Истина грядущей вечности

      Худой, жилистый, краснолицый человек с крючковатым носом и маленькими горящими глазками, блеск которых несколько смягчали белесые ресницы, сидел на краю железнодорожной платформы на старой станции Центрального Вокзала, болтая ногами. Рядом с ним, засунув руку в штаны, сидел другой человек — тощий, обтрепанный, унылый, — должно быть его приятель. У обоих был такой вид, словно грубые швы изнанки жизни давно уже натерли им мозоли по всему телу. — Туз треф! — воскликнул тощий, не вынимая руки из штанов. — Я выиграл.       Свободной ладонью он подтащил к себе стопку мятых купюр и отвесил тяжелый подзатыльник своему сопернику. — Дерьмо, — огрызнулся юноша с кривоватым носом. — Черт, Билли, хватит чесать яйца!       Чесоточный Билли, точнее Уильям Тернер, раздраженно вздохнул и обтер ладонь о протертые вылинявшие джинсы. Это был некрасивый юноша двадцати трех лет, который мучился от гонореи. Его ширинка всегда была расстегнута, а застиранные трусы приспущены. Билли подцепил трипак от какой-то дешевой проститутки, с которой провел ночь в не менее дешевом мотеле. Девчонка сбежала сразу, как почувствовала пьяное сопение в шею, оставив Билли только пустой дырявый кошелек, счет за комнату и чесотку в волосатых яйцах. — Сходи-ка ты к врачу. К этому… как его… — Джеки Смит, окончательно проигравший и теперь бывший на мели, почесал бритый затылок. — Уролог, — услужливо подсказал Билли. — Точно, — Джеки хлопнул того по плечу. — Да ты гений, чесоточный… — Заканчивайте трещать языками! — рявкнул кто-то за их спинами. Оба обернулись. Со стороны заржавевших рельс к ним приблизился Райнер, правая рука Эрика Моретти. Райнер Райт был, что называется, свойский парень. То есть он принадлежал к племени свойских парней. В Лос-Анджелесе имеется и такое племя. Это карибы Севера — сильные, хитрые, самоуверенные, сплоченные, они честно блюдут законы своего клана и питают снисходительное презрение к соседним племенам, которые танцуют под дудку Общества. — Господин Честер пожаловал, — Джеки картинно махнул рукой, словно снимая невидимую шляпу с круглой головы. — Не желаете отведать чайку?       Свое идиотское прозвище Райнер получил после рассказа о собственном прошлом. Райт сбежал из небольшого городка на берегу реки в Англии. Он бросил ненавистную работу, приносившую жалкие фунты, миловидную девушку, на которой должен был жениться, и родителей, которые видели в нем обузу и разочарование. Райнер потратил последние накопления на билет в один конец и прибыл в Лос-Анджелес без цента в кармане. Райт бродил по грязным переулкам. Он не мог устроиться на работу. Прибивался к нищим, которые каждое утро отирались возле церквей, но удирал, стоило попу или другому верующему придурку появиться на выложенным мрамором крыльце. Райнер не верил в Бога. — Подвинься, — Райт столкнул Джеки на заросшие травой рельсы и закурил. Он цыкнул, увидев, как Билли принялся застегивать ширинку. Замок не поддавался, и он пыхтел. Его лицо раскраснелось и покрылось пленкой пота. — Хватит уже, — огрызнулся Райнер и затушил окурок перед лицом развалившегося на земле Джеки. Райт пригладил высветленные волосы и прищурился от теплого февральского солнца. Лучи пробежались по его молочной коже и исчезли в складках объемной затертой куртки.       Легкий ветерок взметнул сухие листья, устилавшие рельсы. Где-то вдали замаячил неясный шатающийся силуэт. Райнер сунул все проигранные Джеки деньги себе в карман и под недовольный вопль поднялся на ноги. Силуэт остановился, как затихает ослабленная жертва, услышавшая подозрительное шуршание. Райт сплюнул на пыльную платформу станции и махнул Билли и Джеки. Они поднялись следом и, подпирая Райнера со спины, двинулись за ним. Силуэт приобрел вполне различимые очертания.       