Замороженная рыба.

      Тёмный силуэт выражался среди ветвей деревьев над суетливым лагерем под тонущим за горизонтом ласковым закатом, всё также освещая свисающий с ветки длинный бурый хвост и окрашивая конца своим солнечным светом, как и яркие янтарные глаза.       Раздался треск дерева со стороны ствола, выявляя чужие коротковатые коготки, цепкостью помогая подняться их полосатому хозяину на ветку к Предводителю, завораживающе глядя на розовое солнце, и неспеша, аккуратно шагая по толстой ветке, уселся рядом, также устремляя взгляд в даль.       Глашатай долгое время не решался заговорить, за компанию свесив пушистый хвост под легко охлаждающее шёрстку под тёплым лёгким ветром, но на рокочущее удивление, Моракс проявил внимание первым, поднимая хвост и слегка подтянув сына к себе, вздыхая и не отрывая взгляд от живописного заката. — Почему ты мне ничего не сказал..? — тихо вздохнул Сяо, прижавшись к коту боком и отвёл взгляд в сторону, непринуждённо свалившись на Горного кота, вызывая на морде того лёгкую нежную улыбку. — Я знал, что ты не примешь мой выбор.. будешь противостоять, я хотел тебя подготовить к этому, — вздохнул он, задумавшись и опустил взгляд на лагерь, полный уставших под конец дня котов, но по прежнему организованных, дружных, невольно опуская веки. — Посмотри вниз, Сяо. Я не показывался в лагере уже, кажется, дня три, и единственный, кто беспокоится обо мне - это ты.       Жёлтые глаза опустились вниз, изучая занятых, порой игриво командующих друг другом котов. Ничего необычного. Это то, что он сам и остальное племя привыкло наблюдать подобны дни, проносящиеся сквозь множество лун, будто дежавю. Воители Ли Юэ всегда считали должным оставлять Предводителя в тишине, покое и со своими мыслями, позволяя любоваться закатами, как сейчас или греться в своей уютной лачуге под племенем. — Но.. племя уважает тебя, никто не забыл о тебе, и..       Чжун Ли лишь усмехнулся. — С тех пор, как я стал предводителем, я хотел, чтобы моё племя умело самостоятельно охотиться, уважать старейшин, помогать младшим и стремиться к совершенству. Но я пробыл Предводителем так долго, что и не заметил, что племя уже давным давно идёт без меня, а это значит, что я не только справился со своей задачей, но и сделал его независимым от себя, и воспитал в котах Горного племени самостоятельность и усердие, — улыбнулся Предводитель. — Однако сейчас.. мой срок давно должен был подойти к концу, а по воинским законам в лесу, я не могу покинуть пост, пока не отправлюсь к Звёздному Племени.*       Сяо с небольшой паникой взглянул того, сглатывая накопившейся глоток слюней и поджал хвост, молча дожидаясь, пока Моракс закончит свою речь. — Царица предложила мне выгодную сделку. Она хочет, чтобы я поддержал её на следующем совете у Семи Дубов* и выдвинул идею о новой территории для её племени, а взамен... она поможет мне инсценировать мою смерть, чтобы Горное племя могло сменить Предводителя, который поможет им развиваться дальше и быть друг за друга. Учиться преодолевать любые трудности, опираясь на командную работу, а не приказы Предводителя. Только так можно создать по-настоящему сильное воинственное племя. — Но.. но кто же тогда станет новым Предводителем Ли Юэ? — вскинул брови тот, навостряя коротковатые, но острые ушки с бирюзой внутри, но в ответ лишь получил добрые взгляд в его глаза, заставляя дрогнуть и долгое молчание, пока осознание само не пришло на его ум. — Я?! — Я уверен нет никого, кто справится с этим лучше, чем ты. Но ты должен кое-что пообещать мне.       Котик моргнул, медленно настраиваясь на дальнейший диалог и дрогнул, выпуская из груди воздух от волнения. Кажется, он совсем не ожидал этого, а потому это и повергло его в небольшой шок. — Я.. я сделаю всё, что ты скажешь. — Одним из условий контракта с Царицей было то, что я позволю некоторым её воинам охотиться на моей территории до совета Семи Дубов, а если быть точнее, Аяксу. Молодой воин из её племени. Я.. пока не знаю о ком именно идёт речь, но уверен, что в скором времени мы заметим его запах в наших краях. Я лишь хочу, чтобы вы не прикасались к нему или другим Снежным котам, пока не настанет день Совета.       Вновь опуская взгляд вниз, высматривая суету под пушистыми лапами, кот тяжко вздохнул, стараясь как можно тщательнее переварить всё сказанное у себя в голове и после длительного молчания, наконец-то кивнул, выражая Предводителю свою признательность и спрыгивая с ветки на мягкую землю, не выдавая свой взволнованный вид.       Ему предстояло многое обдумать...

