Специальный выстрел

На ночь Джан тоже остался в палате Ялина. Просто пододвинув пластиковый стул поближе к кровати, спинкой стула упёрся в стену, расставил накаченные ноги в облегающих джинсах для равновесия. Сложил руки на выпуклой груди и закрыл глаза. Переживания последних суток и прошлая почти бессонная ночь быстро сделали своё чёрное дело — Джан провалился в беспокойный, полный страхов и сомнений сон. — Зачем вы здесь остались на ночь, господин Батур? Ой-ой-ой, — причитал омега-стажер, ухаживающий за Ялином с первой минуты в больнице, — ещё и на этом ужасно ненадежном стуле. Под вашим весом он вот-вот развалится! — Нет так уж я и много вешу, — проснувшийся с больной спиной, судорогой в правой ноге и мурашками на левой руке Джан был не очень-то счастлив видеть и, главное, слышать причитания стажера. — Простите-простите! Я не хотел вас обидеть! — расстроился уже сам омега. — Наоборот, вы такой преданный альфа, другие женихи должны брать с вас пример! Я имел в виду, что вы вовсе не должны оставаться здесь на ночь. Ничего с ним за одну ночь не случится, мы же всегда здесь, двадцать четыре часа, семь дней в неделю. — Я хотел быть рядом, если Ялин очнётся, губы смочить водой, успокоить его, он же, наверное, будет дезориентирован после аварии, операции и комы. — Он очнётся не раньше, чем через два-три месяца, и то с божьей помощью. А нет, так профессор Озкан попробует разбудить его лекарственным путем. Но об этом ещё слишком рано переживать, — неугомонный паренёк тянул Джана за и так больную от ночных мурашек руку, — идите домой, поспите, поешьте и приходите к нему завтра с новыми силами. — Нет, то есть я, наверное, схожу домой, но приду позже и продолжу говорить с ним. Я знаю, что он может слышать и понимать меня. — Может быть, точных данных об этом пока не существует, — омега упрямо выталкивал альфу из палаты, — но ночью больной должен спать или хотя бы отдыхать, и вы тоже. Так что ночи, пожалуйста, проводите у себя дома! — Ладно-ладно, — уставший после такой ночёвки Джан нехотя поплёлся к выходу из палаты, — поем, помоюсь и вернусь. Нет, ещё и кофе, восемь литров кофе… В коридоре больницы Джан встретил Энгина и Рамина, спешащих к папе. — Здравствуйте, господин Батур! — мальчики были хмурые, у беты казались заплаканными глаза. — Папа же не умрёт? — Конечно, нет! — Джан догадался, что до мальчишек наконец-то дошло, что их единственный родитель в коме и в нескольких шагах от того света, на который никто обычно не торопится. — Чего это вы вдруг вздумали отчаиваться? — Ну, папа не приходит в себя, врачи никаких прогнозов не дают… — это уже промямлил альфа Рамин. — Доктор сказал, что главное — это пережить первые двадцать четыре часа после операции, и ваш папа их пережил. Теперь он точно пойдёт на поправку! — бодрость Джана была слегка наигранной, но опечаленные юноши этого не заметили — хорошо сыграл — всё же сказались семнадцать месяцев под прикрытием, где Джана так никто и не раскусил. — Спасибо, конечно, — Энгин немного повеселел, — вы были с папой всю ночь? — Да, но медбрат говорит, что ночью я только мешал больному. Так что я схожу домой помыться и переодеться, и вернусь на целый день. Ночами велели не оставаться. — Тогда мы побудем с папочкой, пока вы не вернётесь, а уже потом пойдём на занятия. В университете знают про аварию и нам разрешили пропускать, только переписывать пропущенные лекции у других ребят. — Хорошо, — Джан запнулся, как он не подумал об этом раньше, — мальчики, вам, наверное, нужны деньги? Я понимаю, что вы уже взрослые и можете жить сами. Но еду вам надо покупать и по счетам платить? — Нет, большое спасибо, господин Батур, нам ничего не надо, — маленький Рамин повел себя как взрослый альфа и взял эту часть разговора на