История одного художника

Тэхён оседает всем телом в рутине и не вылезает из неё вот уже неделю. Его лучшими друзьями в последние дни стали кастрюли, метла, моющие средства, веник и другие ребята из этой тусовки. Разве это та жизнь, о которой мечтал Ким? Если не смотреть в окно, то можно подумать, что он снова находится в том же городке: один среди чужих. Отчего к шестому дню добровольного затворничества сердце начинает жалобно скулить, напоминая хозяину, что это совсем не то, чем он должен заниматься, нужно хотя бы иногда выносить своё тело на свежий воздух. Тэхён его старается игнорировать, не обращать внимания на зудящие участки органа. Парень перегорел и с хобби. Беспрерывно поддаваясь влиянию и впитывая в себя ароматы неземных красот здешней матушки-природы, Тэхён упустил один момент — энергия организма имеет свойство падать на ноль. Вот и сейчас стрелка его жизнедеятельности покоится на самой первой отметке, мигая красным светом и оповещая о том, что пора бы уже послать всё к чёрту на кулички и хорошенько отдохнуть. Что блондин и выполняет всю неделю, лениво валяясь на каких только возможно горизонтальных поверхностях своего дома. Последняя встреча с Чонгуком стала финальной точкой во всём, она словно завершающий фейерверк: море впечатлений, но океан утраченных сил. Думать постоянно, что могло произойти такого, отчего Чонгук так резко изменился, уже порядком надоедает. Но живой интерес всё ещё сидит где-то глубоко и не желает высовываться, мучая Тэхёна. В голове миллион вопросов: от «как всё-таки этому мужчине удалось переплыть большое озеро?» до «почему ему так жизненно важно было научить Тэхёна плавать?» Череп раскалывается, покрываясь тоненькими трещинами, кажется, вот-вот и лопнет от давления изнутри. Тэхён лежит на скрипучей кровати и не двигается, словно умер, но ещё дышит, перегоняя мысли в голове одну за другой. Тишину нарушает только что проснувшаяся на белом подоконнике муха, лучи солнца нагрели её крохотное мохнатое тельце, и насекомое уже жужжит на всю комнату. «Точно как в прошлой квартире…» — думает Ким, держа муху под прицелом своего взгляда. Та отчаянно бьётся о холодное стекло, видя перед собой яблоневый сад и кустарники малины, что плотно растут к деревьям. Над розовыми ягодами уже собрались её сородичи. — Вот глупая, форточка же сверху открыта. — забавляется художник, наблюдая за безуспешными стараниями изголодавшегося насекомого. Тэхён хватает пустой стакан со стола, подходит к окну и, прицеливаясь, накрывает муху. Та начинает метуситься ещё больше, теперь пытаясь пробить стенки посудины. Парень закрывает отверстие ладонью и поднимает закрытый стакан с мухой к форточке, затем убирает руку, выпуская существо на волю. Миг и мухи как не бывало. Ким провожает улетающую чёрную точку взглядом и, вздохнув, возвращается на постель. Через открытое окно в комнату нагло пробирается медовый аромат спелых ягод, кругом которых в полёте танцуют вальс не только мухи, но и пчёлы. Тэхён вдыхает полной грудью и наслаждается сладостью запаха. Для него это большое счастье иметь такую возможность, не отдавая ни копейки. В городе опостылело постоянно бегать по магазинам и искать освежитель воздуха, от которого после пяти минут не начнёт болеть голова. Хозяйка оставила Тэхёну все свои богатства: яблоневый сад, где растут как сладкие яблоки, так и кислые (Ким потом обязательно попробует сварить варенье), кустарники малины, что уже радуют нового хозяина своим урожаем, чёрной и красной смородины, крыжовника и виноград, где, как потом заметил Тэхён, растит птенчиков пара коноплянок. Птицы издалека напоминают обычных воробьёв, но, если быть внимательнее, можно заметить красноватую грудку у самца. Блондин тогда весь вечер просидел в телефоне, пытаясь по описанию узнать вид его новых соседей. А вечерами через открытое окно можно услышать угуканье домового сычика, обычно Ким любит засыпать под его «песенку». Тэхён осознаёт, что городского от него уже ничего не осталось. Он крепкими узами связан с природой, и разрывать их не намерен. Отчего-то в голове всплывает образ Чонгука. И теперь блондин понимает, это его мир — мир Чонгука. Он наполнен силой природы, её дарами, песнями птиц, быстрыми речками, густыми лесами и медовыми ароматами. Тэхён вошёл в него и захлебнулся, но стал ещё живее. И всё-таки судьба Ким Тэхёна и вправду невероятная, ведь она готовила ему такой сюрприз. Наполняя всё тело, художника постепенно одолевает дикое желание увидеть Чонгука. Он не знает почему, просто хочется, вот тут, в центре груди, вопит и ноет. Тэхён не помнит, с какого момента в нём зародилась эта привязанность к мужчине, зато понимает, что справляться с ней будет довольно сложно. Чон, вероятнее всего, не одобрит такой ход событий, а потом и вовсе запретит Киму подходить к себе ближе, чем на километр. Чонгук — простой деревенский мужчина, и понять крепкую связь между двумя парнями, отнюдь недружескую, ему будет непросто. В деревне так не принято. В деревне обязательно молодец должен выбрать для себя самую лучшую невесту, ту, которая и готовить может, и стирать, и убирать, и огород сажать, и детей рожать. Тэхён противится этим стереотипам, крепко вросшим толстыми корнями в жизнь небольшого общества, неправильно это. Мужчина тоже может готовить еду для семьи, присматривать за детьми, стирать одежду, а женщина ходить на работу, а потом отдыхать, валяясь на кровати свободную половину дня. Равноправие — вот что считает верным Тэхён, а ещё возможность любить человека независимо от его пола и этнической принадлежности. Следующая проблема, что не даёт покоя светлому уму — деньги. А точнее их волшебное отсутствие. Блондин нигде не работает, поэтому ежемесячно бумажки в его кошелёк не сыплются, как зерно. В последнее время парень часто тревожится по этому поводу, совсем не ведая, где найти работу. С коммуникацией с новыми людьми всё ещё туго, и Тэхён всё никак не может набраться смелости, чтобы обзвонить все существующие в этом посёлке организации. Теперь художник даже жалеет, что перед переездом на эмоциях сказал матери, чтобы та больше не высылала ему деньги на карту, ведь он начал зарабатывать свои собственные, которые вот-вот уже закончатся. Осталась только отложенная сумма за дом, их использовать парень себе не разрешает. Рисунки здесь продавать некому, тут люди трудятся, а не на чьи-то каракули любуются. И после предложения приобрести один рисунок, Тэхёна пошлют дальше, чем он видит. (Чего один Чонгук стоит.) Кстати, о Чонах. Семья не раз помогала парню, поэтому можно было бы подумать, что они бы снова что-нибудь придумали вместе, узнав о том, что Тэхён на мели. Но гордость, а может и совесть, не позволяют парню рассказать грустную историю о несостоявшемся художнике, не простит он себе этого. Тэхён мнётся ещё некоторое время, а потом сдаётся, не имея больше сил бороться с зудящим желанием, что режет лёгкие и ломает рёбра. Пять минут, и блондин скачет, словно косуля по полю, через дорогу к дому бабушки Чонён в надежде застать там её сына. План его с треском проваливается, так как вечно занятого Чонгука дома не оказывается, оно и ожидаемо было. Да только Ким настолько сильно нафантазировал себе новую встречу с мужчиной, что мозг автоматически считал, что желаемый человек находится совсем рядышком, всего-то через просёлочную дорогу. — Тэхён-а, тебя так долго не было у нас в гостях, ты, небось, в доме порядки наводил всё это время? — бубнит бабушка Чонён, накладывая еду в пластмассовые контейнеры и закрывая их крышкой. — Д-да, устал жуть как… — неуверенно отвечает художник, смотря на своё отражение в кружке с горячим чаем, который снова заварила ему бабка. А потому не замечает, как она ставит полную сумку прямо перед носом парня со словами: — Отвези ему обед, пожалуйста. — улыбается Чонён, довольно прикрыв глаза. — Ч-что? — хлопает глазами Тэхён, непонимающе смотря на милое лицо старушки. Про любимый напиток он и вовсе забыл. — Чонгук сегодня пасёт своих коней, и я была бы тебе очень благодарна, если ты согласишься отвезти ему еду. — Но мне не на чем ехать… Ким стоит у ворот двора, держась обеими руками за руль горного велосипеда. На спине походный рюкзак, куда Чонён вместила все контейнеры, наполненные едой. На двухколёсном транспорте он не ездил уже давно, отчего немного боязно садиться на него. Предвидев возможные варианты развития событий, Тэхён всё же забегает к себе домой и хватает бумагу и карандаши: поручение поручением, а порисовать может приспичить в любой момент. Ехать приходится около тридцати минут, если бы Тэхён заново не учился кататься на велосипеде, то дорога заняла бы намного меньше времени. Несмотря на хромающее зрение, Тэхён всё же замечает вдалеке пасущийся табун лошадей, значит речь Чонён о том, как добраться до Чонгука, парень не пропустил мимо ушей. Это уже радует. Подъезжая ближе, Кима замечает несколько лошадок, что оттопырив уши вверх и подняв морды, с интересом рассматривают новичка. Тэхён смотрит на них в ответ, уже катя велосипед возле себя, так как по высокой траве ехать было невозможно, а внутри всё от страха сжимается. Что, если они сейчас кинутся на блондина и затопчут его заживо своими тяжёлыми копытами? Тэхёна такой исход не устраивает, и Ким пытается как можно скорее увидеть Чонгука, нервно бегая глазами по полю, чтобы, если что, можно было спрятаться за его спиной. Умирать, не став известным художником, парень не собирается. Вдруг он замирает, наконец найдя свою цель. Чонгук его даже не замечает, так как находится в горизонтальном положении спиной к блондину, интенсивно тренируя и так уже хорошо развитые мышцы рук. Его крепкое тело, слегка дрожа от нагрузки, то поднимается, то опускается, сопровождаясь громкими то ли выдохами, то ли стонами, что срываются с губ брюнета. Кажется, Тэхён прирос к земле, а в животе от этих звуков бабочки порхают. «Какой же он всё-таки идеальный». — подмечает зависший во времени и пространстве Ким, не желая отрывать глаз от такого зрелища. Тэхён даже забывает дышать, из-за чего голова начинает кружиться, а может торнадо в голове гуляет совершенно по другой причине, известной только сердцу художника? К слову, мужчина сейчас одет опять в одни только шорты, даже ноги босые, поэтому у Тэхёна есть совсем немного времени, чтобы успеть рассмотреть все выпирающие бугры-мышцы, что будто бы переливаются под кожей от постоянных движений. Взгляд плывёт по набухшим венам на руках, затем падает на чужие напряжённые ягодицы, съедая их полностью, следом идут икры, тонкие щиколотки… В этот момент Тэхёну кажется, что его затылок вот-вот вспыхнет огнём, ведь там отчего-то становится всё жарче и жарче. Приходится прекратить наглое подсматривание за Чоном и повернуть голову назад. Тело мгновенно пробивает молния, содержащая в себе тонну животного страха, ведь оказывается, пока Тэхён лицезрел прекрасную картину перед собой, сзади его обнюхивал конь, что неизвестно каким образом тихо подкрался к новичку. Блондин пищит, как резаный, больно падая на землю и бросая велосипед куда-то в сторону. Его внезапного крика пугаются Чонгук и любопытная лошадка, которая явно не ожидала такой реакции от кучерявой макушки, она несколько раз подскакивает на месте и галопом что есть мочи скачет к сородичам. Ким, хватаясь руками за траву и глубоко дыша, крупно дрожит и смотрит куда-то прямо, в попытках справится с реакцией организма. Он не замечает и появившегося перед ним Чонгука, который что-то ему говорит, хмуря брови. Инсульт в двадцать с копейками это не то, о чём хотелось бы мечтать. Тэхён откидывается и мешком картошки валится на примятую траву, громко выдыхая: — Я чуть не умер. — Ты напугал Весту. — констатирует факт Чонгук, отходя от Кима. Он одним движением хватает бутылочку с водой, что лежала на том месте, где брюнет тренировался, и, запрокидывая голову, начинает жадно глотать жидкость. — Я?! — обескураженно спрашивает художник, приподнимаясь на локтях и прикладывая руку к груди. — Да это она меня напугала до такой степени, что я чуть коньки не отбросил. Подкралась ещё так незаметно. — бухтит парень, наконец, поднимаясь с земли и обтряхивая себя от приставших к одежде травинок. Чонгук, сложив руки на груди, смотрит на Тэхёна, как на дурочка, который нафантазировал себе каких-то монстров. — Ну что опять? — не понимает блондин, выставив руки в стороны и высоко задрав брови. — Она правда подошла очень тихо. — и указывает вытянутой рукой на светло-серую с яркими отметинами и чёрной гривой кобылу, которая, как кажется Тэхёну, смеётся сейчас над ним. — Что на этот раз? — Что? — Что на этот раз привело тебя ко мне? — прямо спрашивает Чон, жалея, что его план по отпугиванию прилипшего к нему, как банный лист, мальчишки с успехом провалился. Тэхён стоит прямо перед ним и глупо хлопает ресницами, которые, как будто покрылись инеем. Тут же подскакивая, Тэхён вспоминает, что привёз еду для Чонгука, которую велела передать бабушка Чонён. Он снимает рюкзак с плеч и протягивает его мужчине, что непонимающе смотрит в голубые глаза напротив: — Это вам, — улыбается Ким, держа двумя руками тяжёлую сумку, — бабушка Чонён передала. Чон одной рукой цепляет лямку рюкзака и, сузив глаза, продолжает таращиться на блондина, а у того улыбка стирается в миг. — Не стоило, я и сам мог съездить. Ни спасибо, ни пожалуйста вам. — Но как? У вас тут столько животных. — Тэхён окидывает табун восхищённым взглядом, подмечая, что лошадей Чонгук содержит самых разных мастей: здесь и гнедые найдутся, и рыжие, и вороные, и всего одна серая, та, что ранее напугала художника. — Разве вы можете оставить их без присмотра? А если надумают сбежать, или кто-то украдёт? — От хорошего хозяина скотина не убегает. — спокойно отвечает брюнет, рассматривая своих лошадей вместе с Кимом. — А вы хороший…хозяин? Чонгук поворачивает голову на Тэхёна и ничего не отвечает. Просто смотрит. — Тебе домой пора. От услышанного Тэхён поджимает губы, не скажешь же Чонгуку, что он, вообще-то, его увидеть хотел и не пять минут, а как можно больше. Отчего домой блондин совсем не торопится, топчась на одном месте и не зная, что сказать. Чонгук разворачивается, изображая на своём лице вопрос «что-то ещё?» А Тэхёну зареветь хочется, ведь брюнет, если сказал, значит так и будет, перечить ему — себе дороже: выскочит Тэхён отсюда, как пробка. Парень ничего умнее не придумывает, как притвориться, что якобы что-то потерял в густой траве, когда падал. Так время, проведённое с Чонгуком, увеличится в разы, а это мальчику только и надо. — Я где-то тут, кажется, свои капли для глаз потерял, — пытается играть правдоподобно блондин, опустив голову и пристально рассматривая зелень, он ходит туда-сюда, иногда мельком бросая взгляды на мужчину, — без них я не смогу. А ещё нужно удостовериться, что Чонгук не достал охотничье ружьё и не собирается сейчас пристрелить его. А Чон этот цирк наблюдает издалека, прекрасно понимая, что его сейчас дурят, ведь чисто теоретически Тэхён никак не мог взять с собой капли для глаз, так как их попросту некуда положить: у Кима нет карманов. Думаете, он научился таскать вещи в своих отросших волосах? Не факт. Вот и мужчине очень интересно, сколько всё это будет длиться, и как вообще закончится. У Тэхёна на лбу выступает испарина, от постоянного движения, плюс от недавнего крупного испуга, пот начал выделяться интенсивнее. Появляется и чувство стыда. Тэхён не понимает, почему Чонгук не идёт заниматься своими делами или хотя бы есть пока ещё тёплую еду, а стоит и пристально смотрит. Надо что-то решать, ведь топтаться на одном и том же месте не будешь до вечера. — Эх, — громко выдыхает художник, чтобы пастух точно услышал, — как же я теперь без капель-то буду? — спрашивает сам себя, Чонгук там, наверное, уже жалеет бедную Машу-растеряшу, всем сердцем сочувствует ей. Догадки Кима тонут в вязком болоте правдивой реальности, когда мужчина подходит ближе и говорит: — Я думаю, тебе не удалось их найти, потому что они дома лежат. Ведь так, Тэхён? Зачем ты мне врёшь? Удар ниже пояса, его раскололи. Так и есть, не умеет блондин врать, не учили его этому искусству, выдаёт себя с потрохами, неумело строя актёра бог знает какого театра. А Чонгук не первый десяток живёт, мальчик уже большой, чтобы всё понять. Тэхёну стыдно, дико стыдно, оттого и молчит как воды в рот набрал, осознавая, что все сказанные им слова будут использованы против него же. — Имею честь наблюдать как тебе совестно. — понимая, что ответа от погоревшего обманщика не последует, продолжает Чонгук, смотря на него сверху вниз. Сейчас они похожи на провинившегося ученика и строгого учителя. — Тогда скажи мне, что ты хочешь? — Чон знает, что с этим парнем нужно разговаривать прямо, как тогда, на озере: спросил, а тот всё как на ладони выложил — и нет проблем. — Тэхён, я от тебя не отстану, пока не узнаю все твои тайные умыслы. — О каких умыслах вы говорите? Ничего