Страх Создания

      Проснувшись на следующее утро, Эрвин был дезориентирован. Солнце струилось сквозь большие окна лучами, согревавшими его конечности даже сквозь одеяло, а снаружи весело щебетали птицы. В замешательстве он напрягся, пытаясь услышать знакомые звуки гудящих снаружи машин, крик продавца выпечки ранним утром, рекламирующего сладкие крендельки. Ни один из этих звуков не доносился через окно, и когда Эрвин повернул голову, чтобы выглянуть наружу, он обнаружил, что ветви дуба заманчиво машут ему снаружи, а крыша домика на дереве едва виднелась над оконной рамой.       Его желудок сжался. О. Значит, это был не просто дурной сон. Он и его папа действительно здесь, на ферме в Нью-Гэмпшире, и никакие просьбы и уговоры не могли повернуть время вспять. Он сбросил простыни; с тех пор как проснулся, в комнату, казалось, слишком быстро хлынула удушающая жара, а прохладные половицы стали спасением для маленьких ножек. Эрвин, все еще одетый в свою вчерашнюю одежду, побежал вниз по лестнице в поисках отца. Ему не терпелось увидеть знакомое лицо.

***

      — О, привет, малыш! — Карл улыбнулся сыну, его очки были запачканы пылью и грязью. Он вытер вспотевший лоб тряпкой и засунул её обратно в карман. — Как спалось?       — Хорошо, — ответил Эрвин. — Можно позавтракать?       Отец кивнул головой в сторону кухни.       — Я думаю, у нас где-то там еще есть немного хлопьев и молока, — сказал он, возвращаясь к разворачиванию нескольких слоев упаковочного пластика и пузырчатой пленки, которыми была покрыта мебель в их гостиной. Он протянул Эрвину лист «пупырки», и тот довольно прижал его к груди. Легкая улыбка заиграла на его лице, когда он сжал пузырик, и воздух с громким хлопком выскочил из-под пальцев. Эрвин почти забыл, что должен был злиться на отца.       — Как я закончу убирать всю эту грязь, — Карл подбросил в воздух несколько листов уже развернутого упаковочного пластика, заставив Эрвина хихикнуть, — мы пойдем куда-нибудь пообедать. А пока почему бы тебе не пойти поиграть на улице и не устроить себе маленькое приключение?       — Угу, — согласился Эрвин и, схватив еще два листа пузырчатой пленки, которые волочились за ним, как полы халата, побежал на кухню за завтраком. Он быстро и легко нашел коробку хлопьев и кувшин молока в холодильнике и принялся жевать кукурузные хлопья, одновременно лопая пузырьки. Солнечный свет струился по полу, рисуя незамысловатые узоры на пальцах, и он покачивал своими пухлыми ножками взад-вперед, довольно прихлебывая.       Как только ложка заскребла по дну миски, Эрвин вскочил, положив ее в раковину, и побежал обратно вверх по лестнице, чтобы натянуть носки и обувь — жара в начале лета была еще не такая сильная. И хотя он скучал по Майку, Зоэ и другим детям в школе, он уже начал забывать их лица. Мир простирался перед ним, открытый, дикий и полный приключений, и Эрвин решил извлечь из него все возможное.       Он уже собирался выскользнуть за дверь, когда отец позвал его обратно.       — Ты почистил зубки? — требовательно спросил Карл, но его тон был игривым, а не сердитым.       — Нет, — застенчиво признался Эрвин, и с улыбкой отец повел его обратно в ванную и убедился, что он провел целых две минуты, чистя зубы, прежде чем выпустить его в сад за домом.

