Старые мечты на новой земле

Уже два дня, как Зонтик не видел Мир. Он бы не обратил бы на этот факт внимания, если бы Линея не упомянала об этом каждые три предложения в своей речи. Шестой не так активно общался с Мир, поскольку им обоим больше нравилось проводить время отдельно друг от друга, к тому же они испытывали некую неловкость от общения, потому что их знакомство произошло в вынуждающих их обстоятельствах. А вот Линея очень любила Мир, скорее всего она видела в ней наставника или старшую сестру, поэтому когда девушка не появилась два дня подряд на чаепитии и словно бы исчезла из замка — Линея забеспокоилась. И похоже она пыталась скрыть свою тревогу, следуя примеру постоянно собранной Мир, но её характер был другим, поэтому она постоянно возвращалась к одной и той же теме разными словами. — Она тебе ничего не говорила? Может её отправили куда-то? — Зонтик сложил инструменты в ведёрко и повернулся к Линее. — Мир мне всегда говорила, когда уходила надолго, — девушка села на деревянный пол и зарылась грязными от земли перчатками в волосы. Зонтик коротко выдохнул и осторожно сказал ей снять их. Тогда он понял, что Линея в ужасной тревоге, из-за которой она не замечает ничего вокруг. Зонтик было открыл рот, чтобы высказать ещё одно предположение, как Линея разразилась потоком слов. — Вдруг с ней что-то Император сделал? Он может. Он преспокойно избавляется от людей, которые ему не нужны. Что же делать? Вдруг Мир уже нет в живых? Да. Тогда понятно почему она так внезапно исчезла… Я убью его. Зонтик заметил как растрепанные волосы Линеи стали подниматься, словно шерсть у разъяренной кошки, радужка глаз стала менять свой цвет с чёрного на красный, её рука потянулась к лопатке. — Приди в себя! — громко со сталью в голосе выкрикнул Зонтик. Линея вздрогнула. Шестой увидел её взгляд, к которому стала возвращаться осмысленность. — В тюрьму захотела? Куда ты сейчас пойдёшь в таком состоянии? Твоя попытка не увенчается успехом, а поскольку ты в некотором смысле важна для твоего правителя, то он тебя не убьёт, а посадит в темницу до конца твоих дней. Будешь жить в изоляции и не видеть дневного света, — после столь пламенных слов Зонтик выдохнул и более спокойно продолжил, — с Мир всё хорошо, что-то мне подсказывает, что это так. Если бы она умерла, мы бы об этом узнали. — На нашу территорию никто не заходит, мы бы не узнали эту новость. — Узнали бы, её смерть слишком сложно не заметить. Всё. Давай не будем больше об этом говорить. Мы её найдём, возможно, она просто решила немного отдохнуть. — А вот вы где! Забрались так высоко, я вас еле нашла. Этот знакомый хитрый голос Зонтик узнает везде. Линея моментально вскочила и побежала к Мир. — Мир! Ты просто глупая! Ты куда пропала? — она обняла её, чуть не сбив с ног. — Это долгая история, я не думала, что задержусь. В следующий раз скажу тебе. И почему у тебя земля в волосах? Линея лишь сильнее к ней прижалась. Мир обречённо вздохнула. Зонтик наблюдал за этим, скрестил руки на груди, и смотрел на Мир с немым вопросом. Девушка лишь ещё сильнее ему улыбнулась и хитро сощурила глаза. Зонтику только оставалось гадать, что это было. Оставив Мир разбираться с Линеей, Зонтик отправился на кухню. Там его ждали растения, которые нуждались в сортировке и перерождении в сиропы, отвары и в прочие формы лекарственных средств. Зонтик осторожно отрезал листья мяты, когда в комнату зашла Мир. — Добрый день, Оцимум. Зонтик поднял на неё взгляд усталых глаз. — А как же Линея? Она так переживала, когда ты пропала. — Я сейчас к ней вернусь. Мне нужно задать тебе вопрос. — Хорошо, что случилось? Зонтик вернулся к своему занятию, думая, что Мир хотя бы намекнет на то, чем занималась эти несколько дней. Слышались скрежет ножниц и шелест листьев, настолько в комнате стало тихо. Когда после секунд пяти не последовал ответ, Зонтик задумался. Такая собранная и уверенная Мир вдруг замолчала и, наверно, пыталась подобрать слова для новости. Зонтик готов был дать ей столько времени, сколько ей было нужно. Пусть соберёся с мыслями. Шестой хотел было отрезать очередной листочек, как Мир заговорила: — Чем может обернуться для меня беременность? Зонтик застыл от подобного вопроса. Он был настолько поражён, что если бы не его выдержка наработанная операциями, то он бы перерезал стебель цветка. Зонтик осторожно убрал ножницы и повернулся к Мир. — Смертями. Ребёнка и возможно твоей. С твоим сердцем не советую в ближайшее время обзаводиться потомством. Зонтик даже думать не хотел откуда у неё такие мысли. По характеру и положению в замке Мир не тот человек, у которого есть любимый, следовательно, есть другая причина — и она совсем не радужная, потому что основа её — принуждение. — Поняла, — коротко ответила Мир и скрылась за дверью. — Стой! Погоди! — Зонтик сорвался с места и побежал за ней. — Мир! — крикнул он в коридоре, чтобы привлечь её внимание. Зонтик с облегчением увидел, что она остановилась, хотя была при этом очень недовольна. Он неосознанно схватил её за рукав, словно удерживая от дальнейшего ухода. — Что происходит? К чему такой вопрос? Тебе нужна помощь? — А чем ты сможешь мне помочь? — Поверь мне, я что-нибудь придумаю, только скажи мне. Мир ощутила странное дежавю. — Я пока не могу сказать. Теперь позволь мне идти, у меня есть дела, — и Зонтик отпустил её, печально провожая взглядом. Мысли о поведении Мир не давали Зонтику покоя. Он не смог отвлечься даже при обработке растений. Что произошло за эти два дня? Мир одна из главных в замке, ей приказы отдаёт Пик. Зонтик зажмурился. Конечно, как тут могло обойтись без него. И как он сразу не догадался? Скорее всего Пик опять реализовывает одну из своих, ему только ведомых, идей. Зонтик посмотрел на голый стебель без листьев в своих руках. Мир в опасности, и как ей помочь Зонтик не имел представления. Если Пик задумал выдать замуж одну из своих приближённых, чтобы она обрела своё счастье в семье… Счастье? О чём Зонтик только думает? Пик не будет думать о счастье других, для него важна только польза для него самого. Значит, он хочет, чтобы она произвела на свет детей. Да, это более вероятно. И скорее всего Мир отойдёт от государственных дел, и кто-то новый придёт на её место. Это доставит проблем. Пришло время думать о побеге, поэтому новая личность на таком высоком посту явно спутает карты. Мир очень наблюдательна, однако она давала Зонтику свободу передвижения в пределах замка, хоть и после того случая в тренировочном зале у Зонтика не возникало желания выходить куда-то за пределы своей комнаты, чердака и кухни. Плюс, если Мир вопреки советам забеременеет, то Зонтик не позволит себе уйти, пока не удостоверится, что Мир и её будущий ребёнок будут в порядке. Не сможет он её бросить в трудной ситуации, он слишком привык видеть в ней своё искупление перед Алебардом. Зонтик покрутил головой из стороны в сторону, прогоняя мысли. Всё образумится. Мир явно против того, что задумал Пик, иначе бы она не интересовалась. Нужно лишь выяснить, что она планирует делать дальше. С такими размышлениями Шестой закончил работу на кухне и отправился в свою комнату. Как за ним закрылась дверь спальни, то он услышал до боли знакомый, неприятный ему голос: — Зонтик, ты не ответил на мой прошлый вопрос. Шестой без сил закрыл лицо руками. — «Вот тебя только не хватало.» Раздражение быстро сменило усталость. Зонтик опустил руки и посмотрел на Пика серым взглядом. — Я не буду обсуждать это с тобой, ты не тот человек, с которым я хочу говорить. Слух Пика порезали эти слова. Восьмой недовольно поморщился. — А кто подходящий человек? Куромаку? Он? — Пик чувствовал, как в нём закипает злость. Зонтик не отвечал ему, лишь продолжал смотреть этим взглядом лишённым всяких эмоций. Пик начал подходить к Зонтику. Заметив движение в свою сторону, Шестой сделал шаг назад и выставил одну из рук вперед, намекая на соблюдение дистанции между ними. — Не подходи ко мне, иначе я уйду. Его слова не были услышаны. Зонтик помнил прошлый раз, когда Пик двигался на него, и прекрасно помнил какие эмоции испытывал в этот момент: страх и беспомощность. Пик сильнее, больше Зонтика, ему ничего не стоит взять и сломать руку Шестому. Зонтик признавал, что он не сможет справиться против Пика, он не сможет вырваться, если тот его поймает. А если