такого нет. — заверяет Тэхён, всё ещё боясь поднять взгляд. Неужели это конец? Неужели Тэхёну прямо сейчас и здесь придётся рассказать Чонгуку о том, что он чувствует к мужчине странную привязанность? Это словно идти по минному полю и думать, сейчас тебя подорвёт или чуть-чуть попозже. Страшно. Страшно рассказывать и страшно представлять, что Тэхён больше никогда в своей жизни не увидит Чонгука. Конечности дико трясёт, сердце взволнованно колотится, Тэхён его даже слышит, удары органа отдают куда-то в уши, заглушая внешние звуки, голова тяжелеет. — Да? Интересно, почему ты тогда таскаешься за мной постоянно, начиная с того момента, как появился здесь? Ты в состоянии мне это объяснить? — не прекращает Чон, его лицо стало ещё серьёзнее. — Мы не друзья, понимаешь? Никогда ими не были и не будем. Я не нуждаюсь в постоянном общении с кем-то. — Чонгук понимает, что, возможно, Тэхён изначально не так его принял и поэтому сейчас запутался, принимая мужчину за своего нового друга. Тэхёну нужно открыть глаза на реальность, поставить его на место, но не так, чтобы тот убежал отсюда в слезах. Чонгук хоть и бывает грубым, но не до такой степени. Он уже давно понял, какой Ким ранимый, и обидеть его не составит никакого труда. Только кому после этого легче будет? — Я ничего не смогу вам объяснить. — лишь выдавливает из себя блондин, на котором после слов мужчины лица нет. — Вы не поймёте меня. — Тогда, если мы не в состоянии понять друг друга, может, не будем пересекаться? Тэхён поднимает полные слёз глаза на Чонгука и, собрав все силы, что есть, проговаривает одними губами: — Я не хочу… Нет. Чонгук опять видит талую воду: то, чего не хотелось бы видеть больше всего сейчас. Почему-то больно смотреть на такого Тэхёна, такого разбитого. И мужчина понимает, что сей вид парня полностью его заслуга. Блондина по-человечески жалко. Жалко потому, что он слишком чувствителен для этого жестокого мира. Будь они животными, Тэхён со стопроцентной вероятностью относился бы к группе слабых, а как мы все помним, сильные побеждают слабых. В мире людей не совсем так: Тэхёна не убьют, но заставят страдать. Чонгук шумно выдыхает, закатывая глаза, а после обнимает размякшего парня, прижимая его к себе. Тэхён продолжает лить крокодильи слёзы, дёргая плечами, прямо в шею мужчины, но в ответ не обнимает, свесив руки по швам — нет сил. Чужие объятия успокаивают, художник чувствует это телом, паника медленно растворяется, и становится хорошо, точно как после долгой бури. — Ты успокоился? — шепчет Чонгук, Ким легонько кивает, шмыгая носом. Чон продолжает его обнимать, крепко держа руками. — Тэхён, послушай меня. Возможно, ты просто запутался и не понимаешь происходящего, переезд тоже может повлиять на человека с не очень хорошей стороны. Ты должен помнить, если в жизни становится плохо, ты всегда можешь обратиться к своим близким, друзьям, уверен, они у тебя замечательные. Они помогут, всегда. — брюнет делает паузу в своих словах, обдумывая дальнейшие действия, а Тэхён его молча слушает. — Но бросаться к чужим тебе людям, а к тому же ещё и записывать их в список своих друзей неправильно. Ты совсем не понимаешь, какой человек перед тобой и что он может сделать. Ты слишком добрый и доверчивый, из-за чего можешь навредить себе ещё больше, один раз оступившись. А после будешь долго страдать, виня себя в том, что совершенно не умеешь выбирать людей, или ошибочно думая, что тебя окружают одни уроды. Чонгук отстраняется от блондина, держа теперь его за предплечья и заглядывая в голубые глаза. — Я знаю, что ты достоин большего, это видно. — Да, видимо, вы п-правы. — опускает голову художник, а во рту отчего-то горько. — Но, это будут мои проблемы, ведь так? Не ваши. — А ещё ты очень упрямый. — начинает улыбаться Чонгук, заражая своим позитивом Тэхёна, поэтому тот, заметив чужое изменившееся настроение, начинает улыбаться в ответ. — Верно подметили, так что я уж наберусь наглости побыть здесь ещё минут двадцать и порисовать ваших прекрасных лошадей. Вы позволите? Чонгук сдаётся, кажется, бороться с этим парнем нет смысла. И он, как более старший и более умный, не допустит, чтобы кто-нибудь снова заревел. Сегодня и так влажная трава от ночного дождика. Достаточно. Тэхён, заметив в чёрных глазах намёки на зелёный сигнал, ярко улыбнулся. Он тут же мчится искать удобное место, где можно расположиться. Отойдя от Чонгука на достаточное расстояние и найдя идеальный ракурс, Ким принимается протаптывать высокую траву. — Красиво. — вдруг раздаётся из-за спины. Тэхён дёргается от испуга, чирканув карандашом поверх всего рисунка, шипит про себя и поворачивает голову. Зачёсывая светлые волосы назад и мило улыбаясь, стоит высокий парень в резиновых сапогах, тёмно-синих джинсовых шортах и лёгкой немного растянутой кофте. Он жуёт сухую травину и смотрит на опешившего блондина. — Хёнвон. А тебя как зовут? — продолжает незнакомец, протягивая руку вперёд, чтобы поздороваться. — Видел тебя несколько раз в нашей деревне. Тэхён чужой жест игнорирует, вспоминая недавние слова Чонгука, и он, вообще-то, по чужой прихоти рисунок испортил, над которым пыхтел добрых десять минут. Так что этот парень уже автоматически добавлен в чёрный список. — Тэхён. — выходит сухо и безэмоционально. — Вижу, ты не настроен на знакомство. — подмечает чужую холодность Хёнвон, засовывая руки в карманы шорт и выплёвывая в сторону пожёванную травину. — Отлично видишь, значит. Парень начинает раскатисто и неудержимо хохотать, что привлекает внимание скубущих траву лошадей. Тэхён не понимает, что происходит, поэтому удивлённо уставился на Хёнвона, пытаясь вспомнить, что такого смешного он ляпнул. — А почему не настроен? Тебе кто-то испортил настроение? Расскажи мне, и мы вместе разберёмся. — он нагло усаживается возле блондина, игнорируя его недовольное выражение лица. Тэхён чувствует, как его коленки касаются, поэтому отсаживается в сторону, хмуря брови. Чем-то недобрым веет от этого нахала, не нравится он Тэхёну совсем, оттого и беседы с ним вести не стремится, замкнувшись в себе на тысячу замочков. — Я сейчас занят. Ты мешаешь. — Занят, это когда кормишь скотину, пашешь огород, копаешь картошку, убираешь дерьмо за свиньями… — Хватит! — не выдерживает художник, не скрывая злости. — Ты можешь просто отстать от меня? — Киму, если честно, сейчас очень волнительно и страшно, ведь даже после его крика то недоразумение начинает просто смеяться. «Точно больной». Хёнвон по-хамски закидывает руку на плечи Тэхёна и резко притягивает к себе, крепко держа и не давая шанса выбраться. — Ну что же ты такой бука? — издевается парень, скалясь и ухмыляясь дерзко. — Давай дружить, ну же. Ты такой хорошенький. Я всегда мечтал о таком друге. — Отпусти! — Тэхён изо всех сил старается оттолкнуть его, но сил недостаточно. Он сейчас горько рыдает где-то внутри себя, сдерживая слёзы. Сейчас бы хотелось понадеяться на помощь, да только откуда ей взяться?.. — Тэхён. — прозвучало так, словно сам боженька зовёт, рассеивая тёмные тучи, затянувшие небо. — Мне нужна твоя помощь, пойдём. — Чонгук, кивнув головой в сторону, стоит в нескольких метрах от парней и хоть и обращается к блондину, грозно прожигает тяжёлым взглядом Хёнвона. Чужая хватка тут же ослабляется, и Тэхён вырывается на волю, впопыхах хватая свои листы, несётся к Чону, цепляясь за длинную растительность и чуть ли не падая. Услышав родной голос, тело заполняется радостью, а страх отступает куда-то в тень. — А тебя я попрошу исчезнуть… И как можно скорее. — обращается брюнет к слегка растерявшемуся парню, что немедленно подрывается с места и, окинув художника недовольным взглядом, ретируется. — С-спасибо, — тихо подаёт голос Тэхён, нервно сжимая в руках рисунки, — я так испугался. — Вот поэтому тебе не стоит везде таскаться за мной. — строго произносит Чонгук. — Сидел бы дома спокойно, и никто бы тебя не доставал. — Мне дома тоже страшно. — Зачем тогда переехал? — … Тэхён уже было хотел сказать, что на самом деле является главной причиной его переезда, а точнее кто, но вовремя воздержался, подавив в себе слова «потому что вы здесь». Он поджимает губы и неловко чешет затылок. Чонгук ответа не дожидается и идёт за велосипедом, про который парень уже и забыл. — Едь домой. Тэхёну ничего не остаётся делать, как послушать старшего, молча взять транспорт и направится обратно, искренне надеясь на то, что больше не встретит по дороге того Хёнвона.

