История одного художника

Если верить погоде в Интернете, то лучше не верить. Тэхён даже в полудрёме представляет, как выходит из того самого жёлтого автобуса, как идёт по просёлочной дороге, как его встречает радостная бабушка, угощает его конфетами с коровками на этикетке и приглашает зайти. А может, воображение Кима просто создаёт картинку того, как должно было быть на самом деле, только несколько лет назад с его родной бабушкой, а не с той, которую он знает всего лишь сутки? К слову, родной бабушки парня не стало ещё тогда, когда Тэхён был совсем маленьким. Он даже вспомнить её не может. Ну, а все родственники со стороны отца автоматически ушли за хлебом, цельнозерновым вероятнее всего, вместе с папой Кима. Никто из них ни разу не пытался даже познакомиться с Тэхёном. Сейчас мальчик вырос, ему не нужны эти лишние люди в его жизни. Он их не знал, и знать не хочет. Наверное, так даже лучше будет для всех. Меньше ртов и умов, которые будут указывать на шаткое здоровье и рекомендовать есть лопухи и запивать их слезами бабочек. Про женитьбу отдельная тема: Тэхёну уже за двадцать, а беременной жены под боком нет — как так-то? В одно мгновение воображение стирается, а где-то высоко раздаётся гром. Гроза. Ночью было душно, поэтому художник открыл форточку. Прохладный ветер нежно ласкает фарфоровую кожу и слегка треплет белые волосы лежащего у окна Тэхёна. Глаза Ким не открывает, осознавая, что планы на сегодняшний день накрылись медным тазом ещё в тот момент, когда резко подул северный ветер, поэтому можно никуда не спешить. В телефоне же показывает, что сегодня будет ясно. Блеснула молния, за ней раздаётся гром, уже громче, чем в первый раз. Стёкла окна задрожали. Тёмно-синяя туча надвигается на городок. Люди спешат укрыться от надвигающейся непогоды в ближайших магазинах, кафе, кто-то прячется на автобусной остановке, моля бога, чтобы транспорт прибыл как можно скорее. Достают зонты — вот-вот пойдёт дождь. Парень любит такую погоду. В детстве ему нравилось бегать под холодным ливнем, а потом измерять лужи собственными ногами. Мама ругалась, но строгости в этом никакой не было, она понимала, что бесполезно тянуть Тэхёна в дом — будет реветь. Для мальчика пасмурная и дождливая погода самая идеальная, потому что нет солнца, которое постоянно норовит обжечь его нежную кожу. Тэхён без ума от запаха улицы после грозы. Это неописуемое чувство, когда ты выходишь из дома, вдыхаешь свежий воздух, чувствуешь, как очистился город; когда вылезают из укрытий птички и начинают весело щебетать, радуясь окончанию грозы; когда видишь разноцветную радугу на фоне серого неба. В некоторой степени это вдохновляет, и душа художника требует творить, отпечатывать на бумаге всё, что чувствует на данный момент тело. Появляется дикое желание нарисовать суетливых жителей городка, что так боятся промокнуть, хочется изобразить их эмоции: кто-то радуется, а кто-то боится — все разные, уникальные. Даже страх у каждого имеет разные оттенки. За этим интересно наблюдать. У животных, кстати, тоже так: собаки могут часами бродить под дождём в поисках чего-либо или же просто гулять, а кошки стремглав летят в укрытие, не желая иметь никакого контакта с водой. Интересно, а какая она, гроза в деревне? То же чувство будет испытывать Тэхён, когда застанет там непогоду? Теперь у Кима есть маленькая цель. Прогноз погоды не подвёл, и на следующий день уже тепло и сухо. Собрав небольшую сумку с самыми необходимыми вещами, парень выдвигается в сторону рынка, недалеко от которого расположен вокзал. Автобус, на удивление, нашёлся сразу. Водителя нет, поэтому Тэхён облегчённо выдыхает, что не опоздал. Но не успел сделать шаг в сторону транспорта, как тут же перед ним появляется женщина, держащая за руку худенькую девочку с каштановыми волосами. — Куда спешишь, дорогой? — сразу выдаёт та без «привет» или «добрейшего», словно боится упустить Тэхёна. Женщина сканирует с ног до головы и довольно ухмыляется, поняв, что цель найдена. «Цыгане?» — первая мысль. Тэхён обычно вежлив с незнакомцами, но эта парочка не внушает доверия, к тому же художник прекрасно знает, что происходит в итоге даже небольшого общения с цыганами — пустые сумки, карманы и голова. И счастливое будущее, точно! — Это неважно. — не обращая внимания на женщину, произносит Ким и совершает неудачную попытку обойти её. — Ну подожди, ты не хочешь даже узнать, почему я подошла именно к тебе? — изумрудные