Пик это сделает, то тогда Зонтик станет просто безвольной марионеткой в его руках, он будет полностью в его власти и ничего против этого он сделать не сможет. Зонтик осознавал это, он мог храбриться и язвить сколько угодно, однако в моменты, когда в его руках не было оружия, ему стоило убегать, что он всегда и делал, и сделает сейчас. Зонтик развернулся и бросился было к двери, как одну из его рук схватили. — Ай! Больно! — слова непроизвольно вырвались у Зонтика изо рта. Пик оторопел. Он потянул Зонтика за руку на себя, заставляя повернуться к себе лицом. Пику казалось, что он видел румянец на чужих щеках, расширенные глаза и спадающие на лицо волосы. Зонтик прятал свой взгляд и как прекрасна подобная скромность, это милое стеснение смотреть в глаза. Пик хотел больше контакта. Чужая рука на его груди, пока удовлетворяла его потребность, однако было бы лучше, если бы Зонтик прижался к ней лицом. Зонтик не врезался лбом в грудь Пика только потому, что успел поставить свободную руку. Глаза Зонтика в панике забегали в поиске выхода. Угодил в ловушку! Не успел сбежать! И теперь какая судьба его ждёт он боялся предполагать, однако сдаваться не собирался. — Отпусти! Не трогай меня! — Зонтик пытался вырваться, но Пик держал его крепко. Насколько это было возможно Шестой отодвинулся от чужого тела. — Ответь на мой вопрос! — приказал Пик. — Я не буду этого делать! Ты не заставишь любить тебя ни меня, ни Куромаку! И знаешь почему? — Зонтик замер и поднял взгляд, чтобы посмотреть в глаза Пику, — потому что ты не умеешь любить. Может ты испытываешь чувства похожие на неё: лёгкий трепет, радость, желание, — но это не она. Любовь куда глубже, это чувство не только радость, это ещё и горе. Любовь — это проблемы, которые преодолеваются вместе. Ты никогда не рассказывал нам о своих проблемах, ты не делаешь этого и по сей день. А знаешь почему? Потому что ты боишься. Ты боишься потерять власть над нами. Ты думаешь, что мы только и желаем, что подчинить тебя, поэтому ты решил действовать на опережение и подчинить весь Карточный мир. Хочешь ещё рассказов о любви? Получи! Любовь — это доверие, это жизнь без страха, что тебя могут осудить за твои слабости, потому что ты доверяешь человеку, которого ты любишь. Доверял ли ты кому-нибудь из нас? Да никогда! Любовь — это уважение. Может ты и уважал нас в прошлом, однако всегда смотрел свысока. Сейчас же ты морально и физически издеваешься надо мной и Куромаку. Ты заставляешь нас делать, что нам не нравится. Ты убил Ромео, Феликса и Данте. Ты убил моих подданных. Ты убил Алебарда! И ты даже не раскаиваешься в убийстве. Как я могу уважать тебя? Тебе не ведомо светлое чувство. И, скорее всего, тебе не ведомо не только оно. Ты можешь быть хорошим правителем, но как человек ты гнилой. И мне противно, что ты меня трогаешь, — Зонтик бросил быстрый взгляд на свою руку и после секундной паузы продолжил, но уже более зло, с потаённой внутри силой, — если ты что-то сделаешь с Куромаку, я без колебаний отомщу тебе. Я не собираюсь жить на этом свете без него. Пик не мог слышать эти слова. Они против его воли ранили. Он хотел заглушить странное ноющее чувство внутри себя, которое появилось так внезапно и которое приносило только боль. Несправедливо. Эти чувства не справедливы по отношению к нему. — Ты понимаешь, что сейчас, полностью в моей власти? Тебе не страшно угрожать мне? — голос сочился ядом, ярость от столь яркого затянувшегося протеста в его сторону разгоралась внутри. Он переместил вторую свободную руку на талию Зонтика и рывком притянул его к себе. От неожиданности у Зонтика из лёгких вышла часть воздуха с громким выдохом. Он против своей воли чувствовал рельефные очертания мышц на чужой груди. Пальцы хотели уйти от подобного контакта, однако Зонтик своей грудью прижимал ладонь к чужому телу. В попытке убрать руку, он чуть пошевелил запястьем и тут же услышал тихое тяжелое дыхание. Его прижали ещё ближе, чужая рука на его талии сжалась сильнее. А затем произошло действие, из-за которого Зонтик застыл и бросил ошарашенный взгляд на Пика — чужая рука — она начала подниматься выше по спине. По коже шли мурашки от врывающихся прикосновений, места, до которых дотрагивались пальцы, обдавало холодом и они становились более чувствительным. Даже ощущение ткани стало приносить дискомфорт. Зонтик не мог смотреть в глаза Пику. Он зажмурился от боли, плавно расплывающейся по телу от его спины. Она потихоньку дошла до ног. Зонтик чувствовал, что ему становилось труднее стоять. Он не мог вынести цвета алой радужки, что уставилась на него и прожигала насквозь. Да, ему сейчас страшно и противно, он полностью осознавал в каком положении находился. Его хрупкий внутренний мир был множество раз безжалостно разрушен человеком перед ним; любовь, друзья, работа, страна — он всё потерял из-за него. Поэтому его гордость не позволяла ему признать поражение, признать страх. Зонтик приложил силы, чтобы вернуть твёрдость в свою позу и устремить на Пика свой враждебный взгляд. Он всегда будет открыто говорить о своей неприязни и плевать ему на последствия, которые могут ожидать его тело. — Пик, ты сейчас полностью подтвердил мои слова, — голос наполнился сталью и холодом, — ты узнавал у меня о любви, я не хотел об этом говорить, но ты плевать хотел на мои чувства и просто схватил меня, принудив к ответу, — Зонтик посмотрел на свою покрасневшую ладонь в чужой руке, — а теперь в открытую мне угрожаешь. Скажи, где здесь хоть капля заботы, уважения, доверия и любви, о которой ты так хочешь узнать? Где это? Пик взглянул на Зонтика и чуть ослабил хватку. — Зонтик, ты не понимаешь…! — И не хочу тебя понимать! Я пытался, но не смог. Ты слишком… — Зонтик осознал и посмотрел на Пика поражённым взглядом, — помешанный. Вот этот не понимающий, в какой-то степени напуганный взгляд и нравился Пику. Восьмой стал наклоняться ниже, желая коснуться чужих губ, ощутить полную власть, подчинить себе. Однако вместо ощущения мягкости и теплоты кожи, Пик почувствовал пальцы на своих губах. Он остановился и посмотрел прямо в глаза напротив, в которых читалось полное неверие происходящей ситуации и страх. — Что ты делаешь?! Нет! — голос Зонтика был пронзителен на этих словах. Глаза широко раскрыты и в нём появились силы, чтобы оттолкнуть от себя Пика и убежать из комнаты. Пик остался стоять один, смотря на свои руки и чувствуя, как тепло постепенно уходит. — Почему я постоянно позволяю ему сбегать? Зонтик выскочил из комнаты и устремился в комнату Линеи. Он не замечал ни недовольных возгласов Мир, ни обеспокоенных слов Линеи, ни вопросов, которые начала задавать Мир, видимо, когда увидела его состояние. Что это было? Что Пик бы сделал с ним, если бы он не вырвался? Это всё выглядело так, как Зонтик понимал — Пик хотел его поцеловать. Осознание столь ужасной вещи привела Зонтика в дрожь. Ему не будет покоя в этом замке, когда-нибудь Пик добьётся своего. Нет-нет-нет, только не это. Зонтик понимал, что даже себя обезопасить не сможет, если он попробует атаковать Пика каким-нибудь оружием, то тогда его точно бросят в темницу за нападение на члена правящей династии. Противостоять Зонтик не сможет и Пик возьмёт его силой. Это безвыходная ситуация. Абсолютная беспомощность. — Оцимум, — Зонтик ощутил, как его плеча коснулась чужая рука. Против своей воли он закричал, оседая на пол. Тут же услышал ответный крик, видимо, Линея испугалась, однако в данный момент он не мог думать об этом. Он в панике закрыл уши руками и сжался в маленький комочек. Он почувствовал влагу на своих щеках. — Оцимум, — раздалось рядом, — это я — Мир. Ты находишься в комнате Линеи, тебе ничего не угрожает. Что с тобой случилось? В хитром голосе слышались нотки беспокойства. Зонтик поднял взгляд на Мир, чтобы убедиться, что это сказала именно она. Мир вздрогнула стоило ей увидеть обезумевшие от страха заплаканные глаза Оцимум. Весь её вид говорил о том, что с ней произошла крайне неприятная ситуация, и Мир уже была готова открутить тому человеку голову. — Что произошло? — Это было домогательство, — скорее себе, чем окружающим сказал Зонтик. Мир пораженная таким ответом медленно выпрямила тело. Её взгляд был устремлён куда-то за пределы комнаты. Она поняла, что ей нужно сделать, но для начала нужно успокоить Оцимум.