***

Раздаётся стук в дверь. Тэхён, отрываясь от интересной книги, что вчера прихватил в местной библиотеке, не спеша поднимается с постели и бредёт к двери, в мыслях уже ненавидя этого человека. В дом заскакивает выцветшая со временем бирюзовая макушка и радостно бросается на хозяина, крепко обнимая и обмазывая своими слюнями. — Может, ты уже отлипнешь от меня? — Тэхён рад видеть Чимина, но его тактильная коммуникация слишком настойчива и переходит все границы. — Или ты меня раздавишь. Не с кем тогда будет сено воровать. — Тэшечка, родной, я думал ты умер. — тянет Пак, крепче сжимая парня руками. — Ну, спасибо, конечно. Какое радостное умозаключение. — Тэхён закатывает глаза, наконец высвобождаясь из чужих оков. «Почему все так норовят прикоснуться? Неужели на мне мёдом намазано?» А ведь и вправду, за последние полторы недели у кого только в объятиях не побывал Ким. Это, если честно, пугает. Стоит вести себя более холодно, чтобы другие сразу чувствовали и понимали, что этот человек не имеет никакого желания с кем-либо контактировать. С каждым разом, делая выводы о прошедших событиях, случившихся с Тэхёном, парень осознает силу слов Чонгука, что постепенно лишь увеличивается. И совершенно не даёт повода усомниться в словах. Чонгук чёртов идеал, просто шикарный мужчина. Со временем Ким соображает, что внешняя красота и привлекательность мужчины это всего лишь тридцать процентов, а вот твёрдость его ума, мудрость, правильность мышления и, возможно, благолепный отцовский характер (этого Тэхён ещё не постиг) — все семьдесят. — Чего припёрся? Пак усаживается в кресло с ногами и изумлённо таращится на блондина, хлопая глазами. — Я что, не могу к лучшему другу заглянуть? — Чимин тянется к столу, хватая пальцами рамку, и рассматривает лица изображённых на фотографии людей. Женщина с длинной тёмной косой, в чёрном топе и длинной белой юбке в пол держит на руках рыдающего светловолосого ребёнка. Пак начинает улыбаться, сразу поняв, что это маленький Тэхён. — Тэ, вы не настроили как следует полароид, или почему ты на фотографии как разъярённый кусок солнца — так ярко светишься и плачешь? — Поставь на место. — художник тут же бросается к другу, чтобы отобрать фото. — И нечего надо мной смеяться, мне тогда было всего лишь два с половиной. Я плакал, потому что перед этим меня держал на руках мой крёстный, которого я почему-то очень боялся. — потирая подушечкой большого пальца стекло, Тэхён начинает улыбаться, ныряя в воспоминания. — Твоя мама очень красивая, но ты совсем на неё не похож. — Спасибо, у моего папы тоже волосы тёмные. Понимаешь, какой неожиданностью было для моих родителей, когда они увидели, какой у них родился ребёнок? — Тэхён ставит рамку на прежнее место и присаживается в кресло напротив. — И я думаю, что именно я стал причиной развода. Мама рассказывала, что мой отец любил её очень, но её семьёй не интересовался. Если бы всё было не так, он бы понял, что таким я родился из-за прабабушки, то есть маминой бабушки, она тоже была альбиносом… — Но, подожди, неужели твоя мама не могла объяснить ему это? — Объясняла — не поверил. Подумал, что мать меня нагуляла, и сбежал в неизвестном направлении. Сейчас я не держу на него зла, видимо, такова моя судьба. Возможно, так она уберегла меня от плохого человека, из-за которого моя жизнь ушла бы со временем на дно. Я бы даже не оказался здесь. — блондин, подняв руки, показывает по сторонам и улыбается искренне, смотря на друга. — Я бы не встретил тебя, мой друг. — О-о, Тэ-э… — Чимин, не сдерживая слёзы на глазах, подскакивает с места и бежит снова обнимать такого же заслезившегося и раскрасневшегося друга. Они жмутся друг к другу, чувствуя тепло между телами и роняя солёную влагу на плечи. — Как же я всё-таки рад, что мой кореш кинул меня в тот день, отказавшись ехать за сеном, и я, идя в магазин за бутылкой красненькой, встретил тебя, моё кучерявое солнце. — Чимин отстраняется от шмыгающего носом друга и треплет его волосы, улыбаясь сквозь слёзы. — Чим, — Тэхён сглатывает ком в горле и поднимает глаза на друга, — пойдём на охоту. — продолжает тихо. Пак, услышав предложение друга, слегка зависает: он явно не ожидал такого поворота событий. Ведёт брови вверх, к бледно бирюзовой шевелюре. Чимин про эту охоту забыл уже давным-давно. С чего бы это Тэхёну так вздумалось? — На о-охоту? — Ага, я же обещал, помнишь? — Тэ, конечно я помню, но это была просто шутка, ты чего? Лесная тишина нарушается треском ломающихся сухих веточек и сучков. Похоже, что недавно здесь был сильный ветер, из-за которого отмершие части деревьев попадали вниз и теперь застилают собой всю землю. Кое-где глазом можно зацепиться за светлые шапки ранних грибов — несъедобные, скорее всего. Удерживая на тоненьких коричневых истёкших вязкой смолой стволах пышные кроны, шатаются тридцатиметровые сосны. Где-то в глубине леса пронзительно кричит сойка, которая, наверное, уже трудолюбиво собирает запасы в виде лесных орехов на зиму. В лесу свежо: пахнет хвоей и смолой. Совсем недалеко, шагах в десяти, проскакивает яркий огонёк — белка. Она, словно совсем невесомая, взмывает по вертикальной поверхности ближайшего дерева, ловко обходя суки, и прячется где-то в зелёной листве. После рыжего зверька внимание привлекает стук дятла, что на протяжении двадцати минут долбит в одно и то же место в надежде достать из древесины корм. Тэхён, послушно шагая за другом по лесной тропе, осматривает лес, подмечая для себя интересности — невероятно. Лес-то он видел, а в нём не был, отчего и дико становится. Хочется стать на месте и наблюдать за жизнью лесных обитателей, раскрыв рот как можно шире. Вот вы, например, когда-нибудь видели снегирей летом? А Тэхёну это удалось, поэтому он тогда и запищал как ненормальный, сильно напугав своего друга. Правда, избежать подзатыльника ему не удалось. Чимин попросил придержать свои эмоции, не выражать их в таком объёме, ведь как-никак они пришли на охоту, а не на птичек маленьких глазеть. Необходима полная тишина и осторожность. Охотиться парни решили на зайцев, тетеревов и рябчиков, точнее Чимин решил, так как Тэхён даже представления не имеет, как птицы выглядят — охотник первого класса. Естественно блондин понимает, что убивать животных жалко и не знает, позволит ли Паку выстрелить в кого-нибудь, кто первым попадётся им на пути, но мысли о голодной смерти не дают покоя и постоянно тревожат. — Тэ, ты вообще когда-нибудь был на подобных мероприятиях? — вдруг нарушает тишину идущий спереди Чимин. — На охоте? — Нет, блин, на утреннике в детском саду. — А-а, нет, как-то не доводилось. — хихикает Ким, послушно шагая за другом и осматриваясь вокруг, а вдруг волки нападут? Чонгук как-то рассказывал про то, что их в этой местности пруд пруди, так что бояться есть смысл. Но страх затмевают смешные шутки и истории Чимина. — Кстати, кто такой Хёнвон? Чимин резко останавливается и, кажется, придавливает ногой чёрного жучка, что мирно бежал по своим делам. — Откуда ты его знаешь? Вы знакомы? — удивляется Пак, услышав чужое имя. — К сожалению, да. — Объясни тупому. Тэхён рассказал другу всю увлекательную историю о том, как ездил к Чонгуку на поле, где паслись кони, и встретил там Хёнвона. Впечатления от встречи ужасные, и Тэхён не скрывает этого от Чимина. Ему до сих пор неприятно вспоминать чужое прикосновение и отвратительное отношение к себе. — М-да, Хёнвон такой всегда был, кстати, это он и кинул меня, когда я просил его помочь мне в тот вечер. — говорит Пак и, задрав рукав, смотрит на ручные часы, чтобы сориентироваться во времени. — Кстати, раз уж мы заговорили на эту тему, то не смогу промолчать о своей...