Неизвестный юноша опустил взгляд и накинул на кудрявую голову капюшон. Мыском грязной кроссовки он пинал мелкие камни на дороге. Райнер нацепил на лицо лукавую усмешку. — По чем? — спросил он, достав из кармана несколько зеленых купюр. Взгляд паренька забегал в разные стороны. Райт видел, что тому хотелось скорее сбыть товар и убраться отсюда к чертовой матери. Трус, подумал Райнер. — Ты не похож на Джона, — буркнул бегунок и спрятал руки в карманы зауженных джинсов. На вид ему было лет восемнадцать. Веснушчатое лицо, острые коленки, заношенные кеды. — А он? — Райнер указал на Билли, который пускал пузыри и переминался с ноги на ногу от жгучего жжения в паху. — Слушай, — неуверенно начал паренек. — Я должен передать товар людям дона Коломбо. Аптекарь не захотел лично сотрудничать с итальяшками, поэтому отправил меня. Уж извиняй, — он пожал плечами. — Но вы не выглядите как макаронники. — Aspetta, — Райнер приподнял кустистые брови. — Quindi mi fido di piu'?       Джеки издал смешок. Эрик, будучи итальянцем-полукровкой, научил их нескольким фразочкам и словам для переговоров с посредниками донов Коломбо и Гонсалеса. Билли фыркнул и толкнул Джеки локтем. Они прикрывались широкой спиной Райнера и шуточно переругивались. — Che cazzo! — рявкнул на них Райнер. Джеки и Билли смолкли. — Извини моих ребят, — Райт дружески приобнял сжавшегося юношу за плечи. — Одного замучил трипак, а другой с рождения обделен мозгами. Думаю, мы договорились. Я заплачу твоему боссу больше, чем дон Коломбо и его свита. А еще у меня есть богатенький друг, тот еще придурок на самом деле, — мужчина рассмеялся, заглушая хриплым хохотом звук скользящего в руке пистолета. — Но он очень хочет попробовать джанк. У тебя ведь есть несколько пакетиков, а? — Только колеса, — буркнул парень, попытавшись вывернуться из цепкой хватки. — Ты ведь ничего не теряешь, — продолжал Райнер. — Так, оставишь только несколько итальяшек с носом, и что с того? На тебя они точно не выйдут. На деньги, которые я тебе дам, — Райт многозначительно потряс пачкой купюр перед носом мальчишки. — Ты сможешь сбежать из страны и залечь где-нибудь на дно. Станешь фермером, будешь пасти овец.       Райнер дружелюбно лил мед в уши и зорко следил за Джеки, который под предлогом упавшей сигареты обошел его и паренька со спины. В его руках оказалась тонкая, но крепкая веревка. Он перетянул ей запястья мальчишки. Райнер подтолкнул его вперед дулом пистолета. Юноша пискнул, словно загнанная в угол мышь. — Как тебя звать? — спросил Билли, взяв посредника под руку. — У-Уильям, — проблеял паренек и вжал голову в плечи. — Надо же, я тоже Уильям, — Билли протянул грязную ладонь. — А, точно. Что же, позже пожмем друг другу руки. — Не советую, — сказал Джеки, обращаясь к трясущемуся, как осиновый лист, юноше. — Этой рукой он постоянно чешет яйца.       Чесоточный Билли фыркнул и отвернулся. Его привлек еле различимый звук заводящегося автомобильного двигателя. Он прислушался, но, заметив отвлеченность всегда внимательно Райта, пожал плечами и завозился с молнией на джинсах. — Зачем дону Коломбо потребовался товар от такого мелкого аптекаря, как твой босс? — Райнер снова закурил. Джеки, которому было всего девятнадцать и который не пробовал ничего крепче грудного молока, закашлялся от дыма. Райт цыкнул. — Я должен был передать товар братьям Барзини, — скороговоркой произнес Уильям себе под нос. Райнер громко рассмеялся, вспугнув хохотом птиц на деревьях. — Бразини, чудик, — сказал он. — Бра-зи-ни. — Д-да, — кивнул паренек. — Бразини. — Но зачем им такие дешевые таблетки? При их связях и деньгах они могут позволить себе героин или ЛСД. — Дешевым подстилкам — дешевый товар, — сострил Джеки, и все рассмеялись. Все, кроме вспотевшего Уильяма.       Под тяжелыми походными ботинками шуршал гравий. Ветер трепал волосы и раздувал полы курток. Где-то вдали раздались чьи-то веселые голоса. Компания полупьяных подростков шаталась в заброшенном и недостроенном гипермаркете. Они разрисовывали бетонные стены яркими баллончиками, курили и разбивали зеленые бутылки. Трое парней и одна девушка, которая то и дело одергивала короткую юбку. По ее лицу были размазаны черная тушь и красная помада. Колготки порвались, ботинки были за шнурки подвязаны к металлическому штырю. Девчонка прислонилась к стене, поджав под себя ноги. Один из парней, выглядящий старше всех, запрокинул ей голову и начал вливать ей в горло какую-то бесцветную жидкость. Девушка извивалась, словно змея, пытаясь вырваться из-под тяжелой руки. Два других вцепились ей в плечи. Они порвали полупрозрачную блузку и громко рассмеялись. — Подождите минуту, — сказал Райнер, отпустив локоть Уильяма и исчезнув среди бетонных блоков и высокой травы. — Доблестный рыцарь идет спасать прекрасную принцессу, — пошутил Билли и подскочил, когда Джеки ударил его в солнечное сплетение. — Жди здесь, — сказал Джеки и последовал за Райнером.       