***

      Оказавшись снаружи, Эрвин направился прямиком к домику на дереве, который заприметил еще вчера. Земля мягко продавливалась под подошвами легких кроссовок, высокая некошеная трава шелестела вокруг его лодыжек. Тень дуба, возвышающегося над ним, была широкой и прохладной, и Эрвин вытянул шею назад, чтобы посмотреть на дом на дереве. С этого ракурса он мог видеть дверцу, к которой вели приколоченный доски на стволе, и любопытство взяло над ним верх.       Эрвин осторожно потянул за первую доску. Она все еще казалась довольно устойчивой, и Эрвин аккуратно, медленно встав на цыпочки, потянулся за вторую. Деревянные планки оставались прочно прикрепленными к стволу дерева, и, отбросив осторожность, Эрвин вскарабкался вверх. Занозы впились в его ладони и пальцы, а своенравная ветка так и вовсе больно царапнула по щеке, но обида быстро забылась, когда Эрвин выглянул из грубо сделанного окна дома на дереве. Отсюда он мог заглянуть в свою спальню и посмотреть на крышу фермерского дома. Сухие листья скопились в водосточных желобах и ливневых трубах, проходивших вокруг крыши, и прямо на глазах у Эрвина они начали мягко скользить по металлу и черепице от поднявшегося легкого ветерка. Он целовал его румяные щеки, поднимая светлые волосы в ореол, и Эрвин уже представлял себе все сценарии, которые он мог бы разыграть здесь, наверху.       Это мог быть пиратский корабль, плывущий по облачным волнам семи морей, с припасом в виде крекеров, намазанных джемом, и надежным телескопом из рулона бумажного полотенца. А может это космический корабль, парящий в небесах, уничтожающий марсиан и другие странные формы жизни. Это может быть даже Тысячелетний сокол! Возможности были бесконечны, и Эрвин нетерпеливо постукивал ладошками по окну в предвкушении.       Дни летних каникул плыли перед ним долго и размеренно, зеленый ковер тянулся до самой вечности, и хотя Эрвин страстно желал найти товарища по играм или кого-то, с кем можно было бы вместе отправится в приключения, он поймал себя на мысли, что, возможно, переезд оказался не такой уж и плохой идеей.

***

      К тому времени, как его отец закончил обустраивать гостиную и кухню, желудок Эрвина заурчал от голода, и он поспешил вниз по дощатой лестнице. Карл как раз вышел на заднее крыльцо, уперев руки в бедра, призывая Эрвина зайти внутрь.       — Выглядит как стойкий, аккуратный домик на дереве, не так ли, приятель? — спросил папа, ласково улыбаясь Эрвину сверху вниз. На его очках еще остались полосы пыли и грязи, а кое-где на заросших бакенбардами щеках виднелись капельки пота. Эрвин согласно кивнул. — У меня был такой же на заднем дворе, когда я рос.       — Во времена динозавров? — пискнул Эрвин, от чего отец от души рассмеялся, вытирая слезинку счастья.       — Да, в те далекие времена, — согласился он, беря Эрвина за руку и выводя его на улицу к их минивэну, чтобы отправиться в город на обед.

***

      За обедом в маленькой ретро-закусочной, пол в черно-белую клетку которой Эрвину особенно понравился, отец прочистил горло и многозначительно посмотрел на сына.       — Я вижу, там есть несколько заноз, — сказал он, нахмурившись и глядя поверх металлической оправы очков на ладони Эрвина. Шипы выделялись темными пятнами на розовой коже. — Нам придется вытащить их позже дома. Ты нахватал их, пока лазал в домике на дереве?       Эрвин кивнул, прожевывая гамбургер и запивая его глотком шоколадно-молочного коктейля.       — А это больно? — с любопытством спросил он. — Вынимать занозы?       — Немного, — согласился отец, отрезая еще один кусочек стейка и отправляя его в рот. — Но ты же большой мальчик, верно? Ты можешь быть храбрым?       — Я могу быть храбрым! — торжествующе воскликнул Эрвин, запихивая в рот картофель фри. — Я большой мальчик, правда большой!       Карл улыбнулся его энтузиазму и потянулся, чтобы взъерошить прекрасные светлые волосы Эрвина. Он решил сделать ремонт и шлифовку домика на дереве своим следующим пунктом, так как был уверен, что это будет местом многих приключений Эрвина в течение всего лета.

***

      Позже вечером, после того, как отец вытащил его из ванны, как скользкого тюленя, и завернул в пушистое полотенце, Эрвин сел на закрытую пластиковую крышку унитаза и протянул ладони для осмотра. Несколько шипов усеяли нежную кожу, и Карл, сочувственно поморщившись, выложил пару простерилизовал пинцетов, пока Эрвин принимал ванну, вместе с несколькими ватными тампонами и бутылкой перекиси водорода.       Первая заноза не причинила такой боли и вторая тоже, но Эрвин почувствовал, как на глаза навернулись слезы, когда отец начал вытаскивать третью. Она глубоко вонзилась в его кожу, а жало было острым, как булавка. Карл поднял глаза и посмотрел на сына, озабоченно сдвинув брови.       — Эй, все в порядке, приятель, — протянул он успокаивающе. — После того, как мы вытащим их все, ты можешь вставить один из своих DVD в проигрыватель, хорошо? За то, что ты такой храбрый.       Эрвин жалобно всхлипнул и прикусил щеку, когда отец закончил вытаскивать занозы. Он осторожно протер ладони сына перекисью водорода, и вот теперь Эрвин действительно разрыдался, как какой-то герой с разбитым сердцем в любимых маминых сериалах. Карл осторожно обмотал маленькие ручки бинтами и поцеловал раскрасневшиеся пухлые щеки сына, и рыдания Эрвина начали стихать, а всего за несколько минут вся боль от этого испытания прошла, забытая в его детской решимости двигаться вперед.       — Теперь лучше? — спросил отец, улыбаясь ему сверху вниз, и Эрвин кивнул, протирая глаза, чтобы точно убедиться, что все слезы исчезли. — Какой мультфильм ты хочешь посмотреть?       — «Тачки», — решительно заявил Эрвин. Это был его любимый диск, и хотя он уже видел, как ярко-красный Молния Маккуин десятки раз мчался по трассе, его отец только добродушно улыбнулся и сказал, что все устроит, пока Эрвин будет надевать пижаму и чистить зубы.