***

      Язык мягко ластился по хрупкой рыжей шёрстке одного из маленьких котят, безумно похожего на свою "мать." Но всё же, этот кроха имел менее густую шерсть, чем у него, и отличался более шелковистым локоном, сонно дрожа меж лап могущественного Моракса, которому только сегодня посчастливилось узнать, что он стал отцом. И в этот раз, сразу троих маленьких котят... — Хорошие новости! Небольшой насморк у первенца, но никаких серьёзных последствий, так что можете не переживать, — улыбнулся старый бледный кот, осмотрев малышей и тут же направился к выходу из палатки Предводителя. Тарталья поддался панике, наблюдая за мёрзлыми попытками тех двинуться, а потому было решено всё же позвать Бай Чжу, но даже в силу своих знаний и небольшого любопытства, он не осмелился задержаться надолго. — Я полагаю, вам двоим стоит побыть наедине. Целитель сладко зевнул, коснувшись мягкими лапами чуть прохладной земли и во мгновенье уже испарился в густых зарослях, покидая нынешнюю палатку Предводителя племени Ли Юэ.       Конечно, она не была столь красочной, живописной и большой, как предыдущая, но определённо комфортная, вблизи к лагерю и окружённая густейшими кустами на пути.       Тарталья тяжко вздохнул, удерживая меж своих лап двоих новорождённых и пищащих созданий, не осмелившись, как ранее прижаться боком к Чжун Ли, согреться и возможно проявить немного ласки. Казалось, общие дети, но эти двое лишены какой-либо нежности..       Девочка с писком перевернулась на спину, что на некоторое время заставило рыжего вздрогнуть, тем самым вызывая добрый и мягкий смешок на морде Чжун Ли. Она была до безумия похожа на отца, обладая такой же тёмной шелковистой шёрсткой, во влиянии багрового солнечного света и выжженными рыжими ушками, кончиком хвоста и лап, с не открывшимися глазками, в то время как двое других братьев в корни отличались от неё, преобладая рыжим цветом. Чуть приболевший ярко-рыжий первенец ласкался меж лап Предводителя под тёплым бархатным языком, укладывая взъерошенные клочки короткой шерсти меж ушек, и еле еле приоткрывая такие же яркие янтарные рыжие глаза, сонно пища себе под мокрый чёрный нос. Второй же был некой примесью, имея рыжий окрас с тёмным, более багровым переходом к хвосту и лапам, розоватым мягким носом, при том легонько толкая свою валяющуюся рядом сестру. — ...Ты не сказал мне. — вздохнул Моракс, наконец проявив голос, и сделав первый шаг на встречу разговора, чему кажется Аякс был немного раздражён, о чём свидетельствовал, бьющийся о землю кончик его хвоста. — Не делай вид, будто тебя это волнует. — ...И сколько ты собирался молчать?       Злость медленно накипала в груди Тартальи, пока в конце концов он не ударил хвостом по земле, слегка приподнимаясь и отправляя недовольный взгляд на Предводителя. — Кто бы говорил, Моракс. А сколько ты собирался молчать? Сколько бы морочил мне голову, если бы твой глашатай всё не рассказал тогда? — рыкнул тот, немного скаля острые клыки, выдавая приглушённый вой. — В том, что сейчас происходит, в том, что я сейчас лежу здесь с тобой виноват только ты. — Я говорил тебе не делать слишком быстрых выводов. — Неужели?! А как бы ты себя повёл, если бы узнал, что кот, которому ты отдал своё сердце просто использовал тебя для собственной выгоды? Ты лжец и предатель, и тебе нет какого-либо доверия, а потому я тебе ничего не сказал и оправдываться перед тобой не собираюсь, — Аякс гордо задрал нос, смотря на того сверху вниз, и пропитывая сквозь яркую синюю оболочку своих глаз немой гнев и вновь опустился, отворачиваясь от того, — единственное, что я хочу от тебя, так это чтобы ты взял котят в своё племя, — уже с некой болью, вздохнул тот. — Они не выживут в наших снегах.. наше племя потеряло больше семи котят в прошлом Сезоне Голых Деревьев*. Я не переживу, если в этот раз это произойдёт с моими-.. — Тарталья.       