***

— Ты уверена, что всё будет в порядке? — Мир спрашивала это наверное раз пятый, Зонтик сбился со счёта. Девушки смогли привести его в чувство и милосердно отдали ему часть печенья и чая. Зонтик чувствовал себя виноватым, что сорвал им встречу, хоть его друзья… и сказали, что всё в порядке. –Да, я… Я больше не допущу подобной ситуации, — Зонтик слегка сжал ткань юбки. — Не понимаю, почему ты не хочешь говорить, кто это был. Ты же знаешь, что я отвечаю за тебя в этом замке. Я ему быстро отрежу, что неровно стоит. Зонтик почувствовал, как на его щеках стал появляться жар. Он неловко отвернул голову в сторону. Не ожидал он такой пикантной прямолинейности от Мир. — Да! И я тоже помогу! — Линея радостно замахала руками. А вот она просто повторила за подругой. — «Пожалуйста, не надо», — взмолился про себя Зонтик. Шестой поставил чашку на стол и бросил взгляд на Мир. Он был уверен, что она поняла, кто приставал к нему, потому что она знала, что никому, кроме Императора, не могли нравится иноземцы. Отсюда Мир и осознавала безвыходность ситуации. — Спасибо вам за поддержку, я пойду. Прошу прощения, что ваше чаепитие было прервано из-за меня. — Даже не думай! Всё в порядке! — выкрикнула Линея. — Я согласна, не переживай. Отдыхай, Оцимум, я прослежу, чтобы тебя никто не беспокоил. — Да, отдыхай! , — Линея помахала рукой. Когда Зонтик подходил к двери, как услышал нарочито недовольные возгласы Линеи. — Это ты меня имела в виду, когда сказала про «чтобы тебя никто не беспокоил»? — В том числе, — спокойно ответила Мир и ухмыльнулась конце. — Ты такая злюка, Мир! Дальше Зонтик не стал подслушивать их диалог и закрыл за собой дверь. Линея и Мир были и правда очень близки, как он мог не замечать этого во время своего пребывания в замке? Мир была для Линеи наставником, а может даже выполняла роль родителя. Зонтик прошёл мимо двери своей комнаты. Он направлялся на кухню. В одном из ящиков Зонтик нашёл небольшой, длинной не больше обычной шариковой ручки, нож. Никогда Шестой не думал, что ему придётся спать с оружием под подушкой.

***

— Ваше Императорское Величество, могу я с вами обсудить одну небольшую проблему? Сколько бесчисленных раз она находилась в этом просторном светлом помещении и до сих пор не могла привыкнуть к атмосфере, которая вызывала у неё тревогу. — Мир, разумеется, можешь. Что же тебя привело ко мне? — Пик сидел за столом в своём кабинете. Когда к нему зашла Мир, он сплёл пальцы между собой и опустил на них подбородок. Ему нравилось слушать Мир, она всегда приносила интересные известия. — Я ненароком стала свидетелем ситуации, к которой, я подозреваю, вы приложили руку, — «и кое-что ещё» — подумала про себя Мир, — это касается той зонтопийки. Пик навострил уши. Мир внимательно следила за реакциями Императора — это был её способ обезопасить себя. Если она увидит, что он недоволен, то сразу сможет подобрать слова, чтобы смягчить его гнев. Мир умело играла словами, поэтому она и выжила рядом с Пиком. — Я вчера видела её в очень нервном состоянии, подозреваю, что её кто-то обидел. Называть имя обидчика она не хочет. Поэтому я, чисто, чтобы отвести от вас все подозрения, хочу уточнить: вы не знаете, что произошло? Вы приказали мне следить за ней, я выполняю свою работу, кто-то её обидел, вы должны об этом знать. Пик улыбнулся. Мир всегда была хитрой догадливой лисицей, однако сейчас её находчивость стала переходить границы. Пора бы ей напомнить. — Мир, — начал фальшиво дружелюбно Пик, — ты прекрасно выполняешь свою работу. Я возьму дело под личный контроль. Можешь пока ослабить бдительность. Очень советую это сделать, — в конце фразы глаза Пика недобро блеснули. — «Ага, дословно это означает: не суй свой нос в мои дела. Всё с вами понятно». — Разумеется, Ваше Величество, — Мир поклонилась, — разрешите откланиться. — Да сейчас, тут одно дело появилось. Раз уж ты всё равно пришла. В Зонтопии есть подозрения на волнения, проконтролируй, чтобы они поскорее улеглись. — Будет исполнено. С вашего позволения. Пик махнул рукой, намекая, что девушка может быть свободна. — А, Мир, — Мир обернулась у самой двери, — не забывай и о другом своём задании. Пытайся столько раз, сколько сможешь, у тебя неограниченный доступ в ту комнату. — Разумеется, — Мир медленно кивнула. Пик махнул рукой и Мир поклонившись вышла из комнаты. Ей все стало кристально ясно, её правителю плевать на всех, кроме себя, теперь зерён сомнений в Мир не осталось, нужно действовать.

