Ухмылка Вселенной

Просыпается Марк резко, рядом слышится неразборчивое бормотание, и чьи-то руки пытаются отпихнуть его к краю кровати. Он усилием воли поднимает свинцовые веки и несколько секунд бессмысленно пялится на мечущегося по постели Назара. Спросонья происходящее обрабатывается тяжело, но каким-то шестым чувством Марк понимает, что нужно как можно быстрее разбудить парня, поэтому привстает, оперевшись на локтях, и дергает его за плечо. С судорожным вздохом Назар резко садится на кровати, хватает распахнутым ртом воздух и ошалевшим взглядом блуждает по каюте. Тело дрожит, причем далеко не от холода, дыхание частое и неглубокое, перед глазами все еще стоит картинка разбросанных по серверной органов того мальчишки-кадета. Он несколько раз моргает, отгоняя кровавые образы из головы, и лишь с третьего раза реагирует на вопрос, сопровожденный мягкими поглаживаниями по спине. — Наз, — Марк тянет его за плечо как можно аккуратнее, стараясь не задеть раны, — Эй, ты чего? Приснилось что-то? — Хуевый сон, — Назар снова прикрывает глаза и поддается манипуляциям парня, укладываясь обратно на спину. Поворачивается на бок, заползая под его руку, зарывается лицом в теплую шею. — Просто кошмар, ебаная побочка от стимуляторов. — Что снилось? — в эту ложь Марк не верит, но возражать не берется. У него самого такие сны были после некоторых вылетов, что никакие препараты рядом не стояли. Можно быть военным любого звания, с любым опытом, но когда на твоих глазах убивают и превращают в фарш людей, ты не сможешь так просто избавиться от этого. Просто не сумеешь, если в тебе есть хоть что-то человечное. — Резня, — говорить об этом Назару не хочется. Он вообще не любит обсуждать свои сомнения и страхи, ненавидит показывать слабость, обнажать душу. Ему проще под панцирем, спрятаться в броне из безразличия и холодности, чтобы никто никогда не смог ударить, попасть в точку, поддеть. С Марком быть открытым не было страшно, но желания мусолить это сейчас нет. — Я тебя разбудил? — Все в порядке, — кое-как Марк дотягивается до панели на стене, сверяется со временем и поворачивается обратно к Назару, сгребая его в объятия, — В любом случае через часа два вставать. Ты нормально себя чувствуешь? — Зачем в такую рань? — вопросом на вопрос отвечать некрасиво, Назар знает, но признаваться, что он не совсем в норме, не хочется. Лишние переживания им обоим ни к чему, хватило, блять, за эти три недели. — Надо выйти на связь со штабом, — правильные слова подбираются с трудом, однако в этом есть необходимость. Врать и молчать дальше уже нельзя, время утекает, как песок из под пальцев. Пора говорить начистоту. — А ещё надо кое-что тебе рассказать. — Я уже знаю, — Назар зевает, утыкаясь носом куда-то в сгиб его шеи, проводит ладонью по груди и поднимает взгляд, смотря как-то тепло, полюбовно, — Конечно, все понимаю, но ты с такими сюрпризами осторожнее. — Уже поздно, — Марк поджимает губы, переплетая их пальцы, будто ищет опору, поддержку. Спрашивать, откуда Назару все известно, он не берется. Возможно, Идан рассказал, пока проводил свои процедуры, может, до чего-то догадался сам. Разницы никакой, положения дел это все равно не изменит. — Через два часа мы вылетим на Нейтралку и свяжемся с штабом, а потом на базе Мирон открутит мне голову. Поэтому главные сюрпризы ещё впереди. — Поорет и успокоится, — лениво укладывая подбородок на ребрах парня, бормочет Назар. Выглядит настолько расслабленным, настолько умиротворенным, что Марку приходится сдержать досадливый вздох внутри. Он рисковал собственной головой и командой, рисковал умереть или оказаться в горячей точке, а Назара будто все это вообще не волновало. — Да и чё он тебе сделает то. Команда жива, корабль цел, а остальное побочно. — Он будет вынужден рассказать все Совету. Хотя, возможно, там уже и без него всё поняли, поэтому вопрос времени, когда мы окажемся в Зале Справедливости. — А нахуя вам