Судьба жестока, но он её любимчик.

***

После смерти Мэри отношения между двумя Веснински можно было считать нормальными, насколько они могли быть, учитывая их ситуацию. Натан сделал Натаниэля своим преемником и возлагам очень много надежд на него. Все изменилось холодной зимой. Ромэо решил, что Натаниэлю будет полезно участвовать в закрытых боях без правил.

***

Натаниэлю пятнадцать. За 2 года до основных событий

Комната пропахла потом и дезодорантом после остальных. Он выиграл. Снова. Просто у Натаниэля не было другого варианта, если противник не выйдет без ранений, то они появятся на теле самого Ната. Поэтому он не боялся подставить лицо под удар, если это означало победить противника. Одним из таких ударов был в челюсть. Ему разбили губу и оставили начинающий болеть синяк. Зеркал не было, поэтому Нат на ощупь пытался обработать раны. К нему подсела милая девушка, она протянула руку, как бы прося ватку, которую он так не аккуратно держал. Его взгляд упал на её ноги, они были обуты в коньки, а лезвие закрыто чехлом. Не смотря на её спортивный вид, сама она двигалась грациозно и нежно. Натаниэль просто закрыл глаза, позволяя себе наконец то расслабиться. Как позже он узнал её звали Мика. Каждый раз она помогала обработать раны Натаниэлю, а у него наконец то появился интерес быть на тренировках. Ему было не важно, что он будет колечится, если это означало увидеть Мику. Они много разговаривали, начиная с важных вопросов про политику, заканчивая глупыми, из разряда «Как ты относишься к морским котикам?». Натаниэлю нравилась Мика, чувствовал её влечение к нему, так же как и его к ней. На протяжении года они «тайно» встречались, хотя Натан знал об этом, но сказал, что наконец то его сын вырос до «тёлок», главное, чтоб она была удобной, а остальное не важно. На одном из таких визитов, Ромэо ушёл на срочное задание, оставляя Натаниэля до завтра. Мика встретила его в своей комнате в том же здании. Натаниэль знал о ней все, включая то, что она живёт на втором этаже, этого же заведения, зарабатывала она на фигурному катании. Каток был в том же здании, поэтому их встреча была вопросом времени. Мика была слишком милой для спортивной карьеры. Её глаза были цвета Какао, которые согревали в очередной холодный день в жизни убийцы. Волосы всегда пахли чем то конфетным, как то раз Натаниэль пытался поглядеть название её шампуня, но был застукан с поличным. Сейчас же Мика взяла его за руку и запихнула в свою мятную комнату. Мятный. Её любимый цвет. В её комнате было все по старому. Высокая ваза около двери, которую Натаниэль задевает каждый раз когда заходит. Белый диван, ровно застеленый покрывалом серого цвета, ковёр её любимого цвета, имевший круглую форму перед диваном. На нем был стеклянный столик, на котором всегда лежали журналы или свежие газеты. Мика остановилась и тяжело дышала. Казалось, что она волнуется. Это первый раз, когда Натаниэля оставили на весь вечер с Микой. Она повернулась вся красная как помидорка и немного резко подошла ближе. Мика растегнула первую пуговицу на его чёрной рубашке. До головы Натаниэля начало доходить. Они уже обсуждали как должен проходить секс. Они сидели на краю крыши, спустив ноги. Она боялась высоты, но её личность спортсмена, заставляла каждый раз приходить, что бы побороть собственный страх. — Не хватай меня за горло, у меня будет ассоциация с борьбой и я могу нечаянно дать отпор. — отвернула голову девушка. — Хорошо, но говори сразу как ты себя чувствуешь, ведь лучше я узнаю сразу о твоём состоянии, ладно? — шептал Натаниэль, пальцами поворачивая аккуратный подбородок к себе. Девушка смотрела на него нежным взглядом, как бы благодаря за поддержку, поддалась вперёд затягивая парня в горячий поцелуй.

***

Сейчас же это сделал Натаниэль. Их языки танцевали в бушующем танце, заставляя задыхаться друг другом. Будто они были голодными животными, что не могли насытится полученным лакомством. Горячие руки Натаниэля потянулись под футболку, дотрагиваясь до холодной кожи, заставляя Мику покрыться мурашками. Она взяла своими тонкими холодными пальцами его лицо, заставляя чуть нагнуться, ведь девушка была немного ниже самого Натаниэля. Пока она пыталась разобраться с проблемой роста, Натаниэль растегнул её бюстгальтер, заставляя его упасть как ненужный предмет. Мика потянула парня на диван. По дороге Натаниэль опять задел долбанную вазу, заставляя её упасть и разбиться. Мика издал смешок в поцелуй отрываясь от желанных губ. — Ты специально, да? Она тебе всегда не нравилась — улыбалась своей улыбкой Мика, которую она дарила только Натаниэлю. — Мне кажется это я ей не нравился — ухмыльнулся парень. Мика сняла с него рубашку, проводя холодными руками по заметным, горящим от температуры его тела, мышцам. Они упали на диван, не заботясь о скатившемся покрывале. Боясь задеть столик, Натаниэль рукой потянулся его отодвинуть, но Мика схватила его за запястье, прислоняя к своей обнажённой груди. — Позже. Это сейчас не важно. — Она тяжело дышала, а зрачки кажется заполнили её радужку. Натаниэль опять утонул в поцелуе, проводя по её мягким волосам, раскинутым по подушке. Это было на равне с падением со скалы. Они стояли на высокой вершины скалы, где внизу был целый океан чувств. Когда Мика протянула ему презерватив, Натаниэль понял, что они разбегаются. С первым сладким стоном, казалось, что они прыгнули, задержавшись на несколько секунд в невесомости. Каждое движение и царапанье ногтями по спине Натаниэля действовало на него как эйфория. Они нырнул в океан своих чувств и это было слишком много и мало одновременно.