глаза заглядывают прямо в голубые, гипнотизируя, ну или у Тэхёна просто отказываются работать мозги. — Потому что я выделяюсь среди толпы из-за своих белых волос, молодой, такой красивый, один, плюс приезжий. Явно вы сочли меня за пустоголового, но я на ваши уловки не поведусь. — Тэхён сердится, сводя свои еле заметные белые брови к переносице. Вся эта ситуация с его выделяющейся внешностью надоедает. Сколько ещё должно подойти к нему человек и спросить о натуральности цвета волос? А ещё что-то про личные границы твердят. Смех, да и только. — И не подходите слишком близко! Женщина с девочкой от чего-то начинают заливисто смеяться, чем и привлекают лишнее внимание от прохожих. — А ты забавный. — Что вам нужно от меня? — Погадать хочу. — По вашему это означает «обокрасть». Извините, я пуст. Найдите других лохов. — Тэхён выворачивает карманы штанов и разводит руки в стороны, желая уже поскорее уйти. Признаться честно, Тэхёну становится немного неловко за свои слова, так как женщина, хоть и предложила погадать на рынке, совсем не похожа на цыганку. Её волосы такие же, как и у девочки, пряди волнистые, слегка отливают золотым на солнце, на ней лёгкое белое платье без лишних деталей и накинутых сверху платков с цветами и узорами, также отсутствуют аксессуары и вызывающий макияж. А про деньги и слова не было сказано. Ким задумывается на минуту, сопоставляя в голове образ этой персоны и обычной цыганки — что-то не сходится. Неопределённость позволяет ему согласиться на предложение незнакомки. — Ладно, это же бесплатно? — вскидывает бровь. Женщина одобрительно кивает. Девочка всё также молча наблюдает — странная. — Вы точно не стащите мою сумку? — не унимается художник, вспоминая события, произошедшие с ним и его сумкой буквально недавно. — Просто протяни мне свою руку. — показывает незнакомая, поднимая на уровень плеч свою худую кисть. — Вот так. Ким повторяет, вовремя замечая маленькую татуировку на чужой руке. Что-то похожее на букву «Д». — А… — Тшш. Парень замирает в ожидании. Женщина легко подхватывает его ладонь и закрывает зелёные глаза. Девочка стоит рядом и не делает никаких лишних движений. Её точно не украли? Молчит всё время, а лицо совершенно безэмоциональное, выражает некую безразличность и апатию, хотя недавно смеялась. Может она кукла? Тогда следует признать, что те, кто её создал, являются настоящими профессионалами своего дела — кукла как живая. Художник немного пугается своих мыслей, сейчас стоило бы подумать о безопасности вещей в сумке, и своей, кстати, тоже. Мало ли, что может произойти. — Болеешь ты часто. — наконец выдаёт незнакомка. — С самого рождения. Данное умозаключение Тэхёна не удивляет, потому что любой человек, который хоть раз в своей жизни брал в руки книгу по биологии или медицине, сможет понять по внешности Кима, что он альбинос, а данный подарок вселенной, хоть и красивый, но весьма неприятный. — Ты словно работник в поле. — продолжает женщина, не открывая глаз. — Работник? Почему? — Один ты, а поле широкое. Комплексов и страхов таишь в себе гору, но видно, что борешься. Долго. Продолжай это дело. — женщина поднимает глаза на парня, всё ещё держа чужую руку в своей. — И подошла я к тебе не потому, что ты красивый, а внешность твоя привлекательная и выделяющаяся. Я искала тебя, знала, что найду именно в этом месте. Перемены ждут тебя. Хорошие или плохие — не скажу, сам решишь для себя. Но то, что тебе придётся буквально пахать в поте лица, чтобы справиться с тяжким грузом на душе своей, говорю сразу. Тебе будет нелегко, но на судьбу не огорчайся. Она у тебя невероятная, поверь. Только не срывайся, не бросай ничего. Поменьше ссорься с людьми, чаще благодари, даже если в душу плюнули. Смейся победно им в лицо, сразу хвосты подожмут, прощения на коленях просить будут. Путь твой закончится, когда счастье обретёшь, на это может уйти полмесяца, а может и пять лет… В голове всё перемешалось. Тэхён пытается запомнить как можно больше, но выходит, мягко говоря, так себе. Он уже не видит женщину с девочкой перед собой, просто стоит и думает. Его словно ледяной водой окатили. Не лапшу ли она на уши вешает? Что ж, Киму предстоит проверить, раз его так усердно искали. — Я хочу пожелать тебе удачи и сил. Ты можешь больше, чем думаешь. Верь в себя! — закончив говорить, женщина слабо улыбается, берёт девочку за ручку и растворяется в толпе. — Спасибо… — так и улетает в пустоту. Но его услышали.