в суд? — Назар непонимающе хмурит брови, убирает руку и разворачивается к нему лицом, — По пути что-то натворить успели? — Наз, — Марк растерянно улыбается, не догоняя, к чему все эти глупые вопросы, — Мы ещё до начала хуйни наворотили, а то, что случилось потом, только добавляет количество дней, которое нам придется провести в самой глухой из возможных зон. Я не жалею, что поступил так, риск себя оправдал однозначно, но бесполезно отрицать, что Совет не расценит наши действия как оправданные. — Не понял, — окончательно отстраняясь, Назар садится на кровати и смотрит теперь уже так, будто Марк несёт полную чушь, — С чего вдруг Совет будет судить как-то ваши действия, если вы делали все в рамках закона? Или пока я в капсуле лежал, обет вдруг перестал иметь какой-то вес? — Да нет, с законом все так же, — теперь они уже оба не понимают друг друга, Марк силится догнать, причем тут липа с обетом, и в голову приходит единственное предположение, которое он тут же озвучивает, — Ты надеешься, что подделку свидетельства не заметят? Я думал об этом, но мне кажется, что там уже все просекли. А если и нет, то скоро это произойдет. — Какое ещё нахуй поддельное свидетельство? — Назар вскакивает с кровати и подходит к столу, под которым валяется его испорченный комбинезон. Срывает из рукава чип и оглядывается вокруг в поисках девайса, в который можно его встроить, цепляется взглядом за пад, хватает его и вставляет микросхему. — Это чё, блять, такое тогда? Он возвращается к Марку, пару секунд тыкает по кнопкам и, наконец, выводит изображение. "По запросу от двадцать пятого числа… В условиях положения граждан, относящихся к категории военных… Запрос от Маркула Марка, числящегося на территории Букинг Машин, на заключение обета… Подтверждение связи…" Марк вчитывается в написанное, пропуская мимо незначительные детали и ссылки на приложения, доходит до последней строчки и замирает. "Связь подтверждена. Данное свидетельство заверяет заключение обета между Вотяковым Назаром (звание - капитан, территориальная принадлежность - Нейтральная территория) и Маркулом Марком (звание - капитан, территориальная принадлежность - Букинг Машин). Согласие М.М. - сохранено в базе данных. Согласие В.Н. - сохранено в базе данных." — Ты мне объяснишь, чё происходит? — Назар выкидывает пад в сторону, не доставая из него свой чип, — Хули ты молчишь то! — Подожди, — обработка информации в голове у Марка происходит куда медленнее, чем в девайсе, — Расскажи мне, откуда у тебя свидетельство. — Это я должен объяснять? — тычет пальцем себе в грудь, возмущенно дергая бровями, — Ну нихуя себе. Ладно. Когда меня доставили на станцию, я перед очередной отключкой в капсуле хотел выйти с тобой на связь, но в системе вылезло оповещение от Совета. Подумал, что они меня ищут, но когда открыл, увидел запрос на заключение обета от тебя. Я охуел, честно говоря, не ждал, что ты вот так резко меня в мужья позовешь, но дал согласие, а потом пришел итоговый документ. — Система пропустила его? — услышанному Марк не верит. Это невозможно, Лия же подкинула липу в базу данных, как Совет мог обработать запрос и получить согласие Назара, если все изначально было фейком. — Да, через пару дней я снова посмотрел, официально связь подтвердилась, — пожимая плечами отвечает Назар, — Ты хочешь сказать, что не знал этого? Типо никакой обет ты со мной заключать не собирался? — Наз, — от неожиданно накатившего счастья хочется орать, раскидывать по судну все эти тупые отчёты и вести себя непристойно настолько, насколько ему по званию не положено. Совет решил, что документ, подделанный подругой, настоящий и потребовал согласия Назара. И получил его раньше, чем Марк вылетел на спасательную операцию. Выходит, что ни один закон им по факту нарушен не был, ни одно чертово правило из Устава. Он все сделал верно. — Готовься к медовому месяцу. Я обещаю, ты не пожалеешь, что согласился стать моим мужем.