***

Спустя неделю после того случая, Мика купила дом из своих сбережений. Ей повезло, что он был на окраине и продавался по цене, даже ниже рыночной. Натаниэль каждые выходные приезжал к ней и радовался потрясающим моментам. С ней он забывал, что он монстр, ведь она смотрела на него как на последний лучик солнца, как на надежду. Как на любимого человека. Они могли часами дурачиться, кидаясь подушками или валяясь на широкой кровате. Панорамное окно направляло на них солнечный свет, заставляя жмурится и прятаться от него. Они дышали друг другом. Они нуждались друг в друге.

***

Как обычно Нат присутствовал на соревнованиях своей девушки. Она Парила, когда находилась на катке. Все тулупы и аксели были словно глотком воды для неё. Она хотела прыгнуть четверерй аксель. Мечтала и её глаза загорались, когда она преземляла его. Все изменилось холодной зимой. Во взгляде девушки что-то поменялось и Натаниэль почти кожей ощущал, что что-то не так. Он поддерживал Мику, ведь знал как это для неё важно, от этого соревнования зависло все её будущее. Как только она вышла на лёд, вся тревога улетучилась и Натаниэль завораженно смотрел на искусство, которое творила Мика на льду. Музыка тянулась медленно, затягивая зрителей и заставляя болеть за эту прекрасную девушку. Тройной тулуп исполнен чисто и только когда она приземлилась, Натаниэль понял, что задержал дыхание. Аплодисменты заполнели каток, заставляя Натаниэля гордится и мысленно похвалить девушку. Очередь четвёртого акселя. Оттолкнувшись от льда Мика взлетела в воздух, секунда и она приземлилась. Не на ноги. Прошла минута в тревожной тишине. Казалось, что у Натаниэля в голове вата, он не сразу понял как кричал и звал Мику. Он выбежал на лёд не смотря на то, что его пытались догнать. Он упал на колени не заботясь о холоде, который царапал кожу. Голова Мики была в крови. Натаниэль запоздало понял, что плачет. Он трогал её щёки, заставляя открыть глаза. Он хотел прожить с ней свою жизнь. Хотел подарить свою сраную кровавую фамилию и воспитать прекрасных детей, которые унаследывали бы от неё каштановые волосы и глаза цвета Какао. Жизнь решила иначе. Его руки тряслись, но не от холода, не от того, что он бил лёд снова и снова. Точно не от холода. Даже сейчас она была прекрасной. Даже мёртвой. Натаниэль вырвался из хватки каких-то мужчин, пока медики поднимали Мику на носилках. Он звал и кричал ей что-то вслед. Говорил, что все будет в порядке. Но когда его увели с катка он не выдержал. Он молил её, чтоб она не бросала его, что он не сможет без неё. Из-за чего медикам пришлось ему что-то вколоть и он потерял сознание. Натаниэль не помнит как сидел в коридоре больницы, куда увезли Мику. Ему силой впихнули допамин так как он был в состоянии шока, даже когда пришёл в сознание. Они заставили его сесть на железные стулья каридора и просто ждать. Чего? Неизвестно. В одно мгновение жизнь рухнула и больше не имела смысла. Телефон зазвонил и как в замедленной съёмке Натаниэль медленно, дрожащими руками принял звонок, даже не смотря на имя. — Ты понял как плохо бывает, если забываешь свой долг, сынок? — начал гадкий, ненавистный голос из динамика, заставляя Натаниэля замереть. Он хотел задать вопрос, зачем? Что она сделала? Но знал, что либо сорвётся на крик, либо даже не сможет открыть рот. — Я не был против твоей тёлки, пока ты не стал забывать про меня, Натаниэль. — выделил имя и после сбросил трубку Натан. Медсестры никогда не узнают, что заставило парня с такой силой разбить телефон о стену. Как он топтал его, пока не испепелил в порошок. Когда он облокотился о стену, то понял, что жизнь потеряла все краски, что его тянуло пойти вслед за Микой. Но если верить библии, то суицидники попадают в ад. Хотя убей кто-то другой Натаниэля, то он бы все равно не попал к Мике. Рядом с ней Натаниэль забывал, что он монстр. Но это не значило, что он перестал им быть.

***

Натаниэль сидел на том самом мятном диване, который Мика умоляла перевезти в новый дом. Всё таже ваза стояла в углу комнаты. Натаниэль больше её не задевает, потому что не хочет ломать то, что она сама собирала по осколкам. Как и его сердце. При панически атаках он продолжает видеть Мику, её взгляд, её волосы и голос. Часто задумывается как бы она сейчас выглядела, каких бы высот достигла, если бы тогда Натан не сломал ей коньки, из-за чего она тогда и потеряла равновесие. Она была профессионалом с наивысшим талантом. Ведь даже тогда она прыгала тулупы. На сломанных коньках. Если бы она не прыгнула аксель? Если бы тогда Натаниэль остановил её, когда понял, что что-то не так? Сплошное бы, но есть сейчас и оно душит Натаниэля. Он скучает.