проблеме. — другого слова художник подобрать так и не смог. То, что происходит между ним и Чонгуком — самая настоящая проблема. — Проблеме? — Мг. — блондин согласно кивает и опускает взгляд куда-то вниз. — Понимаешь, Чим, чёрт, мне непросто об этом говорить, но мне хочется с кем-то этим поделиться, а ты единственный, с кем я дружу. — А как же Чонгук? У вас же с ним тоже вроде как дружба появилась, нет? — произносит Чимин и тянет Тэхёна за рукав, чтобы пойти дальше. — Вот именно, что то, что появилось, не совсем называется дружбой… — Подожди-ка, то есть ты хочешь мне сказать, что… — от осознания, что молнией ударило в голову, Чимин теряется, его плечи опускаются, а глаза становятся в два раза больше. Но, к счастью, хандра быстро проходит: Пак просто не ожидал, что Тэхён решит признаться ему в своей ориентации прямо здесь, в лесу, где уже битый час кукует кукушка. Чимин надеется, что она не отсчитывает секунды его жизни. — Да, что он мне нравится, как мужчина. — Тэхён внезапно съёживается, дрожа всем телом. Страх, что Чимин — простой деревенский парень отвергнет его или вообще изобьёт, расплывается тягучими волнами по всему телу. — Боже, неужели я кому-то это сказал? — Ким слегка приподнимает голову, чтобы посмотреть на друга, и уже ожидает первых ударов и грязных слов. Картина совершенно не такая, какую представил себе блондин: Чимин, расплываясь в тёплой улыбке, кидается на Тэхёна и обнимает его крепко-крепко. Сегодня Кима чуть не задушили дважды. — Тэ-э, не переживай ты так! Уверен, всё будет хорошо, вот увидишь! — а у Тэхёна опять река горячих слёз, что течёт прямо на одежду друга, застывая пятном, но не это сейчас важно. Друг его поддерживает — это самое ценное, что досталось парню сегодня, оттого он и плачет. Признаться было сложно, но в первую очередь самому себе, так как художник, будучи в городе, никогда не замечал за собой каких-то неравнодушных взглядов в сторону мужчин. Да и девушки ему всегда казались привлекательными и довольно милыми, но стоило приехать в деревню, как дорогу перекрыл один человек. А сердцу ведь не докажешь, что у людей вообще-то пол есть и какие-никакие общественные нормы, ему совершенно плевать. Как хочешь, так и решай свою проблему, а биться я буду только для него одного, у которого аспидно-чёрные волосы, мелодичный голос, глубокие глаза, мощная энергетика, сильные руки и трезвая мудрость. — Пойдём, а то мы так к ночи ничего не поймаем. — Пойдём. Пятнадцать минут блужданий по лесу не дают никакого результата. Тэхён устало плетётся за всё ещё бодрым и невероятно замотивированным Чимином, который резко реагирует на каждый шорох. Новость Тэхёна его совершенно не сбила с толку. Готовность заметить добычу и тут же её убить стопроцентная, чего не скажешь про второго горе охотника. Блондин уже готов смириться с настигающей его голодной смертью и желает поскорее вернуться домой: там тепло и не воняет хвоей. Вдруг Пак останавливается, вслушиваясь, ищет что-то глазами, словно хищник, а после оборачивается к Тэхёну, который выглядит хуже инфузории туфельки: — Слышишь? Тэхён замирает, пытаясь уловить хоть какие-то звуки, но всё тщетно, поэтому отрицательно мотает головой. — Да как нет-то, если слышен чей-то… — Пак хмурит брови, надеясь, что ему не показалось, хватает художника за руку и тянет за собой в кусты, сходя с тропы. Тэхён не понимает, куда тянет его друг и что он такое услышал, поэтому послушно бежит, спотыкаясь об корни сосен, за Чимином. Через некоторое время и до уха блондина начинают долетать характерные звуки, и Тэхёну отчего-то становится не по себе. Странно, но звуки напоминают мяуканье кота, а точнее котёнка, да только откуда в глуби леса будет кот? Пробежав ещё метров десять, парни останавливаются у дерева перед собой и не верят ни своим глазам, ни своим ушам: на самом первом суку сидит пушистый рыжий котёнок и отчаянно мяукает то ли от голода, то ли от страха высоты. Чимин смотрит на Тэхёна, Тэхён — на Чимина. — Скажи мне, что это не чёртовы галлюцинации, и что я правда вижу кота. — бесцветно обращается к другу Пак. — Я тоже вижу кота. — подтверждает Тэхён. — Думаешь, у нас двоих галюны? — Как такая кроха сюда угодила? — Что, если он дикий? Я, кажется, слышал о диких котах. Они и вправду живут в лесах. — копается в догадках художник, смотря вверх на котика, что продолжает беспрерывно мяукать, крепко вцепившись коготками в кору дерева. — Нет, по нему видно, что домашний. Дикие они не такие совершенно. К тому же, увидев нас, будь он лесным котом, следа бы его тут не было, а этот дрожит как осиновый лист, боится с места сдвинуться. — Чимин поставил руки в боки, раздумывая над дальнейшим планом действий. — Тогда надо его достать. — Тэхёну так жалко этого ребёнка, который по неизвестной причине оказался один в большом лесу, до такой степени, что сердце сжимается от рыданий. Хочется поскорее достать котика, прижать его к себе, обогревая теплом, и подарить ему всю любовь, заботу и ласку. Натура матери Тэхёна всё же проявила себя в нужный момент. — Логично, только сначала давай придумаем как. О, помнишь, мы шли по дороге сюда, и там лежала старая древесина? Стой тут, я сейчас за ней сбегаю, её можно подставить к дереву, и так нам будет легче достать кота. — тараторит Пак и скрывается в кустах. Тэхён лишь кивает другу, а того уже и след простыл. Взгляд опять возвращается к котёнку, что так сильно просит помощи, и Тэхён уже не может просто стоять и смотреть. Парень подходит к дереву и пробует обхватить руками ствол, кора шершавая с большими выступами и ямочками. Ким хватается руками за кору, а ноги вставляет в ямочки. Волшебство, но у парня вдруг начинает получаться, и вот он уже почти у цели. Громко дыша, Чимин изо всех сил бежит по тропе, ловко перепрыгивая выступающие и торчащие корни. Горло начинает саднить, а в левом боку болеть. Пак не обращает на это внимания и продолжает свой путь. Лес этот он знает хорошо: не раз приходилось ездить сюда с родителями по грибы в сентябре или ходить с отцом на охоту зимой. Наконец необходимый объект обнаружен. Парень, отдышавшись как следует, хватает корягу и тащит её обратно. Идти с грузом в руках получается уже не так быстро, как он бежал, но в скором времени парень добирается до дерева с котёнком. — Тэ, я уже здесь!.. — бросив древесину на землю, Чимин вдруг замирает. — Ты как туда залез? Тэхён, намертво обхватив руками дерево, стоит на том суку, на котором когда-то сидел рыжий котик, и смотрит прямо на друга, улыбаясь сквозь слой страха. — А где кот? — Там. — Ким показывает пальцем на другой сук. — Но ты не переживай, я сейчас его достану, тут легко залезть. — Тэ, ты уверен, что сможешь? Не боишься высоты? — беспокоится друг. — Боюсь, но котика спасти хочу сильнее. — улыбается блондин, закидывая ногу на противоположный сук, он твёрдо стоит ногами и уже предпринимает попытки вскарабкаться на следующий. Котёнку деваться некуда, поэтому его тут же хватают. Кто же знал, что ветка, на которую парень опирался, окажется сухой и треснет в