***

Всю дорогу Тэхён смотрит в окно. Огромные засеянные зерном поля, которые сменяются лугами и пастбищами, где вдалеке видны коровы и овцы, пасущиеся с раннего утра. Затем на пути вырастает густой еловый лес, и только кое-где можно заметить кроны синих сосёнок. Киму посчастливилось и огромное синее озеро увидеть, где белыми точками плавают лебеди-шипуны. Маленькими тёмными пятнами рядом с ними по всей видимости являются кряквы, Тэхён так предполагает, потому что видел в журналах на картинках лебедей и уток вместе. Сердце парня всё же украла сцена с хищной птицей немалых размеров, которая, охотясь на полевых грызунов, не заметила, что подлетела близко к автобусу. Хищник пролетает так несколько десятков метров, медленно взмахивая крыльями с трепещущими пёрышками и давая Тэхёну налюбоваться своей красотой. Видимо потом птиц заметил добычу и резко сменил курс, оставив после себя приятное впечатление. До деревни парень добирается довольно быстро. Оплатив за проезд, Ким выходит из автобуса. Лёгкие сразу наполняются чистым, свежим воздухом. Вокруг тихо и спокойно, кое-где можно увидеть людей: кто-то спешит на почту, чтобы отправить очередную посылку, кто-то направляется в магазин за продуктами, который художник заметил сразу же, кто-то ведёт трёх лохматых коз, продавать, наверное. Жизнь здесь имеет совершенно другой характер, и люди здесь другие. Счастливые по-своему что-ли. Найти дом бабушки было трудно, но Тэхёну подсказали дорогу, когда тот, вспотевший, слонялся кругами, дразня собак. — Такой большой дом. — удивляется Ким, вытирая тыльной стороной ладони капельки на лбу. — Здесь точно одна бабушка живёт? — Тэхён? Ты приехал! — открыв дверь и увидев знакомое лицо, восторженно произносит старушка. Она кидается обнимать парня, говоря, что не ожидала такого быстрого приезда. — Я так рада тебя видеть, проходи скорее. Длинный коридор, где дорожкой лежат приятные босой ноге расписные ковры, которые очень хорошо вписываются по стилю. Тэхён замечает огромное количество картин разных размеров с изображениями лошадей на стенах. Комнаты очень просторные, уютные. Шикарная мебель. Такая же огромная, как и сам дом, печь. Необычные люстры, приковывающие к себе внимание. Стеклянные и фарфоровые статуэтки тех же лошадей, расставленные в разных уголках дома. «Бабка, наверное, раньше была конницей». — Тэхён идёт с открытым ртом, всё ещё не веря, что он у бабушки в деревне. Разве старики сейчас так живут? — Будешь чай травяной? — обращается хозяйка к гостю, замечая, что тот устал с дороги. — Я сама всё собираю и сушу, тут поле кругом, куда ни глянь. Или больше кофе предпочитаешь? — Не откажусь от чая, спасибо. — Тэхён присаживается за стол и продолжает осматривать кухню, выполненную в светлых тонах — всё, как он любит. Бабушка ставит чайник и достаёт из верхнего шкафчика три коробочки. — Какой выберем: душицу, смородину или вереск? — и показывает Тэ. — Я, — Ким смутился, — даже не знаю, чем они различаются, поэтому давайте на ваше усмотрение. — Ах, не подумала, старая. — смеётся хозяйка, оставляя листья смородины, а другие коробочки с травой возвращает на место. Спустя несколько минут перед Тэхёном уже стоит фарфоровая чашечка с ароматным горячим напитком. Запах божественный. Парень даже немного возмутился, почему в магазинах не продают такой чай, только безвкусный мусор в пакетиках. — Как добрался, всё хорошо было? — хозяйка наливает себе чашку и присаживается за стол, помешивая чай ложечкой. — Ага, виды тут прекрасные, я всю дорогу рассматривал. — Да, наша природа живая и настоящая. Глаз не оторвать. Я всю жизнь среди лесов и полей прожила. Тебе, если понравится здесь, можешь подольше гостевать, я только радая буду. — тепло улыбается, попивая чай, бабка. — Правда? — Тэхён открывает рот в удивлении. — А я не буду здесь никому мешать? У вас, наверное, семья большая, если дом такой… — Ой, что ты, что ты! Оставайся и не переживай. Дом хоть и большой, да семья у меня маленькая — сын да я. Чонгук работает, поэтому поздно приходит и рано уходит. Он у меня мужчина хороший, работящий. Дом этот он то и отстроил, а то была халупка, глядишь, и развалилась бы от