Мальчишки, увидев мрачного и озлобленного Райнера, отступили вглубь. Девушка всхлипнула. Райт заметил лужицу крови, в которой она сидела. — Выродки, — прошипел мужчина и ударил самого старшего. Юноша покачнулся и повалился к стене. Его дружки нервно рассмеялись. — Мужик, ты че? — спросил один из них. — Это моя сестра. Она раздвигает ноги и получает за это деньги. Все норм, это ее работа. — Ублюдок, — Райнер схватил его за голову и ударил коленом в нос. — Пока ты пьешь и колешься, твоя сестра работает проституткой для тебя и твоих дружков? Сволочь.       Парадокс состоял в том, что Райнер, при всем неистовстве своей натуры, органически не способен был ударить женщину и ни разу за всю свою жизнь не сделал этого. Что не способен был причинить боль ребенку или иному беспомощному существу. Райнер в детстве был истинно доброй душой. И если он вырос душегубом, то, значит, просто судьба ему так назначила.       Хруст и хлюпанье эхом отражались от стен и крошащихся потолков. Верзила, очнувшийся от крепкого удара, поднялся на ноги, прихватив увесистый камень. Парень занес булыжник над головой Райнера. Он вскрикнул, ощутив сильную боль, расползшуюся по всей правой ноге. Девушка по самую рукоять всадила перочинный нож в его бедро. Штанина мигом окрасилась в алый цвет и прилипла к вспоротой коже. — Райнер, нам пора сматываться, — сказал Джеки, напоследок ударив сопляка, от которого несло потом и дешевыми сигаретами, которые он наверняка выкрал у папаши-алкоголика из кармана рабочей куртки.       Сопляки со сломанными костями и затуманенным взглядом свернулись, обхватив колени неестественно вывернутыми руками. Верзила зажимал рваную рану. Сквозь его пальцы сочилась кровь. Райнер презрительно скривил губы, смерив каждого злобным взглядом. Он отряхнул брюки от осевшей пыли и качнул Джеки головой. — По-постойте, — всхлипнула девушка и подползла к Райнеру на ободранных коленях. — Пожалуйста, помогите. Они убьют меня, если узнают, что я не принесла деньги. П-пож-жалуйста, — она размазывала слезы по щекам и громко шмыгала носом. — Райнер, мы не можем ее взять, — сказал Джеки. — Эрик выдворит ее сразу же, как увидит. — Идти можешь? — Райт присел на корточки и утешающе погладил девушку по слипшимся волосам. Она помотала головой. Райнер взял ее на руки. — Как тебя зовут? — М-Мэгги, — прошептала девушка. — Мэгги Джилленхол.       Джеки присвистнул: — Значит, видела Бэтмена, да?       Мэгги натужно рассмеялась и скривилась от боли. Райнер почувствовал, как руки намокли от крови. — Лет-то тебе сколько, Мэгги Джилленхол? — спросил Джеки, махнув Чесоточному Билли, который что-то увлеченно рассказывал Уильяму. — Семнадцать, — девушка покраснела. — Я делала это, потому что родители пропивали и проигрывали все деньги. Мой младший брат умер два месяца назад от истощения, и Бен предложил мне иногда гулять с его друзьями. Я сразу поняла что к чему. Если бы начала задавать вопросы, Бен бы насильно притащил меня к тем отморозкам. — Бен — это тот мелкий придурок? — Джеки остановился, прислушавшись к завыванию сирены где-то поблизости. — Да, он мой брат-близнец, — Мэгги устало прикрыла глаза. — Вы совсем не похожи, — сказал Райнер. — Ты намного красивее, — мужчина покраснел, поняв, какую сморозил глупость. Джеки рассмеялся. Расхохотался и Билли, который просто так смеялся за компанию, не разбираясь в шутках. — Посмотрите-ка, наш рыцарь пытается кадрить девушку, — Джеки даже прихлопнул в ладоши. — Ей нужно в больницу, — уверенно проговорил Билли, словно сказав нечто умное и неожиданное. Райнер глянул на него как на идиота и вздохнул: — Передайте Эрику, что мне пришлось отлучиться по личным делам. Про Мэгги ни слова. — Кто такая Мэгги? — удивленно спросил Билли. — Нашего нового дружка зовут Уильям. — Идем уже, Чесоточный Билли, пока Райнер не превратил тебя в котлеты для бургеров, — хмыкнул Джеки. — Бургеры? — переспросил юноша, вновь отвлекшись на шум. Гул двигателя преследовал его. — Я люблю бургеры.       