следующий момент, выбивая Тэхёна из равновесия. Ноги соскальзывают, миг, и Ким камнем падает вниз, глухо ударяясь об землю. Чимин, перепугавшись чуть ли не до остановки сердца, стремглав мчится к другу, его сердце бешено стучит в панике, а руки непослушно трясутся. Благо с котёнком ничего не произошло, а вот Тэхёна, наверное, придётся лечить. Ибо вырывающиеся из него вопли от невыносимой боли и слёзы не сулят ничего хорошего. Блондин лежит на боку, прижав голову к земле, и плевать, что загрязнятся белые волосы, и сильно морщась до покраснения кожи на лице. Тэхён скулит, обмывая своё лицо горячими слезами, и не двигается, что очень пугает друга. — Тэ-э! Тэхён! Что у тебя болит? Покажи мне, где болит! — не унимается Пак, падая перед другом на колени. — Р-рука-а… Я её н-не чув-чувствую. — хнычет художник. — Как же б-больно! — О боже! Тэ, ты можешь подняться? Больше ничего не болит? Нам нужно скорее возвращаться. — Пак аккуратно поднимает Тэхёна за здоровую руку, тот периодически шипит от боли и ёжится, продолжая реветь горькими слезами, берёт котёнка на руки, усаживая на плечо. Правая рука, на которой лежал художник, опухла и приобрела слегка бледноватый оттенок — результат совсем неутешительный.

***

Чонгук, задумавшись о чём-то своём, не спеша бредёт в магазин, не обращая внимания на косые взгляды односельчанок. А те в свою очередь даже и не стесняются показать явную симпатию к мужчине. Кажется, впервые за долгое время его удостоили чести посетить предприятие розничной торговли. Из-за плотного графика работы мужчина не может регулярно ходить за покупками, поэтому одна из продавщиц, лучшая подружка бабушки Чонён, приносит продукты прямо к ним домой, ведь ей всё равно по пути. К тому же хочешь не хочешь, а план выполнять надо. Немного ранее этим делом занимался Тэхён, который временно проживал в их доме. «Тэхён. Интересно, как он там?» Чонгук, поймав себя на этой мысли, быстро трясёт головой, чтобы та скорее же растворилась, и, одарив очередную даму, что чуть стеклянную посуду из рук не выпустила, яркой улыбкой, спешит к магазину. Ох уж этот похититель женских сердец. Не время сейчас мысли всякие думать. — Добрый день. — Ой, Чонгук, здравствуй! — восклицает тётка, которая раньше Тэхёна пыталась закадрить, честно сказать, мужчине она тоже неприятна. — Неужто сегодня выходной себе взял? — на что Чонгук лишь наклоняет голову к плечу и шумно выдыхает, как бы говоря «делай своё дело и меньше трепи языком». — Ладно-ладно, у тебя список? Давай его сюда. «Какой цирк». — думает Чон, засунув руки в карманы. Продавщица неумело пытается строить из себя львицу, щеголяя перед завидным женихом: она нарочно выпячивает задницу, неестественно прогибаясь в спине, когда опускается за пачкой сахара на нижней полке. Чонгук, случайно заметив чётко выделяющиеся контуры чужих трусов, закатывает глаза и отворачивается в другую сторону, якобы рассматривая другие товары — зрелище не из приятных. Дамочка явно переигрывает и с вилянием бёдер, вальяжно-коряво проходя мимо. Желание забрать товар и никогда в жизни не возвращаться в этот дурдом крепчает. Чонгуку срочно нужно купить новую пару глаз. А женщина, неизвестно чего себе надумав, и не спешит собирать необходимый семье Чон ассортимент продуктов, иногда ругаясь на свою отсутствующую в данный момент коллегу, якобы та что-то куда-то не так положила, бегает по всему магазину и специально тянет время. Кто бы ни хотел побыть в небольшом помещении с таким мужчиной? Наверное, все хотели бы, но есть одно но: Чонгук не хотел бы. — Кстати, а вы слышали уже про новенького? — вдруг спрашивает продавщица, отрезая халву и касаясь её голыми руками, что вызывает резкое отвращение у покупателя. Чонгук уже себе пообещал, что выбросит её сразу же, как придёт домой. — Новенького? Что именно? — мужчина предполагает, что речь идёт о Тэхёне, так как он единственный за последнее время, кто переехал в их деревню. — Да, Ким его фамилия по-моему, имени точно не помню, не скажу, он же ещё напротив вас дом купил, дивный парень такой. — вдруг начинает усмехаться, отчего засохшая красная помада на её губах, совсем не подходящая к лицу, трескается, образуя кривые полосы. Издалека кажется, будто не помада отваливается, а слой кожи. — А что я должен был слышать? — не понимает Чонгук, уставившись на продавщицу и стараясь не заострять внимание на отвратном макияже. А та, наверное, уже ликует, хлопая в ладоши, что смогла заинтересовать и задержать мужчину. Да что там, перемывать кому-то кости — её вторая работа, так что и сейчас от порции сплетен не откажется. Брюнету же начало этого разговора уже не нравится. В селе обычно сплетничают, если кто-то сделал что-то плохое. Зная Тэхёна, Чонгук смеет предположить, что парень не мог ничего учудить (отбросим тот момент с Паком и сеном, мужчина тогда сразу понял, что мальчишку обманули). — Ой, такая история интересная… — тянет продавщица и противно улыбается, вспоминая всё, что ей наплели, в мельчайших подробностях. — Ты можешь нормально ответить, а не строить из себя чёрт пойми что? — вдруг меняется в настроении Чон, ставя руки, вены которых начинают набухать от скапливающейся в теле ярости, на прилавок и слегка наклоняясь вперёд. Его чёрные и не высохшие ещё до конца волосы спадают прямо на глаза, отчего вид мужчины напоминает больше маньяка или убийцу. Играя желваками, Чонгук твёрдо таращится на тётку, а её молчание убивает в нём последние остатки рассудка. — Ну, мне тут сказали, что мальчик-то непростой совсем, — она подходит чуть ближе к Чону и шепчет, — не по девочкам он короче. Приехал сюда и положил глаз на всех наших мужиков сразу же. Говорят, и к рыбаку бегал, и к леснику тоже, с пастухами несколько ночек провёл, к портному захаживал… — она делает паузу, коротко смотря в чужие глаза, а там гнев темнее чистого чёрного. — В-в общем, мужики в возрасте ему нравятся, наверное, за папиком сюда прикатил, в городе не сложилось. — выбрасывает продавщица, а Чонгука уже накрыло: — И что, завидуешь, мужиков у тебя увели? Так что теперь налево и направо всем эти пустые словечки трещишь? — сквозь зубы цедит брюнет. Видимо, в трезвом уме сейчас только он, так как понимает, что кто-то Тэхёна невзлюбил, вот и решил отыграться, пустив сплетни по всему селу. Не по-человечески это. — Кто лично тебе это рассказал? — Чон уже любуется картиной, как у той твари вылетают зубы один за другим, и она беспомощно харкается кровью, задыхаясь в собственной желчи вперемешку с завистью. — Так это… — Говори, блять! — Чонгук от ярости резко прикладывает тяжёлым кулаком по столу, отчего на нём образуется хорошая вмятина, а глухой звук удара пугает женщину и та подскакивает на месте, жмуря глаза и прикрывая лицо руками. — Рыбак мне сам и рассказал, это было вчера вечером, честно-честно! — на одном дыхании выпаливает тётка, сжимаясь от страха, никогда она ещё не видела Чонгука таким. — И ты ему поверила. Совесть у вас есть, люди взрослые? Ни в чём неповинного парня помоями поливать, может, мне тогда тоже пойти посплетничать? У тебя-то интереснейших историй побольше будет, и выдумывать не надо, — Чонгук наклоняется ближе, — я собственными глазами всё видел. Начнём с локации озера? — ядовито скалясь, предлагает брюнет. — Прошу, Чонгук, не рассказывай ничего! Вдруг беседу прерывает только что пришедший покупатель. Чонгук