***

— Я назову каждого дроида дома в твою честь. И сына тоже. Даже дочь. Дима говорит это настолько серьезным тоном, что вся команда, включая Назара, к которому были обращены эти слова, не сдерживает смеха, прикидывая, насколько Маша оценит порыв благодарности своего жениха. — Мне хватит обычного спасибо, — Назар улыбается, укладывая голову на плече Марка, смотрит на довольных парней с нескрываемой радостью, — Ну и бутылочки чего-нибудь крепкого. — Я тебе транспортник алкоголя привезу, — не бросает раздавать обещания Дима, — Всех видов и сортов. Все, что попросишь, блять. — Да ниче не надо, — бормочет смущенно, пряча лицо в ладонях, трет глаза, — Вы итак могли головы положить, чтобы меня вытащить. Думаю, мы в расчете. После того, как Марк выяснил, что обет у него, оказывается, далеко не фиктивный, он срочно собрал всю команду для обсуждения дальнейших действий. Выходить на связь все ещё было нужно, но теперь вырисовывалась возможность вылезти сухими из воды и отделаться максимум парочкой отчётов и ворчанием командования, что в нынешних реалиях было более, чем приемлемо. Только вот необходимо доказать, что все их действия были оправданы и они не нарушили ни одного закона, а для того стоило обсудить, что конкретно они будут говорить. В целом от правды отклоняться не было смысла, но парочку моментов необходимо подкорректировать. Например, почему они отключили сигнал о местонахождении и по какой причине командование Соды не сообщило сразу об их присутствии на станции и участии в бою. Все это на фоне общих событий было, конечно, мелочью, но каждая деталь имела значение. Одно неверное слово, и они действительно окажутся в Зале Справедлиости в попытках доказать свою невиновность. Лию из грязной игры было решено вывести сразу, чтобы исключить любую вероятность выдвижения обвинений в ее сторону. Единственное, в чем ей придётся признаться, так это в разрыве обета с Марком, но это не преступление, а ее гражданское право, потому за этот пункт переживаний не было. Лишь тот факт, что она перехватывала сигналы с территорий, стоило скрыть, в остальном ее совесть была вполне чиста. Что же касательно всей спасательной операции, здесь Марк решил частично рассказать правду. Легенда была следующей: команда, получив распоряжение от штаба обыскать лишь Нейтральные территории, направилась в шестую зону и действительно попала в поле притяжения, из-за чего датчики вышли из строя. Выбравшись на безопасную зону, сперва сигнал не пришел в норму, а затем начала сбоить система безопасности корабля, из-за чего было скрыто местонахождение в целях не засветить перед Иными. И примерно в тот же период пришло согласие от Назара на заключение обета, поэтому когда корабль пересёк границу Мелонов, Марк уже имел на это основание. С технической точки зрения Палагин сказал, что все это вполне правдоподобно, поэтому они договорились придерживаться именно этой версии. Что же касалось резни на станции, здесь Марк принял решение сказать то же, что и тому полковнику - не хотелось дергать штаб в лишний раз, чтобы экипаж Букинга не вылетал за ними, так как корабль был в строю, а вся команда в добром здравии. — Боевая готовность номер один, — Дима налаживает соединение с базой, устроившись у монитора, — Ну, с Богом! Первые секунд тридцать не происходит ничего, гудки продолжают разрезать повисшую на палубе тишину, давящаю на нервы. Парни застывают на своих местах, не двигаются, кажется, что даже не дышат, один только Назар сидит на кресле, положив голову на плечо