***

Мир не очень хотелось идти туда. В тот раз, этот странный человек её не тронул, но что будет сегодня? И в её душе закладывались сомнения по поводу её великой миссии, которая заключалась в рождении ребёнка от этого серого человека. Зачем Императору это вообще нужно? И разве ему всё равно на её здоровье? Мир верила словам Оцимум, потому что той не было смысла ей лгать. Мир понимала, что она солдат на службе своей Родины и должна отдать свои тело и жизнь ради неё, но разве она не принесёт больше пользы, выполняя бумажную работу, которую большинство не хочет делать? Какой прок рожать от пленных, и тем более от чужеземца? Мир не хотела признавать, что это было своеобразным унижением, потому что тогда ей пришлось бы признать, что её правителю плевать на неё, а слова о долге перед страной были лишь обманом, чтобы заставить её делать, что нужно. Дверь нужной комнаты легко поддалась, и это было странно, что человек внутри не мог покинуть пределы комнаты. На двери даже не было замка. Девушка зашла внутрь. Этот человек сидел за столом и что-то писал, услышав звук, он повернул голову. — Это опять вы, — человек удручённо потёр лоб ладонью, — своего решения по поводу вас я не изменил. Я не собираюсь в этом участвовать, как бы вы сами того не хотели. Присаживайтесь куда хотите и не мешайте мне, — и он просто вернулся к своей работе. В какой-то степени Мир была даже возмущена, что её настолько не рады видеть, но облегчение, которое волной пронеслось по её телу, выбросило из головы все остальные мысли. Из доступного, куда можно было присесть, Мир увидела только кровать, потому что остальные стулья находились слишком близко к тому человеку, а беспокоить его она не хотела. Матрас чуть проснулся от её веса и Мир поудобнее устроилась. Сейчас она была в более спокойном состоянии и могла порассуждать о том, кем являлся человек, сидящий за столом перед ней. Как она помнила по докладам шпионов, в Зонтопии временам появлялся какой-то серый человек, который был братом правителя (в Зонтопии его называли так). Был ли это он? Если да, то неудивительно, что он находится в этой комнате. Пленённый правитель. С ним Император хотел её свести? Наверно, это можно было бы посчитать за честь, если бы не отношение к чужеземцам и полукровкам в стране. Всё-таки правителю всё равно. Тогда, чтобы спасти себя, придётся раскрыть свою личность. Пусть. Она поможет этому человеку, а он поможет ей выжить и сохранить честь. Собравшись с духом, Мир осторожно произнесла: — Господин Куромаку. Ей нужна была реакция. Она знала имена правителей остальных государств — должность обязывала — ей нужно было проверить… Глухой стук карандаша и недовольный вздох свидетельствовали, что Мир была права. — Зачем ты раскрыла себя, шпион? — больше не было смысла изображать вежливость. Он встал со стула и обернулся к ней. Его величественная поза освещалась от лампы. От его прожигающе холодного взгляда Мир неосознанно сжалась. Это не шло в сравнении с постоянным взглядом безумца её правителя. Мир поднялась и хотела было поклониться, как её остановили. — Ты серьёзно будешь заниматься подобной ерундой? Его вопрос поставил её в тупик. Она просто хотела быть вежливой, а он столь грубо… Мир растерялась. — Прошу прощения… — Мир впервые чувствовала себя столь растерянно, мысли разбегались, она не могла взять их под контроль. Она так долго вырабатывала у себя навык не реагировать на насмешки, издевательства, спокойно сносить чужой гнев, что когда с ней обращались холодно и так… напрямую, без утаек, она не знала, как реагировать. Мир глубоко вздохнула и вернула на лицо маску лисицы. — Мне нужна ваша помощь. Бровь на лице Куромаку поднялась. — Интересно, ты выбираешь союзников. Я тебе не верю, разговор окончен. Сделай вид, что ничего не говорила. — Нет, погодите! Я расскажу вам о себе. Я — Мир Канарис. Это я руководила шпионской операцией и… это я занимаюсь внутренними делами страны. — Ага, то есть это по твоей вине, я сейчас здесь, — Куромаку запустил ладонь в волосы и еле слышно сказал, — Пику явно заняться нечем, — после более громче продолжил, — ты сейчас призналась в том, что являешься шпионом, причём самым приближённым к правителю. Хочешь, чтобы я верил твоим словам? Ты осознаёшь, что всё тобою сказанное я могу подвергнуть сомнению, потому что ты пропитана ложью, и на твоём лице это прекрасно отображается. Мир неосознанно коснулась своей щеки. — Понимаете, я спрашивала придворного врача, чем для может обернуться рождение ребёнка. И я не хочу умирать, причём так, словно я какой-то нелепый эксперимент. Будто моих стараний для страны было недостаточно и я должна принять такой конец. И… моему правителю плевать на меня и на мои слова. Он… я не знаю… я, словно, увидела какой он на самом деле. Я была верна ему, а он сводит меня с вами. Ещё и вредит моим — ну наверное — друзьям. Если ж мне и суждено выйти замуж по расчёту, то пусть это будет житель Империи, а не какой-то чужестранец. Куромаку наклонил голову вбок и его бровь скептически поднялась. — Как изменилось твоё мнение всего за три дня. — Это всё из-за одного человека — из-за придворного врача. Она виновата в том, что я сейчас устраиваю, как это назвать? Волнение? Бунт? Мятеж? — В этой стране есть врачи? Ты уверена, что можешь ей доверять? Вдруг она поставила неверный диагноз, — в голосе Куромаку была издёвка. — В её квалификации я уверена, ведь придворный врач — зонтопийка, — уверенно сказала Мир и она заметила, как в глазах напротив загорелся интерес, — она наблюдает меня, и диагностировала мне проблемы с сердцем, из-за которых я могу умереть. — Кто она по направлению? — Вроде кар… хирург? Я в этом не разбираюсь. — Кардиохирург, наверно. — Да, точно. Мир заметила, как глаза этого человека загорелись горечью. — Можешь рассказать ей обо мне, посмотрим, как она отреагирует. Нет, в его глазах была не горечь, это была надежда. Он продолжил. — Ты понимаешь, что единственный вариант нам спастись — это побег? — Да, я осознаю это. — Ты предлагаешь себя на роль соучастника, захотелось побыть врагом Родины? Мир настолько разозлилась, что даже не смогла сдержать эмоций и в раздражении закатила глаза. — Да полно вам. К тому же, план изначально провальный: куда вы сбежите, если все государства захвачены Пиковой империей? — Я найду куда пойти, — твёрдо сказал Куромаку. В отличие от Мир, Куромаку был более осведомлён о положении дел в Карточном мире — не все государства подвластны пиковым. — Хорошо, — спокойно согласилась Мир, она решила раскрыть ещё одну тему, — кстати, та девушка — Оцимум — зонтопийский врач — она тоже может стать нашим соучастником, скорее всего она тоже захочет сбежать, я бы хотела помочь ей, а то я у неё в долгу. Она спасла мне жизнь, поэтому я спасу её. — Я ты сама-то сбежать не хочешь. Не думаю, что тебе сладко жилось в Империи. — Вы правы, но с вами я никуда не пойду. Всё-таки это мой дом, и покидать его я не хочу, как бы ко мне тут не относились, здесь мне привычно, у меня есть друзья (один правда уйдёт скоро, но это не важно), я не хочу их оставлять. Куромаку мягко улыбнулся. — Я уважаю твоё решение, хорошо, что у тебя есть дом. Что с той зонтопийкой? — А, так она принцесса — дочь правителя Зонтопии, не знаю, зачем Пиковый Король скрывал от меня этот факт, но я быстро догадалась, кто она. Куромаку в недоумении посмотрел на неё. — Что? Принцесса? — Хотите сказать, что вы не знали, что у вашего ближайшего союзника есть ребёнок? Сам Зонтик погиб в больнице. Куромаку стоял и откровенно не понимал, что происходит. Какая дочь у Зонтика? Он с девушками за руки не держался, что уж говорить о ребёнке. Да и какой смысл Зонтику скрывать своих детей от Куромаку, можно сказать от дяди. Второй погрузился в раздумья. Зонтик, который по слухам погиб, и сразу же появление принцессы, о которой до этого никому не было известно. И Куромаку осенило. Он поднял голову кверху и потёр ладонью лоб. — Так вот что ты с ним сделал, ублюдок, — далее он обратился к Мир, — моё имя, скажи его. Похоже мы нашли ещё одного союзника.

***

Это был один из редких спокойных дней. Зонтик складывал ингредиенты в ящики шкафа в комнате перед спальней. Теперь рядом с ним всегда находился нож. Вынужденная мера защиты. Работа была довольно монотонная и неосознанно Зонтик начал напевать мелодию. Это была та мелодия, которую Зонтик раньше играл чаще всего, для неё ему не требовалось смотреть ноты, она настолько знакома ему, что он смог бы подобрать её на слух, это при том, что Зонтик знал, какой у него слабый музыкальный слух. Внезапно Зонтик прервал себя на середине мелодии, словно до мозговых центров только сейчас добежала расшифрованная информация о знакомой мелодии. И тут он осознал, что не может вспомнить продолжение. Та музыка, которую он так долго учил, исчезла из головы, а он думал, что никогда не сможет её забыть. Зонтик посмотрел на свои руки. — Я наверняка разучился играть на скрипке. Пальцы одеревенели, да и память подводит, без нот ничего не смогу сыграть. Руки безвольно опустились вдоль тела. Зонтик смотрел на шкаф перед собой и в голове исчезли все мысли. Внезапно в дверь постучали. После короткого ответа, в комнату зашла Линея. — Оцимум, я такое узнала! — Линея прям прыгала от нетерпения рассказать. — И что же? — Я случайно увидела заметку, которую оставила Мир на своём столе. Ну понимаешь, я пришла к ней в комнату, потому что она меня позвала. А её там не оказалось. Значит я хожу, хожу, жду, жду и тут вижу на столе бумага лежит, да причём так словно и кричит: «прочитай меня». Я и прочитала. Там было написано о каком-то сером человеке. Ты рассказывала о таких! — Что ты имеешь в виду? — глупый вопрос, заданный с целью удостовериться, что Зонтик не ошибся. — Серый человек! Вот куда пропала Мир на три дня, когда её не было! Зонтик невидящим взглядом уставился куда-то сквозь Линею. Так значит Мир нашла Куромаку. Каким образом это произошло? Почему она молчит? Точно ли с этим связано её исчезновение? Вопросы крутились в голове, как мотыльки, около лампы. И стоило начать пытаться ответить на них, как приходили догадки одна страшнее другой. Они загорались, заставляя сердце биться быстрее, из-за которой появлялась мгновениями быстрая точеная боль. Тело разрывалось изнутри, страшно понимать, осознавать, что Куромаку здесь, где-то в замке и есть человек, который знает, где он. Но эти сведения добыть невозможно. Мир никогда не пойдёт на предательство Родины. Она не скажет, даже под пыткам не выдаст информацию. Зонтик вздрогнул от своих мыслей. Его нутро протестовало, извивалось, он не хотел думать, но мысли убивали его, разжигая пламя тревоги. Наверно это чувствуют мотыльки, когда их крылья горят — безысходность и жар. — Оцимум, ты в порядке? — Зонтик почувствовал грубоватое, резкое, свойственное натуре Линеи, прикосновение. — Да… Не переживай. Я в порядке, — Зонтик соврал, чтобы Линея ушла и дала ему возможность прийти в себя.