одним движением выталкивает его наружу, громко хлопая дверью прямо перед носом, со словами «обед!». — Так ещё одиннадцати нет… — непонимающе смотрит на часы мужик, а потом на дверь, хлопая глазами. — Подождёт, всё равно за пойлом прутся. — говорит брюнет и возвращается к разговору с продавщицей. — А ты, если я узнаю, что продолжаешь бесконечно трещать, будешь жалеть до конца своей жизни. Поняла?! — женщина снова пугается громкого голоса мужчины и быстро кивает головой, соглашаясь. — Весь день испоганили, твари. Чонгук спешно покидает магазин, сильно хлопая дверью (уже в который раз, как она ещё не отвалилась?) и не желая там больше находиться. В это время стоящий на улице мужик, кажется, сегодня он выпил эликсир бесстрашия и заодно слепоты, так как совершенно не замечает состояние брюнета, готового уже разнести здесь всё в клочья, обычным тоном произносит: — Так обед будет или нет? — на что его одаривают грозным взглядом. Чонгук сейчас больше похож на разъярённого быка, которого долго дразнят красной тканью и смеются. Если бы мужик вовремя не заткнул рот, то случилось бы что-то непоправимое. Отчего и страшно. Страшно Чонгуку. Он не помнит, когда в последний раз его так выводили из себя, а наплывшую ярость очень сложно контролировать (хотя раньше с этим проблем не возникало). Он идёт и не понимает, почему так отреагировал на слухи о Тэхёне, о совершенно чужом ему человеке. Ну говорят и говорят, мужику-то что до этого? Чонгук, честно, пытается оправдать себя перед собой же. Что было бы, если бы продавщица сказала про другого человека? Был бы Чонгук также зол? А в голове крутится лишь одно слово: нет. Плевал бы он на это пустословие, спокойно забрал бы покупки и пошёл домой, посвистывая. Никогда Чон не тратил своё время на эти дурацкие байки, которые перетирают между собой местные старухи, он был выше этого. Никогда не давал себе опускаться в грязь, там и так места нет. Брюнету Тэхёна просто по-человечески жалко, не заслужил он эту огромную кучу навоза, что вывалили на его и без того слабые плечи односельчане Чона. За них стыдно, наверное, впервые. Чонгук успел разочароваться в людях окончательно, а ведь раньше считал их хорошими, здоровался с ними за руку, помогал, когда надо, а сейчас хочется лишь одного: посмотреть им в глаза, выеденные изнутри червями. Теперь-то блондин будет плакать, заперев себя и свою душу на тысячи металлических замков. Нетрудно догадаться, что парню и так нелегко в чужом месте, а если от него ещё и отвернутся другие, будет беда. Беда, результатом которой может стать потеря светлого человечка в этом мире, что и так на протяжении своей недолгой жизни беспрерывно борется с болезнями. Разве люди могут такое допустить? Люди не могут, твари — да. К великому сожалению, тварей, скрывающихся под видом человека намного больше, чем настоящих людей. Самое сложное в охоте на людей — найти человека. — Что это с ним? — спрашивает мужчина, смотря на перепуганную продавщицу, которая расслабленно выдыхает и оседает на рядом стоящий стул, смотря в одну точку. — Наверное, душу Сатане продал, идиот. — пресно отвечает та, теребя дрожащими пальцами края юбки. — И накой чёрт я свой длинный язык высунула? Молчала бы спокойно в тряпочку и ничего не произошло бы… — Эй, ты о чём? — не понимает мужик, проводя ладонью перед чужим лицом. — Что вы все такие странные сегодня? Видимо, вчерашняя самогонка была лишней. Надо бросать пить. — Чего тебе? — грубо спрашивает продавщица, поднимаясь с места и подходя к кассе. — Ноль семь, как обычно… Сатана сам купил душу, Чонгук ничего не продавал. Вопреки тому что Чон постоянно прогонял Тэхёна от себя, он решает пойти к нему домой и всё разузнать: откуда взялись такие сплетни, и как вообще парень чувствует себя сейчас. Возможно, ему нужна помощь. На то, что у Кима есть дружок, брюнет плевал с высокой колокольни. Чимин не сможет морально помочь Тэхёну так, как это может сделать Чонгук. Мужчина не раз замечал, что рядом с ним блондин хоть и смущается, закрываясь в себе, но заметно расслабляется, чувствуя себя в безопасности. И сейчас Чонгук очень хочет предоставить Тэхёну эту безопасность. Совесть не позволяет пустить всё на самотёк. У мужчины, в отличие от его односельчан, она есть. По пути к дому Тэхёна Чонгук всё думает, почему у него вдруг проявилась такая реакция. Он хмурится своим мыслям, отчего сейчас ему никто из прохожих не улыбается, так как видок у него такое себе зрелище: весь взъерошенный, нервный, тёмный, злой, идёт как робот и совершенно не смотрит под ноги, испепеляя своим взглядом всех, кто только на глаза попадётся. Чонгук звереет ещё больше, когда встречается с закрытой дверью Кима: ушёл куда-то? Голова разрывается от переизбытка накопившихся вопросов. Что, если парню уже досталось от людей, и он пошёл накладывать на себя руки? Тэхён ведь не такой камешек как Чонгук, долго терпеть не сможет. А потом, прояснив взгляд, брюнет замечает лежащий на крыльце желтоватый листок. «Где-то эту бумагу я уже видел». — думает мужчина и решает посмотреть. На обратной стороне листка оказывается текст, интерес берёт своё, и Чонгук, наплевав на то, что это может быть чья-то личная записка для Тэхёна, принимается читать. Увидев первую строку, он понимает, что прочитать всё-таки надо именно ему… «Здравствуйте, Чонгук. Я знал, что вы придёте. Помню, вы говорили не попадаться вам на глаза, поэтому пишу записку. Хочу, чтобы вы знали, я терпеть вас не могу, мне приходилось постоянно ходить за вами, так как ваша мать меня просила, а я просто не мог ей отказать. Знаете, как мне тяжело было с вами общаться, хотя, это даже общением не назовёшь. Так что не одним вам приходилось терпеть моё общество, я тоже терпел вас. Хочу предупредить, что всё, что обо мне говорят — правда». Сердце мужчины пробивает удар, но верить этим словам наотрез отказывается. Враньё. Он не хочет читать дальше, но должен. «И я ни капли не жалею об этом, потому что я так задумывал всё изначально, как только приехал сюда. Не стоит попусту беспокоиться обо мне, я в порядке, подумайте лучше о себе. Надеюсь, больше не буду иметь никаких дел с вашей семьёй и особенно с вами. Я вас ненавижу!» — Это же не ты написал. — проговаривает Чонгук, держа листок в руке и в который раз пробегая глазами по тексту, словно ищет подвох в нём. Разорвав бумажку на мелкие кусочки, лицо брюнета озаряет улыбка демона. — Какая-то сволочь решила со мной поиграть. Что ж, не я начал…