Марку, и со скучающим видом перебирает пальцами цепь на его шее. Когда связь все же устанавливается, он даже не поднимает головы, продолжая свое не самое увлекательное занятие. — Месяц в MS1 у меня проведёте, — хоть слова Мирона и отдают реальной угрозой, лицо его остаётся расслабленным, а голос спокойным, — А потом ещё один на отработках. Каждый. — И тебе привет, — Марк улыбается, поглаживая удобно устроившегося под боком Назара по спине, — Главное, всех вместе отправь. А уж куда, нам без разницы. — Если бы нас не отделял экран, я бы тебе сейчас въебал, — собеседник тяжело вздыхает, качая головой, поднимает взгляд и строгим тоном спрашивает, — Сколько до базы? — Часа два, товарищ полковник, — наконец, обращая внимание на происходящее, отвечает вместо Марка Назар, — Выглядите откровенно хуево. Вам бы отдохнуть. — Ещё один на мою голову. Как самочувствие, Вотяков? — Не жалуюсь. Идану пора новое звание присвоить, у вас такой врач в составе, а все ещё ходит лейтенантом. Непорядок. — Я уже жалею, что дал Илье согласие, — Мирон усмехается, глядя на Назара, снова обращается к Марку, — Корабль и экипаж в порядке? — В полном, — Марк замолкает, набирая в грудь воздуха для следующего вопроса, — Я так понимаю, нам нужно все объяснить? — По прибытии жду на столе два отчёта: о спасательной операции и о всех действиях на станции. А ещё тебя в моем кабинете, — в глазах мелькает лукавство, губы растягиваются в полуулыбке, а следующая фраза звучит самым елейным тоном, на который Мирон способен в принципе, — Мужа своего к Томасу сразу заведи, пусть осмотрит его. А потом к Илье, надо подписать что-то из бумаг. — А зачем к Мамаю? — непонимающе уточняет Марк. Тому факту, что Мирон вкурсе о заключении обета, он удивляется несильно. Мало ли откуда узнал, лишнего сейчас лучше не спрашивать, чтобы не разозлить. Да и пока все идет ровно. — Для Совета какие-то документы? — Вотяков, счастливый брак на лжи не построишь, — друг уже откровенно глумится, причитающе цокая языком, — Как же ты не сказал ему, что... — Полковник Федоров, заткнитесь, будьте так добры, — раздраженно отвечает Назар, на что Мирон лишь ещё шире улыбается, — Вы мне сами велели не распространять информацию. — Речь шла про сторонние территории. Моим бойцам можно было и рассказать. — Вы объясните, о чем, блять, идёт речь? — терпения слушать эту бессмысленную беседу Марку не хватает, — О чем рассказать то? — Вотяков теперь… — Я перешёл… Говорить они начинают одновременно, оба осекаются и замолкают. Назар нервно прикусывает губу и, опустив голову, снова подаёт голос. — Я перешёл в состав вашей территории. Предложение поступило ещё до вылета, а когда в Соде был, решил дать согласие. — он поднимает взгляд на Марка и добавляет, — Тем более, у нас с тобой обет. И ты же хотел, чтобы я ушел с Нейтралки. Я и ушел. — Какого… — Нихуя себе! — Дима, в отличии от парней, застывших в шоке, нисколько не сдерживает удивления, — Вот тебе на. Поздравляю, братан! — Баранов, а ты не сильно радуйся, — Мирон копошится под панелью, достает кипу бумаг и машет ею перед камерой, — Тебе вот с этим разобраться надо. Столько косяков в старых отчётах исправлять, а мне ещё новые от вас нужны. — Так все в порядке? — осторожно спрашивает Марк, — Мы ведь ничего не нарушили в итоге? — С точки зрения закона - нет, — команда с облегчением выдыхает. Несмотря на то, что действия экипажа были оправданными, все всё равно переживали за возможные последствия, — Но с моральной точки зрения я вас всех искренне ненавижу и