преимущество котов Снежной опять же - сила воли и умение подниматься с земли даже тогда, когда кровоточит само сердце, чтобы противостоять окружающему миру и самому себе, показывая, что эти коты сделаны из метели, снега и льда, в котором те и провели всю свою сознательную жизнь. — Что это с ним? — Да я уже задолбался угадывать, что с ним.       Совет всех семи племён должен был состояться сегодня. И это первый совет, на который Тарталья смог удостоиться чести придти, его самый первый раз, когда он сможет изучить процесс переговоров с другими племенами, их предводителями, глашатаями и воинами.       Тёмное вечернее небо сгустилось над племенем снега и льда, набивая грозные тучи, будто оставляя предзнаменование небес остаться на территории племени, но Аякс не мог пропустить этот раз, даже несмотря на то, как сильно он не хотел видеть Моракса. В этот раз лапы небольшой серой с белым пушистой кошки ступили на холодную тропу и та вышла к племени, вместе со своим верным глашатаем, что обычно и раздаёт все полученные от неё указания для воинов. Условный список сегодняшней компании, представляющей воинов Снежной земли уже заранее был обговорён и ясен, потому Чайльд точно знал, что он входит в то число, выскочив на поляну и поднимая хвост выше, ринулся следом за остальными котами, выстроившимися на ведущей широкой тропе, покрытой мёрзлым инеем. Благо, сегодня обойдётся без задорства Синьоры или Скарамуша, оставшихся в племени присматривать за старейшинами, королевами и котятами, а сторону снегов озарила лишь компания Пульчинеллы, молчаливого Дотторе и прочих ведущий персон в компании Тартальи.       Время поджимало, Предводительница подняла хвост, тихо взвыв, призывая воинов о покое и следованию её указаний, чему те и повиновались, ступая по широкой тропе, неприкосновенно ведущей к большой возвышенной поляне, где находились семь широких дуба, олицетворяющих каждое из племени и чьи макушки были видны издалека, в прочем совет проходил не так далеко от границ племени, но всё же немного задевал границы Племени Ветров. Каждый шаг Снежных котов ощущался всё тяжелее, от них веяло жестокой прохладой и резвым морозом, пробирающим до дрожи костей и худобы на их вечно ненасытных телах. Поляна была полна, Предводители сидели на возвышенностях возле каждого из своих дубов, пока большая часть болтающих котов и кошек, резко не сбавила обороты тона своего голоса, когда Снежная ступила на те края. Да, о вторжении на чужие территории знал весь лес и сегодня каждый додумывал для себя последствия отмороженных планов Царицы, но это не помешало рыжему заменять своё место с остальными воинами, оглядываясь на поляне и тихо фырча. Почему-то в его глазах это место всегда казалось чем-то более официальным и сдержанным, а до начала собрания кошки, здесь словно котята, знакомящиеся друг с другом, будто в первый и последний раз.       Наконец-то на поляну удосужилось прибыть последнее племя, заставшее ждать весь совет. Племя Ветра, так близко, но всегда так поздно. Почему бы это?       Семь дубов и семь возвышенностей в виде небольших камней, и на каждой восседал предводитель собственного племени: как обычно опоздавшее Племя Ветра и их немного безответственный, но в этот раз немного настороженный Предводитель Барбатос; Племя Глубоких Вод и их Предводительница, называющей себя Богиней Справедливости; Племя Яркого Солнца и их Предводительница Мурата; Зелёное Племя и их Предводитель Кусанали; Громовое Племя и их Предводительница Эи; а также... Племя Горного Камня и... Моракс. Чайльд предпочёл исключить его из списка Предводителей, как и удалить племя камня из своих воспоминаний, сегодня он здесь, чтобы понаблюдать за советом и его итогами, а не вновь вспоминать о произошедшем.       Полая луна осветила ярко-синее звёздное неба, а также и поляну главных племён, прогоняя облака далеко прочь и освещая каждого из представителей племён от ушей до самого хвоста. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить некоторые проблемы племён и поведать окружающим племенам об успехах и делах каждого из племени, — начала Предводительница племени Грома и вытянулась, переступая с лапы на лапу. Она последовательно начала небольшой рассказ об успехах котов на своей территории, её речи не были особо долгими, но довольно содержательными, заставляя котов на поляне наблюдать за той, вовлекая в чужие дела, а котов Громового племени непосредственно гордиться собой, но Аякс лишь с некой усталостью вздохнул, опоминаясь лишь тогда, когда та заканчивала, заострив внимание на одной из немаловажных проблем. — в последнее время на нашей территории были замечены следы Снежного племени, и не раз. — А разве Предводитель вместе с целителем из Снежной не находились там довольно недавно? Кажется, во время путешествия они неприкосновенны. — Я понимаю, когда следы чужих племён можно обнаружить на Ватацуми, недалеко от пещеры Лунного Камня, но остальная часть цветущей Инадзумы не место для чужих лап. — грозно ответила та, поднимая голову выше и помахивая сиреневым хвостом. — Тогда пожалуй, следующей буду Я, — вызвалась грозная серая кошка под одним из дубов, холодно осмотрев всю поляну замеревших в ожиданиях кошек, словно боящихся её слов. Царица провела свой взгляд до других предводителей, хмыкая носом и укладывая пушистую поверхность хвоста на собственные лапы. — Последний период луны выдался очень тяжёлым для Снежного Племени, наша земля становится холоднее из-за чего окружающая дичь вымирает и у нас совсем не осталось еды. В этом месяце мы потеряли два котёнка и два взрослых кота, и с каждым днём жизнь нашего Племени может оказаться на грани вымирания, поэтому... я позволила моему племени охотиться на границе остальных племён, ради выживания. На каждом совете, подобному этому, мы всегда говорим о том, что наши племена равны в условиях выживания, так вот наша земля стала совершенно непригодной для выживания, так что мои воины перестанут появляться на территориях ваших племён только тогда, когда мы сможем обновить территорию нашего племени и поставить новые границы.       Некоторые из Предводителей оскорблённо переглянулись, озадаченно переглядываясь между собой, а затем и глядя на саму Предводительницу. — Царица.. ты предлагаешь выделить для Снежного племени выделить новую территорию для выживания? — Сотни лун ваших предков всё устраивало, а теперь вы хотите перемен? Вы могли посоветоваться об охоте на чужих землях на предыдущем совете, но вы не проронили и слова! Ха, Племя Ветра не даст своё согласие на обновление территории. — Я говорила о проблемах Снежного племени и ранее, но сейчас обстоятельства слишком ожесточились. — Какая же это тогда справедливость, если вы будете иметь право самостоятельно выбирать себе границы, а остальные племена - нет? Какой вздор. Племени Глубоких Вод не нужны такие соседи. — Господа, — наконец-то проявил свой голос Моракс, вступая в содержательную беседу племён и осматривая каждого из предводителей, дожидаясь, пока те уступят ему право голоса, позволенное на всеобщем собрании. — Последнюю луну и мне удалось застать чужеземцев на своих землях, однако Снежное племя всегда отличалось своей стойкостью и принципами, если уж их воинам приходится охотиться на чужой территории, значит на их земле не оставалось потребностей для пропитания. Идея о смене территорий не так плоха, как кажется, это могло бы спасти лес от многих территориальных воин в будущем и спасти множество жизней всех присутствующих здесь котов. Царица явно дала понять, что они не перестанут заходить на чужие земли до последнего. Так станете ли вы терпеть запахи чужого племени на своей территории ежедневно?       Кончики рыжих ушей дёрнулись среди толпы, пока хвост ходил по земле, будто развивающуюся плотная ветка дерева на сильном ветру. Теперь.. что за контракт, ему было ясно. Для любого снежного кота известно, что Царица готова идти даже по головам, лишь бы добиться своего. Тем более подговорить одного из Предводителей поддержать её на совете и перейти на её сторону, в особенности Моракса, ведь кто станет перечить самому старшему из всех присутствующих на совете. Чайльд оказался игрушкой в лапах двух Предводителей, ещё в самом первом своде о правилах воинского закона предки говорили о том, что ни одно из племён не имеет оснований доверять ближнему. Со всех сторон, повсюду можно ожидать подставу, а потому уставы контракта на доверии скрепил именно он, ступив на чужие тёплые земли, изо дня в день добывая там пищу для племени, будучи всё ещё не растерзанным горным котами, как в знак доказательства безопасности Снежного народа. Но одно по прежнему остаётся неизменным. На что Чжун Ли променял его любовь?       