***

Как только Линея ушла, Зонтик стал наблюдать за коридором. Он ждал, когда появится Мир. Ему было важно поймать её, расспросить, что происходит. И наконец она появилась. Зонтик открыл дверь и встал перед ней. Девушка на его действие лишь слегка склонила голову влево, словно спрашивая, что послужило причиной остановки. — Мир, нам нужно поговорить. — Не хочу тебя расстраивать, но я сейчас не могу. — Мы поговорим сейчас. — твёрдо произнёс Зонтик, он заметил, что от его голоса Мир на мгновение застыла. Он осторожно коснулся её предплечья и кивнул головой в сторону комнаты. Мир не могла и, честно сказать, не хотела противиться, поэтому она зашла в помещение. Как только Зонтик закрыл за ними дверь, то задал вопрос, который его мучил. — Мир, ты не знаешь никаких «других» людей помимо меня и Линеи? — напрямую спросил он. Если бы Мир себе позволяла проявлять эмоции, то её облегченный вздох оглушил бы собеседника. Внешне Мир оставалась невозмутима, а внутри она готова была заобнимать Оцимум до хруста рёбер. — Да, знаю. Тебя что-то конкретное интересует? — Мир старалась выглядеть не слишком счастливой. Зонтик прищурился. — Почему ты позволила мне узнать эту информацию? — Потому что я хочу жить, а не быть экспериментом. Зонтик недоумённо на неё уставился. Пару секунд он сопоставлял полученные сведения: странное поведение Мир, вопрос о ребёнке и человек из другого королевства. И тут его осенило. Пик продолжил свои эксперименты. — Неужели…! — он прикрыл ладонью рот и устремил взгляд на девушку. — Да, я не хочу такой участи ни себе, ни тому человеку. На мне же не закончится, сколько ещё будет жертв после меня. — И какой у тебя план? Даже если ты попробуешь обмануть окружающих, что у тебя бесплодие, то, к сожалению, в руках твоего правителя есть устройство, которое может исправит этот дефект. — Я знаю, поэтому тут один вариант — бежать. Тогда я не думала, что могу быть обычным человеком со своими желаниями. Ты отнеслась ко мне, как к равной себе, ты помогла мне, и я теперь тоже хочу помочь. Я поняла, что могу жить, что мне это позволено. — Ты хочешь спасти себя. Это неплохое желание, в данном случае оно не вредит другим, поэтому вполне может считаться благородным. Расскажи подробнее об этом человеке. — Я начну с имени. Оно наверняка тебе знакомо. Его зовут Куромаку… Зонтик пробило насквозь, стоило ему услышать имя. Сначала он почувствовал, будто его тело попало в ледник. Конечности отнялись, кровь от них отлила, сердце замедлило свой ход, однако в следующую секунду оно дало сильнейший удар, и кровь со всей силы устремилась в похолодневшие конечности и, главное, в мозг. Усиленные, быстрые удары сердца резонировали в затылке, в висках. Они вызывали приступы глухой расползающейся боли. Зонтик слышал кровь, чувствовали уколы в висках. Он чувствовал, как тело его подводит, он не мог держать себя в пространстве, глаза постепенно переставали различать предметы окружения, стали появляться много ярких маленьких точек, от которых боль появилась ещё и во лбу. Внезапно, пространство вокруг стало кружиться. — Что с тобой? Голос звучал приглушенно и его эмоциональную окраску было не понять. Обеспокоенность? Гнев? — Зонтик мог только догадываться. Слова, сказанные Мир никак не могли уложиться в задымленной переживаниями голове, словно был блок на их распознавание. Хотя скорее это было неверие, что Куромаку нашёлся и кто его нашёл — шпион вражеской страны, его нашёл человек, который был отчасти виноват в том, что они потеряли друг друга. Предметы стали обретать свою форму, зрение постепенно возвращалось. Зонтик заметил, что они находятся под странным углом, точнее он смотрит на них под странным углом. Зонтик смотрел на шкаф около стены и пытался сфокусироваться на нём, чтобы побыстрее вернуть себе ощущение пространства. Внезапно шкаф стал шататься от стороны в сторону. Нет. Это не сам предмет шатается, это тело Зонтика кто-то трясёт. Осознав, что вестибулярный аппарат скоро даст сигнал о том, что с организмом что-то не в порядке, Зонтик напряг мышцы рта, чтобы выговорить слабым голосом: — Прекрати… И после этого слова сознание полностью покинуло его. Мир была в шоке от картины, которую увидела. Сначала была очень заметная бледность зонтопийки, а затем она стала еле покачиваться из стороны в сторону и всё закончилось тем, что она упала. Мир едва успела её поймать. Она не знала, что делать, поэтому решила немного потрясти тело. Однако она услышала одно-единственное слово и остановилась. Вот только зонтопийка полностью лишилась чувств. — И что теперь делать? — спросила сама себя Мир, смотря на бессознательное тело в своих руках. Поднять её она бы не смогла, не в обиду Оцимум, конечно же. Мир попыталась вспомнить, что делала эта зонтопийка, когда кому-то становилось плохо. Вроде, она открывала окно. Мир осторожно положила бессознательное тело на пол и подбежала к оконной раме, через пару секунд свежий воздух наполнил комнату. Отлично, и… И ещё она расстегнула одежду. Мир осторожно посмотрела на Оцимум. Это точно нужно делать? Может в таких ситуациях можно обходиться и без расстёгивания одежды? Мир подумала ещё пару секунд и решила прийти к консенсусу для себя: расстегнуть верхние три пуговицы и ослабить корсет. Это она и сделала. После своих действий Мир задумчиво почесала затылок. На помощь позвать было некого: всем в замке наплевать и они доложат Императору, тогда уже у Мир будут проблемы, Линея будет только мешать. В итоге, она решила сделать самое логичное, что пришло ей в голову — это окатить Оцимум холодной водой. Когда-то отец будил её таким способом, может и в такой ситуации это поможет. Мир заметила на столе стакан, схватила и наполнила водой в ванне. Склонившись над Оцимум, Мир тяжело вздохнула. Скорее всего она сделала что-то неправильно и зонтопийка будет недовольна её действиями, однако она ничего лучше не придумала, это её оправдывает. Отчасти. Вода полилась на лицо Оцимум. Что ж, это одно из не самых приятных ощущений, однако довольно отрезвляющее. Неприятные ощущения, Зонтик смог различить даже через пелену сна. Постепенно его зрение стало фокусироваться, он приложил все силы, чтобы пошевелить рукой. — Аргх, — только и смог издать он. Повернул голову и понял, что находится на полу, а по лицу потекли тонкие струйки воды. Похоже он потерял сознание. Неприятная ситуация, не ожидал он, что с ним может такое приключиться. К нему постепенно стала возвращаться возможность шевелить конечностями. Он прислонил ладонь к своему лицу. — Мир, помоги мне сесть. Девушка схватила его за плечи и резко потянула на себя. — А! Не так! Плавнее, пожалуйста. Мир тут же ослабила хватку и помогла сесть. Зонтик зарылся рукой в волосы. — Я сейчас приду в себя. — Постарайся, пожалуйста. Дыхание постепенно восстанавливалось. Зонтик отметил, что дышать ему ничего не мешало. Опустив взгляд, он заметил, что корсет расслаблен и верхние пуговицы рубашки расстегнуты. В ужасе он схватился за горло, заметила ли Мир? Зонтик знал, что выглядит довольно женственно, однако вторичные и первичные половые признаки никто не отменял, у него был кадык, его можно было увидеть. Поэтому вся одежда, которую носил Зонтик в этом замке была с высоким горлом, закрывающая практически всю кожу. Это предстояло выяснить. Зонтик стал поспешно застегивать пуговицы. — Кхм, — Зонтик неловко посмотрел на Мир, — прошу прощения за этот казус. Ты отлично справилась с человеком, который упал в обморок: открыла окно, ослабила одежду, окатила водой, — Шестой потрогал мокрые пряди волос, — что ещё можно сделать — это немного приподнять ноги пострадавшего. Это нужно, чтобы кровь поскорее попала в мозг. Это так, к слову. А в целом, ты просто умница, — Зонтик сам и не понял, как на его лице появилась нежная, полная тепла улыбка. — Больше так не делай, пожалуйста, — Мир удивилась. Она не видела и не припоминала, чтобы Оцимум улыбалась с подобной искренностью. Обычно та находилась в вечном состоянии эмоциональной ледышки: какие-то эмоции проявляла, но от них веяло холодом и отчуждённостью. — Ты немного пришла в себя, поэтому давай продолжим наш прерванный разговор. Зонтика будто снова окатили водой. Он, прерывисто дыша, поднял руки на плечи Мир и заглянул ей в глаза. — Ты не врёшь мне? — С чего бы мне тебе врать? — Мир возмутилась подобным вопросом и недоверием, — я тебе всё рассказала о своих эгоистичных причинах. Я бы не стала о таком врать. — Я знаю этого человека, — тихо начал Зонтик, он заметил, как Мир закатила глаза, говоря этим: «Не удивительно, что знаешь», — слушай, всё может получиться, мы поможем тебе. Передай ему: «Куромаку, ты профан». Он сразу поймёт от кого эта фраза. — Прямо так фамильярно и передать? — Да, в этом и суть. — Хорошо. Надеюсь, что он хотя бы в обморок не упадёт от новостей. Зонтик улыбнулся её ворчливому настроению, которое в купе с её вечной улыбкой, давало ощущение чего-то привычного и постоянного. — Не переживай, ты уже эксперт в этом, — и Зонтик неожидано для себя засмеялся со своей глупой шутки. В этом бесконечном облачном кошмаре, наконец-то появился лучик Солнца. Мир в недоумении уставилась на Оцимум и в голову закралась мысль, что возможно кто-то начал сходить с ума. И Мир не могла сказать точно, что это была Оцимум.