Джеки и Билли растворились в закатном солнце, обсуждая бургеры и прыгая с темы на тему. Уильям плелся перед ними, понуро опустив голову. — Мне нельзя в больницу, — Мэгги неуверенно завозилась в чужих крепких руках. — Они сообщат родителям, и тогда мне конец. — Мне тоже нельзя в больницу, — усмехнулся Райнер. — Но я знаю одну женщину, живущую недалеко отсюда. Она когда-то работала врачом. Посмотрит тебя, а после я отвезу тебя к себе. — Эрик… Он ваш главный? — Ага, — кивнул Райт. — Типа главный. — Типа? — Можно ли назвать человека, который скрывается среди гаражей и складов, но до усрачки боится мышей, взрослым и главным? — рассмеялся Райнер. Мэгги, не разбирая слов сквозь плотный туман, улыбнулась. Впервые за столько лет ей стало спокойно.

***

— Каждый кусок дерьма, который человеку приходится глотать каждый божий день, есть выпад против него лично, — сказал Марко, рассматривая новый, лоснящийся от оружейного масла пистолет. Мужчина засунул его в кобуру и обернулся к Миллеру, который держал его охотничий нож, подаренный Марко его отцом на восемнадцатилетие. Гонсалес редко им пользовался — хранил как дорогой сердцу подарок в коробочке, обитой синим бархатом. На деревянной, из красного дуба, рукояти размашистыми буквами было выгравировано: «Человек не станет свободным, пока не преодолеет страха смерти».       Марко всегда был вооружен. У него было право на ношение оружия — оно стоило таких бешеных денег, что, возможно, второго такого не выдавали еще нигде и никому. Десять тысяч долларов, сказать страшно, — зато при личном обыске оно спасло бы Марко от тюрьмы. Как высшей в семейной иерархии фигуре такое право полагалось ему по чину. — Жизнь — штука сложная и мудреная, Рик. Поэтому ты либо барахтаешься и выживаешь как можешь, либо кормишь вшивых крыс своим гниющим мясом, — Гонсалес потуже затянул ремни черного бронежилета и накинул плотную куртку. Взяв нож, он спрятал его в карман на брюках цвета хаки. — На этот раз я заручусь поддержкой братьев Бразини, чтобы они, в случае чего, прикрыли меня перед Уокером и Коломбо. Они увидят, как Эрик подпишет все ненужные бумажки и как людей Моретти отвезут на причал, чтобы сбросить в воду. А после, дня через три-четыре, когда разойдется молва, я убью их лично и пришлю Уокеру весточку о том, что Эрик захотел сбежать и мне пришлось его пристрелить. Никто не останется в накладе: дела с поставками будут налажены, людей Эрика я отошлю по разным странам, а сам Эрик останется под моим контролем. Теперь уже навсегда. — Марко, — Рик остановил его, тронув за плечо. — Подумай, что сделал бы твой отец. Он никогда не рвался в драку без особой нужды. — Мой отец не знал Эрика таким, каким его знаю я, — Марко пожал плечами. — Эрик не дастся по собственной воле. Я должен набросить ему на шею аркан и затянуть его мертвой петлей. Кто знает, может быть тогда он подчинится мне.       Марко спустился по лестнице на первый этаж, где его уже поджидали Санти и Риччи, выкурившие одну сигарету на двоих. Он передавали друг другу догоравший окурок и бурно обсуждали припаркованный во дворе автомобиль. — Mai visto una macchina così calda, — сказал Леон и рассмеялся. — Avresti dovuto sentire il suo motore acceso. Bellezza! — Слишком много разговоров, Риччи, — серьезно произнес Марко и вышел на крыльцо под лучи февральского солнца. — Леон все никак не может забыть ту француженку, — проговорил Санти, в глазах которого пробежали смешинки. — Ей было лет шестьдесят, — ответил дон Гонсалес и подавил усмешку. — Ему всегда нравились постарше, — Миллер набросил на плечи черную куртку и, увернувшись от увесистого удара Риччи, открыл автомобильную дверцу для Марко. — Stronzi, — добродушно огрызнулся Леон.