***

С горем пополам парни добираются до местного медпункта, где Тэхёну оказывают первую медицинскую помощь. Всю дорогу он терпел невыносимую ноющую боль в руке, но, наблюдая за милым котиком, тут же забывал о ней, а Чимин старался поддержать друга. Итог всей неудавшейся охоты: перелом правой руки. Но Ким настолько добрый парень, что даже и не жалеет о том, что решил достать котёнка. Рука срастётся, а вот котик мог умереть страшной смертью. Блондин сразу сказал, что заберёт его к себе, так хоть с кем-то можно будет разделить своё одиночество и скрасить серые дни. Чимин перечить не стал, его бы родители из дома вместе с этим котом выгнали, потому что у семьи Пак, на минуточку, их девять штук! Десятому там точно не место. Благо в медпункте есть возможность накладывать гипс, если бы её не было, Тэхёну пришлось бы ехать с переломом в город. Что является последним делом, о котором желает художник. — Тэ, прости меня. — Чимин смотрит под ноги и пинает камешки, следя за тем, как они отлетают в сторону. — Это ведь я недоглядел, да и вообще, не стоило нам идти на эту охоту… — Тебе не за что просить прощения, слышишь? Даже не смей думать о том, что виноват во всём, к тому же, если бы мы не пошли в лес, мы бы не спасли вот это чудо. Теперь оно будет жить у меня. — Тэхён прижимает здоровой рукой котёнка к своей щеке и, прикрыв глаза, улыбается. — Тогда получается, ты не злишься на меня? — Конечно же нет, Чим-а, ты мой единственный и лучший друг. — хорошее настроение у художника было до тех пор, пока он не заметил на себе озлобленный взгляд закрывающей магазин продавщицы, теперь оно совершенно непонятное. — Почему она на меня так посмотрела? — Может она завидует твоей красоте? — смеётся Пак. — Мне казалось, люди завидуют несколько иначе. — Тэхён останавливается, чтобы попрощаться с другом, а после один быстренько бредёт домой, уже представляя в голове, как он лежит на кровати, попивает горячий чай и читает любимую книгу, вдыхая ароматы, доносящиеся из сада. Тэхён невероятно устал, а ещё рука неприятно ноет и побаливает, несмотря на вколотое в неё обезболивающие. Подходя к дому, блондин вдруг слышит позади себя чей-то крик. Обернувшись, парень замечает стоящую на крыльце соседнего дома Чонён, которая смотрит прямо на блондина и, по всей видимости, зовёт его. Тэхён не понимает, почему бабка так беспокоится и переживает. — Боже, Тэхён-а, что с твоей рукой? Тебя кто-то побил? Не может быть, бедненький. Где ты был весь день? Мне Чонгук уже всё рассказал, заходи скорее в дом. — взвалив тонну вопросов на непонимающего парня, бабка цепляется за его одежду и тянет в дом, что тот даже пискнуть не успевает. На кухне, опершись всем телом о стол и скрестив руки на груди, неподвижно стоит Чонгук. Увидев у Кима гипс, мужчина чуть было не повёлся на дичайшее желание взять ружьё и пристрелить того рыбака, что наплёл сказок про Тэхёна. Дыхание учащается, но брюнет изо всех сил старается держать себя в руках и ждёт, пока парень сам всё расскажет. Чонён садится на стул и приглашает присесть Тэхёна рядом. — Тэхён-а, почему у тебя гипс на руке? — тихо спрашивает бабка, а Тэхёну неловко рассказывать перед её сыном, что всё-таки ходил с Чимином на охоту, поэтому виновато опускает голову. Через несколько секунд он расстёгивает замок на кофте и достаёт оттуда пушистый рыжий комок, что, пригревшись, успел уснуть, показывая Чонён: — В-вот… — Ким смотрит на бабку, глаза уже полны слёз. — Его спасал. — а рука, держащая проснувшегося котика, дрожит. — Батюшки, так, а с рукой что сделал? — Чонён вылупила глаза, увидев маленькое животное, а в голове пазл так и не складывается, как парень повредил руку, и при чём здесь котёнок. — Перелом… — отвечает совсем тихо. Тэхён понимает, что пока не объяснит им всё от начала и до конца, отсюда не уйдёт. Его просто не выпустят. К тому же что рассказал бабке Чонгук? Он в курсе их с Чимином похода в лес? Но откуда? Он набирает побольше воздуха в лёгкие, дрожа от волнения. — Перелом? — Чонён сейчас пребывает в шоке. На брюнета парень не смотрит, поэтому не ведает, какова реакция у него. Тэхён лишь кивает. Внезапно Чонгук срывается с места, хватает Тэхёна за руку и уводит в свою комнату, закрыв дверь. Не стоит его матери пропускать через себя все проблемы. Тэхён сильно испугавшись, вырывается из чужой хватки, отбегает от Чона и ошарашенно смотрит прямо в глаза, тяжело дыша. Чонгук ничего не говорит, лишь резко сокращает между ними расстояние и крепко обнимает блондина. А тот вздрагивает всем телом, он ожидал от мужчины чего угодно, но только не объятий. Объятий, в которых как всегда тепло и спокойно. — Тебя точно никто не бил? — тихо спрашивает Чонгук, продолжая обнимать парня. — Точно. — Тэхён, — зовёт Чонгук, немного отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза, — ты меня правда ненавидишь? — Что? С чего вы взяли, что я вас ненавижу? — блондин резко поднимает голову, хлопая удивлёнными глазами, в которых до сих пор от лунного света блестит влага. — Просто так спросил. — Чонгук ведёт Тэхёна к кровати, залезая на центр и усаживая художника прямо перед собой. Он лёгкими касаниями поглаживает бинт на чужой руке, будто бы пытаясь забрать часть боли, которую испытывает младший, он хочет разделить её на двоих, чтобы блондину было легче. Такое поведение брюнета обескураживает Тэхёна, и он понятия не имеет, как вести себя в такой ситуации. А сердце, чувствуя нечто родное рядом, норовит выпрыгнуть наружу, пробивая крепкие рёбра сильными ударами. Киму кажется, что он не выдержит и рухнет, потеряв сознание. Он чувствует тепло чужих рук на своих. Их руки идеально смотрятся вместе. Тэхён вспоминает тот момент в машине, когда рассматривал чонгуковы кисти, а теперь они так близко, совсем рядом. Вдруг, случайно упавшая на ладонь Чона слеза, рушит всю идиллию. Чон, поднимая лицо художника вверх, несокрушимо смотрит прямо в глаза, а Ким не выдерживает, давая волю эмоциям: — Я такой ничтожный, Чонгук… Будет лучше, если я уеду из этого места навсегда, у меня ничего не получается, я обречён на смерть… — а слёзы стекают по щекам прямо на чужие пальцы. — Давайте и вправду притворимся, что мы не знакомы и прекратим этот цирк. — Тэхён срывается с места, чтобы убежать домой. Остаться у Чона хочется очень, но продолжать позориться Ким больше не в силах. Его снова хватают, возвращая на место. — Но я не хочу этого. — спокойным тоном произносит мужчина, принимаясь дальше вытирать чужие слёзы. — Не хочу, чтобы ты уезжал, не хочу притворяться, что мы не знакомы и не хочу прекращать этот цирк. А ты? Ты действительно хочешь сделать всё так, как сказал? — Н-нет, но у меня нет выбора. Я настолько стал никчёмным, что даже не могу себе позволить купить обычный хлеб. Теперь вы понимаете, насколько мне неловко находиться рядом с вами, сидеть в вашей комнате, в вашем доме? Моё место с собаками на улице… — Чонгук закрывает рот Тэхёна ладонью, не позволяя больше нести бред, ему совершенно не нравится, что Ким думает про себя с такой стороны. Деньги заканчиваются у всех, и их можно заработать всегда, а вот человечность и доброе сердце, увы, вам работодатель не пришлёт на банковскую карту. — В последний раз, — шепчет Чонгук, — в последний раз я слышу это. Понял? Ким кивает, а после, не успев даже открыть глаза, чувствует, как его целуют. Нежно и сладко. Кровь тут же застывает в венах, больше не перегоняя кислород, отчего Тэхёну кажется, что клетки его тела постепенно задыхаются. Или это совсем другое ощущение? Словно мурашки табуном скачут. Осознавать свои чувства совсем не получается: разум затуманен. Тело пробирает дрожь, когда Чонгук кладёт горячую ладонь на затылок младшего и притягивает ближе, а сам опускается на подушки, продолжая медленно смаковать на вкус чужие губы. Тэхён лежит на крепкой груди, чувствуя, как та то вздымается, то опускается. В расслабленном состоянии мышцы брюнета очень мягкие, поэтому лежать на них отдельный вид удовольствия. Чтобы Тэхён ненароком не придавил свою больную руку, Чонгук бережно держит её в своей, иногда поглаживая. Ким резко отстраняется, пугаясь того, чем они только что занимались, и ошарашенно смотря на брюнета сверху вниз. — Н-но, мы же парни… — Нет, в первую очередь мы люди.