ветра. Развёл лошадей, табун свой имеет. Я позже тебя с ним познакомлю. — махнула рукой та. — Лошадей? Табун? Ничего себе. — Ага, хочешь, я попрошу сына, он тебя верхом ездить научит? — старушка тянется к дверце тумбочки, чтобы достать оттуда булочки с маком и сгущёнкой для гостя. — Нет-нет, вы что, я же боюсь их… — Тэхён вдруг начинает волноваться, а что, если его заставят сесть на лошадь? Инфаркта точно не избежать. — Так ты не один будешь, чего бояться-то? Животные хозяина слушаются. — двигает корзинку с угощениями ближе к Киму. — На вот лучше угостись, худой совсем. Да, видимо, у всех бабушек один и тот же диагноз — откормить. Тэхён сам понимает, что ничего он не худой: пузико при себе (складок достаточно), руки и ноги мягкие, кости не торчат, щёки круглые. Где худой-то? А сын её, наверное, в колобка давно превратился. — Спасибо. Как ваш сын тогда справляется с таким количеством животных? Наверное, это очень тяжело. — Да у него рабочих хватает. Их, небось, больше, чем скота. — мило улыбается хозяйка. Заметив, что гость допил чай, она собирает посуду и перемещает её в раковину, продолжая рассказывать о деревне, соседях, праздниках, которые здесь устраивают, смешных историях из жизни односельчан и т.д. — Ой, слушай, Тэхён, не мог бы ты в магазин сбегать? Голова моя дырявая, масло забыла купить, хотела Чонгуку что-нибудь вкусное испечь, да масла не нашлось. Обычно он сам себе всё готовит, но приятное сыну сделать всё-таки хочется. — Конечно, без проблем. — соглашается художник, принимая деньги и советы, какое масло лучше всего брать, от старушки. Тэхён идёт по улице не спеша, шаркая ногами по песчаной дороге и рассматривая чужие дворы, бабка всё равно сказала не торопиться. Немного стало страшно за свою жизнь, так как в некоторых дворах громко лаят собаки, благо они сидят на цепях. Ким даже и представить себе не может, с какой бы он скоростью бежал, если бы за ним гнался огромный пёс. Проверять, пожалуй, не стоит — конечно же, быстро. Перед самым магазином дорогу пробегает чёрный кот, и Ким, не успев удивиться, тут же слышит чужой голос сзади. — Добро пожаловать в усадьбу совхоза Большевичка, какими судьбами, челодой моловек? — Чего? — не сообразил художник, увидев перед собой невысокого роста парня с жёлтыми растрёпанными волосами, из которых торчит сено, в коричневом комбинезоне и чёрных старых сапожках на голую ногу. Ну и модник. — Извини? — Я говорю, уши мыть надо, а мозги не надо, ибо какого Лешего тебя здесь носит? Не припомню что-то я твоего лица. — парень прочёсывает отросшие волосы рукой, смахивая сухие травинки и мусор, и смотрит прямо на Тэхёна, играя бровями и рассматривая незнакомца. — А-а, да меня пригласили в гости, и я вот… Не успевает договорить Ким, как его тут же перебивают. — Волосы перекисью водорода красил что-ли? — сузил глаза незнакомец. — Да нет же. — этот вопрос теперь все будут задавать? Может Киму стоит написать на листке «Я не красился!» и приклеить себе на лоб? — Я таким родился. — А с глазами что? — парень, наверное, не в курсе, что есть такое понятие как «личное пространство»: он нагло приближается к лицу Тэхёна, заглядывая прямо в глаза и что-то там ещё рассматривая. Ким, почувствовав себя неловко, отпрянул назад, объясняя деревенщине, что люди, вообще-то, могут рождаться с голубыми глазами. Это не сенсация, и не стоит так давить на других своим безграничным интересом, ну, или тотальной необразованностью. — Ладно, понял я, понял. Кстати, меня Пак Чимин зовут, а тебя как величать? — Тэхён… Ким. — Слушай, Ким, не хочешь мне сегодня вечером с одним делом помочь? Брови блондина поднимаются почти до волос то ли от возмущения бестактным вопросом, то ли от удивления. Не думал, что в деревне настолько развратные люди, что первому встречному предлагают, не смотря даже на его пол. — Нет! Нет! Не в том плане, чувак, обижаешь. — Чимин кладёт свою ладонь на кимово плечо. — Мне надо забрать свои вещи кое-где. Так что, поможешь своему новому другу? — А, к-конечно. — неловко смеётся и, аккуратно скинув чужую руку с плеча, спешит в магазин. Нужно же помочь бабушке Чонён и не ударить в грязь лицом перед её сыном.