Голубые глаза резко поднялись на тёмный силуэт, прибывая в немом положении после в первый раз произнесённой этим котом его клички. Чжун Ли совершенно внезапно оказался рядом с ним, не позволив тому услышать тихие томные шаги по сухой жёлтой траве, что привели его к нему настолько близко, и вернули первенца в лапы Снежного кота. — Я люблю тебя.       По телу прошлись мурашки от нежданных произнесённых слов из чужих уст, но они не казались предвзятыми, простыми тремя словами, а более искренними, о чём говорили сожалеющие нежные, блестящие словно солнце, глаза. От него можно было услышать что-то на подобии простого признания, ответа на удручающие слова рыжего, но конкретика в его речи встретилась с ним впервые. — Я заключил контракт с Царицей ещё тогда, когда даже не был знаком с тобой. Но я тогда и подумать не мог, что между нами что-то может быть.. Я должен был покинуть своё племя после Совета Семи Дубов, но когда ты появился в моей жизни, всё стало куда запутаннее. Я не хотел тебе лгать, я не знал, как поступить правильнее и решил молчать, надеясь, что после Совета всё разрешится само собой и ваше племя получит новые территории, но.. всё зашло слишком далеко. Я перестал понимать себя и решил, что должен сохранить для себя самое дорогое, что у меня есть - это моё племя, которое всё ещё нуждалось во мне, как я думал... но я ошибался. Дорогим было вовсе не племя, а коты, которые окружали меня, я должен был ценить жизни, а не общепринятые порядки и собственную землю... И пускай, ты не был частью Ли Юэ, ты всегда входил в их число для меня. Мне.. очень жаль, что тебе пришлось ждать столько времени, чтобы услышать это от меня, но мне понадобилось время, чтобы придти к этому самостоятельно и найти подходящий момент для этих слов. Я не стану просить у тебя прощения, ведь знаю, что ты всё равно скажешь мне "нет," но быть может, раз это всё началось из-за меня, то ты дашь мне шанс хотя бы всё исправить?...       Аякс не сводил взгляд с Чжун Ли, наполняя бледные глаза прозрачной и зеркальной синевой, наконец склоняя голову над сладко мурчащим "Знаком Трёх" меж своих лап, нос становился более влажным, чем должен быть у спокойного здорового кота, но Моракс не остался стоять в стороне, ступая ближе и к любимому собой котишке, ложась рядом и будто обворачиваясь клубком вокруг него, заключая в тёплые объятия, ласково прижимая к себе его самого и маленьких крошек, заключённых в ловушке из чужой шерсти. Нежный чёрный нос прошёлся по солнечной замёрзшей в снегу шерсти, позволяя себе проявить немного ласки в его сторону, и неожиданно получив её в ответ. Неужели, спустя больше четырёх лун, они наконец-то снова смогут поладить? — И как же ты собираешься исправляться? — тихонько усмехнулся Чайльд, мурча и потираясь пушистой щекой о тёмную длинную шею Предводителя. — Не знаю, но.. я что-нибудь придумаю, обещаю.