***

Мир спокойно зашла в комнату. Господин Куромаку сидел за столом, ровно так же, как и в прошлый раз. — Здравствуйте, господин Куромаку. Этот строгий человек отвлекся от своих записей и повернулся. — Тебе удалось что-то узнать? — весь его вид говорил, что он очень устал и не очень-то и хотел видеть девушку перед собой. — Что ж, у меня есть послание. Прошу прощения за мои будущие слова, однако меня просили вам передать: «Куромаку, ты профан». Что бы это не значило, его просила передать зонтопийка, которая работа-ет… — Мир медленно остановилась. Она не могла оторвать взгляда от человека перед ней. Обычно строгий и безэмоциональный господин Куромаку стал медленно подниматься. Он стоял перед ней с блестящими глазами, его губы были приоткрыты и, казалось, он не дышал. Его глаза медленно подрагивали. Он молчал, словно чем-то поражённый, будто не мог поверить в слова, произнесённые ей. Мир чувствовала, как внутри стал разрастаться тревожный комочек, подобная тишина никогда не заканчивалась для неё хорошо, плюс ситуация, которая произошла вчера с Оцимум. Девушка была готова ловить ещё одного человека. Хотя она не была уверена, что удержит такого человека, как господин Куромаку, всё-таки он будет побольше Оцимум. Человек перед ней вздрогнул, рвано выдохнул и упал на колени. Он смеялся и по его щекам текли слёзы. Он говорил лишь одно слово: «жив» и сжимал ткань на левой части своего пиджака. И столько радости и тепла было лишь в одном произнесённом им слове, что Мир сама впервые ощутила прилив заботы. Пусть она предназначалась не ей, однако любовь этого человека была настолько сильной, что согрела окружающих его людей. Ноги Мир сами повели её к нему и она села напротив этого человека. И в следующую секунду её прижали в крепких объятиях. — Спасибо, — уловил её слух. Мир расслабилась от одного слова, произнесённого собеседником. Он не собирался ей вредить, он хотел разделить с ней радость. Неожиданно Мир поняла, что ей приятно находится в чужих объятиях, это, оказывается, очень тепло. Мир в блаженстве закрыла глаза. Сегодня она узнала, что такое любовь. — Прошу прощения за мою эмоциональность, — Куромаку поправил очки и поднялся. Он протянул руку к Мир. Та недоуменно на неё посмотрела и осторожно коснулась пальцами чужой ладони. Куромаку чуть потянул на себя и Мир поднялась на ноги. Она отметила, что так и правда проще подниматься, чем самой. Это и есть проявление заботы? — По поводу дальнейшего нашего плана — нужно, чтобы ты привела врача сюда. Я притворюсь больным, мне нужно поговорить с этим человеком с глазу на глаз. — Вы серьёзно? Вас тут держат явно не просто так. Привести к вам постороннего, как я посмею? — Конечно, меня держат взаперти, наверно, потому что я пленный. А у тебя есть другой вариант? Ты — шпион, — у тебя уже появился план, по глазам вижу. Мир хотелось посильнее сжать кулаки от негодования. Она была уверена, что на её лице застыла маска и никто не способен прочитать её эмоции. Однако с этим человеком её маска трескалась, и человек этот ловил любое мимолётное изменение. — Что ж, снаружи охраны нет на всем протяжении подхода к вашей комнате. Похоже Императору нужно, чтобы людей, знающих о вас было по минимуму. Ваша комната тайная и расположена между двумя крылами замка, попасть к вам можно из замаскированной двери, которая находится около тронного зала. Затем нужно подняться по винтовой лестнице на второй этаж. Привести к вам врача и остаться незамеченным довольно просто, однако я всё равно проверю расписание охранников. — Понятно, то есть тебе просто нужно было возмутился для вида. Мир попыталась защитить свою задетую гордость, поэтому лишь хитро улыбнулась.

***

— Оцимум, — раздалось за спиной. Зонтик обернулся и уставился на Мир, которая тихонько закрывала дверь спальни. Шестой прикрыл нож подушкой. Он только собирался ложиться спать, как девушка неожиданно появилась. Что насторожило в ее речи, так это отсутствие приветствия, Мир всегда здоровалась. — Добрый вечер, что случилось? Мир вздохнула. — Помнишь, я рассказывала об одном человеке, так вот, ему нужна медицинская помощь… Зонтик сорвался с места. Вцепившись в плечи Мир, он заглянул в её глаза, чтобы найти ответ, чтобы уловить малейшую ложь, которая может сорвать с её губ. — Что с ним? Скажи мне, прошу, — голос утратил всю свою силу, лишь на грани слышимости срывался с губ шёпот. Бегающий взгляд уловил округлившиеся глаза Мир. Это была эмоция, ранее не показанная Мир, — это было удивление. Искреннее удивление от того, как менялось холодное отношение Оцимум на кроткое беспокойство стоило только упомянуть того человека. Это было удивление от того, насколько сильно может измениться поведение человека, если говорят о ком-то, кто ему важен. — Всё… — слова застревали в горле, Мир пыталась поймать нужные из них, но они ловко упархивали от неё. От безысходности девушка начала раздражаться, — узнаешь. Там простуда, даже я смогла это понять, — Мир умоляла, чтобы человек перед ней перестал смотреть таким взглядом! Взглядом, в котором загорается надежда, в котором есть вера, в котором есть любовь к тому человеку. — Пойдём, — твердо сказала Мир и отступила на шаг назад, — возьми, что нужно, пожалуйста.

***

Зонтик всеми силами старался заглушить звуки собственного сердца. Он следовал за Мир по тёмным коридорам, не разбирая дороги. Лишь она была его маяком. Когда Мир остановилась, Зонтик едва не врезался в неё. — Так, соберись. Иначе весь план пойдёт насмарку. Только сейчас Зонтик заметил дверь посреди тёмной каменной стены. Он громко судорожно выдохнул. За ней, за этой деревянной преградой его ждёт Куромаку. Всего пару мгновений и они снова будут вместе. Зонтик закрыл глаза и прислушался к своему сердцебиению. Оно не успокаивалось, да и как оно могло успокоиться в такой ситуации? Зонтик призвал все свои внутренние силы, для восстановления хотя бы внешнего спокойствия. — Я понял. У Мир на мгновение бровь поднялась в удивлении; секунда — это всё время, которое потребовалось Мир, чтобы вернуть своему лицу привычное выражение. Она всматривалась в Оцимум и пыталась увидеть тень какого-либо свидетельства об сказанной ошибке. Однако человек перед ней был будто не в этой реальности. Скорее всего оговорка так и не была ею замечена. А оговорка ли это? Внешне спокойная и хитрая Мир, однако внутренне в огромном замешательстве, толкнула дверь. В комнате царил полумрак, единственный источник освещения был на прикроватной тумбочке. На самой кровати Зонтик смог разглядеть очертания человека. Он кинул обеспокоенный взгляд на Мир, девушка в ответ кивнула ему на кровать. Не говоря ни слова, Зонтик подбежал к кровати. Сама Мир спокойно прошествовала к оконной раме, не в её планах было им мешать, у неё появились мысли, которые стоило обдумать. Едва Зонтик приблизился к кровати, как Куромаку резко поднял своё тело и обхватил руками лицо собеседника. Шестой слегка дёрнулся от неожиданного движения и в следующую секунду увидел перед собой серые глаза. — Куро, — тихо произнёс Зонтик, заглядывая с беспокойством в глаза, — ты болен? Если тебе что-то нужно… — Тише-тише, — Куромаку согнул руки, притягивая Зонтика ближе к себе. Он прислонил его лбом к своему плечу и положил свою голову на его мягкие волосы. Руками он обнял его за плечи. Его слух уловил лёгкий стук об пол саквояжа, который принёс с собой Зонтик, и в следующую секунду он ощутил чужие руки на своей спине, — я здоров, нужен был повод, чтобы привести тебя сюда. У нас мало времени, внимательно слушай, тебе нужно найти мою корону — корону треф — затем нажать на знак на ней, и тогда корона превратится в генератор. — Что? — Зонтик в недоумении уставился на одежду перед собой. Куромаку продолжал. — Ты всё правильно услышал. Генератор всегда был у Пика под боком, но он никогда бы не смог воспользоваться его энергией, потому что это можем сделать только мы с тобой. Только мы являемся владельцами этого генератора. — Где мне его искать? — Скорее всего Пик держит корону у себя в комнате, как трофей. На ней вряд-ли будут какие-либо защитные системы, в этом плане Пик слишком самоуверен, поэтому спокойно бери её и уходи. Дальше ты придумаешь, что сделать, ты придумаешь, как сбежать. — Хорошо, — Зонтик сильнее прижался к груди Куромаку и почувствовал, как его сжали в ответ. — Побудь со мной немного, не уходи пока, — Куромаку почувствовал, как внутри него расплывается чувство отдыха. Наконец-то он сможет дышать. — Знаешь, Куро, смотря в окно и видя там звёзды, я представлял, что ты тоже сейчас смотришь в окно и видишь те же звёзды, что и я. Я слишком ударился в романтизм… — Я видел звёзды. Можно сказать, что они были молчаливыми посредниками наших взглядов. Благодаря им, мы были друг с другом, хоть и не ощущали этого. Зонтик тихо посмеялся. — Похоже не меня одного здесь окутала романтика. — Скажешь тоже. Я просто рад тебя видеть. Скоро всё закончится. Всё будет хорошо, — Куромаку провёл по волосам Зонтика. Как давно он представлял, что сделает это. Им столько нужно было обсудить друг другом, но именно в этот момент они не хотели говорить, сейчас они просто хотели находится в объятиях друг друга, чувствовать тепло и дыхание. А Мир, стоявшая у окна и смотревшая на звёзды, обдумывала, чем для неё подобная секретная операция может закончиться. Но в её душе царила радос ть, потому что эти эмоциональные люди при виде друг друга не попадали в обмороки. Это можно было считать победой.