***

Поздний вечер. Тэхён стоит в назначенное время в назначенном месте и дожидается своего новоиспечённого друга. Бабушка ушла доить корову и коз, попросив Кима долго не задерживаться с делами, ведь ему ещё предстоит познакомиться с её сыном Чонгуком, который вот-вот придёт с работы. Вдалеке слышится стук копыт и колёс, и художник понимает, что вечер будет незабываемый — на повозке он ещё не ездил. — Чего стоишь как дуб, прыгай. — «вежливо» предлагает прокатиться Чимин. — Я как будто закадрил девчонку. — смеётся Пак, натягивая на себя вожжи, чтобы лошадь остановилась. — Эй, я сейчас никуда не поеду! — возражает Ким, параллельно забираясь на повозку и царапая свои любимые штаны. — Да ладно тебе, я просто шучу, а ты воспринимаешь всё всерьёз. Относись к жизни проще, и люди к тебе потянуться. — Чимин хлещет пугой в воздухе, и лошадь, успевшая уснуть, бросается в бег. — Они и так тянутся. — намекая на решение Чимина познакомиться с левым человеком у магазина, бурчит художник и закатывает глаза, крепко держась за борт повозки, чтобы не слететь. — Так куда мы едем? — Скоро увидишь. — Ночь на дворе, ничего не видно. — Ну, или не увидишь. — подгоняя лошадь, говорит Чимин и широко улыбается. — Главное работать наощупь, понял? — В смысле, работать? Алло, ты сказал, просто забрать. — поворачивается к другу с недовольным лицом, пытаясь отыскать чужое в полной темноте. — Хуем по лбу не дало? Тэхён, что за паника на судне? Я правильно сказал, мы заберём моё и всё. Почти приехали. А почти приехали они на поле, где видно буквально ни-че-го, кроме света в окнах расположенной неподалёку конюшни, откуда иногда доносится ржание лошадей. — И что мы здесь собираемся забирать? — Ким осматривается, но ничего не видно. — Ничего, доставай там на возу из сумки бубны, будем танцевать и вызывать духа лилипутиков. — Ты сейчас издеваешься надо мной? — Нет. — Чимин, блять! Что ты задумал? — Да тише ты, не ори… Спалят же. — Чимин берёт Тэхёна за руку и, освещая себе путь фонариком телефона, ведёт за собой. — Вот, помоги на воз закинуть, а? Тэхён вырывает ладонь и злобно смотрит на Чимина. — Я так понимаю, мы сюда приехали не твоё брать, а чужое воровать, да? Ты понимаешь, что это совершенно разные вещи? Ты, чёрт его подери, взял меня, незнакомого тебе человека с улицы, с собой, чтоб сено красть? Я, конечно, предполагал, что деревня это удивительное место, но не настолько! Нас же могут посадить, Чимин, это преступление. — Не деревня, а совхоз Большевичка. — единственное, что не понравилось Паку в словах друга. — Слышишь, Большевичка, с меня хватит, я иду обратно! — Ким срывается неизвестно куда в темноту, но его вовремя хватают за руку, дёргая назад. — Да подожди ты, я сто раз так делал, никто даже не узнает. Возьмём немного сена и свалим. Тэхён не знает, для чего он сейчас какому-то дураку помогает красть сено на поле ночью, но адреналин зашкаливает. Киму это нравится — от этого и страшно. Новые ощущения, новые эмоции, новые люди. Разве это плохо? Нет, если ты не воруешь под шумок. Зародившееся доверие к сию желтоволосому безобразию улетучивается сразу же в тот момент, как Тэхён замечает на себе свет от фонарика, слышит чиминово «это пиздец…», и из темноты раздаётся грубый мужской голос. — Небось, сундук с золотом ищете? Ким Тэхён попал. Как можно умудриться приехать в новое место и сразу же угодить в дерьмо? Если вас заинтересовал этот вопрос, за справочником обращаться к Ким Тэхёну, номер для связи: 76ХХХХХХХ… Работает круглосуточно. — С Паком всё ясно, уже не первый раз замужем, как говорится, а это чудо откуда взялось? — указывая на художника, произносит один из присутствующих в помещении мужчин. Их там четверо: Тэхён, Чимин, Хосок, как позже выяснилось, это работник небольшой фермы, которой и принадлежит то злосчастное сено, и ещё один, немного злой и не представившийся гостям, читай ворам, мужчина. Тэхёну не на шутку становится страшно, взгляды у этих амбалов, конечно, не из приятных. Мрачные-мрачные. Не спят что ли ночами? А что, если они захотят убить Кима или отвезти его