***

      Котик мягко качал хвостом на ветру, проносясь сквозь густые снега и колкую землю под яркими лунным светом, будучи сбежавшим лучиком на тёмной ночной поверхности, по пути ласково смеясь. Он уносился прочь, наконец ступая на достаточно широкую, вытоптанную уже не кошачьими лапами, твёрдую тропу. В след за ним нёсся, словно светящийся под луной со своей яркой белой с синевой шерстью, случайно врезавшись крепким телом в более хрупкое и тихо ухнул. Пока тот лишь задорно посмеялся, рухнув на своего последователя и улыбнулся. — Ты поймал меня. — Вечно ты от меня убегаешь. — улыбнулся кот, утопая тёплый нежный взгляд в своём фиалковом саду глаз, мягко касаясь его пушистой щеки с длинными усами языком, и неспеша проводя по поверхности. — Зато не сидишь на месте, развиваешь свою выносливость.. — в ответ улыбается кот, с мягким именем "Тома," отвечая на скромный поцелуй и быстро оставляя слюнявый след от маленького языка на его носу, гоняя в груди прохладный воздух.       Поднимаясь с пыльной земли, ветреный кот вновь поднимается, уже на более медленном темпе, держа путь ближе к горящим неподалёку фонарям, освещающих длительные большие улицы, усыпанные двухэтажными жилыми домами, чей вечерний свет в окнах освещал густые тропы меж ними.       Камисато, ласково мурча, юркнул следом за ним, задирая выше тонкий хвост и с детским восторгом, лёгким страхом, осматривал каменные громадины с высокими деревянными заборами. Каждое дом, как один, отличаясь разве что освещением изнутри толстых окон. — Тома.. куда.. ты меня привёл?       Кот лишь загадочно и мило ему улыбнулся, разбегаясь и запрыгивая на толстые прутья забора, мягко ступая по ним розовыми подушечками лап и усаживаясь на краю, поджимая под себя хвост. Томные, светлые зелёные глаза опустились вниз, дожидаясь, пока его возлюбленный громовой кот залезает рядом, неспеша карабкаясь по скользкому дереву и еле как уселся рядом, тёплым бочком прижимаясь к своему "летнему солнцу." Он послушно повёл пурпурный взгляд в яркое окошко, наблюдая за двуногими и их детёнышами за окном. — Ты ведь хотел знать, где я родился, помнишь? — Так ты.. домашний? Никогда бы не подумал..       Тома неуверенно кивнул, свесив с плотной торчащей деревяшки пушистый хвостик, устремляя бледный зелёный взгляд в горящее окно и лишь крепче прижимаясь к Громовому Коту, ёжась от редкого прохладного ветра. — Надеюсь, что ты не перестанешь любить меня из-за этого. — С дуба упал? — аккуратно пихнул того в бок Аято, заставляя одну из его лап чуть съехать с дощечки, испуская тихий смешок, но всё же вызывая на мордашке Томы ласковую улыбку, — мне не важно, где ты родился и какой ты кот.. я просто счастлив, что могу видеть твою солнечную улыбку каждую луну*.. — казалось, просто слова, но жутко смутившие Ветряного кота, отвернувшего голову в сторону, поджимая плюшевые ушки и фырча. — Всегда ты говоришь такое..!       Камисато лишь выпускает тихий смех, а за ним и шершавый язычок, мягко ласкающий гладкую шерсть Томы на шее и его нежной грудке. — Мне бы хотелось, чтобы мы могли видеть друг друга гораздо чаще. — А мне бы как хотелось, Аято, но ты знаешь правила леса... Барбатос будет вне себя, если узнает, что кто-то из воинов крутит роман с Громовым котом... и чего вы ему не нравитесь?..       Светлые лунные уши дёрнулись в свету, поддерживая согласие с немым непониманием, пока сладкий влажный след от лилейных чувств, ютившихся на ограждении одного из Гнёзд Двуногих.* Камисато согревал своей шерстью чужое тело, иногда боязливо поглядывая в яркие окна и отражения в них, не решаясь вести дальше речь.       