Судьба жестока, но он её любимчик.

***

Не дожидаясь ответа от тренера, Натаниэль выходит из его кабинета и со всей силы хлопает дверью. Даже не пройдя пару метров, он ударяет стену. Кровь не заставляет себя долго ждать, скатываясь с костяшек по ладони, нескольками каплями падая на пол. Натаниэль поднимает ладонь на уровень глаз, завороженно наблюдая как багровая струйка бежит по предплечью и впитывается в ткань футболки. Сапфировые глаза сканируют стену, что пострадала от его руки. Черный цвет замаскировал кровь, не выдавая слабость третьего номера. Взгляд падает на пол. Цыкнув, Натаниэль стирает капли ботинком. В их комнате пахло ванилью и кофе. Жан сидел в мягком, черном кресле, укутавшись алым, вязанным пледом. Натаниэль начал идти к шкафу, который был в трех шагах от француза и только подойдя заметил книгу. — Круасанчик, что читаешь? — ухмыльнулся Натаниэль, попутно стягивая через голову футболку. Его тело было холстом, которое разрисовывали самыми извращенными способами. Первый шрам начинался у основания шеи, петлей огибая ключицу; возле него краснел морщинистый рубец с рваными краями — след пули, ударившей в самый край бронежилета. Ичиро попросил одеть его, на пробную вылазку и не зря. Бесформенная заплатка тонкой бледной кожи от левого плеча до пупка обозначала то место, которым Нат ударился об асфальт, выпрыгнув из машины на полном ходу и ободрав весь бок. Тогда он гнался за каким-то уж очень борзым бандитом. Мелкие застарелые шрамы там и сям — свидетельства веселой жизни, нелепых случайностей и стычек с отбитым отребьем. На правом плече — четкий отпечаток раскаленного утюга. Он уже не помнил, чем так сильно в детстве разозлил отца. Скорее всего, дело было после очередного визита полицейских. Ни у полиции, ни у федералов не имелось на отца ничего конкретного, но при этом те и другие постоянно заявлялись к нему домой, в надежде что-нибудь нарыть. Во время таких посещений от ребенка требовалось сидеть тихо и не издавать ни звука. Видимо, в тот раз он слишком много ерзал на месте, потому что сразу после ухода визитеров, отец выхватил у матери горячий утюг и ударил им сына. Нат до сих пор помнил, как с него сползали клочья обгорелой кожи. Через весь живот тянулись более заметные, наползающие друг на друга следы столкновений с крупными шишками, хотящие забрать ценный алмаз из лап Ичиро. Но прозвище Дьявол просто так не дают. Сколько бы людей не пытались его убить или «заполучить», он избавится от всех. Он Дьявол в мафиозном мире. Он сын своего отца. Он драгоценный алмаз клана Мориама. Натаниэль вытащил единственное кобальтовое худи. Жан, оторвавший взгляд от книги, пробежался глазами по виду защитника и удовлетворенно хмыкнул. — «Жан Сбогар» Французский роман. — чуть задернув нос, ответил Жан. — Это твоя биография что-ли? — ухмыльнулся Натаниэль. Жан на это заявление фыркнул, сделав вид, что пропустил это заявление мимо ушей. — Тебе тоже было бы полезно, чтото почитать. Развивает словарный запас и все такое — едко упрекнул Жан. — Мой словарный запас перерастает норму. — закатил глаза рыжий, но после наклонив голову набок, улыбнулся «милой» и вовсе «не хитрой» улыбкой. — Но если ты настаиваешь, я могу порекомендовать тебе несколько прочитанных мною книг. — и не дожидаясь ответа от француза начал перечислять. — Убить пересмешника, Харпер Ли; Гордость и предубеждение, Джейн Остен; Дневник Анны Франк, Анна Франк; Унесенные ветром, Маргарет Митчелл; 1984, Джордж Оруэлл… — перечисляет Натаниэль, загибая пальцы и щуря глаза, пытаясь вспомнить еще прочтенную им литературу. — Все, все, все. Я понял тебя, Нат. — засмеялся Жан. Он и не думал, что эта рыжая бестия читала хоть что-то. Но то, что он перечислил, входило в список Жана «прочитать позже», но этого Жан не расскажет. Уж слишком зазнается этот Дьявол. Натаниэль опомнившись из своих воспоминаний, как он проводил в библиотеке дни, посмотрел на Жана и тихо хмыкнул. Натаниэль почти никогда не смеётся, а если и делает это, то едко и насмехаясь над кем-то. Жан пододвинулся в кресле, освобождая место и как-бы «приглашая» защитника присоединиться. Натаниэль устроился на кресле складывая ноги француза к себе на колени, выводя на них непонятные узоры. В свою очередь Жан мелодично читал вслух, постепенно все больше проваливаясь в сон. Сам того и не заметив положил голову на предложенное плечо рядом. В объятьях Натаниэля спокойно и француз знает, что засыпая в них он будет в безопасности от всего на свете.