в лес и оставить там на съедение голодным волкам? Да, это будет самая незабываемая и точно последняя поездка Тэхёна. Надо было оставаться с матерью, не соваться в то кафе и уж тем более в это село… Вспомнив про мать, Тэхён понимает, не сможет сдержать слёз. Глаза уже краснеют и наливаются горячей влагой, становясь блестящими, как кристаллы. Из-за чего становится ещё и жутко стыдно. Никогда в своей жизни не воровал, а тут оступился. Летит теперь Тэхён в лужу под названием «Позор» с грохотом, вымазываясь в грязи по уши. Теперь не отмыться, не удалить этот момент из жизни, он останется клеймом на коже, каждый раз напоминая об этом ужасном вечере. — Чего ревёшь? — замечает мужчина без имени. Ким слегка вздрагивает, но ничего не отвечает: боится. Чимин тоже молчит, но ему не так страшно, наверное, уже привык и знает, что отчитают и отпустят. У художника же душа нежная, он не приучен совершать что-то противозаконное, мать его не так воспитала, поэтому сейчас сидит весь размокший и слова вымолвить боится. Когда он уже научится стоять за себя? Мужчина, что сидел за своим столом, резко встает и подходит к виновникам, стуча берцами по деревянному полу. Он бесцеремонно рассматривает красного Тэхёна, задыхающегося в собственных немых рыданиях, а позже поворачивает голову в сторону Чимина, прожигая в том дыру. — Если таскаешь из города дураков, так хоть выбирай тех, кто воровать умеет. Смех, да и только. — цедит мужчина, возвращаясь на своё место. — Свалите уже с глаз моих. Рассказывать, что потом было с Чимином, когда их отпустили, думаю, не стоит. Хоть душа у художника нежная, но знать поэму матов ему это не мешает. Так что сегодня Чимин, обложенный со всех сторон четырёхэтажными, получил не только от городского дурака, а ещё и от своего отца. Ему сообщили о мини преступлении сына из фермы. — Тэхён, ты плакал что ли? Что стряслось? — обеспокоенная внешним видом парня, тараторит бабка, застилая диван для Кима. — Нет, кажется, комар в глаз попал. — и вор плохой, и врун никудышный. — Поди тогда в ванную, промой хоть, вот тут за углом она. Тэхён останавливается перед раковиной, смотря на своё отражение напротив. Руки трясутся до сих пор, страх не покидает тело. Стоит ли рассказывать правду старушке? Тэхён не уверен. Пусть лучше не волнуется лишний раз, тем более Ким ей никто, чтобы она переживала на старости лет за чужого человека, у неё, вон, сын есть. Есть за кого волноваться. Рассматривая ванную комнату, Тэхён увидел на полке с шампунями и гелями для тела много разных колец и браслетов. Самое странное, что почти все из них чёрного цвета или серебряные. Бабка такое точно носить не будет (только представьте эту картину), поэтому, вероятнее всего, это украшения её сына, Чонгука. Серебро художнику тоже нравится больше. Под его холодный тон кожи данный металл идеально подходит. Надо обязательно подружиться с этим Чонгуком. — Тэхён, к сожалению, Чонгук сегодня не вернётся домой, он задержался, поэтому познакомиться у вас не получится. — кричит бабушка из соседней комнаты. Спать Киму этой ночью не хотелось. Сна ни в одном глазу. В голове крутятся мысли о событиях, произошедших за последние двадцать четыре часа. День был слишком насыщенный: от заигрываний продавщицы в магазине, которая никак не спешила пробивать масло, до страшного взгляда изучающих чёрных глаз мужчины без имени. «Интересно, почему тот человек, который нас заметил, сказал своё имя, а тот, к которому нас привели, нет?» — подумалось художнику. — «Чёрт, зачем мне вообще надо это знать? Кажется, тот придурок с жёлтыми волосами окончательно заразил меня своим долбаебизмом. Теперь ты мудак, Тэхён. Надо поскорее возвращаться в город, или я посерьёзней найду приключений на свою задницу, а она мне ещё ух как дорога». Утром Кима разбудил вкусный запах блинов. Бабушка очень рано проснулась, подоила корову, а потом решила порадовать гостя чем-нибудь вкусненьким. Она всегда кладёт сверху кусочек сливочного масла, а потом, когда тот полностью превращается в лужицу, поливает блинчики мёдом. Так они становятся ещё