***

У них было ограничено время. Мир достала карманные часы и взглянула на время. Что ж, ей не хотелось прерывать столь сентиментальную сцену, однако им пора было идти, иначе их ждали неприятности. Мир неловко покашляла и повернулась. — Нам пора идти, — она отводила взгляд от людей перед ней. — Да, разумеется, — Куромаку отпустил Зонтика. Тот посмотрел на него взглядом, в котором читалась печаль от скорейшего расставания, — ещё увидимся, — Куромаку улыбнулся. — Увидимся, — прошептал Зонтик и медленно стал подниматься. Пока Мир осторожно возвращала их обратно в целости и сохранности, Зонтик мысленно был ещё там, рядом с Куромаку. Очнулся он только рядом со своей комнатой. — Надеюсь, вы успели сказать другу, что хотели. Потому что второй раз я подобное проворачивать не буду. И. Попробуй только пойти к нему сама, тотчас же подпишешь себе смертный приговор. — У меня и в мыслях не было. Ты вела меня, однако в моей голове не сохранился маршрут. Можешь быть спокойна. Мир теперь внимательно вслушивалась в чужую речь. Ей нужно было больше данных. — Хорошо. Доброй ночи, — улыбнулась на прощание Мир и ушла в свою комнату. Зонтик проводил её взглядом, наполненным теплотой, и зашёл в свою комнату думать о том, как ему попасть в комнату Пика.

***

После всех пережитых эмоциональных всплесков Зонтик знал, что не уснёт. Поэтому он отправился на кухню, вместе с листьями валерианы, мяты и цветками ромашки. Лампы осветили знакомое помещение со столами и плитами. Сколько он здесь провёл времени, пытаясь забыться за работой? Рука неосознанно потянулась и провела по гладкой поверхности рядом с плитой. Даже лёгкая грусть появилась. Всё-таки здесь было спокойно периодами и работа, которая здесь выполнялась, очень нравилась Зонтику, в ней были свои очарование и смысл. В любом случае, Шестой оторвался от меланхолии, ему нужно успокоить свой разум, а не тревожить его ещё больше. Пока кипела вода, Зонтик обдумывал план. Обращаться с просьбой к Мир он не хотел, она и так себя сильно подставила, когда привела его к Куромаку. Поэтому единственным человеком, из которого Зонтик мог получить информацию — это Линея. С ней нужно лишь правильно поговорить. Она выболтает информацию, даже если сама того не хочет. Зонтик почувствовал укол вины, что он так нагло и бесцеремонно собирается использовать доверие своего друга… Он выдохнул и взгляд зацепился за мерцающий огонь, который нагревал воду. Каким человеком он стал? Использует других для своих целей, заставляет их подставляться. Разве этого он хотел? Кем его сделала война и период пребывания в замке? Зонтик мог точно сказать, что стал холоднее. Он уже не мог открываться людям, как раньше. Затем он стал лжецом, и довольно умело приспособился к своей роли. А ведь когда-то он даже подумать не мог, что будет настолько обманывать окружающих. В период своего обучения он недоговаривал кем является. Тогда он считал это важной частью своей социализации. Сейчас же, его… друзья… считают его не тем, кто он есть на самом деле. И Зонтик даже представлять не хотел какой будет их реакция на подобное признание. Мир точно от него отвернётся. А её он менее всего хотел разочаровывать. Раздался громкий свист чайника. Зонтик вздрогнул от неожиданности и выключил плиту. В заварник он насыпал листья валерианы, мяты и цветок ромашки. Дал время им настояться. Горячая жидкость заполнила чашку. Зонтик обхватил её обеими ладонями, развернулся и сел на пол, прислонившись спиной к кухонным шкафам. Скоро всё закончится, возможно даже завтра. Придётся в последний раз использовать нечестные трюки, чтобы выбраться из этой тюрьмы. Линея не будет знать о том, что задумал Зонтик. Она будет в святом неведении. И пусть будет так. Зонтик очень хотел, чтобы она запомнила его хорошим человеком.