В конце концов споры со стороны предводителей могли идти, если не вечность, то явно всю ночь, лишь изнашивая терпение Аякса и его головную боль от постоянных криков и общего шума, к тому же.. в горле давным давно пересохло, заставив под звонком мяуканье покинуть поляну, теряя вид яркой рыжей шерсти в кустах, по пути к беспрестанным ручейным водам, благо не принадлежащим ни одному из племён, позволяя коту опуститься на бархатистый песок, меж слегка колкой галькой и высокой травой, чтобы коснуться концом кошачьего языка поверхности воды, по-немногу лакая и ощущая прилив свежести в и без того сохнущей от голода и жажды пасти. Плеск воды чуть раздражал кончики ушей, заставляя те подёргиваться над разбушевавшимися волнами, заставив Аякса поднять голову.       Вспышка. Небо осветила яркая молния, призывая грозные тучи в небе закрывать свет яркой луны, освещающей поляну из семи дубов, пока вода постепенно набирала обороты в реке и билась о края склона под склонившимся над ним котом. Холодные капли дождя ожесточённо забили по неровной поверхности холмов, а со стороны раздался жалобный вопль, призывающий на помощь, хотя из-за природного шума его было почти не расслышать, но над водой иногда мелькали длинные мягкие лапы, подтягивающиеся к высокому небу, будто моля о помощи и без того разгневанные небеса, но вызвав лишь чуть замедленную реакцию Чайльда. Кот соскочил с берега, приземляясь на омываемый водой большой камень, ступая на него своими лапами и перепрыгивая на каждый такой последующий, иногда разрывая их связь большими прыжками, пока тонущего уносило всё дальше, но наконец прибился поближе к берегу, и рыжий оттолкнулся лапами, резко заныривая и хватаясь зубами за чужую шкуру. Морда вынырнула из воды, неприятно морщась от капель и сжимая в пасти немного колющую шерсть, непременно дёргая, стараясь вытащить тяжкую тушу из воды, но наконец и его лапы перестали чувствовать поверхность под собой и его самого также уносило течением всё дальше, в то время синие глаза морщились от попадающей воды и теряясь в пространстве. Но тяжесть растопилась, как рядом оказался ещё один кот, чей запах оказалось невозможным распознать из-за бушующей воды под условиями небольшого свирепого урагана, не успевшему забрать жизнь одному из котов тёмного дикого леса.       Наконец трое котов вышли к неприятной холодной прибережной земле, больше напоминающую мелкую гальку, нежели мягкий песок, к которому уже успели привыкнуть лапы рыжего кота, и под влиянием тяги двух, жертва природных стихий практически не могла дышать, пока сквозь набившую воду в ушах, мутно было слышно крики второго спасателя. — Тома! Тома, ты слышишь меня?! — вопил кот с мокрой тёмно синеватой шерстью, набухшей от измокшей текстуры воды, толкая мордой его тело, а следом и нависая выше, надавливая лапой на его грудь, вызывая неприятный мокрый кашель, а следом и выброс небольшого количества жидкости на гальку, заставив Аякса чуть поморщиться от мерзопакостных брезгливых ощущений и выдохнуть.       Кот устало попытался приподняться на лапы, тяжко дыша и еле еле приоткрывая побледневшие оливковые глаза, мутно и тускло не разглядев силует спасших его кошек. — А.. Аято..? А это.. — Нет-нет, не вставай! Я позову целителя! — волнительно забил хвостом высокий кот с фиалковыми яркими глазами, наполненные паникой и сопереживанием. Похоже, эти двое знакомы. — ... Я.. Чайльд, — вздохнул тот, усевшись рядом и чуть равнодушно прижал хвост к своим лапам. — ты в порядке, утопленник? — Кажется да.. голова только кружится немного.. — тихо выдохнул котишка, чьё имя, кажется было Тома, и немного неровно уселся на камнях, обессиленно оттряхивая шёрстку, смягчившуюся и заставляющую подрагивать его от небольшого ветра на мёрзлых боках, лениво прижимая к себе коротковатый хвост. — Считай, что заново родился. — Большое спасибо тебе! — опомнился Камисато, резко повернувшись в сторону Снежного кота, напоминая об их долге перед рыжим спасителем. — Я не знаю, что бы случилось, если бы я опоздал и пришёл позже.. Зачем ты вообще полез туда, Тома? — Но ты ведь сказал.. что ты голоден. — Дурак! Ты ж плавать не умеешь! — шикнул тот. — А если бы я сказал тебе броситься под лапы ревущих чудовищ двуногих, ты бы тоже сиганул на тропу?       