***

— Doppel fick, — рассмеялся Карл Беккер, который проиграл уже порядка семи тысяч долларов. — Черт возьми, Эрик, где ты научился так играть? — У меня был хороший учитель, — хмыкнул он и перетасовал карты. — Наверняка он был евреем, — сострил Беккер, но сразу смолк под внимательным взглядом Эрика. — Где шароебятся Джеки и Чесоточный Билли? И этот… как его? — Райнер, — подсказал второй игрок, открывая банку пива. — Черт, — ругнулся Эрик, когда темный эль пенистой струей брызнул ему на лицо. — Райнер, говоришь? Я знаю проститута с таким именем, который дерет с клиентов бешеные бабки. Погоди, фамилию только вспомню, — Карл потер подбородок. — Точно, Райт. Райнер Райт. — Нарываешься? — хмыкнул Эрик и вышел на лестницу.       Беккер рассмеялся вновь. Он был тридцатилетним беженцем, который работал официантом во второсортном придорожном ресторане, где он и познакомился с Эриком и его шайкой, когда их преследовали чересчур проворные для неповоротливых толстяков полицейские.       Это было душное утро. Такое утро, когда даже самые проспиртованные алкоголики остаются дома, чтобы полежать рядом с вентилятором и послушать нотации от жены. Беккер второй раз начищал стол до блеска, когда входная дверь резко распахнулась и на пороге появилось трое вспотевших и красных мужчин. — Я могу чем-то помочь? — вежливо спросил Карл, хотя все вокруг твердило об опасности. — Завались, — сказал русоволосый и зеленоглазый мужчина и с разбегу запрыгнул в тесный холодильник, в котором хозяин ресторана хранил дешевый алкоголь и тухлое мясо. Второй, жилистый, с бегающими от возбуждения глазами закрылся в кабинке вонючего и не чищенного сортира, а третий, весь какой-то унылый и не вынимавший руку из штанов спрятался за дверью, ведущей на кухню.       Беккер продолжил натирать столы, словно ничего не произошло, и насвистывать песенку под нос. Через минут пять, за которые Карл успел бы подрочить, глядя на Миу Малкову, дверь, итак хлипкая и скрипучая, слетела с петель от увесистого пинка. Запыхавшиеся, будто жеребцы после родео, полицейские ворвались в ресторанчик и начали переворачивать столы. Из кухни, через маленькое окошко, на все происходящее смотрели, побросав лопатки и кастрюли, повара. — Какого хрена я не могу отоспаться даже в свой законный выходной? — воскликнул мистер Бронкс, хозяин заведения и алкоголик, которого жена выгнала из дома и который теперь был вынужден спать в подсобке, где бегали и пищали крысы. — Карл, почему этот вонючий сортир не работает? — Бронкс яростно подергал дверную ручку, словно хотел снести еще одну дверь с петель. — Труба засорилась, сэр, — сказал Беккер. — Сэр? — Мужчина щелкнул у Карла перед носом. — Мне что, по-твоему, шестьдесят? — Нет, сэ… мистер Бронкс. — То-то же. — Хозяин ресторана сложил руки на груди. — Господа, чем я могу вам помочь? — обратился он к полицейским. — Мы ищем троих отморозков, — сказал один из них, по-видимому, шериф. — Ребятки решили снять у нас номера. Казалось бы, детская шалость, за которую даже в тюрьму попасть нельзя. Но после русоволосый выродок оглушил Джимми, — полицейский всхлипнул, его второй подбородок дернулся. — Джимми — это мой сослуживец. Я работал с ним вот уже семь лет… — Ближе к делу, — произнес Бронкс и буркнул себе под нос: — Педик. — Они хотели раздеть его, но успели снять только куртку и правый ботинок. Мы как раз вышли из булочной, когда один из них, дерганный такой, стоял на шухере, засунув руку в штаны. Представляете, дрочил себе, пока должен был присматривать за округой. Мы почти поймали их, но они гады быстрые. Ушли из-под моего носа, когда