***

Утро встретило Зонтика напряжением. Тревожный сон не придал ему много сил, однако Шестой был полон решимости выполнить миссию, которую ему поручил Куромаку. Зонтик был уверен, что он справится. Шестой быстро собрался и решительно направился в комнату Линеи. Мысли в голове прекратили своё движение, они исчезли, Зонтик видел, как будто со стороны, будто не он сам произносил слова и выполнял действия. В его голове был чёткий план, эмоции ему были не нужны в такой ситуации, они бы только помешали. После коротких стуков дверь быстро распахнулась. — Оцимум! — удивлённо воскрикнула Линея, — доброе утро! Рада тебя видеть. Чем сегодня займёмся? Она прямо светилась от счастья. Зонтик тяжело вздохнул. — У меня есть к тебе дело. Позволишь войти? — Конечно-конечно, — девушка услужливо пустила его внутрь. В комнате ничего не изменилось, был такой же беспорядок, как и прежде: ткани, куски одежды, бумага — этим был застлан пол. Правда Зонтик для себя отметил, что в одежде стало больше красок, видимо, те красители, которые он попытался изготовить для Линеи нашли своё применение. — Линея, мне бы очень хотелось пройтись по замку, только я боюсь, что буду привлекать много внимания. Можешь посоветовать что-нибудь? — Я знала, что когда-нибудь этот день настанет! У меня есть всё! — и с этими словами она скрылась где-то в беспорядке тканей и бумаги. Через пару минут она достала форму. — Держи! Мундир, брюки, сапоги и где-то завалялся шлем. — А ты уверена, что мне подойдёт одежда твоего размера? — Так это не моя. Я собираю форму рыцарей, которую они по каким-то причинам оставили, и делаю из неё новую одежду. Я же дизайнер, не забывай, — она снова стала искать что-то в куче одежды. Зонтик рассматривал форму, которую ему вручили. Она ничем не отличалась от той, что носила Линея, когда они выбирались в город. — Удивительно, что у тебя оказалась форма моего размера. — Ничего удивительного в этом нет. Я знала, что когда-нибудь ты захочешь прогуляться, поэтому припасла для тебя. У меня есть твои мерки, это же я тебе платье сшила, — в конце она лукаво подмигнула. Похоже в чём-то общение с Мир в ней сказывается. — Нашла! Держи! — и она почётно вручила шлем. — Спасибо, я пойду к себе переоденусь. — Да не переживай. Иди ко мне за ширму и там переоденься, хочу посмотреть, как на тебе смотреться будет. Зонтик послушал её. Да, одежда села практически идеально. Мундир доходил до середины бёдер, штаны были довольно мешковатые. Они немного скрывали биологический пол. Волосы Зонтик собрал в пучок, чтобы они случайно не вылезли из-под шлема. Когда он вышел, Линея прямо расцвела. — И правда, сидит как влитой! — радостно воскликнула она и чуть не подпрыгнула от переполнявших её эмоций. — Спасибо тебе. У меня к тебе один вопрос. А ты не знаешь, где находится комната Императора? Я просто хочу знать, что стоит обходить стороной. — А, да это не секрет, — Линея махнула рукой, — она находится на втором этаже, лестница расположена рядом с тронным залом. Это специально сделали, чтобы разграничить зону, в которой живут слуги и Император. Не переживай, ты сразу поймёшь, что это комната Императора, потому что она закрыта под двумя массивными дверями, там они единственные. Редко кто на том этаже появлятся, поэтому даже если ты туда попадёшь, то ничего страшного не случится. Сам Император там бывает только по вечерам. — Откуда ты столько знаешь? — Что-то сама узнала, что-то от Мир. Ладно, иди давай, гуляй! — Линея стала подталкивать Оцимум к выходу, словно боялась, что та передумает. — Хорошо-хорошо, — Зонтик надел шлем и, махнув на прощание рукой, покинул комнату.              Что ж, маскировка и правда работала. Никто не обращал на него никакого внимания. Было, конечно, некомфортно и тревожно от обмана, создавалось ощущение, что в любой момент его могут разоблачить. Зонтик старался вести себя естественно, руки держать вдоль тела, шагать более уверенно. Пройдя мимо тренировочных залов по коридору к тронному залу, он заметил лестницу. Видимо она и могла привести его на второй этаж. Зонтик не прогадал. Ступеньки привели его практически сразу же к дверям. Деревянные двери, выкрашенные в воинственный тёмный цвет. На каждой из них было нарисовано по одному, практически во весь размер, знаки пик. Оглянувшись по сторонам и прислушавшись, Зонтиик убедился, что вокруге никого нет. Он взялся обеими руками за железную кованную ручку в форме полукруга и потянул дверь на себя. Ничего не вышло. Зонтик попробовал ещё раз. И опять безрезультатно. — «Пик, я тебе это припомню». Ругался в своей голове Зонтик, однако внутри всё равно отложилось в памяти, что если Пик с лёгкостью может открыть такие тяжёлые двери, то и нанести сильные увечья Зонтику он в состоянии. В третий раз, Шестой встал в устойчивую позу и потянул дверь на себя. Постепенно он стал двигаться назад и дверь потянулась за ним. Открыв её хотя бы на расстояние десяти сантиметров, Зонтик смог немного протиснуться в образовавшуюся щель и, используя силу всего своего тела, смог открыть дверь на достаточное расстояние, чтобы пройти. Закрыть дверь было проще, чем открыть её. Зонтик знал, что вернётся обратно в свою комнату с помощью генератора, поэтому вызывать лишние подозрения открытой дверью он не хотел. Осмотревшись, Зонтик понял, что находится в небольшом коридоре, а сама комната расположена дальше. В коридоре было темно, окружающую обстановку было практически не разглядеть. Зонтик мог лишь предполагать, что на стенах висели картины, скорее всего портреты, а под ним находились тумбочки. До самой команды идти пришлось метра два. Когда Зонтик оказался в полумрачной из-за задернутых шторами окон команте, то поразился размерами пространства. Одни только окна, напротив который он стоял, поражали своими размерами. Эта комната походила на две комнаты, в которых сейчас проживал Зонтик. По всей видимости, это были или прихожая или гостинная — место, где можно было встретить гостей и попить с ними чай. Об этом говорили диваны и кресла, расположенные в центре комнаты. Скорее всего между ними находился журнальный столик. Зонтик сделал шаг и вздрогнул. Он не обратил внимания, что пол был покрыт мягким ковром. Хоть вначале такая перемена твёрдости и напугала Шестого, однако ковёр отлично заглушал шаги. Сквозь полутьму, Зонтик заметил четыре двери, которые располагалась каждая в своём углу. Скорее всего корона хранилась в спальне. Вот только в какой из этих дверей находилась спальня большой вопрос. Зонтик в раздражении закрыл глаза. По его скромному мнению, Пику стоило быть чуть менее пафосным. Серьёзно, зачем ему нужны такие хоромы? Кому он что пытается доказать? Делать было нечего, нужно было идти открывать каждую дверь и проверять на наличие короны. А ещё Зонтик не забывал, что в любой из этой комнат, его мог ждать сюрприз в виде стражи или самого Пика. Хоть Линея и сказала, что «Императора» не видели на этаже, так причиной этому было то, что сам Пик находился весь день в одной из своих комнат. Зачем ему спускаться куда-то? У него всё под рукой. Наугад Зоник пошёл к первой двери, которая находилась справа от него. Однако по мере приближения к ней, Зонтик отчетливее слышал голоса. Было понятно, что не вариант идти в ту комнату, поэтому Зонтик развернулся и отправился к двери напротив той, из которой он услышал голоса. И ему повезло. Дверь легко открылась и перед Зонтиком предстала довольно большая, однако меньше гостиной, комната с кроватью по центру. Окинув взглядом комнату, Зонтик убедился, что Куромаку был прав. Пик хранил его корону у себя в комнате в качестве трофея. Корону треф несложно было заметить на полке вдоль стены с правой стороны от Зонтика. Шестой подошёл к полке, на которой в центре стояла корона треф. Удивительно, что Пик так не заботится о трофее: ни подушечки, ни подставочки — ничего не было, чтобы как-то украсить или обозначить важность трофея. Зонтик было протянул руку, однако одернул, испугавшись, что на ней может стоять какая-то защита. Хотя кто посмеет приблизиться к этим покоям, Пик не Куромаку — дополнительные меры предосторожности предпринимать не будет. Зонтик быстро взял корону и нажал на знак треф, как говорил ему Куромаку. И на его глазах корона стала генератором. Дыхание прервалось, Зонтик застыл от удивления. Это действительно был он — круглый прибор, с кнопкой, с экраном, с страной вертушкой — и главное: от него исходило серое сияние. Зонтик прижал генератор к щеке. Вещь Куромаку, которую он доверил только Зонтику, только ему разрешалось держать этот генератор в руках. Внезапный грохот вывел Зонтик из состояния мечтательности. Его голова резко повернулась в сторону двери. Точно… В другой комнате кто-то беседовал и скорее всего один из них был Пик. Зонтик быстро овладел собой и создал копию короны. Он поставил её на то место, где оригинал стоял ранее. Зонтик не смог сдержать ухмылки, Пик даже не догадается о замене. Затем Зонтик обнял генератор и пожелал очутиться в ванной комнате своей спальни. Через мгновение он стоял посреди светлого помещения напротив зеркала. Зонтик снял шлем и посмеялся отражению в зеркале. Получилось! У него получилось! Бросив быстрый взгляд на генератор в руках, Зонтик понял, что оставлять его так нельзя. Генератор надо замаскировать. Через несколько секунд раздумья, он пожелал, чтобы генератор стал обычной склянкой с лекарственным раствором. Когда генератор принял свою новую форму — бутылочка, не больше ладони размером, с светло-серым раствором со знаком треф на стекле -, Зонтик отправился к Линее. Он более не желал выпускать генератор из своих рук. Линея прыгала вокруг него и интересовалась, как прошла прогулка. А когда заметила что-то в руке, то просила показать. Когда Зонтик показал ей склянку, заранее развернув так, чтобы скрыть знак треф, она быстро потеряла к ней интерес. Зонтик поблагодарил Линею и вернул ей одежду. При прощании девушка махала ему рукой и говорила, что всегда рада помочь, если возникнет желание снова погулять. Зонтик грустно ей улыбнулся, не хотелось ему признавать, что это их последний разговор перед тем, как Зонтик покинет этот замок. В комнате Зонтик рассматривал в руках склянку, в которую замаскировал генератор. Неужели всему пришёл конец. Неужели этот кошмар закончился. Зонтик выдохнул. И ощущения снова вернулись к нему, самое опасное позади. Зонтик зарылся свободной рукой в волосы и медленно сел на пол. Он сам пробрался в комнату Пика, когда тот находился там, и украл генератор у него прямо под носом. Никогда Зонтик и представить не мог, что сможет решиться на такое. И всё это благодаря Куромаку, если бы не он, то Зонтик так и остался бы тем трусом, который боялся бы выйти из своей комнаты. Вспоминая сейчас путешествие в комнату Пика, Зонтик понимал, что не желает там оказаться снова. Тот полумрак, та гнетущая атмосфера, огромные пространства — это всё заставляло Зонтика чувствовать себя некомфортно. Внезапно ход его мыслей прервал какой-то странный шум за дверью. Шестой вскочил и открыл один из ящиков, чтобы в случае если кто-то ворвётся к нему в комнату, то он смог бы быстрой убрать генератор. И не прогадал. Дверь резко распахнулась. Зонтик быстро открыл, поставил флакон, захлопнул ящик и повернул голову. Зонтик не хотел кричать, однако не смог сдержать звуков, которые вырвались у него из горла. — Эй ты! Ты тут, чтобы помощь оказывать. Спасай! На пороге стояла Рин с бессознательной Мир на руках.