***

      Эрвин собирался присоединиться к отцу в гостиной, когда его внимание привлек темный контур двери под лестницей. Его охватило любопытство. Таинственная дверь под лестницей? Может быть, это еще одно тайное убежище, может быть, он мог бы притвориться Гарри Поттером! Вскоре должно было бы прийти письмо от совы, засунутой в дымоход и приземлившейся в хлопья для завтрака Эрвина, сообщающее ему, что его вызвали в Школу чародейства и волшебства Хогвартс. Эрвин был очарован и взволнован — это было одной из его мечтаний с тех пор, как он впервые прочитал с отцом «Гарри Поттера и философский камень», когда ему было шесть лет.       Но чем дольше он стоял там, раздумывая, пойти или нет, тем больше страх и неуверенность захватывали разум. Нет, это глупо — Эрвин еще слишком мал, чтобы учиться в Хогвартсе… Теперь очертания двери перед ним стали вырисовываться зловеще. А вдруг там сидят монстры, ожидающие, когда Эрвин откроет дверь и выпустит их, чудовища с восемью ногами, горящими красными глазами и огромными острыми клыками, идеально подходящими для того, чтобы разорвать маленького мальчика, такого как Эрвин, на куски—       Сама мысль об этом заставила Эрвина подбежать к отцу в гостиную и уткнуться головой в его бок. Меню DVD-диска «Тачек» запустилось на телевизоре, и знакомая музыка в сочетании с теплой рукой отца, нежно поглаживающей спину сквозь тонкий хлопок ночной рубашки, помогли успокоить дрожь.       — Что случилось, Винни? — спросил папа. — Ты в порядке?       — Шкаф под лестницей… — признался Эрвин, садясь и глядя отцу прямо в глаза. — Мне кажется, что в нем есть монстры.       — О? — к его чести, в глазах отца мелькнул лишь слабый огонек веселья. — Позволь мне пойти и проверить, хорошо? А ты пока включай мультик, — он протянул Эрвину пульт от телевизора. — Я позабочусь о том, чтобы ни один из этих плохих, уродливых монстров не смог выйти за тобой.       Эрвин испуганно закивал, его глаза все еще были прикованы к отцу, пока он наблюдал, как тот пересекает комнату. Звук открывающейся двери, скрипящей на старых петлях, вызвал холодок, пробежавший по его спине, и на секунду, показавшуюся вечностью, Эрвин подумал, что, возможно, то, что было в шкафу, вышло, чтобы съесть его отца и проглотить целиком, как монстры, съевшие его мать изнутри. Они впились ей в грудь, разъедая ее маленькими кусочками, и ее волосы выпали, а щеки стали впалыми и—       — Папа? — позвал он дрожащим голосом, отчаянно пытаясь переключить свои мысли на что-нибудь другое. — Папа, ты в порядке?       К его большому облегчению, через минуту в комнату вернулся отец, вытирая руки о штаны, и плюхнулся рядом с Эрвином. Сильный. Спокойный. Реальный.       — Никаких монстров, малыш, — сказал Карл, пожимая плечами и поправляя очки на переносице. — Там несколько старых коробок, они могли принадлежать предыдущему владельцу. Ты можешь пойти посмотреть их завтра, если хочешь. Вдруг ты найдешь что-нибудь интересное.       — Может быть, — неуверенно согласился Эрвин, убежденный, что не найдет там ничего хорошего. В конце концов, насколько интересными могли бы быть вещи, если их оставили позади? «Не так уж сильно», — подумал Эрвин. — Я посмотрю утром.       — Звучит как отличный план, — сказал папа, улыбаясь и целуя еще влажных после ванны волосы Эрвина.       К тому времени, как Молния Маккуин добрался до Радиатор-Спрингс, Эрвин уже крепко спал, прижавшись щекой к бедру отца. Небольшое пятнышко слюны намочило ткань джинсов, и Карл умиленно улыбнулся, подхватил Эрвина на руки и уложил в мягкую постель.