ароматнее и слаще. Проголодавшись, Тэхён выпивает целую кружку молока с блинами, хотя раньше недолюбливал молочку. — Спасибо за вкусный завтрак, бабушка Чонён. — Всегда пожалуйста, Тэхён-а. — старушка улыбается и убирает всё со стола. — На сколько дней ты планировал сюда приехать? Ты не подумай, я ни в коем случае не прогоняю тебя, мне просто интересно. — Я, я не знаю, на самом деле, я думал уехать уже сегодня. Как-то неловко жить в чужом доме и есть чужую еду. — смутившись, отвечает парень. — Сегодня? Ой, а я думала, ты останешься здесь подольше, очень жаль. А по поводу места и еды не переживай так, мне же не жалко. Мне наоборот нравится, когда в доме со мной живёт ещё кто-то, одной ведь совсем скучно, а сын весь в работе и своих делах. Как быть-то теперь? Тэхён заметил, что бабка и вправду загрустила, узнав о том, что парень собирается уехать, и ему стало её очень жалко. — Хорошо, я позвоню своим родным и скажу о том, что задержусь на некоторое время здесь, тем более, я, кажется, нашёл уже себе друга. — Ким смотрит в окно и видит проходящего мимо дома Чонён Чимина с какой-то женщиной, наверное, мамой. Видимо, опять идёт «подвиги совершать». Старушка на радостях кидается обнимать Тэхёна, как, оказывается, мало нужно человеку для счастья. Её сын вообще здесь не бывает что ли? Что мать дни напролёт скучает одна. — А что за друг, Тэхён-а? — Вроде бы его зовут Чимин. С жёлтыми волосами который. — Ах, Чим, а как с жёлтыми? У него же недавно красные были. — бабка удивлённо смотрит на Тэ, а тот удивлённо смотрит на бабку в ответ. Сразу видно, надёжный друг. Не меняет ли этот Чим друзей так же, как и цвет своих волос? Да, Тэхён, умеешь ты выбирать и жизненный путь, и друзей, и работу, что всё идёт по одному месту, грубо говоря. Надо срочно звонить Джину и возобновлять рисование. Ким ещё помнит тот момент с хищной птицей, поэтому собирается его изобразить на бумаге. Вот что значит, полные штаны вдохновения, что даже вчерашняя кража на него не повлияла. Внезапно открывается входная дверь. — Мам, я дома! — до боли знакомый мужской голос. Ким напрягается и смотрит на бабку, которая уже побежала встречать постоянно пропадающего в работе сына. — Чонгук-и, ты сегодня не работаешь? — Нет, взял выходной, совсем вымотался. Да ещё вчера некоторые особи… — Чонгук, рассказывая бегущей следом матери, заходит на кухню и резко останавливается, что мать случайно утыкается носом в чужую спину, — решили моё сено украсть. Чонгук смотрит на Тэхёна, Тэхён смотрит на Чонгука. Один боится, а другой злится. Ведь узнать им друг друга не составило никакого труда. Про не ударить в грязь лицом перед сыном бабушки Чонён отменяется. — Сено украсть? — встаёт меж двумя огнями старушка. — Как так? Кто? Ой, кстати, познакомься, это наш гость, Тэхён. — Мне вот тоже интересно кто. — Чонгук продолжает смотреть на Кима, а тот весь сжимается, как комок бумаги, то ли от стыда, то ли от страха, не знает, чего больше. — Приезжают всякие тут, из городов. А приличнее гостей не нашла? — Чонгук переводит взгляд на мать, что, видимо, души не чает в этом ангелочке, сидящем за столом. — Чонгук! Что ты такое говоришь? Тэхён хороший мальчик. — она подбегает к парню и начинает гладить того по белоснежным волосам, которые выглядят, как кучка соломы. Тэхён был настолько голоден, что не удосужился причесать торчащие антенны на своей голове. — Мне это не интересно, но постарайся больше не таскать в дом всякий сброд, вещей ценных полно. — кидает мужчина и уходит в свою комнату. — Что это с ним сегодня? А кушать хоть будешь, Чонгук-и? Не ел ведь ничего ещё. — целует Тэхёна в щеку, чтобы не расстраивался, и бежит за Чонгуком. Тэхён чувствует себя здесь чужим максимально. По сути, его назвали воришкой, но вины Кима в этом нет абсолютно никакой. То, о чём его попросили, и то, что пришлось делать — разные вещи, и о последнем парень не знал, даже представить себе такое не мог. А теперь все люди в этом селе будут называть приезжего мошенником, будут показывать на него пальцем, пряча своё добро подальше с глаз цвета моря. А