я собирался схватить их за шкирку и закинуть в машину. — Брехня. — Бронкс склонился к уху Карла. — Наверняка он дожёвывал свой пончик, пока его заднеприводного дружка раздевали какие-то извращенцы, — Беккер подавил смешок. — Здесь не появлялись три ублюдка, один вид которых так и говорил бы: «Мы засунем тебе в задницу пистолет, если еще раз попросишь с меня бабок за пиво»? — спросил второй полицейский. Тот, что пониже ростом, но при этом намного собраннее и умнее шерифа. — Карл должен был следить за рестораном. — Бронкс похлопал Беккера по плечу. — У меня сегодня выходной. Но если вы, ребятки, предложите двойную оплату, то я обслужу вас по высшему разряду. — Карл, верно? — уточнил приземистый, оглядываясь по сторонам. — Никого не видел?       Беккер бросил мимолетный взгляд в угол, в котором прятался беглец, до сих пор державший руку в штанах. Он выглядел хилым и трусливым, но его взгляд был ясным и серьезным, предупреждающим о больших неприятностях, если Карл попробует их выдать. Беккер посмотрел на дверцы холодильника и сортира. За ними, несомненно, скрывались еще более жуткие и сомнительные ребята. — Никак нет, сэр, — ответил Карл. — Никто не заходил. В такую жару здесь мало кто бывает. — Здесь есть поблизости еще рестораны? — В нескольких километрах отсюда есть забегаловка «В гостях у Пипа». Название тупое, зато жаркое пальчики оближешь. — Далековато. — Шериф присел на край стола, которые под ним опасливо скрипнул, и потер потный подбородок. — Это по шоссе. Можно сократить путь через лес. Тогда минут тридцать. Если бежать, то все пятнадцать. — Они не могли смыться далеко, — сказал второй полицейский.       Дверь хлопнула, и синяя форма скрылась из виду. — Вылезайте. — Карл постучал по дверям. — Черт, чувак, в этой дыре когда-нибудь чистят толчок? — Юноша скривился от отвращения. — От меня несет, как от кучи дерьма, в котором шевелятся белые личинки. — От тебя всегда так несет, — сказал русоволосый мужчина, выглядящий старше всех. — Где Чесоточный Билли? Какого хрена? — Чувак, — ошарашенно проговорил паренек, увидев Билли, обтиравшего окровавленную руку о дырявую штанину. — Ты что, расчесал свои яйца до крови? Ну ты и гондон. Не подходи ко мне близко. Я могу заразиться от тебя идиотизмом. — Кончайте уже, — огрызнулся мужчина. — Линяем отсюда.       Он придерживал Билли за локоть, пока вертлявый паренек воротил нос, словно никогда не видел крови. — Я иду с вами, — сказал Карл и отбросил замасленный фартук куда-то в угол. — Ты идешь на хрен, — ответил русоволосый, имени которого Карл до сих пор не знал. Он тяжелым ботинком распахнул дверь и поморщился от духоты. — Я спас ваши жалкие шкуры. Вам придется мне заплатить. — Карл достал недельную выручку из деревянного ящика, в котором Бронкс хранил не только деньги, но и наркотики. Беккер сунул стопку купюр в карман. — Условия здесь ставлю я. — Мужчина направил дуло в грудь официанта. — И вот одно из них: Ты. Идешь. На. Хрен. — Копы наверняка бродят где-то рядом. Они услышат выстрел, — хмыкнул Карл и подошел ближе. Пистолет охладил его тело где-то в районе солнечного сплетения. — Я не собирался тебя убивать. — Беглец пожал плечами и убрал пушку. — Просто хотел показать тебе твое место, сопляк. Работай здесь и дальше, а по вечерам трахай пьяных девчонок. — Мне нравятся крепкие парни с длинными волосами, — усмехнулся Беккер.       К ночи он привел Эрика и его людей на заброшенное ранчо Мерфи, а после на холодном бетоне оседлал Эрика и позволил тому кончить внутрь.       