Старые мечты на новой земле

— Ой, К-ку-у-уро, — протянул Шестой, пытаясь слезть и встать на ноги. Куромаку тяжело вздохнул. Он думал, что Шестой давным-давно уснул на его спине, но, видимо, где-то внутри него нашлись остатки сил для новых приключений. Второй расслабил руки, Зонтик сполз на пол. — Я хочу с Алебардом поговорить, — Шестой хотел развернуться, но такие головокружительные пируэты были ему сейчас не под силу. Зонтика качнуло в правую сторону, и он чуть не врезался в стену. — Зачем? — спросил Куромаку, зафиксировав тело Шестого так, чтобы тот не упал. — Он такой пода-а-авленный ходил. Мне кажется он до сих пор чувствует себя виноватым, — Зонтик, казалось, не замечал попыток Куромаку координировать его движения. Он преспокойно сделал шаг навстречу стене. Руки были расслабленными, поэтому Зонтик, хоть и не врезался в стену, но значительно к ней приблизился. Шестой опёрся о поверхность и сделал пару попыток идти ровно. — Думаю, он отправит тебя спать, потому что ты с ним поговорил на эту тему. — Потолок кружится, — Зонтик устал. Он прислонился спиной к каменной стене и сел на пол. Куромаку вздохнул. Шестой был в таком радостном настроении, что не заметил сколько выпил. Зонтика после танца и тёплых объятий Куромаку позвала Блио. Девушка пригласила и Второго, но тот вежливо отказался. В итоге, пока Куромаку наслаждался музыкой, Зонтик и Блио устроили алкогольный конкурс. Девушка еле держалась на ногах, но уверенно опиралась на Котта и на Шестого, который был в похожем состоянии. Сказать, что Куромаку был в шоке, ничего не сказать. Он забрал Зонтика, который, почувствовав тепло знакомых рук, прилип ко Второму, как колючка к одежде. Блио улыбалась во все тридцать два, чрезмерно, для того, что она сделала, довольная собой. Она помахала рукой, и Котт понёс её домой. Куромаку кивнул на прощание, поднял Зонтика и поплёлся в замок. — Зонтик, нужно же знать меру, — без укора, скорее с сочувствием произнёс Куромаку и помог подняться Шестому на ноги. Зонтик быстро потерял равновесие, но Куромаку был готов к этому, и быстро поместил его на свою спину. Такой способ Второй счёл самым оптимальным, поскольку Куромаку был одним из самых слабых среди клонов в физическом плане. Оставшийся путь до комнаты прошёл без приключений. Второй положил Зонтика на кровать. Только Куромаку собирался встать, как почувствовал, что его запястье сжали крепкой хваткой. — Поспи со мной, — пробормотал Шестой и отключился. Второй вздохнул и размял пальцами лоб. Из шкафа он достал плед, затем снял с Зонтика обувь, положил его в нормальное положение. Вскоре, Куромаку лёг рядом и уснул крепким сном.