глаза чисты и прозрачны, в них нет недоброго умысла, всё лишь только сплетни и один несчастный случай. Разве такой славы хотел себе Ким? Ни в коем случае, мама тоже не хотела, и Джин. Тэхён обдумывает два варианта, пока бабка ушла разговаривать с сыном: либо он огорчает старушку и возвращается в город сегодня же, либо доказывает свою правоту и невиновность, заявляя о себе, как о добросовестном человеке. Но в первую очередь нужно объяснить всю ситуацию самому Чонгуку и извиниться, а дальше будет проще. Сердце художника бешено колотится. Хочется рассказать всю правду, но от чего-то страшно сделать шаг в сторону комнаты хозяина, не то, что разговаривать с ним. Когда Чонгук смотрит своими чёрными, как смоль, глазами, хочется сквозь землю провалиться и никогда оттуда не вылезать. Этот взгляд страшен, в нём читается злоба и ненависть. Хватит ли у Тэхёна сил, чтобы изменить этот взгляд и поменять мнение о себе? «Тебе будет нелегко, но на судьбу не огорчайся. Она у тебя невероятная, поверь». — Мне будет нелегко. — вспомнил слова незнакомки на городском рынке парень. — Так вот для чего она меня искала. Задумавшись, Тэхён не замечает, как на кухню заходит хозяин. Чонгук идёт мимо всё ещё сидящего за столом блондина к крану и начинает умываться. Ким волнуется, но понимает, что это шанс всё рассказать. А язык словно проглотил, и на лбу, видимо, уже выступили капельки пота. Жарко стало. — И-извините… За в-вчерашнее. — выдавил, наконец, из себя Тэхён, нервно колупая до крови кожу пальцев возле ногтей и не поднимая глаз. — У матери своей прощения будешь просить. — сухо и грубо в ответ — зато справедливо. — Сегодня же чтоб ноги твоей здесь не было. Чонгук, как камень — хрен пробьёшь. — Н-но я ни в чём не виноват, это всё… этот Чимин! Я-я только пошёл в магазин, а тут он, лохматый ещё весь. Мол, помоги мне, я с-согласился. А потом темно, он приехал на лошади, заставил ехать с ним, я не знал куда, правда… — как на духу тараторит. — Меня не интересует, кто тебя заставил, и чего ты не знал. Это сугубо твои проблемы, но если я узнаю о пропаже хоть одной даже маленькой вещицы в этом доме, я тебя в пыль сотру. — Чонгук отвечает медленно и твёрдо. Судя по внешним данным Чона, последняя его фраза выглядит весьма выполнимой: у мужчины широкие плечи и грудь, можно предположить, что он ежедневно занимается спортом, рельефные руки и мощные бёдра, на которые Тэхён немного успел засмотреться, когда тот проходил рядом. Что это было вообще? Сын-колобок тоже отменяется. — Я же не вор, правда. — Тэхён прикладывает руки к груди и умоляюще смотрит на Чонгука. — Ты хочешь, чтобы я поверил человеку, которого поймали вчера с поличным? — вскинул бровь, вытираясь полотенцем. — Нет, но я ехал туда, не зная абсолютно ничего! Чимин меня обманул! — Повторяю ещё раз, это твои проблемы. — Чонгук указывает пальцем на Тэхёна и пронзительно смотрит, резко отбросив полотенце на рядом стоящий стул. — Почему вы просто не хотите выслушать меня? — цокает Ким, следя за отлетевшей тканью взглядом, а после возвращаясь к мужчине. — А кто ты такой вообще, чтобы я тебя выслушивал? Катись обратно домой. — Нет. Атомный взрыв. Это точно Тэхён сказал? Чонгук явно не ожидал такого ответа. Он уставился на Кима с немым вопросом на лице. — Что? — Я никуда не поеду, пока вы мне не поверите. — если честно, Тэхён сам с себя сейчас в шоке. — К тому же, меня пригласила сюда ваша мама, а не вы, поэтому выгонять меня имеет право только она. Страшно ли Киму сейчас, спросите вы? Очень. Появилось ли у него второе дыхание? Да. Откуда? Хрен его знает, может цыганка морально поддерживает или на расстоянии управляет подсознанием Кима. Чонгук резко приближается к блондину и, остановившись в сантиметре от него, тычет указательным пальцем тому прямо в грудь, от чего Тэхён пугается до усрачки. — Вылетишь отсюда, как пробка, я тебе обещаю. — Чон отлепляет свой взгляд от набравшегося не пойми откуда смелости Тэхёна и уходит прочь. Поздравляю Тэхён, новое достижение: не дал нормально поесть кучке мышц, ведь теперь она будет голодная и злая!