С лёгкой слабой ухмылкой, бледный кот пожал плечами, попутно шмыгая носом и вновь испуская смешок, не заставив других долго оставаться без окончательного ответа. — Да. — У тебя мышиные мозги, — пихнул его боком Аято, усаживаясь рядом и касаясь мягким розоватым язычком его пухлых мягких и влажных щёк, словно напоминая о том, что все его слова не так серьёзны во всех ожесточениях, а лишь отголоски его заботы и беспокойства за жизнь кота, привыкшего считать своим. — больше не смей меня так пугать. — Любой другой кот поступил также. — прервал разговор Аякс, отвечая на слова обеспокоенного Камисато, чуть улыбаясь этим двоим, и вновь поднимаясь на лапы, но Тома резко дрогнул ушами, остановив Снеженца. — Погоди! Постой.. ты ведь спас мне жизнь. Знаешь, если тебе.. тоже нужна будет помощь.. ты всегда можешь обратиться ко мне! Или к Аято! — Эй, меня то зачем приплёл.. — Меня зовут Тома! Я из Племени Ветра. А это Аято, он из Племени Грома! — представился белобрысый котишка, легонько приклоняясь перед спасителем, вновь обретая более живой видок, нежели мог на дне этой реки и прижался своим обмокшим боком к своему верному другу, чуть не повалив его с лап. Как котёнок. — Чайльд. Из Снежного племени.       На берегу пришлось долгое молчание, оставляя лишь шум холодного ветра, дождя и срывающихся листьев, разносящихся кто куда и застревающих меж корнями чужих препятствующих деревьев. Тома моргнул, немного озадаченно уставившись на рыжего кота, как и его голубой дружок, медленно наморщивший свой нос и забив кончиком хвоста по земле, рассчитывая план заранее сказанных слов, но Ветреный кот решился на этот поступок гораздо быстрее, чем его спутник. — ... У нас в племени всегда говорили, что Снежные коты ненавидят другие племена. Зачем ты спас меня?       Рыжий улыбнулся, постепенно натягивая на морду широкую улыбку и рассмеялся, вновь рухнув мягкой задницей на камушки, в последствие лишь ловя на себе странные взгляды, но те продолжали только задорить его. Ох уж эти стереотипы... — М-м. Значит мы угроза для вашего племени? — сощурил зрачки Тарталья, гордо задрав голову. — Я польщён. — Что? В-вовсе нет! Просто... — Просто ты не похож на других котов Снежного племени. — завершил слова Томы Аято, не разделяя паники, или же наоборот, веселья со стороны окружающих его кошек.       Но дальнейшие выводы только больше заставляли вызывать на его морде улыбки. В прочем, он знал, что Предводители других племён или же сами воины спешат промывать друг другу мозги на почве вечного конфликта территории земель для Снежного Племени. А может они все считали, что Царица - беда для всего леса. — Неужели я должен быть такой как все только потому, что там родился?       Безмолвные переглядки сами собой завершили недолгий диалог возле смутной реки. Другие коты всегда считали остальных своими врагами, никому из племён нельзя доверять, но в особенности Снежное большинство считали главной угрозой, будто бы способной вынести все племена с территории огромного леса. Мало кому приходило в голову, что не все кошки вокруг больны жаждой крови своих противников, а просто стараются выжить в условиях окружающей среды, как и остальные племена.       Ливень всё продолжал заливать тропы, ведущие от семи дубов своими резвыми реками, заставляя мелких грызунов и насекомых комками глотать воду и погибать с урагана сильного проливного дождя, морозящего тело не находящихся в укрытии кошек, пробирая до мерзкой знобы по коже, от которой Аякс порой неумело подрагивал, тяжко выдыхая густой пар из груди, словно внутри пожар. Сегодня удивительно холодно для весны, даже для непривычного климата в этой части леса, и кажется, подобный мраморный холод не пройдёт по его душе бесследно. — Мне пора. — Удачи тебе! — дружелюбно отозвался спасённый Ветреный кот, всё плотнее прижимающийся к своему другу, пока дальние рыжие лапы пропадали из виду.       Все племена давно разогнала непогода, олицетворяющая гнев всевышнего Звёздного племени, сорвав общее собрание, а вместе с тем и недолгий контракт Моракса и Царицы, хотя по правде говоря Тарталье давным давно было всё равно на него, как и на вступивших в него персон. Он возвращался на земли своего племени, невольно скача по лужам, разбрызгивая глубокие воды и тяжело дыша себе под нос, в надежде поскорее вернуться в свой лагерь, обогреть шерсть и проведать своих маленьких младших котят, которые уже наверняка по нему скучают.