В мыслях давно ютился интересный план, но слишком смелый, возможно рискованный и опрометчивый, но Воинский Закон давно гласит о том, что коты из разных племён не могут иметь какую-либо связь, кроме как вражескую, что больно кололо в сердце при каждой встрече на Совете Семи Дубов, видя любвеобильные глаза другого кота. И почему, Тома не сбежал в Громовое Племя, а выбрал именно Племя Ветра? Казалось, подобные рассуждения будто бы делали ситуацию проще, нагревая в сердце давние надежды.       Аято привязался к Томе, ещё будучи котёнком, только недавно ступившим на путь оруженосца, которому была удостоена честь присутствовать на своём первом Совете племён множество лун назад. Правда в тот же день, ещё совсем молодой Камисато сумел отстать от потока своего племени и потеряться в тропинках, ведущих к высоким дубам, когда ему и удалось в первый раз вытащить зеленоглазого котёнка из воды, с того дня поклявшегося придти к нему на помощь в любое время за его благородное спасение. Крепкая дружба зародилась ещё с первых шести лун, постепенно переросшая в крепкие, ни с чем не спутанные, противоречивые чувства. Этот ветреный кот сумел превратить выросшего строго воина с холодным сердцем, сумевшему взять на себя ответственность, после потери родителей следить за своей маленькой сестрой и что бы то не стало защищать её, в чувственного и справедливого, тёплого кота Громового Племени, заставив каждую луну его ждать лишь встречи с ним. Но ожидание каждый раз становилось всё гораздо более утомительным и вечным, в очередной раз подогревая нрав пониманием, что во преки всему эти двое не могут быть вместе вечно, как бы им не хотелось. — Тома, давай ты присоединишься к Инадзуме. — внезапно выдал кот, смело взглянув в глаза своего возлюбленного, явно читая не повторимый страх и немой шок с подобного предложения. Но это должно было когда-то прозвучать. — Н-но.. так же.. нельзя.. — аккуратно сглотнул он, чуть прижимая ушки ко лбу, немного боязливо отводя взгляд.       Тома никогда не думал об этом, разве уход в другое племя не станет предательством для племени Ветра, которое вырастило его с шести лун и поставило на лапы, научило охотиться и выживать? Да, у него не было родных, близких, он был, можно сказать, практически один, но в то же время котик имел множество друзей, которые всегда поддерживали его и за всё то время, сплотили Племя в одну большую семью. И предать всех этих котов, ради прихоти Аято? — Нет.. нет, я останусь. — Тома резко отстранился, поднимаясь на лапы и чуть отходя от Инадзумовца, как Громовое коты привыкли называть своё племя, что заставило меж ними возродиться напрягу и также, следом, поднять на лапы и Аято. — Но почему? Ты же сам говорил мне, что тебя там ничего не держит, разве нет? — Э.. это было давно, да и я просто был на нервах! Я ничего не имел такого в виду.. Я не могу просто так уйти. — Но ведь не просто так! Тома, неужели ты не понимаешь.. наши племена не допустят, чтобы мы с тобой были вместе. — Я думал.. что мы и сейчас вместе с тобой.. Разве нам и так.. не хорошо вдвоём? — с некой тоской в голосе возразил тот, покачивая головой и лишь пятясь от него назад, не позволяя втянуть себя в уговор чужих намерений. — Мы видимся лишь в раз луну, это совсем другое..! Ты правда хочешь вечно прятаться ото всех, только для того, чтобы увидеться лишь один раз? Когда мы.. можем видеться каждый день, каждое утро.. А что если однажды-! — Нет-нет! Перестань, я не слушаю тебя! — отвернулся он, вновь бешено мотая головой и лишь рывком, спрыгивая с тонкой деревянной поверхности крашенного забора на землю, принявшую его лапы мягким снегом.       