***

Куромаку стал просыпаться от того, что сначала ему сильно надавили на грудь, из-за чего из рта вырвался сдавленный выдох, а потом наступил на голень, что заставило сильно наморщить лоб. Хоть это и было мало приятно, Куромаку не спешил просыпаться, хотелось ещё немного полежать под тёплым пледом, созерцая перед глазами темноту… Громкий резкий, но короткий звон будильника, который явно упал на пол, стал, как удар молотка по колоколу, и заставил Второго открыть глаза. Синий потолок. Он уснул в комнате Зонтика после того, как они плясали всю ночь, а потом Шестой решил испытать свои силы в алкоголе. Куромаку поднялся с кровати, мышцы неприятно заныли: всё-таки мозговая деятельность давалась ему куда лучше физической. Он оглянулся по сторонам. Зонтика не было. Видимо, тот проснулся из-за того, что организм начал очистку от вредных веществ. Другими словами — он проснулся от похмелья. Второй посмотрел на часы. Час двадцать восемь. Уже день. Итого они поспали около шести часов. Куромаку поставил будильник на место и направился в ванну. Открыв дверь, Куромаку увидел Зонтика, который лежал прижавшись лбом к холодной плитке. — Мне так плохо… Куро… — Неудивительно, ты вчера хорошо погулял, — Куромаку опёрся плечом о дверной косяк и скрестил руки на груди. — Я не думал, что у меня настолько плохая переносимость. Я вчера решил впервые попробовать, — Зонтик перевернулся на спину и закрыл ладонью глаза. Даже приглушенный свет был очень резким для него и вызвал новый приступ головной боли, — у меня звенит голова, во рту неприятный вкус, и меня постоянно тошнит. Я больше не буду… Куромаку коротко выдохнул. Все наутро после пьянки такое говорят, но, зная Зонтика, тот и правда больше не будет. — Ты же врач, ты должен знать, что с тобой. — Я знаю. Мне теперь в больницу ехать, чтобы меня прокапали? — У тебя не настолько всё плохо. Я приготовлю тебе кофе. Он помогает при похмелье. И принесу что-нибудь поесть, твоему организму нужны силы. Дойти до кровати сможешь? Зонтик застонал и согнул ноги в коленях. Руками он опёрся о пол и принял сидячее положение. Зонтик резко зажмурил глаза от точечной, словно от укола иглой, головной боли. Куромаку сделал шаг навстречу, протянул руку и помог подняться на ноги. Зонтик сделал шаг и качнулся в сторону. Куромаку перекинул руку Шестого через своё плечо, довёл до кровати и укрыл Зонтика пледом. Спустя минут пятнадцать Куромаку вернулся с кружкой кофе и тарелкой печенья. — Не забудь, что через две недели у нас собрание правителей, — напомнил Второй и откусил печенье. Зонтик прислонил горячую кружку к своему лбу. — Ты, должно быть, издеваешься? — Ни капли, — Куромаку выдержал паузу, — Не переживай. Я быстро поставлю тебя на ноги. К тому же, из нас двоих в медицине лучше разбираешься ты. Зонтик устало взглянул на Второго, закатил глаза и обречённо произнёс. — Я сейчас пациент, который не знает ни одного термина и не имеет ни малейшего понятия о симптомах отравления. Я не знаю, что делать. Вся надежда только на тебя! Куромаку чуть вздрогнул от тона Шестого, но затем увидел улыбку на его губах и выдохнул. — В таком случае мне ничего не остаётся кроме, как остаться рядом. — Куро, — послышался тихий голос. Зонтик сидел, обняв колени, с красным лицом, — можешь лечь рядом со мной? Куромаку улыбнулся и кивнул. Зонтик поставил кружку на тумбочку и подвинулся. Второй лëг под плед. Вскоре, Шестой, как очень наглый кот, удобно положил голову на грудь Куромаку. Второй нежно гладил его по голове, и Зонтик не упустил возможность сказать, что такая терапия лучше любых настоек и сиропов, которые готовят зонтопийцы для лечения болезней. — Куро, — Зонтик повернул голову, чтобы видеть глаза Второго, — ты дышишь, — Шестой сказал это с нежной улыбкой на губах, и заботливым блеском в глазах. Куромаку покраснел в одну секунду и прикрыл ладонью лицо. Второй думал, что изучил, если не всё, то большую часть. Однако Зонтик каждый раз придумывает всё новые и новые поводы для размышлений. — Ох, Куро, у тебя нездоровый цвет лица, и сердце чаще стучать стало, — осторожно заметил Шестой. — Дыхание — это жизненная необходимость. В этом нет ничего особенного, но тон твоего голоса и взгляд твоих глаз говорят мне совершенно о другом. Я не понимаю, как это может быть таким важным для тебя… — Потому что это жизнь. Ты сам только что сказал, что дыхание — жизненная необходимость. Я его услышал и понял, что ты живой и ты рядом и гладишь меня по голове. Я чувствую, что дорогой мне человек в порядке. Ради твоего благополучия, я готов возносить даже самые незначительные вещи, лишь бы они принадлежали тебе. — Не говори такие смущающие речи! Зонтик! Шестой рассмеялся и, подначивая Куромаку, начал перечислять медицинские термины. Правда, не долго он веселился, головная боль пронзила иглой, и Зонтик, сдавленно застонав, поудобней устроился на груди Второго. Вскоре боль стала невыносимой, поэтому Куромаку сходил за сиропом. К вечеру Шестому стало получше, он мог перемещаться по комнате, но резкие движения всё равно отзывались неприятными ощущениями. — Куро, у меня появился неприятный вопрос, — Зонтик сидел, обняв свои колени и смотря вперёд на вечернюю Зонтопию через открытое окно. Второму понадобился короткий взгляд на Шестого, чтобы понять, что разговор предстоит сложный. Куромаку закрыл книгу и отложил её в сторону. — Задавай, — постепенно начиная нервничать, спросил он. — Мы живём уже более семидесяти лет. Не все наши подданные дожили до такого возраста. Уже сменилось поколения три-четыре, а на нас нет даже признака старения. Мы… бессмертны? — Не думаю, — подавленно выдохнул Куромаку, — я тоже задавался этим вопросом, когда минуло лет десять нашего прибывания в этом мире… У меня нет ответа на твой вопрос. Но я предполагаю, что наша жизненная сила заключена в силе генератора: закончится энергия, и мы погибнем. — Получается, Ромео умрёт первым?! — в ужасе выкрикнул Зонтик и резко повернул голову в сторону Куромаку. В следующую секунду он сдавленно застонал, с силой сжимая волосы. Куромаку протянул Зонтику сироп. Вскоре Шестой был в состоянии продолжить диалог. — Это всего лишь предложение. У меня есть и другая гипотеза. Возможно, мы стареем так медленно, потому что время в Карточном Мире течёт быстрей, а поскольку наши подданные были рождены в этом мире, то они зависят от течения этого времени. Мы же связаны с Реальным Миром, и зависим от того течения времени. Возможно, в Карточном мире прошло семьдесят лет, а в реальном мире не прошло и месяца, может двух, трёх… Сложно сказать. — Сколько же мы жить будем? — Зонтик обнял колени и положил подбородок на них, — раз от старости мы умереть не можем, значит от болезней, ранений, отравления — можем? — Думаю, да, — Куромаку положил голову Зонтика себе на плечо, — не беспокойся об этом. Алебард тоже не стареет, видимо ты неосознанно поддерживаешь в нём жизненные силы. Но с остальными подданными так не получится. Не думай об этом. Всё будет хорошо, я тебе обещаю. Зонтик кивнул и поудобнее устроился на плече Куромаку. Вскоре Шестой забылся беспокойным сном.