себя, Энгин молчал, — мы оба подрабатываем после учебы: я в магазине — хозтоваров, а Энгин — в пекарне, деньги у нас есть. — Может нужна помощь с готовкой или уборкой в доме? — поинтересовался фальшивый жених. — Нет, мы всё умеем делать сами, папа научил, готовил нас к взрослой самостоятельной жизни. — Ладно, тогда я пойду, но пообещайте мне, если будет нужна какая-то помощь, не важно в чём, вы обратитесь только ко мне? — Джан активно зевал и продал бы душу за чашку крепкого чёрного кофе, конечно, если бы его такую же чёрную душу кто-нибудь захотел приобрести… Дома Джан резво сварил кофе в турке, ничего более скорого в больную голову не пришло, пытаясь пить его прямо оттуда, только губы обжег, добавив к больной голове страдающие губы и язык. Быстро переоделся, потратив только лишние пять минут в душе на ставшее уже привычным времяпровождение — яркую сильную до боли дрочку. Чуть член от восторга не оторвал… И, быстро надев удобный спортивный костюм с любимыми мягкими кроссовками, отправился обратно в больницу. В палате Ялина его ждал неожиданный неприятный сюрприз в виде бывшего напарника и предателя Метина. — Отсюда ты тоже резво сбежал, как и из полицейского управления? Простые маленькие смертные людишки тебе быстро надоедают? — сарказм капитана попахивал открытым оскорблением. — Я уходил домой переодеться и принять душ. Я оставался тут всю ночь, — Джан осторожно подбирал слова, чтобы и напарнику ответить, и мальчишкам не открыть слишком много правды. Хотя оставалась вероятность того, что Метин и так рассказал сыновьям Ялина всю неприглядную правду про папиного «женишка», — Метин, давай поговорим в коридоре и не будем мешать в палате. Мальчики, отправляйтесь на занятия, вам нельзя ещё больше пропускать! Энгин и Рамин синхронно кивнули, они многое делали одинаково вместе, вежливо попрощались с полицейскими, что дало Джану намек, что, видимо, Митин не успел рассказать им слишком много. — Метин, чего ты хочешь? Зачем притащился в больницу? — начал Джан с совершенно другим выражением лица, которое слегка попахивало убийством напарника. — Полковник велел разведать, что семья омеги собирается предпринять в связи с этой дорожной аварией. Так ты что ли этот так называемый «жених»? — Да! Но мальчишки знают правду. — Ты уверен, что ничего не забыл рассказать им? Например, что самолично выстрелил в их любимого папу? Меня они уверяли, что «Господин Батур» давно встречается с их родителем и даже сделал ему предложение в дорогом ресторане. Дурачки, не догоняют, что таким как ты выпендрёжникам по жизни подавай омегу на двадцать лет моложе… Их старый бедный папочка тут даже рядом не стоял. — Рот закрыл быстро! — больше всего Джану хотелось врезать кулаком под дых бывшему приятелю. — Ты меня никогда не понимал! Откуда тебе знать, кто мне подходит, а кто — нет? Метин по оскалу зубов понял, что лучше быстро ретироваться с поля боя, начальник за драку в больнице по головке не погладит. И если Джану уже нечего терять, то у Метина впереди отличная карьера. Может быть, даже займет место Джана в сердце полковника. Джан же задумался совершенно о другом. Действительно, такие заботливые омеги-папочки на пару лет старше его никогда раньше не интересовали. Он даже не задумывался о свидании с таким омегой. Хотя среди них вполне вероятно было больше порядочных людей, чем среди омег-преступников или проституток. Сам Джан может и хотел детей, но когда-нибудь потом, в светлом, но далёком будущем. Про заботу о чужих детях он вообще никогда даже не утруждался задуматься. Если возиться с малолетками — кашки-какашки, памперсы, плач ночью — то только с продолжателями своей фамилии, своего рода. Каждый мужчина мечтает о наследнике для своей империи, даже если самой империи пока нет!