Вынужденно внезапно замолчав, кот покачал мордой, а следом и хвостом, вновь направляя взгляд тёмных бледных фиалковых глаз в сторону затухшего света, из окна старого дома его возлюбленного. Чувство вины и сожаления пожирало мягкую грудь Мондштадтского кота, когда ему пришлось увидеть явно напряжённый со спины вид Аято. — Я думал ты любишь меня... А ты не хочешь быть со мной. — тихо вздохнул он Камисато, спрыгивая с забора внутрь двора и испаряясь из поля зрения изумрудных глаз, позволяя слышать лишь хруст плотного сугроба, поймавшего его в свои объятия. — Н-нет.. подожди! Я правда тебя..       Но раздался приглушённый хруст ветки из под чужих крепких лап, находящихся позади Томы, что явно не мог издать Громовой кот. Шерсть вздыбилась на хвосте, заставляя его отпрыгнуть на пары кошачьих прыжков мимо, прижимаясь вытянутой спиной к плотному, не естественному дереву, еле высматривая тёмный силуэт, не подвластный силе кошачьего ночного зрения, скрываясь меж плотных холодных ночных сугробов, пока наконец перед ним не образовался яркий облик того, с кем кажется, только что всё закончилось. Аято вздыбил шерсть, закрывая свою зеленоглазку собой и громко шипя на тень. Ссоры ссорами, но просто так он не даст эту шкурку в обиду, даже состроив из себя последнюю "Королеву Драмы."       Но резкая опасность миновала, как только на снег ступили длинные лапы тёмного, изящного хвоста, известного для племён под властным именем "Моракс," Тома легонько муркнул, пихая носом Камисато в тёплый бок и пролезая меж его лап, встречаясь взглядом с холодным янтарём, что-то забывшим среди высоких макушек Гнёзд Двуногих. — Чжун Ли.. что Вы здесь делаете? — тихонько пихнул в бок он, шипящего рядом кота, вылезая из чужого "живого щита" и достаточно смело проходя к нему на встречу, пока Предводитель племени Ли Юэ легонько улыбнулся ему в ответ, приветственно кивая. — Тома. Верно? Чайльд говорил, вы дружите, — начал Моракс, приступая сразу к делу, усаживаясь рядом с теми двумя. — Я думаю, что вы двое.. можете мне помочь.       На поляне, окутанной лёгким прохладным инеем, сонно ложащимся на обмёрзшую землю в Сезон Голых Деревьев, и подтекая под тяжестью нагретых долгой дорогой лап, позволяя мягким подушечкам не обмерзать на вязкой поверхности.       Громовой кот с небольшим недоверием, приблизился к Томе и беседующему с ним Предводителю, усаживаясь рядом и дёрнув ушами. И как они могли понадобиться другому племени? — Как давно вы здесь. — О, с самого начала, — улыбнулся Чжун Ли, вызывая на мордах двоих, попавшихся на длительных ласках, а затем и скандальной разрывной ссоре, своего рода немое удивление и мягкое чувство стыда за услышанные громкие "семейные" разборки. Но Горного кота ни сколь не смутила реакция попаданцев, и кажется, задерживаться на этой теме долгое время он явно не задерживался. — Если я правильно расслышал, Тома, ты ведь.. домашний?       Котишка неуверенно закивал, сглатывая затаившийся в горле холодный ком, но всё же не лишая себя проблемного осквернённого внутри чувства, обретая лишь ведомое кратковременное чувство спокойствия, в то время как его бывший возлюбленный лишь сидел рядом, храня смиренное молчание. — Я родился в Гнезде Двуногих и прожил там до шести лун, но.. зачем вам это?       В ответ Предводитель довольно закивал, вновь поднимаясь и задирая выше хвост, направился по мёрзлой тропе, ведущей к высокому склону над большим спящим ночным поселением. — Идёмте за мной.