***

Прошло две недели, и настало время правителям встретиться на нейтральной территории. Куромаку, как обычно, высказывался по поводу развития государств, достижении мира и о прочих важных темах. Зонтик слушал его и наблюдал за остальными. Феликс был в ужасном состоянии: проблемы в его стране начали проявляться на нём в виде синяков под глазами и стремительно портящейся коже. Вару, как обычно, вёл себя максимально абсурдно. Ромео был в окружении женщин, ему не до устройства государства. Данте и Габриэля не было, это уже стало привычным. А Пик выглядел слишком серьёзным даже для своего обычного состояния. — И ты считаешь это нормальным? — прервал Куромаку Восьмой. Второй вопросительно посмотрел на него. Сердце Зонтика забились быстрей, чувствуя грядущую беду. — Мы живём в тюрьме… — Ты опять за старое? — Куромаку жестом, выражающим усталость от данной темы, поправил очки, — Пик, я дал свой ответ ещё несколько лет назад и готов повторил его ещё раз: нам нет смысла выбираться из Карточного Мира. Что Реальном Мире ты надеешься увидеть? — Куромаку, ты умён. Ты должен понимать, что энергия ограничена. Что будешь делать, когда она закончится? — Думаю, это не стоит нашего беспокойства, — вмешался Зонтик. В его голове пронеслись воспоминания от встречи несколько лет назад. Тогда Шестой думал, что Пик без его поддержки или поддержки Куромаку откажется от идеи. Видимо, ошибся. Зонтика успокаивало то, что Куромаку был на его стороне. Шестой выдохнул и продолжил, — энергии генератора, при правильном распределении, хватит на несколько сотен лет. Мы уже достаточно долго прибываем в карточном мире, а энергия генератора Ромео ещё осталась. А ты, вероятно, наслышан о его тратах, — взгляд Зонтика быстро метнулся к Ромео, а затем опять вернулся к Пику, — За такой промежуток времени точно появятся альтернативные способы добывания энергии. Как это было в реальном мире: началось с костра, а закончилось атомными электростанциями. Пик сверлил Зонтика взглядом. — В этом мире нет никаких ресурсов. Мы всё создали сами. Как думаешь, сможем ли мы найти другой источник энергии? Конечно нет. Нам нужно выбираться отсюда. — Пик, может всё гораздо прозаичнее, — Зонтик чувствовал как в нём нарастает негодование. Шестой боялся потерять свой дом и исполнять больные фантазии Пика, — и ты просто хочешь отомстить Фёдору? Попал по больному. Куромаку чуть поднял уголки губ в тихой гордости. До такой личной причины Второй не додумался. — Ты считаешь меня настолько мелочным, Зонтик? — Восьмой постепенно вспыхивал. — Пик, достаточно, — Куромаку прервал твёрдым голосом будущую угрозу, — Мы слишком долго на этом зацикливаемся. У нас нет ни возможности сбежать из карточного мира, ни, будем честны, желания. — Если сложить энергии генераторов, мы сможем открыть портал. — А если нет? Тогда мы потеряем наш единственный, на данный момент, источник энергии. Это слишком рискованно и абсурдно. Давай больше не поднимать эту тему. Собрание закончилось. Пик, ни с кем не попрощавшись, ушёл в направлении своей империи. — Куро, как думаешь, всё будет хорошо? — Ты всё правильно сказал. Пику пора смириться с пребыванием здесь. — Зря это всё. Он готов пойти на что угодно, чтобы получить желаемое. Он может пойти с войной. — Если он так сделает, то у него больше не будет союзников, друзей и семьи. У него не останется никого, потому что лично я не прощу его за попытку разрушить тот дом, который мы с таким трудом возвели. Зонтик ничего не ответил, лишь слабо кивнул и посмотрел в сторону куда ушёл Пик.