обязательно ваш кружок самодеятельности накажу. — Какая будет мера пресечения? — Палагин подходит ближе к экрану, заправив руки в карманы комбинезона, — Командировка в глухую зону? — Лучше, — Мирон весь сияет, сверяясь со временем на мониторе, — Если вы к истечению данных вам сорока восьми часов на прибудете в штаб, месяц в учебке с кадетами будете прозябать. На общих правах, и звания ваши никакой роли не сыграют. Вспомните юность. — Тогда уговор, — Назар отстраняется от Марка, обнимающего его за талию, и заговорщическим тоном говорит, — Если долетаем быстрее, отпуск каждому члену команды. — Две недели, — на удивление, вызов собеседник принимает сразу, — Если не успеете, я вас к Роме Локичу определю. Он быстро научит правильно себя вести. — Три, — не понимая всей серьезности угрозы, Назар начинает торговаться, не обращая внимания на слабые протесты остальных. Ромка по праву считался одним из самых жестких командиров в учебной части, попасть к нему означало окончательно распрощаться с без того расшатанной нервной системой. — С разрешением использовать корабль в личных целях. — Ты едва успел войти в состав Букинга, а уже качаешь права, — устало вздыхает Мирон, — Ладно, Вотяков. Три недели или месяц у Худякова. Марк? — Да? — Если вы не успеете, и ты после этого захочешь оформить развод, обращайся. Мы с Лией организуем тебе все в лучшем виде. — Товарищ полковник, прекратите подначивать моего мужа, — Назар самодовольно улыбается, откидываясь на спинке кресла, — И отвлекать нас от маршрута. Идите, готовьте документы, у вас скоро пять человек в отпуск уходит. — Не растеряй свою самоуверенность, капитан, — в ответ ухмыляется Мирон. Какой бы парень не был занозой в заднице, отрицать его таланты было глупо. Такие бойцы, совмещающие в себе волевой характер, отличную тактическую подготовку и умение довести любое дело до конца, нынче редкость. Заполучить его себе ещё то достижение. — Ладно, время отнимать не буду, у вас его итак в обрез. Жду всех в штабе. Он отключается первым, оставляя команду разбираться с проделками Назара. Дима с отчаянием начинает рассуждать о том, что он без того заебался, а теперь ему придется ещё целый месяц находиться под командованием Ромы, пока Палагин пытается выстроить оптимальный маршрут, но Назар отпихивает его штурвала и сам берется за управление. — Нытье прекратите, — он вбивает координаты, усаживаясь поудобнее в кресле, — На таком корабле мы доберемся даже быстрее, чем Мирон Янович успеет подписать ваши отпускные. — А если нет? — Дима спрашивает с оправданным скепсисом. — Такой вариант даже не рассматривается. Сейчас будет вам мастер-класс от лучшего штурмана Нейтралки. — Как скромно, — Палагин не скрывает иронии, наблюдая за действиями Назара, — Если мы на такой скорости, которую ты собираешься выжать, влетим куда-то, то от нас останутся одни обломки. — Не врежемся, — говорит уверенно, безапелляционно, — Ещё спасибо скажете, ссыкуны. Команда недовольно ворчит, все же позволяя Назару взять управление, Марк смотрит на него нескрываемо довольно, подмечая про себя, что в парне снова проснулся тот азарт, который когда-то и снёс ему крышу настолько, что он был готов пойти под трибунал, лишь бы вернуть Назара. И плевать, даже если они не успеют. Месяц в учебке полная хуйня, если этот месяц они проведут вместе. Потом ведь в любом случае все получат заслуженный отдых, и Марк обязательно проведет его так, как и хотел когда-то давно. Рядом с Назаром. И все остальное во всей Галактике абсолютно неважно.