Февральский ветерок прополз по смуглой коже Эрика, вызвав противную пленку мелких мурашек. Эрик сел на каменную ступень ранчо и залпом осушил пивную банку.       Ранчо Мерфи — бывшая нацистская база на территории США. Здесь были погнутые резервуары для воды, в которых хранились несколько коробок с патронами. Были тут и бункеры, где ночевали Эрик, Райнер и Карл. Джеки и Билли предпочитали оставаться у проституток, чтобы не отморозить себе яйца. Но после того, как Билли подцепил трипак, то стал ворочаться рядом с Райтом на мятом и грязном матрасе, в котором водились вши и клопы. Топливный бак был сортиром, а бывшее бомбоубежище, исписанное и изрисованное, теперь служило прибежищем для наркоманов, которых Эрик гнал несколькими выстрелами в воздух.       Эрик смял алюминиевую банку и выбросил ее в топливный бак. Она не долетела парочки метров, и Эрик, ругнувшись под нос, поднялся на ноги, чтобы смешать банку с остальными помоями. Мужчина рассматривал закатное зимнее небо и проступавшие на нем огоньки звезд. Они неярко мерцали, блестела и круглая безликая луна. Эрик, запрокинув голову, резко пригнулся, стоило пуле пролететь над ним с легким свистом. — Какого… — он не успел договорить. Из леса, по заросшей дороге, которую им когда-то показал Беккер, бежали Джеки и Билли. Между ним трясся и спотыкался о каждый камень какой-то неизвестный Эрику парень. — Это Уильям, — сказал Джеки. — Он был бегунком. А там, — он указал в глубину леса, — там братья Бразини. По шоссе едет кто-то еще. И этот кто-то не похож на человека дона Коломбо. Мы в западне. — Ебучие итальяшки, — прошипел Эрик. — Отпустите этого придурка, — он толкнул Уильяма. — Берите пистолеты и патроны. Карл соберет провизии. Заляжем на несколько дней где-нибудь в лесу. Они-то здесь не ориентируются. Вперед, — нервно крикнул Эрик, вздернув Билли за шиворот. — Хватит чесать яйца.       Джеки проверял оружие, изредка пригибаясь к земле, чтобы увернуться от пуль. Билли перебирал патроны и рассовывал их по отвисшим карманам на брюках. Карл и Эрик, перебрасывая друг другу рваные в некоторых местах мешки, сгребали со столов полупустые банки и пачки. Недалеко взвизгнули тормоза. — Черт, — проговорил Эрик, пытаясь рассмотреть очередных гостей. — Какого хуя?! Где гребаный Райнер со своими гениальными планами. — Эрик, — Карл прищелкнул пальцами, — спокойно. В последнее время ты какой-то дерганный. Собери яйца в кулак и отстреляй каждого, словно вшивую шавку. — Ты прав. — Эрик качнул головой, отчего его длинные волосы, доходящие до плеч, разметались по спине. — Извини. — Чего? — удивленно воскликнул Карл. — Неужели мистер каменное лицо и холодное сердце решил извиниться? Я должен увековечить этот момент в священной книжке. — Заглохни, — посерьезнел Эрик. — Религия — развод для нищих придурков. У нас проблемы похуже.       Эрик и Карл выскочили наружу, где под градом пуль Джеки и Билли готовили оружие. Эрик схватил свой надежный и любимый глок 17. Мужчина зубами вскрыл упаковку с патронами и засунул несколько себе в карман. — Карл и Билли, — сказал Эрик, — возьмете на себя братьев Бразини и их выродков. — Есть. — Джеки, пойдешь со мной, — он махнул к пыльному шоссе. — Посмотрим, кого еще принесло по наши святые души. — Да, босс, — рассмеялся Джеки. — И кончайте звать меня боссом, — хмыкнул Эрик. — Я не похож на сноба в галстучке, который пьет кофеек и печатает документы в офисе. — Сорок градусов на север? — спросил Карл, и Эрик кивнул. Это было закодированное место, до которого каждый должен был добраться. Бегом, пешком или ползком. Но добраться. — Погнали. — Эрик махнул рукой. — И знаете что, парни, — он хищно оскалился, — убейте их всех.