***

Вскоре ординатура закончилась. Зонтик стал работать в госпитале, который построили по приказу Первого Министра. Главным архитектором была очень милая девушка, закончившая Архитектурную Академию. Блио отправилась работать вместе с Зонтиком, правда в другое отделение. Девушка была очень энергичным человеком, поэтому увядать в скучных коридорах с бесконечным опросом пациентов она не хотела. Её выбор пал на травматологическое отделение неотложной помощи. Зонтик однажды зашёл навестить Блио во время рабочего дня и услышал такого содержания диалог: — Ох-ох! — явно не огорчённо гласил тонкий голос, — у Вас такой перелом! Без операции не обойтись! Ваша кость превратилась в порошок! — эту фразу явно не стоило говорить с таким довольным тоном, — но Вы не беспокойтесь! Я всё исправлю! Будете снова двигать своей рукой будто ничего не было! Давайте-давайте, я Вас запишу. Милая Сюкко, проводи пациента в палату! Дверь открылась, и медсестра вывела пациента, с перевязанной левой рукой. Зонтик зашёл в кабинет. — О, привет! Как работа? — Блио прикрепила рентгеновский снимок к светящейся панели, чтобы лучше видеть перелом, повернулась к Шестому и с горящими глазами собиралась рассказать ему о проблеме пациента. — Блио, помнишь врачебную этику? Твой тон могут неправильно понять… Девушка рассмеялась от его слов. — Зонтик, — она провела пальцем под глазами, смахивая не появившиеся слёзы, — все уже привыкли. К тому же, у пациентов поднимается настроение, когда они видят, что их проблема настолько легко решаема для их врача. Не подумай, если проблема серьёзная, я могу быть собранной, просто такие редко попадаются… В этом отделении так весело! — в её глазах снова вспыхнули звёзды. Зонтик выдохнул и расслабленно улыбнулся, готовый слушать рассказы.

***

Работа доставляла Шестому удовольствие. В помощи своим подданным он видел смысл своего существования. Вопросы внутренней политики решал в основном Алебард, изредка обращаясь к Зонтику за советом. Внешняя политика протекала хорошо, Куромаку отправил в Зонтопию одного из своих помощников — Курохайко — для создания различных приборов для помощи жителям. Феликсу Зонтик звонил стабильно два раза в месяц для обсуждения новых поставок в Зонтопию. Когда Шестой пытался узнать о эмоциональном или психическом состоянии приятеля, Четвёртый всегда переводил тему. Зонтик не давил на него, надеясь, что Феликс сможет справиться со своими проблемами.