***

Ехать к своему отцу не было никакого желания. Нет, ну серьёзно. Натаниэль хоть и был ценным для Мориам и одно слово Дьявола о том, что его мучает отец …Хах… Ичиро бы не посмотрел, что Натан человек Кенго. Но Натаниэль не хочет казаться слабым и тяготить этим Ичиро. Он может сам о себе позаботиться, сам решит свои проблемы, найдет силы двигаться дальше. Вот и сейчас подъезжая на своем черном авентадоре, он собирался с мыслями и уже представлял как будет сидеть, прожженный взглядом таких же как и у него холодных глаз. Сам особняк был шикарным, Натаниэль даже отрицать не пытался. От него веяло холодом, заставляя Натаниэля поплотнее натянуть пальто. Ворота перед машиной открылись автоматически, пропуская авентадор внутрь. Даже не успев припарковать машину, Натаниэль увидел выходящую Лолу из дома. Она была одета в черное, обтягивающие платье до колен. Такой большой вырез, что казалось её грудь вот-вот вывалиться из жалкой ткани. Туфли на массивном каблуке. Светлые волосы до лопаток были закручены. Если убрать её характер и историю, то можно сказать, что она очень привлекательная женщина. Единственное чем она не изменяла себе — это ярко красная губная помада, накрашенная на тонкие губы, которые при виде знакомой машины расплылись в широкой улыбке. Дверцы машины поднялись, и из неё показался рыжий Дьявол. Ключи от авентадора упали в карман его черного пальто. Клетчатые штаны с ремнем, подчёркивали фигуру парня, но вот горлышко водолазки при виде Лолы стало давить. Расстояние между двумя мафиями оставалось 2 метра когда Натаниэль заговорил. — Лола, неужели отец захворал? С чего такая роскошь? — хмыкнул Натаниэль. — Ты тоже прекрасно выглядишь, младший. — она провела языком по губам, жадно пробегаясь глазами по Нату. — С каждым годом все больше походишь на отца. — сверкнула глазами Лола, направляясь в дом, виляя бедрами. Мерзко. Натаниэль все чаще начал замечать нездоровое влечение женщины к себе. Почти все в доме знают, что Лола тащилась по Натану. Но Натан хоть и мучил свою жену и фактически убил её, был однолюбом. После смерти Мэри, он не искал ей замену. Она была умной женщиной, которая понимала все с первого раза и умела вовремя отвести подозрения полиции от Натана. Жалко, что она не хотела жить по правилам Старшего. Тем не менее, когда Лола поняла, что от Старшего ей ничего не светит, она переключилась на Натаниэля. Младший был копией своего отца, поэтому неудивительно, что Лола решила выбрать его на замену Натана. Когда от Лолы несло алкоголем, она могла полезть к младшему. Её руки как-бы «невзначай» трогали его спину и бицепс, она поправляла его волосы, немного задеживая руку и оттягивала рыжие пряди, царапая острыми когтями кожу головы. Но быстро отнекивалась с фразой «Я же тебя почти вырастила, ты мне как сыночек. Неужели я не могу позаботиться о тебе? Ой, у тебя воротник не расправлен» и не дав ответить что-то Натаниэлю, её руки уже блуждали по шее младшего. Если сначала его это бесило и он угрожал ей, то потом забил на это огромный и жирный… Вообщем он перестал обращать внимание на нездоровое влечение тридцати-восьми летней женщине к семнадцати летнему парню. Дворецкий увидев Натаниэля, вежливо поклонился, снимая пальто с Веснински. Натаниэль его уважает. Живя столько под одной крышей с мясником и не вскрыться — это подвиг. Пройдя по коридору, Натаниэль наткнулся на старое семейное фото. Натан вальяжно сидел в кресле, его руки находятся сзади спин его «семьи» в качестве опоры для них. Так это выглядело для фотографа и остальных. На самом деле, Натаниэль спиной ощущал фантомное касание отца как и в тот день. Он до того сильно сжимал его рубашку, что маленький Натаниэль слышал как рвется ткань. Мэри еле стояла на ногах. Её в тот день хорошенько избили, так что как она еще стояла, было из ряда фантастики. Взгляд