***

На работу Зонтик приходил рано, проверял палаты, операционные, лаборатории, интересовался у пациентов о их самочувствии и поддерживал короткую беседу. Шестой всегда отказывался от подарков, которые ему вручали за лечение, только зонтопийцы с такой настойчивостью их отдавали, что Зонтик, порой, стоял, сжав подарок в руках, чтобы тот не упал. Один раз одна настойчивая старушка, которую Зонтик даже не оперировал, просто направил в другое отделение, поскольку у женщины был недуг не в компетенции Шестого, старательно отдавала Зонтику закрутки и пирожки. — Прошу Вас, не нужно так себя утруждать. Я даже не Ваш лечащий врач, — Зонтик мягко пытался вернуть средних размеров корзинку с пирогами владелице. Шестой перевёл молящий взгляд на Блио, с которой Зонтик беседовал до того, как милая женщина прервала их диалог. Девушка с широкой улыбкой на губах и очень сосредоточенным видом читала историю болезни своего пациента. — Что же это Вы удумали! Посмотрите на себя, доктор Зонтик! Одна кожа да кости! Вас, такое ощущение, что совсем не кормят! Зонтик неловко улыбнулся и услышал, как Блио саркастично усмехнулась. — Вы не переживайте! — наконец-то она решила вступить в разговор, — он всё съест. Я проконтролирую, — девушка опёрлась о плечо Зонтика локтём и притянула корзину другой рукой. — Ох, спасибо, милая. Когда старушка ушла, Зонтик устало выдохнул. Не успел он и слова сказать, как Блио начала подшучивать. — Кожа да кости! Ха-ха-ха! Знала бы она, что самый прожорливый врач этой больницы — ты — ох, боюсь, сердечко бы у неё кольнуло и попала бы она к тебе в отделение. — Блио! Нельзя же так шутить! — Суровый медицинский юмор. Кстати, я хотела кое-что тебе предложить. Зонтик удивлённо посмотрел на Блио. — Как ты смотришь на то, чтобы подтянуть свои знания в фармакогнозии? Зонтик прислонил кончик указательного пальца к подбородку. Разбираться в лекарственных травах, быть способным самому приготовить элементарные лекарства — это неплохое дополнение к врачебной деятельности Шестого. — Положительно, — ответил ей Зонтик. — Отлично, — Блио хлопнула в ладоши, — как раз хотела подтянуть свои знания в этой области. Я хоть и в травматологии работаю, но мне же интересно, чем пациентов мажут. Зонтик улыбнулся и предложил пойти в ординаторскую, чтобы оставить корзинку с пирожками для более голодных коллег.

***

Как оказалось Блио очень любит цветы. Она была так поглощена в изучение новой дисциплины, что даже задумалась о переквалификации. Правда, вскоре в её отделение поступил такой пациент, что Блио полностью погрузилась в лечение этого человека. Как итог, Блио убедилась в том, что травматологию она никогда не оставит. Там было пристанище для такого активного человека, как Блио. А Зонтик собрал три гербария, в которых были высушенные цветы, их польза в медицине и рецепты. Как только Куромаку от этом узнал, он предложил Зонтику поставить их в личную библиотеку Шестого. — Зачем? — спросил тогда Зонтик. — Почитать хочу. Зонтик прикрыл ладонью улыбку и негромко усмехнулся, неосознанно сжимаясь. Куромаку был таким смущённым в этот момент, что Шестой понял — Куромаку не столько хотел изучить лекарственные травы, сколько прикоснуться к вещи, которую сделал Зонтик. Эти гербарии заняли самую заметную полку в библиотеке, а первый том, Шестой подарил Куромаку. В тот момент у Второго загорелись глаза, как у Блио, когда она видела интересный случай у пациента.

***

Спустя примерно два месяца Блио пришла в ординаторскую в отделение, в котором работал Шестой. — Зонтик, у меня есть новость, — девушка села на диван и прикрыла свою улыбку ладонью. Шестой, стоявший в этот момент около стола, обернулся. Зонтик стал всматриваться и заметил на безымянном пальце яркое серебряное кольцо с синими камушками. — Неужели? — удивлённо с улыбкой на лице спросил Шестой и сел на диван, стоящий напротив того, на котором сидела Блио. — Да! — гордо выкрикнула Блио, протягивая руку, чтобы лучше показать кольцо, — и вы с Куромаку приглашены. И пусть он даже не отнекивается! Хоть где-то ещё погуляет, а то я его только на празднике Дождя вижу. — А как скоро вы планируете сыграть свадьбу? — Месяцев через шесть-семь. Мне и Котту нужно многое подготовить. Да и куда спешить. Я хочу, чтобы это был самый незабываемый праздник! — через секунду Блио усмехнулась и с блестящими глазами посмотрела на Зонтика, — если мы разведёмся, то ты, как кардиолог, починишь моё разбитое сердце. — Блио! — Шестой хотел возмутиться, но не мог. Он посмеялся. Шутка, на скромный взгляд Зонтика, получилась хорошей. Да и не хотел Шестой огорчать подругу, которая стала ещё радостней, когда услышала смех Зонтика.