Натаниэля задержал на лице матери. Её карие глаза не имели блеска, они были мертвые, но продолжали смотреть в камеру. Губы натянуты в подобии улыбки. Проходя мимо этой фотографии, Натаниэль издал смешок из-за чего Лола любопытно на него посмотрела. Натаниэль только сейчас понял, что все в семье Веснински имеют проблему с тем, чтоб нормально улыбаться. Лола открыла массивную дверцу пропуская Натаниэля внутрь. Ледяные глаза нашли такие же. В комнате понизилась температура, да так, что Лола встряхнула плечами, но все-таки села за стол, закинув ногу на ногу. — Здравствуй, сынок. — наигранно улыбнулся Натан — Привет, папочка — так же улыбнулся Натаниэль, подходя ближе. Лола чуть-чуть подавилась вином, но быстро пришла в себя. На столе стояло много блюд, дорогое вино, коньяк, виски. Это типо последняя трапеза? Прикольно, а Натаниэль не подготовился, он даже свою любимую рубашку не одел. Это ужасно. — В честь чего праздник? — интересуется Натаниэль садясь за стол. Но Натан будто не слышит. Он спокойно пережевывает кусок курицы, но Натаниэль так просто не сдается. — Мне дали задание. — Натаниэль никогда не дилился информацией, что именно он выполняет на работе. Как и ожидалось, Натан резко перестал жевать и поднял свой взгляд на сына. — Вот как. — поднял бровь Натан. — И какое же интересно? — улыбнулся глава дома. — В честь чего такой стол? — вопросом на вопрос отвечает Натаниэль и бьется об заклад, он видет как гнется вилка в левой руке Натана. Его улыбка перерастает в оскал. — Твое прозвище заслуженное. — вдруг выдает Натан. Лола и так понимала, что она находится между двух огней, поэтому пыталась занять себя чем-то, фужер с вином оказался как нельзя кстати, она снова сделала глоток, когда услышала фразу Натаниэля… — Мне приятно слышать столь лестную похвалу, от любимого отца — наклоняет голову Натаниэль, возвращая такой-же оскал. Опасно играть на нервах Натана, когда в правой руке у него нож. Лола подавилась второй раз. — У тебя какие-то проблемы с вином, Лола? — не разрывая зрительного контакта с сыном, сквозь зубы интересуется Натан. — Н-нет, Босс. — глупо опускает взгляд Лола. — Не забывай с кем разговариваешь, Натаниэль — едко шипит Натан, залпом выпивая содержимое стакана. — Ты тоже, Натан. — без страха выдает Натаниэль. Ногти вонзаются в ладонь, приводя в чувство. Он должен сам разобраться с отцом иначе если мучения продолжаться, его тело не выдержит. Из рассуждений его вырывает громкий треск. Стакан с остатками коньяка лопается на осколки так же как и терпение главы Веснински. Ледяная ярость вспыхивает в глазах Натана. Лола тихо пискнула, но решила не вмешиваться. Натаниэль видел, как рука Натана крепче сжала нож. Словно он готовится к выпаду. — Только тронь меня. — предупреждает Натаниэль. — Ты моя копия, что ты можешь? — шипит Натан с пугающей улыбкой. — Неужели ты настолько самокритичен — усмехается Натаниэль, быстрее вставая из-за стола. Младший всем телом чувствовал как вертятся шестерёнки в голове Натана, а когда до него доходит смысл слов, Натаниэль уже стоит около двери. Натан резко встает из-за стола с громким скрипом ножек стола, по полу. — Сукин сын, я тебя не отпускал. — буквально полыхает Натан. — Меня ждет Ичиро. Ты можешь лично ему позвонить и доложить о том, почему его самый важный человек и правая рука не смогла приехать к нему на важное дело. — задумчиво проговаривает вслух Натаниэль. Он научился блестяще лгать за столько лет. Он видит как Натан глотает все оскорбления и желания прикончить свою копию, ведь сын его главаря стоит выше Натана и не отпускать к нему сына он не имеет права. Когда Натаниэль закрывает дубовую дверь кухни, он слышит как туда вонзается нож. Он заплатит за эту выходку, но после. Сейчас он на ходу одевает пальто, садится в авентадор и уезжает из ненавистного ему Особняка.