***

Прошло около трёх месяцев с разговора. Зонтика попросили приехать в детскую больницу, потому что дети очень хотели его увидеть. Шестой не смог им отказать. В итоге, в один из редких яркий дней в Зонтопии Зонтик играл с детьми. — Ого, а это кто? — Это принцесса Карамелька, она живёт в замке и правит черепашками, — рассказывала девочка, держа в руках плюшевую куклу с красивыми тёмно-синими волосами. — У черепах тоже есть разум. Поэтому, чтобы жить в мире, они заключили союз между Карамелькой, — дополнил мальчик. — У вас настоящие политические стратегии! Это так замечательно, — Зонтик был в восторге. — Зонтя, а у тебя есть принцесса? — спросила другая девочка с милыми низкими хвостиками. — Пока нет, — засмущался Зонтик. — А королева? — спросил мальчик. — Тоже. — А кто у тебя есть? — вопросила девочка с куклой. — У меня есть брат. Вы его, наверно, видели или вам рассказывали родители. Он такой серый и строгий снаружи, а внутри очень милый. — А есть ещё кто-то за пределами страны? — спросила девочка с хвостиками. — Ох, вам это в школе рассказывать будут. Но сегодня расскажу я. Дети радостно запищали и уселись поудобней, готовые слушать. — Всего восемь создателей, — Зонтик использовал игрушки в форме черепашек, чтобы дети не запутались, — Габриэль, Куромаку, Данте, Феликс, Вару, я, Ромео и Пик. У каждого из них своё королевство. У Габриэля облачная страна Всяких тайн и загадок полна Прямо как правитель она Всегда исполняет чудеса. У Куромаку строгое королевство Серое, как отражение правителя Но стоит лишь внутрь взглянуть Как засияет всё вокруг. У Данте горами защищена деревня Долго очень идти Так что не советую туда забрести Ибо жизнь свою можно унести. У Феликса весёлая страна Только давно уже она Устала радостью блестать Теперь страшно там бывать. У Вару ложная страна За зелёными очками — сущая краса Но стоит очкам замелькать Как сразу всё станет исчезать. У Ромео страна не для детского ума Ужасов она полна И я надеюсь, Вы не увидите это никогда. У Пика страшная страна Самый загадочный из нас. Думы крутит он В одиночестве своём. Дети слушали расскрыв рты. — А как ты создал нашу страну и нас? — Я практически ничего не сделал. Я лишь дал начало жизни, а дальше вы всё сделали сами. — А сколько лет назад это было? — Ох, около семидесяти, а может и восьмидесяти лет назад. Точно не могу сказать. — Ого, так много. — Это не так много. Там, где я пробыл какую-то часть своей жизни, мир существует около шести тысяч лет. — Тебе шесть тысяч лет?! — удивлённо вскрикнули дети. — Я не настолько старый! Дети рассмеялась. Зонтик улыбнулся и услышал мелодию звонка. Он достал из кармана телефон и увидел, что ему звонит Куромаку. — Я на несколько минут. Зонтик закрыл дверь детской и принял звонок. — Куро, что-то случилось? — Зонтик, нужно срочно собрать совещание! Я еду к тебе с Куроном. Предупреди Алебарда. — Куро, — Зонтик забеспокоился. Голос Куромаку был настолько взволнованным, каким Зонтик не слышал его никогда. Частью своего сознания Шестой понимал, что произошло, но так не хотел, признавать, что… — Пик начал войну, — раздалось из динамиков телефона. Ноги Зонтика подкосились. В голове в один миг стало пусто. В ушах слышался стук — это циркулирующая кровь. Шестой в поисках опоры прижался спиной к двери и пытался успокоить своё сердце.